Придворная жизнь императорской свиты [3 том]

Спустя несколько минут и коридоров, Густав и его новоиспеченный сосед подошли к широко открытой двери, из которой доносились веселые голоса знакомой свиты, очевидно играющей в карты. - Ваше сиятельство! - почтенно зашел внутрь мужчина, привлекая к себе внимание всех присутствующих. – Глядите, кого я к вам привел! – ладонью указал на заходящего внутрь Густава, приветствующего всех своей спокойной улыбкой. Сидящие там аристократы тут же покинули все свои игры и разговоры, с будоражащим их интересом припав глазами к этому дорогому им человеку, которого они так давно не видели. - Друг мой! – подскочила с места счастливая графиня, энергично подхватывая фижму и направляясь к нему. – Как давно вас тут не было! - Хах! Графиня! – радостно склонился перед ней почтенный гость. – Я тоже скучал по встречи с вами! – аккуратно взял перебинтованной ладонью ее руку и кротко поцеловал первые фаланги. - Боже мой! – пораженно прикрыла губы, едва увидев эту раненую кисть. – Какой ужас! Как ваша рука?! Что с ней?! Как ваше здоровье?! – тут же начала сыпать вопросами. Заинтересованные этой же информацией аристократы полностью повернулись к говорящим. Некоторые поднялись, чуть пройдя к дорогому гостю. - Я в относительном порядке, - со спокойной улыбкой отвечал ей Густав. – Не знаю смогу ли в будущем снова писать или играть на виолончели, но рана постепенно затягивается. Возможно, через месяц или два я даже смогу снять бинты. - Ужас! Просто кошмар! – ошеломленно причитала подруга. – Как только можно было с вами поступить так?! – повела его к своему месту. – Такого человека! И таким увечьем наградить! Еще и в такой день! – важно заняла прежнее свое место, посадив друга напротив. - Мое увечье не так колоссально, как было у Людовика… - тяжело вздохнул, вспоминая его трагедию. - Несомненно! – основательно кивнула, пораженно соглашаясь. – Потеря глаза – это кошмар, которого не пожелаешь никому! Но ваша рука…! – мимолетно указала на ту. – Я в шоке! В шоке и ужасе! – положила ладонь на сердце, выразительно наклоняясь к нему. – Как, кто и за что мог так с вами поступить?! - Причин не так уж и мало, если подумать… - отвел задумчивый взгляд. – Но все же, - вернулся к графине, - мы с Людовиком считаем это случайностью или неудачным стечением обстоятельств. - «Случайность»?! – ошеломленно не понимала его спокойствия, отклонившись к спинке. – А если бы они убили вас?! Густав устало улыбнулся: - Я бы не хотел думать о том, что бы было, если бы меня все же убили, - опустил взгляд. – К тому же, попали по большей части в Людовика, а не в меня. Моя рука лишь прикрыла его от очевидной смерти, - оглядел бинты, покрывающие руку. - Настоящее благородство! - решительно заявила графиня. – Спасти своего друга от смерти, ценой собственного благополучия! Мало кто сейчас готов проявить такое мужество! – обратила внимание на пажа, что принес им вино. - Хм, - оставил разглядывать свои увечья. – Уж лучше моя рука, чем жизнь Людовика… - посмотрел на подругу и окружающих ее придворных. - Вы – проявление настоящего благородства, что так давно было принесено в жертву всеобщему гедонизму! – подозвала мальчика и взяла с его подноса полный бокал. - Хах, я думаю вы преувеличиваете… - по-доброму ей улыбнулся. - Такое благородство проявили, а еще и скромничаете, - назидательно посмотрела на гостя. – Вы же спасли своему другу жизнь, - сделала маленький глоток. - Возможно, вы и правы... Не знаю, что бы с нами было, если бы не моя рука, что так удачно оказалась на пути этого снаряда… - устало вздохнул. - Ох, – сострадательно положила ладонь на сердце. - Мне передавали, как выглядел ваш друг, когда вернулся на тот злосчастный бал. Я не могу себе вообразить, что его могло ждать, если бы его не сберегли вы! - Я бы не хотел об этом думать… - опустил глаза, чувствуя, как от этих воспоминаний начинает кружится голова. – Все эти события… - положил здоровую руку на лоб, дабы удержать себя в сознании. - Ох! – озабоченно заметила эти перемены