Земляничные поля

Всю ночь я металась в кошмаре, что преследовал меня накануне. Во тьме я была совсем одна, страшное одиночество будто огромным камнем возвышалось на моей груди. Никогда прежде не казалась себе настолько одинокой, и что самое нелепое, что тому не было явных причин. Семья и друзья не отвернулись от меня, пусть планы немного изменились, но вот подсознание не знало поблажек. Я проснулась с первыми лучами солнца и больше не планировала засыпать. Моя спальня, набитая разными вещами и нелепыми попытками отыскать новое хобби в это утро показалась мне такой крошечной и тесной. Я наспех умылась и взяла первую попавшую одежду из шкафа. Мне не хотелось находиться в комнате, и с каждой секундой, проведенной в ней, я чувствовала, что мне практически нечем дышать. Оказавшись в коридоре, услышала отцовский храп, сейчас еще раннее утро. Я на цыпочках прошла мимо родительской спальни и спустилась вниз. После ночных кошмаров у меня совсем не было аппетита, единственное, что прихватила из кухни, так это чашку крепкого кофе. Ночь выдалась ужасной, если и день пройдет так же можно сразу закатывать истерику в школе. Мне нужно было взбодриться и стать прежней беззаботной веселой Кейси. Сегодня сама себе не нравилась, мои мысли и настроение были незнакомыми. Я вышла в сад, воспользовавшись дверью на кухне. Оказавшись на улице, в лицо ударила утренняя прохлада. Теперь снова могла дышать, на траве кое-где виднелась роса, отчего мои кеды немного намокли. За стенами дома было так свежо, что я тотчас окончательно пробудилась. Немного озябнув, натянула воротник кофты почти до самого подбородка, и так дошла до небольшой постройки, что находилась позади дома. Раньше это был еще один отцовский гараж, но после того как у него появилась своя мастерская, он отдал его нам. Мы с братьями устроили здесь игровую, но, когда они повзрослели, переоборудовали ее в мальчишескую берлогу. Они приглашали друзей, играли в приставки и прятали там свои первые взрослые журналы, порой находила и сигареты. После того как братья повзрослели, мне доступ в прежнюю игровую был закрыт, но мальчишки ведь не ведали, что я знала все их секретные места, куда они прятали ключи от своей берлоги. Когда их не было дома, я всегда рылась в старом гараже и собирала компромат на случай, если они снова начнут ерничать надо мной или задирать. После их отъезда в колледж папа больше не держал эту постройку под замком. Кроме счастливых воспоминаний в ней не было никаких ценностей. Но зато какие это были славные беззаботные времена, когда единственной моей проблемой было, подарят ли мне на день рождения котенка или щенка. Дверь со скрипом открылась, и я прошла внутрь. В гараже было еще холоднее, чем на улице, но это не смогло бы прогнать меня обратно в дом. Гуляя по небольшому помещению, я боялась отпугнуть воспоминания, что мирно покоились здесь. Они как стая птиц, в любой момент могли сорваться с места, и взмыть в небеса. Я практически не дышала, дабы не вспугнуть их. Вот старый музыкальный автомат, а это мы рядом с ним опять спорим, кто первый будет выбирать песню. Вот Патрик прячет под половицами капсулу времени, а я рядом играю в машинки. Я ненадолго прикрыла глаза, в какой-то момент мне даже показалось, что отчетливо слышу наши детские голоса и даже запах, что стоял здесь, когда я разбила банку с малиновым джемом. В следующее мгновение, когда распахнула глаза, все исчезло. Я стояла в окружении старинных пыльных вещей, плакаты и рисунки на стенах пожелтели и выцвели, старый диван прогнулся и практически превратился в труху. Все вещи теперь мне стали казаться страшными и неприметными. Наши ветхие игрушки, сдутые футбольные мячи, бесцельно валялись по полу. В воспоминаниях все казалось другим, поэтому вновь попыталась вернуться туда, где была так бесконечно счастлива. Приметив в углу старое кресло-качалку, я аккуратно села и поставила кофе рядом с собой. Смотрела, как исходит пар от кружки, поднимаясь верх в причудливые формы. Я погрузилась в грезы и медленно начала покачиваться в кресле. Не сразу приметила в дверях знакомую фигуру. Мама закуталась в плед и молча наблюдала за мной. Должно быть, я все же разбудила ее. — Мам, Патрик и Джонатан всегда знали, чем хотят заниматься? — Я нарушила тишину. — В каком смысле? — Мама прошла вперед, осматриваясь