О случае в тонированной машине

      Звуки стрельбы прервала сирена полицейской машины. Блондин сжал зубы от досады. Выглянув из укрытия, он заметил, что нужные люди бросились врассыпную. Ночь и не подразумевалась быть лёгкой, но задание, за которое ему с напарником хорошо заплатят, просто обязано быть выполненым в кратчайшие сроки.       — Что дальше? Приём, — блондин передал сообщение по рации, перебегая в другое укрытие.       — За ними, — послышалось по ту сторону.       — Принято.       Парень выбежал из укрытия, видя в нескольких метрах самого важного человека, ради которого всё и затевалось. Он мигом прицелился и выстрелил по ногам, но не попал. Фигура всё отдалялась, а вскоре растворилась в темноте. Сердце колотилось уж очень громко, мешая вслушаться в окружение, да и не только оно мешало, — полиция с каждой секундой была всё ближе. В горле пересохло, пить хотелось ужасно. Блондин сунул пистолет в кобуру и побежал в сторону брошенной кем-то машины. Даже не раздумывая, он провернул ключ зажигания и тронулся, оставляя следы от резины на асфальте. Фары работали с перебоями, но даже с ними в лесной местности шанс врезаться во что-нибудь был огромен. На горизонте посреди дороги встал подозрительно знакомый юноша. Блондин выжал педаль тормоза и прищурился, узнавая своего напарника.       — Почему не отвечал?! — брюнет хлопнул дверью автомобиля и пристегнулся, косясь в зеркало заднего вида.       — А ты что-то говорил? — блондин пошарил по карманам, доставая, как назло, последнюю сигарету.       — Этот рыжий поехал в сторону заброшки, той, что после трассы сразу.       Кличку «рыжий» дали надоедливому мужику, который постоянно переходил дорогу заказчику. Кажется, он не только продавал купленную наркоту по двойной цене, так ещё и к жене заказчика шары подкатывал. Впрочем, блондина не интересовала причина, по которой нужно было кого-то грохнуть. «Деньги правят миром» — по такому принципу он жил.       — Чёрт, надо было не церемониться и целиться сразу прямо в лоб, — на его лице не то что красовалось недовольство, оно выплёскивалось вместе с раздражением, особенно ярко после заново орущей сирены позади.       — Так чего ж ты ждал? — напарник поправил очки и вытащил пистолет блондина.       — Чуда, блять. Сам стрельнул бы и разошлись по домам.       — А я в туалет хотел, — брюнет цокнул и нажал на кнопку опускания стекла со своей стороны. — Стрелять?       — А чего ты тогда трясёшься весь? — сделал замечание, потому что очкастый и правда тряс ногой уж слишком нервно. — Не трать патроны, если не собираешься попасть по колёсам.       — Потому что не сходил! — брюнет вылез головой наружу и оценил ситуацию.       Блондин схватился за руль левой рукой, а правой нащупал синий галстук брюнета, затем потянул на себя, заставляя того вернуть голову в салон.       — Сейчас сам пулю в лоб получишь, — он надавил на педаль газа сильнее, впереди показалась освещённая улица города.       Очкастый кивнул и опустил окно обратно. Напарником он был неплохим, вот только слишком надоедливым. Умолкнуть не мог и постоянно язвил, хотя по первому взгляду на него такое сказать было нельзя: тёмно-каштановые волосы, большие карие глаза, что постоянно были красными от недосыпа, достаточно худое телосложение и, как считал блондин, глупые очки. Всё это считается обычной «задротской» внешностью, брюнет таким бы и был, если бы не его характер. Будь на этом месте кто-то другой — этот человек не смог бы выдержать его, а блондин мог. Мог, просто потому-что этот очкарик чем-то ему нравился.       — На дорогу смотри, — брюнет закатил глаза, а затем пошарился в бардачке, заталкивая найденные презервативы подальше. — О, зажигалка.       — Сюда дай, — блондин перехватил нужную вещь и наконец поджёг зажатую между зубов сигарету, кончик которой слегка размок. Искра блеснула, и по салону разнёсся его любимый запах ванильного Харвеста. Зря, наверное, он закурил, так как пить хотелось ещё больше.       — Гони быстрее, в туалет хочу ужасно.       Его слова пропустили мимо ушей. Они въехали в город, благо, даже здесь после полуночи вовсю разъезжали машины, затеряться среди них от копов — проще простого. Блондин облегчённо вздохнул и потушил сигарету прямо о подлокотник. Спустя какое-то время блужданий по кругу, позади полицейской машины не оказалось. Въехав на бесплатную трассу, раздражение вернулось на его лицо. Пробка. Чёртова пробка в такое время суток! Машина остановилась в бескрайней очереди. Стояли они долго, а продвигались раз в несколько минут.       Блондин откинулся назад, ударяясь головой о подголовник, но ему уже было плевать. Рыжий, наверное, давно свалил куда подальше, значит, их задание с треском провалилось.       — Свернуть назад уже не получится, — констатировал факт блондин, но ответа так и не дождался, что было странным.       Он открыл глаза и повернулся к напарнику. Его выражение лица наполовину было скрыто чёлкой, сам брюнет сжал ноги, всё ещё потряхивая одной из них.       — Что случилось?       — Да так, ничего.       Блондин пожал плечами и потянулся к рычагу передач. Поведение парня его смутило, но особого значения он этому не придал. Через полчаса они наконец продвинулись достаточно, а затем… опять встали. Он потёр лоб, а как только убрал руку, то пожалел о содеянном — ладонь была в крови. Салфеток в бардачке не нашлось.       — Ещё.. ещё долго? — тихо спросил брюнет.       — Долго.       Услышав ответ, юноша затих, стараясь даже не шевелиться. Он аккуратно потянулся к пуговице на штанах, пытался ослабить давление на мочевой пузырь как можно незаметнее, однако блондин недоверчиво покосился на него.       — Терпи, я не хочу стоять в пробке в обоссанном салоне.       — Я не могу, — жалко выдал тот, но как только расстегнул пуговицу, то терпеть стало легче. Его лицо вспыхнуло от смущения.       Брюнета было жалко. Блондин огляделся, ища хотя бы бутылку, но в салоне совершенно ничего не было. В окно тоже не вариант — вокруг куча машин. Он порадовался и мысленно поблагодарил Вселенную, что такая проблема была не у него.       — Нет, я не могу… Мне очень нужно.       — Некуда. Я тоже пить хочу, но вроде не жалуюсь.       — Ты не понимаешь, это другое! Тогда я сделаю свои дела на задние сиденья.       — Даже не думай. В рот себе дела сделай, а.       — Тебе в рот сделаю!       — Сделай, — пошутил он.       Повисла тишина. Брюнет прокашлялся и отвернулся.       — Уже не такой смелый? — он усмехнулся, оглядываясь. — На окнах тонировка.       Услышав это, очкастый мигом стянул штаны и нижнее бельё. Он залез на сиденье, одним коленом упираясь в него, а другим куда-то между ног блондина. Парня взяли за подбородок, заставляя разжать челюсть и принять всё, что так долго брюнет пытался сдержать. С его губ сорвался стон облегчения. Пускай они знали друг друга достаточно долго, но сотворить такое было не просто странно, а за гранью, самой грязной мыслью. «Как можно было согласиться на это?» — подумал он, фокусируясь на выражении лица блондина. Несмотря на кровоподтёки на лбу и явное удивление от всей ситуации, было что-то ещё неизвестное брюнету на этой хмурой мордашке. В обычно холодных голубых глазах сейчас горело нечто похожее на… покорность?       — Глотай, — прозвучал то ли приказ, то ли просьба.       Он проглотил. Был готов исполнить всё, что взбредёт в эту темноволосую голову. И тот это заметил, вычислив одно единственное незначительное изменение во взгляде. Брюнет ухмыльнулся. Он почувствовал вседозволенность, власть над напарником, и собирался воспользоваться этим сполна.       — Надо же, какой послушный, — очкастый мазнул большим пальцем по нижней губе напарника. Они смотрели друг на друга долго. Блондин всё ещё пытался оклематься после произошедшего, а брюнет просто с интересом наблюдал за сменой эмоций. — А гавкать умеешь?       — Кхм… Гав.       — У-у-у, — протянул брюнет, улыбаясь почти по-маньячески. Он стянул с себя галстук и повесил его на шею напарника. — Вот тебе ошейник. Что ещё хочет мой пёс? Может, ласку хозяина?       — Да, — неуверенно ответил блондин, чувствуя, как приток кислорода становится всё меньше.       — Повернись задом.       Блондин беспрекословно умостился, несмотря на проблему в виде коробки передач. Кто бы мог подумать, что брюнет окажется таким, каким он видел своих в самых извращённых снах? По телу прошла мелкая дрожь, когда штаны опустили, а ягодицы слегка раздвинули. Тут же у рта оказались два пальца, призывая смочить слюной. Кажется, у него сейчас закружится голова. В любой момент их могут услышать, но разве не это ещё сильнее возбуждает? Предоставленные пальцы он сосал так, будто в последний раз: уделял внимание каждому, чтобы ни один участок не оказался нетронутым хотя бы трижды; старался оставить как можно больше слюны.       Как только брюнету это надоело, он бесцеремонно вставил сразу два пальца, входя ими как можно глубже. Блондин вскрикнул, от этого чувства наполненности хотелось избавиться. А вот его член говорил обратное, выделяя всё больше и больше смазки. Ему нравились унижения, грубость, контроль, хотя сам он старался казаться именно таким человеком для тех, кто когда-либо флиртовал с ним. На деле же он был жалким пассивом, у которого секса не было уже несколько лет. Мысли отвлекали от неприятной боли, но в ушах жутко звенело, он даже понятия не имел, издавал ли какие-то звуки сам. Отрезвил резкий шлепок по заднице, из-за которого его мигом вернуло в реальность.       — Я вхожу.       Блондин даже не успел понять сказанные ему слова. Член брюнета вошёл наполовину, растягивая стенки ануса всё сильнее. Презервативы в бардачке оказались отменной находкой.       — Какой же ты узкий, — брюнет сжал его бёдра с такой силой, что наверняка останутся следы от пальцев, а затем вошёл полностью.       Хорошо это или плохо — блондину, видимо, не понять. Он вообще мало что понимал сейчас, только чувствовал теплоту чужой плоти и не имеющие никакой закономерности толчки. Они были то мучительно медленными, а головка члена пыталась дотронуться до каждого миллиметра внутри, либо же такими быстрыми, что блондин боялся сорвать голос из-за своих вырвавшихся стонов.       — Не боишься, если все услышат, что тебя трахают, как шлюшку? — брюнет наклонился к его уху, обдавая горячим дыханием.       Это точно его напарник? Может, его подменили ещё тогда, когда он подобрал брюнета посреди дороги? Нет, это определенно всё тот же юноша, только открывший свою извращённую сторону.       — Н-не боюсь…       Плечо пронзила острая боль от впившихся зубов. Пиджак вместе с рубашкой полетели на задние сиденья. Первый засос, второй, а дальше считать он перестал. Всё, что он мог делать — стараться не задохнуться. Покрытое испариной тело блондина почти что скользило по кожаному сиденью, пришлось ухватиться одной рукой прямо за руль, а второй за пульсирующий от перевозбуждения член. Брюнет сменил угол толчков, стал просто-напросто вытрахивать звуки наслаждения процессом из искусанных самим же блондином губ. Из-за этого он случайно зацепил кнопку сигнала на руле, но, кажется, остальным, в до сих пор стоявшей пробке, до этого не было никакого дела. Не прошло и минуты, как он излился себе в руку. Очкастому это не понравилось, он шлёпнул по и так горящей ягодице ещё раз.       Брюнет резко вышел из своего напарника, снял презерватив, и, с протяжным стоном, кончил тому прямо на спину. Он как ни в чём не бывало уселся на своё место, расчесал пальцами влажные волосы.       — Салфеток же нет, обязательно было прямо на спину?! — злостно прошептал блондин. Всё было таким липким, и от этого его чуть ли не выворачивало.       — Ага. Нассал тебе полный рот мочи и на спину надрочил.       — Какой же ты невыносимый…       Задание они провалили, рыжего на заброшке не оказалось, как и намёка на его след.