на его лице и мимолетно скользнула взглядом на руку, от вида которой ее пронзило с головы до пят. Кольцо. Такое простое и невыразительное. Так показательно расположившееся на безымянном пальце. Безымянном пальце мужской руки, в обязательства которой не входило ношение атрибутов женитьбы даже после свадьбы и венчания. Графиня не могла пошевелиться. Она не знала, что сказать, как отреагировать. Ее поразил шок, ужас, гнев, ярость и разочарование в такой степени сильные, что она перестала себя контролировать. - Как ты мог надеть ЭТО на встречу со мной?! – подскочила она вне себя от возмущения. – Лжец! - плеснула вином ему прямо в лицо, заставив охнуть всех присутствующих. - Графиня? – встревоженно закрылся руками Густав, не понимая что на нее нашло. - Лицемер! – бросила под свои ноги пустой бокал, разбив его на сотни осколков, вынуждая придворных отскочить. – Ни слова не сказал о своих намерениях! – показала на него пальцем. Гниль! Грязь из-под ногтей! – дала ему пощечину, оставляя после себя красный след на коже. – Само воплощение низости и беспринципности! Как ты только мог так поступить со мной?! - Но что…? – растерянно спрашивал он ее. – Что я сделал…? - Еще и спрашиваешь?! ТЫ ЕЩЕ И СПРАШИВАЕШЬ МЕНЯ?! Чтобы духу твоего больше не было в моем салоне! – показала на дверь. - Но я же… - Пошел вон! - Но… - испуганно взглянул на ее свиту, пытаясь найти в их встревоженных глазах ответ, объясняющий эту неистовую злость. - Самый гнилой лицемер из всех, кого я знаю! – настойчиво выгоняла его хозяйка этого места. - Простите меня… - потупил взгляд, быстро поднялся и скорым шагом удалился, вообще не понимая, что случилось с этой милой девушкой и чем он заслужил такие ярые оскорбления в свой адрес. Едва Густав покинул эту комнату, свита графини озабочено обступила ее, желая все-таки узнать чем спровоцирована такая резкая смена ее отношения к старому другу. Но Комре даже слова им не дала: - Кто эта сука?! – яро оглядела всех присутствующих. - Привести ко мне этих любителей распивать вино на приемах Даниэля! – указала себе под ноги пальцем. - Я хочу знать, что это за праздник был! И кто эта сволочь, которой я подсыплю мышьяка в вино! Придворные встревоженно переглянулись. Некоторые тут же удалились, желая поскорее исполнить приказ, а остальные вновь посмотрели на графиню, искренне не понимая наполнявшего ее гнева. «Что я такого сделал? – встревоженно спрашивал себя Густав, спеша в императорские покои, где он мог бы ото всех спрятаться. – Мы же… - дрожащими руками вытирал свое лицо белым платком. – Она с таким беспокойством спрашивала о моем здоровье… - сморщился, в готовности заплакать. – Она говорила о моем благородстве… О моем мужестве… - прикрыл нос запястьем, пытаясь держать себя в руках. – Что же с ней стало? – уронил непонимающий взгляд на пол. – Почему она назвала меня гнилью? Грязью из-под ногтей… - тихо всхлипнул, заворачивая в императорское крыло. – Что я сделал…? Чем я так разгневал ее…?» – поспешным шагом прибыл к двери в покои Даниэля и обратился к лакею, стоящему возле входа: - Позовите Людовика Кери, - дрожащим голосом дал приказ. - Он в салоне, с бароном Карским. Это срочно, - отвернулся и проник в знакомую гостиную. Слуга тут же направился в центральную часть дворца. Необходимого ему человека, служащий нашел довольно быстро. Людовик как раз хохотал в компании своих старых друзей, поражаясь свежим новостям. - Ваша милость, - поспешно склонился перед ним тот самый лакей. - Ахахах! – указала блондин на их общего приятеля. – А тот виконт задних пасет! Вот же дурень! – повернулся к слуге и кивнул ему, будто спрашивая чего он хочет. - Граф Камп зовет вас к себе. Это срочно. - Срочно? – мгновенно озаботился. – Что-то случилось? – поднялся. – Где он? - В покоях императора Даниэля, - кивнул. Людовик мимолетно повернулся к компании, кивком попрощался и тут же поспешил к любимому. Знакомые провели его взглядом. В необходимых покоях он был уже через пару минут. - Густав?! – встревоженно позвал его, не замечая никого в