по сторонам. Она надела свои старые любимые сапоги, а из-под пледа выглядывала белая ночнушка. Длинные волнистые волосы матери аккуратно лежали на ее хрупких плечах. Она напоминала мне модель из девяностых, была в них какая-то своя особенная индивидуальность. Мне нравилось, когда мама не красилась, так мы еще больше были похожи друг на друга. В ее походке была грация и стать, тонкие черты лица придавали аристократический вид. Когда она подошла еще чуть ближе, меня сразу же окутал аромат жасмина. — Когда они поступали в колледж, кто помог им определиться? — Я добавила. — Разве мы с отцом могли им что-то навязать? Патрик всегда грезил о спортивной карьере, а Джонатан еще с юных лет писал пьесы. Помнишь, каждое лето вы ставили постановки? — Мама улыбнулась, подойдя ко мне, и начала гладить меня по волосам. — Помню, мне всегда доставались роли мелких злодеев, — я цокнула. Моим родителям удалось воспитать независимых детей, они никогда не навязывали нам свою волю или мечты. Эта свобода помогла определиться с будущими планами братьям, а меня вот разбаловала. — Милая, что тебя тревожит? — Мама спросила напрямую. Материнское сердце невозможно обмануть, она видела, что я была чем-то озадачена. Я выдохнула, мне нравилось, что она видит меня насквозь и не нужно ничего утаивать. — Я не знаю, кем хочу быть, — я промямлила, немного стыдясь. — Кейси, это совершенно нормально быть в поисках себя. Не все с самого детства ведают о своем предназначении. У тебя еще целая жизнь впереди на поиски себя, — она прижала меня к себе и нежно проговорила. Я снова натянула воротник, желая полностью спрятать лицо. Выслушивая свое окружение, понимаю, что все они отчасти правы. Тейлор в том, что нужно следовать за своим призванием, коль его уже нашел, а мама в том, что мы живем всегда в поисках и не нужно стыдиться что я, пока своего еще не нашла. Жаль, только что времени было уже не так много, ведь мне так хотелось поспевать за друзьями. Я не набралась храбрости поведать матери о Лос-Анджелесе. Пока еще сама не определилась с вузом, вчера мы с подругами потратили на это весь вечер, но ничего из увиденного не нашло отклика в моем сердце. — Когда в пятьдесят буду сидеть на твоей шее без работы, почаще вспоминай свои слова, — я шмыгнула носом, храбрясь и делая вид, что стала прежней. Еще вчера мама хотела, чтобы ее единственная дочь стала более нежной и женственной, но сидя в старом черном свитере, и в бесформенных клетчатых брюках я была уязвимой и хрупкой, как никогда прежде. Братья бы застыдили меня за поступившие слезы, но сейчас я разрешила побыть себе ранимой девчонкой. Моя мимолетная слабость позволила нам с мамой стать чуть ближе. Она обрадовалась тому, что мы начали с ней секретничать, прежде свои секреты выдавала только отцу. Хотелось бы отметить, что разговор пошел мне на пользу, на душе стало немного легче. Мы вышли из гаража и отправились в дом. Кое-кто пообещал мне приготовить на завтрак любимые панкейки, так что я не смогла устоять. Отец присоединился к нам, когда я уже вновь стала прежней задирой и хохотушкой. После сытного приема пищи времени хватило и на прочтение старых газет. — Твой телефон, — отец покосился на кухонный шкаф, из которого доносилась навязчивая мелодия. — Угу, — я ответила, не отрываясь от чтения. — Тебе звонят, — он пояснил, опуская на нос очки. — Я знаю, — я протянула. — Может быть, что-то важное, — мама насторожилась и готова была ринуться на поиски моего телефона, которым я даже не пользовалась. В следующий раз спрячу его так далеко, чтобы точно никто не нашел. Хотя можно было бы еще устроить честный обмен с соседями, вдруг еще что-нибудь интересное выторгую. — Брось, мам, это Моника, — я остановила ее на полпути. — Да, она уже возле нашего дома. Хочет, чтобы ты уже выходила, — она заметила знакомую машину на территории. — Пусть, как обычно, крикнет или зайдет за мной. Я не буду отказываться от своих принципов в угоду ее лени. — Иногда ты невыносима, — отец подметил. — Знаю, в этом моя цель. Я тренирую людей к тому, что жизнь сложная штука и чем раньше они это поймут, тем лучше, — я с наслаждением допивала кофе. Цоканье по каменной тропинке свидетельствовало о том, что Моника уже направлялась к дому. За все эти годы нашей дружбы с легкостью могла определить ее настроение даже по походке. Сейчас она была в бешенстве. Я взяла свой рюкзак и проверила плеер. — Кто сегодня? — Родители хором спросили, зная уже все мои привычки. — Элис Купер, да храни его Бог, — я ответила. — Только не слушай музыку на уроках, — мама, как обычно, предупредила. — Лишь на переменах. Мы мило общались с родителями, как на пороге возникла недовольная Моника. Одета она была явно не по погоде, короткая черная юбка и очередной крошечный топик. Только от одного ее вида мне стало зябко, так что мурашки заходили по спине. Отец, открыв рот смотрел на мою подругу, которая буквально выросла на его глаза и превратилась во взрослую женщину. Пока он не подавился жареным тостом я решила вытащить подругу скорее на улицу. — Почему ты не отвечаешь на звонки? — Девушка проворчала. — Мой телефон стащили мыши, — я взяла ее под руку и поспешила к входной двери. — Ты заставляешь меня лишний раз бегать за тобой. — Пока родители, люблю вас! — Я прокричала, уходя из дома. Оказавшись на улице, Моника могла больше не сдерживать себя, и начала еще сильнее ворчать. Ее щеки стали алыми, удивительно, что через тонну косметики я еще могла заметить это. — Бегать хорошо, как-никак спорт. Дилан оценит, — я подмигнула и весело зашагала к машине, где нас уже ждала Тейлор. Моника засеменила за мной. Я села на свое место, предвкушая новый учебный день. Тейлор поприветствовала меня, мило улыбаясь. Она попыталась узнать, приняла ли решение насчет вуза, но я коротко ответила, что еще нет. Вчера потратила столько времени на эти душевные терзания насчет будущего. Это серьезно выбило из привычных будней и затратило слишком много моих жизненных сил, чтобы я отважилась еще что-то пожертвовать незримому врагу. Я решила оставить выбор вуза на потом, мне хотелось, как и прежде просто наслаждаться жизнью, а не терзать себя, как это было вчера. Достав солнцезащитные очки, надела наушники и протяжно выдохнула. — Вот сейчас повеселимся, — я была готова нажать на кнопку плей. — Будем слушать радио, — Моника все же затаила на меня обиду и на всю громкость включила попсовую музыку. Тейлор закрыла уши руками, а я лишь рассмеялась. Вот теперь мы как в старые добрые времена. Мы никогда не были похожи и поэтому хорошо дополняли друг друга. Моника с детства прирожденный лидер, Тейлор прекрасная леди, а я сорванец, которая может и врезать обидчику. — Ну ты стерва, — я засмеялась. Моника пыталась продолжать делать сердитое выражение лица, но уголки губ уже поползи вверх. Мы мчались по сонным улицам небольшого города, громкой музыкой оповещая о своем появлении еще за несколько кварталов. Кажется, многие из соседей были недовольны. Подъезжая к школе, Моника закатилась смехом вместе со мной. Мы по-дружески дразнили друг друга, даже Тейлор привыкла к громкой музыке и расслабилась на пассажирском сиденье. — Вот, а ты говоришь, где мой телефон. Со своими телефонами у вас и не будет таких ярких впечатлений, — я довольно проговорила, выходя из машины. — Здесь ты права, — Моника согласилась. Мы поравнялись с подругами и направились в школу. Мальчишки не сводили глаз с Моники и Тейлор, а я наслаждалась моментом. Мы с друзьями, как прежде, могли веселиться, даже несмотря на то, что кое-кто норовил скорее повзрослеть. Стать взрослой всегда успею, но вот тогда мне уже будет непростительны мои глупые поступки. Я не боюсь ответственности, просто хочу повременить с ними. Мне кажется, многие подростки слишком торопятся стать взрослыми и мчатся за этим поездом, пропуская так многое вокруг. Мамины панкейки, глупые проделки с друзьями, возможность подолгу сидеть на подоконнике и созерцать все то, что происходит за окном. А как же бессонные ночи? Взрослой уже такого не будет ведь нужно будет идти на работу или нянчиться с детьми. Взрослые живут под гимном «надо», а подростки под гимном «хочу», зачем рваться туда, где так много обязательств. Мне пока хорошо и здесь, где я просто Кейси, немного причудливая, беззаботная и любящая этот мир. Моя жизнь сейчас просто превосходна, я в поисках странных хобби, капаюсь в машинах, избавляюсь от телефонов и наслаждаюсь свободой. Уверена такое в жизни проживают только однажды, а именно безмятежную юность. Мы уже никогда не сможем испытать ее дважды, так почему же должна промотать ее до того, когда буду жить под лозунгом «надо»?