самой гостиной. – Густав?! – бегом добрался до спальни и заглянул внутрь. – Густав! – испуганно поразился его жалобному плачу на императорской кровати. – Густав! – озабоченно подбежал и быстро оглядел его. – Что случилось?! – ошеломленно заметил красные потеки на его рубашке и костюме. – Густав! – взял его за плечи, пытаясь привлечь к себе внимание. – Что произошло?! - Графиняяяя! – болезненно завопил на него, продолжая горько плакать. - Что?! – в панике сжал его костюм в своих руках. – С ней что-то случилось? - Она прогнала меняяяяя! – упал на его грудь лбом. - Прогнала? – ошарашено нахмурился. – Как?! Она же твоя лучшая подруга! - Я не знаюююю! – положил ладонь на его бока, пытаясь получить хоть какое-то утешение. - Густав! – потряс его, дабы привести немного в чувства. – Густав! – посмотрел в синие глаза, наполненные бездонными слезами. – Ты уверен, что это была она?! - Ты думаешь мне показалось?! – непонимающе исказился. – Ты не веришь мне…?! - Я просто не понимаю, как это возможно! – изумленно пугался его словам. - Твоя графиня ради тебя на жертвы готова! Как она могла выгнать тебя?! - Я тоже не знаюююю! – выразительно округлил на него глаза. - Она плеснула мне в лицо вином! Назвала гнилью! И прогналаааа! – закрыл веки, проваливаясь в еще бОльшую истерику. - Густав! – перекричал его отчаянный плач, дабы быть услышанным. – Сиди тут! Я сейчас пойду к ней и все узнаю! Она просто не могла такого тебе наговорить! – решительно развернулся и выбежал в коридор, развернулся к стоящим там слугам: - Принесите Густаву какого-то сладкого и вина! И побыстрее! – помчал в салон графини. Найдя там только озабоченных придворных, обсуждающих такой поистине ненормальный и необъяснимый поступок своей покровительницы, Людовик узнал куда она ушла и тут же побежал к ее покоям. Ворвался он туда, даже не обращая внимания на слуг, что встревоженно пытались остановить его перед дверью. - Будьте добры объяснить, что случилось между вами и Густавом! – зло подошел он к ошеломленной графине, не ожидающей такого наглого проникновения в ее опочивальню. - Кто эта сука?! – яростным криком пробила его слух, в присутствии ближайшего круга, что до сих пор не понимало всего происходящего. - Кто она?! – сжала кулаки, напрягая все тело. - И как вы посмели обмануть меня?! – недоуменно возмутилась на этого высокого гостя, стоящего над ней, словно гора. - С таким беспокойством обсуждали со мной мою проблему пару дней назад! Так умело делали вид, что действительно хотите помочь! А в итоге…! – врезала по щеке ладонью. – ОБМАНУЛИ! Вы точно обо всем этом знали! – продолжала кричать на удивленного Людовика, явно не ожидающего, что и он получит свою долю гнева. – От вас-то Густав точно ничего не скрывал! – ткнула в грудь пальцем. – Обманщик! Лжец! Такой же, как и этот Камп! - Да о чем вы в конце концов?! – изумленно выкатил на нее глаза, вообще не понимая в чем они ее обманули. - О чем я?! – потрясенно округлила глаза, наполняясь яростью от макушки до пят. – ДА ВЫ ОБДЕЛЕНЫ УМОМ, РАЗ ЗАДАЕТЕ ТАКИЕ ГЛУПЫЕ ВОПРОСЫ! – закричала на него не своим голосом. – Так близки с Густавом! Так осведомлены о моем желании выйти за него замуж! И спрашиваете «О ЧЕМ Я»?! ГЛУПЕЦ И САМЫЙ ХУДШИЙ ИЗ ЛЖЕЦОВ! – показала на дверь. – ИДИТЕ ВОН! И чтобы ни вас, ни этого лжеца я больше в жизни не видела! - Это Я обделен умом?! – возмущенно поразился его гневным словам. – Это ВЫ хотите, чтобы я начал ваши мысли читать, чтобы наконец-то понять из-за чего вы прогнали Густава! Это Я глупец! Ну да! Конечно! – недовольно взмахнул рукой. – Это Я называю своих друзей лжецами и гнилью! Это Я обливаю их вином в присутствии других придворных! Это Я даю им необдуманные пощечины! - Так вы еще и МЕНЯ виноватой выставить хотите?! – пораженно исказилась его наглости. - Кон-фАка ля шЕрра! – плюнул ей в ноги. – Вот вы кто! – развернулся и гневно ушел. (Безмозглая сука.) - Аахх…! – ошеломленно вдохнула она, не зная даже, как реагировать на подобное оскорбление. Блондин же просто спешил обратно к Густаву, желая поскорее успокоить его горький плачь, после общения с этой неадекватной женщиной, которая очевидно за последние пару дней просто сошла с ума. - Густи! – возмущенно вернулся он в императорскую спальню. – Кон-фАка ля шЕрра-мА! – показал себе за спину, намекая на эту графиню. (Самая большая безмозглая сука.) Любимый тоскливо взглянул на него, сквозь горькие слезы продолжая давиться уже которым по счету пирожным с подноса, лежащим на его коленях: - Не говори так о ней… - жалобно протянул, заплывая слезами. - А как еще о ней говорить?! – продолжал гореть Людовик, не переходя с норийского. – Она – безмозглая сука, которой место среди таких же душевнобольных, как и она! - Но она моя подруга… - опечалено просил его. - Да в гробу я таких друзей видел! – решительно направился к нему. – Ее место – в Аду! – сел рядом. – И подальше от тебя! – оплел его тело руками, пытаясь утешить. – Не переживай! – поцеловал в щеку. – Мы найдем тебе друзей получше! Таких, что не будут называть тебя лжецами! И не будут обливать вином! – положил голову на его плечо и закрыл глаза. Густав просто отвел взгляд, укладывая на него все свое тоскливое тело. Едва граф немного успокоился, прекратив пускать такие горькие слезы, он покосился на любимого. - Ну что? – негромко откликнулся тот, почувствовав, что другу уже значительно легче. – Хочешь еще сладенького? – поднял на него сочувственный взгляд. - Я хочу помириться с графиней… - жалобно посмотрел на него. - Помириться? – озадаченно округлил глаза, тут же сев ровно. – Ты уверен, что именно это хотел сказать? Она – ненормальная! – возмущенно взмахнул рукой. Густав опустил взгляд: - Ты ее почти не знаешь. Вот и говоришь так… - тоскливо шмыгнул носом. - Она назвала нас лжецами! Она облила тебя вином! – показал на его запачканную одежду. – Какого черта ТЫ с ней мириться хочешь?! - Она сошла с ума внезапно. Этому явно есть причина… - Ну так какого же хрена она ее не назовет?! - Не знаю… - отвернул лицо. – Но я хочу с ней помириться… Она моя лучшая подруга… - поник, опуская плечи и голову. - Да где твоя гордость, в конце концов?! – недоумевающе возмутился. – Она тебя унизила перед всем двором! Облила вином! А ты мириться с ней хочешь?! - Просто… - неловко сжался, чувствуя вину за свое желание снова общаться с ней. – Мы так долго дружили… - Да как же! – взмахнул рукой. – Я не знаю как усердно она должна извиняться за все, что сделала и наговорила нам с тобой, прежде чем я даже ГИПОТЕТИЧЕСКИ начну рассматривать возможность снова дружить с ней! - А если бы ты с Агатом так поссорился…? - тоскливо отвернулся. – Ты бы не хотел помириться с ним…? - Но не так же быстро! – поразился. – Ты еще от вина того не просох! – потрепал красную рубашку на его груди. – А уже мириться собрался! - Я просто… - болезненно стиснул губы, чувствуя как наворачиваются новые слезы. – Не хочу ее терять… - закрыл глаза, начиная тихо всхлипывать. - Густав… - сочувственно прижал его к себе и начал гладить по волосам, стараясь утешить. – Мы найдем тебе друзей... – прижался губами к темному виску. - Есть люди и получше этой графини… Не переживай… Мы найдем тебе самых лучших друзей, чтобы ты мог с ними обсуждать свои книжки и играть в настольные игры… Не переживай… - прикрыл глаза, наполняясь внешним умиротворением, призванным успокоить этого дорогого сердцу человека. «Но я хочу только ее… - жалобно отвернулся. – Мне только с ней весело… - покосился на друга, заражающего своим спокойствием. – Я хочу дружить только с ней… И я хочу помириться с ней, даже если ты против…» - прикоснулся к его щеке губами. - Луи, - печальным шепотом разбудил его от этого состояния. – Можешь принести мне чистую одежду? - Да, конечно, - ласково поцеловал эти мягкие губы. – Посиди тут, если хочешь. Я принесу тебе какой-то из старых костюмов. Все новые еще в домике Даниэля лежат. - Спасибо, - поцеловал в ответ. - Не плачь и будь уверен, что можно найти друзей и получше сумасшедших графинь, - поднялся, проводя по его щеке ладонью. - Да, конечно… - опустил глаза, будто бы соглашаясь с услышанным. - Вернусь через несколько минут, - отступил от него и направился к двери, вышел в гостиную. Густав подождал, пока любимый полностью покинет императорские покои, и позвал к себе слугу, что мог бы передать графине его послание. Сама же графиня, пока шел процесс успокаивания ее старого друга, наконец-то дождалась рядом с собой тех самых нескольких придворных – не таких близких членов ее свиты, которые скитались по дворцу, во время этого инцидента с Густавом. - Ну?! – с вызовом посмотрела она на эту троицу из двух девушек и одного молодого человека. – Я знаю, что вы были на недавнем празднике Даниэля! Что на нем было?! Девицы тут же потупили взгляд, откровенно страшась рассказывать кому-то непосвященному о том, каким богохульством занимался второй император в этот день. Покосились на перепуганного барона Светлого, передавая ему всю ответственность за ответ перед графиней и Даниэлем, что точно не будет рад распространению слухов о его деятельности одним зимним вечером в канун Рождества. - Хватит молчать! – вспылила покровительница. – Говорите сейчас же! Кто эта сука?! Камп непременно был на этом вечере! Не так ли?! - Все так и было, - боязливо кивнули девушки. – Граф Камп там был и его все видели. - А ты?! – с подозрением посмотрела на молодого барона. – Ты видел его?! - Да, - мгновенно опустил глаза, вспоминая не только официальную обстановку их встречи. - С кем он был?! – прошлась по их лицам испепеляющим взглядом. - С Л-Людовиком Кери, - испуганно ответил Светлый. - А еще с кем?! - Только с ним. - Не ври мне! – подошла и подняла на себя лицо этого придворного. – Я видела кольцо на его пальце! Кто эта мразь?! Все присутствующие тут же посмотрели на графиню, наконец-то понимая причину ее гнева. - Кольцо? – обеспокоились девушки, присутствующие на той церемонии. – Вы все не так поняли! Граф не женился по-настоящему! - Что значит «не женился по-настоящему»?! – злостно посмотрела графиня на этих девиц. – А жениться можно «понарошку»?! Еще и в пост! – отбросила барона. – Прямо перед Рождеством! Какой только священник посмел такое сделать?! - Их не женил священник! – мгновенно начал успокаивать ее Светлый. - Так все-таки, он женился?! – с подвохом оглядела говорящих. - Но не на женщине! – обступили ее девушки, пытаясь усмирить ее гнев. - Венчание было! – перекрикивал их этот самый барон. – Но женщин там не было! - А этих же как тогда пустили?! – недовольно заявила графиня, указав на тех двоих, что окружили ее. - Всех заставили надеть мужские наряды, - убедительно начала одна. – И пускали только в них, - продолжила вторая. – Там не было ни одной фигуры, которую сразу можно было бы назвать женской. Комре слушала это с откровенной неприязнью. Вообще не понимая, как подробности обустройства праздника Даниэля касаются интересующего ее обручального кольца на руке Густава. - Кто эта сука, что надела на Густава кольцо?! – напомнила она всем присутствующим причину своего допроса. - Ваше сиятельство! – суетливо пробрался к ней барон Светлый. – Это был Людовик Кери! Другие члены свиты пораженно охнули, прикрывая свои рты ладонями и веерами. - Даниэль устроил венчание своих фаворитов! – встревоженно продолжал барон, не желая, чтобы его покровительница гневалась на того, кто ничего плохого не сделал. - Что за бред?! – гневно не приняла она это объяснение. - Нет! – тут же воспряли те девушки. – Он говорит правду! Этот праздник был свадьбой! Между графом Кампом и его приятелем Кери! - Это невозможно! – все еще не верила графиня, совсем не желая признавать свою ошибку, не желая осознавать что наговорила таких незаслуженных гадостей своему дорогому другу за то, что он просто обменялся кольцами со своим любовником. - Но это правда! – изумленно продолжал убеждать ее барон. – Венчал их Даниэль, а не священник! Они читали друг другу клятвы! - Очень романтичные, к слову! – подметила одна из гостей, пока графиня Комре медленно погружалась в шок, понимая какую же большую ошибку она допустила, вспылив на Густава, не проверив перед этим свои догадки. «Как же это глупо… - медленно отступила она, берясь за свою голову ладонью. – Он всегда с такой нежностью говорил про этого Людовика… И никогда не вспоминал какой-то другой женщины, с которой хотел бы составить брачный контракт… - опустила ошеломленные глаза на пол. – К тому же, перед свадьбой всегда есть помолвка, - неторопливо взялась за голову обеими, оглушено не замечая ничего и никого вокруг. – Если бы он хотел жениться на ком-то, я бы узнала об этом с помолвки, а не после свадьбы… - потрясенно упала в кресло. – Я ему столько всего наговорила… - виновато закрыла лицо ладонями. – Из-за собственных догадок…» В покои постучали. Хозяйка тут же посмотрела на дверь. - Входите! – встревоженно крикнула гостю. Внутрь зашел слуга. Поклонился всем присутствующим и сделал пару шагов к графине: - Граф Камп передает вам, что готов принять ваше предложение. Свита выкатила от шока глаза. А графиня молниеносно подскочила, буквально бЕгом направившись к императорским покоям, где обычно Густав и находился. Граф Камп, тем временем, лишь ощущал на себе заботливые руки возлюбленного, что постепенно расстегивал пуговицы на его камзоле. - Густи… - скрепя сердцем протянул Людовик, не в силах смотреть на такую сильную печаль любимого человека. – Давай я сегодня устрою тебе вечер ласк…? – с тоскливой заинтересованностью заполз на его грудь ладонью, пытаясь хоть как-то ободрить. – Примем ванну, я ублажу тебя… - Я совсем не в настроении… - отвел апатичный взгляд. - А может, погуляем? – заманчиво кивнул, желая заразить своей энергией. – Выйдем на улицу, пройдемся, развеемся… - снял с него камзол, отправив его на покрывало императорской кровати, и выдернул подол рубахи из штанов, не слыша вообще никакого ответа на свое предложение. – Или прогуляемся верхом? – снял с него запачканную вином рубашку и взял чистую. – Просто спокойно пройдемся по окрестностям, - встряхнул белье, расправляя его после стирки, и приготовился надеть на любимого. - С моей-то рукой? – печально просунул ладони в белые рукава. - Мы можем оседлать одну лошадь, - кивнул ему, заправляя подол рубашки в штаны. – Займешь седло, а я на задней луке пристроюсь, - поправил манжеты. – И поедем. Если начнешь заваливаться куда-то – я тут же поймаю тебя, - уверенно взял его за плечи, будто показывая, как он спасет его от падения. - А как я залезу туда…? - поднял на него печальные глаза, из-за взгляда на которые, у Людовика сердце начинало разрываться на части. - А мы попросим слуг принести приставные ступеньки. С ними ты легко седлаешь кого-угодно, - положил лоб на лоб, оплетая его тело ладонями. Густав опустил взгляд: - И ехать на одной лошади…? - Если ты уверен в своих силах, то можем попробовать на отдельных. Друг заинтересованно покосился на него. - Я возьму твои поводья и поведу за собой, - ненавязчиво поцеловал его в губы. – Как тебе такая идея? - Мне нравится, - кротко кивнул. - Тогда, - отстранился, выпуская его из объятий, - я возьму тебе костюм потеплее, - подошел к тому, который хотел надеть на Густава. – В этом ты точно замерзнешь, - начал собирать все его элементы в руки. Приятель молча посмотрел на него. Но не успел Людовик взять все части костюма, чтобы отнести их в гардероб, как в спальню постучали. - Да? – посмотрел на дверь Густав, надеясь, что это слуга от графини с ее ответом. Внутрь заглянул лакей, стоящий ранее на входе в императорские покои: - К вам прибыла ее сиятельство графиня Комре. - Графиня! – мгновенно оживился синеглазый, с беспокойством поспешив в гостиную, дабы поскорее с ней встретиться. - Графиня?! – тут же обозлился Людовик, бросив этот гардероб обратно. – Какого черта она тут забыла?! – грозно пошел за любимым. Густав рысью подскочил ко входу и встревоженно открыл ей, пригласил во внутрь. - Какого хрена?! – взорвался блондин, едва увидел ее. - Луи! – взволнованно обернулся на него Густав. – Не ругайся при даме! - Не ругаться?! – возмутился нориец, пока девушка неловко переступала порог. – Какого черта она тут забыла?! – с укором смотрел на него, останавливаясь рядом. – И какого черта ты ее тут же впустил?! - Я пришла объясниться! – беспокойно заявила гостья. Людовик злостно покосился на нее: - Со мной сначала объясняться будете! – отстранил Густава рукой, защищая его от этой сумасшедшей женщины. – Сначала кричите, оскорбляете, вином обливаете, а потом объясняетесь?! - Я как раз пришла извиниться за все это! – виновато смяла руки на уровне груди. – Я не так все поняла! - Интересно что же именно вы не так поняли! - Праздник Даниэля! Я…! – бессильно сжала свои пальцы, глядя на этого молодого мужчину, угрожающе возвышающегося над ней. – Я не так все поняла, когда увидела то кольцо! – перевела взгляд на обеспокоенного Густава, смотрящего на нее из-за приятельской руки. - Кольцо? – негромко уточнил синеглазый, пытаясь понять, что же именно она имеет ввиду. - Обручальное! – отчаянно ответила ему и виновато опустила лицо, прикрывая его изящной ладонью. - Обручальное?! – спохватился Густав. – Графиня! – ринулся к ней. – Вы не так все поняли! Людовик гневно остановил его порыв: - Она унизила тебя перед всем двором, а ты уже прощаешь ей?! Приятель с укором покосился на него. - Я виновата! Правда! – бессильно заявила знакомая. – Я просто ошиблась в своих догадках…! – обреченно сжалась. – Я…! Я просто увидела это кольцо и…! – украдкой вытерла слезинки из уголков глаз, пытаясь не выдать своего состояния. – Я потеряла самообладание…! Вы знаете, как сильно я хочу выйти именно за графа, - шмыгнула носом, тут же прикрыв его пальчиками. – Вы можете только представить, что со мной было, когда я увидела это кольцо и подумала, что он женился на ком-то другом… - отвернулась. - Графиня… - сочувственно протянул Густав, вновь направившись к ней, желая утешить и все объяснить. - Да где твоя гордость?! – раздраженно остановил его блондин. – Какого черта ты так быстро ее прощаешь?! – посмотрел на друга. Тот недовольно насупился: - Она – ошиблась. Графиня добросовестно заблуждалась, из-за чего и вспылила на меня. Но она не сотворила ничего действительно страшного. Ею просто управляли чувства, которые породили неверные догадки. - Она унизила тебя перед всем двором! – изумленно поразился любимый. – Она назвала тебя лжецом! Грязью! Она плеснула тебе в лицо вином! – взмахнул рукой. Знакомая виновато посмотрела на Густава, видя в нем единственного, кто настроен на примирение с ней: - Я оплачу вам костюм, - взволнованно начала. – Оплачу все ваши убытки… Синеглазый покосился на нее, не понимая, как она может думать, что испорченный костюм для него – это действительно то, за что он будет требовать денежной компенсации. - А репутацию ему кто восстановит?! – взъелся на девушку Людовик. - Когда выяснились детали, - беспокойно говорила она этому человеку, положив ладонь на сердце, - в репутации больше потеряла Я, а не мой друг…! - И это должно меня успокоить?! Густав посмотрел на него: - Луи, хватит кричать. - Хватит кричать?! – недоумевающе повернулся к любимому. – Она…! – показал на гостью. – Оскорбила тебе перед всеми придворными! Приятель отвел взгляд, понимая, что спокойно говорить с ним сейчас бесполезно. - Унизила! – возмущенно продолжал Людовик. – Назвала грязью! И я должен молчать?! Любимый оглядел комнату в поиске вина, намереваясь сделать тот самый «винный поцелуй», что вынудил бы друга, поубавить свой пыл. - Какого черта?! – все так же распинался перед ним блондин, прекрасно видя, что его слушают в пол уха. – Густав! – толкнул его в момент, когда вино было найдено. – Какого черта ТЫ это так оставляешь?! Почему только меня волнует твоя репутация?! - Моя репутация меня волнует, - однозначно посмотрел на него синеглазый. – Но твои крики ей сейчас не помогают. Все, чем ты сейчас занят, так это оттягиванием моего примирения с графиней. - Да она же оскорбила тебя! – возмущенно заявил, пытаясь убедить простить ее хотя бы не так быстро. - Но она уже извинилась, - прямо говорил он в ответ. - Она признала свою ошибку и объяснила почему так сказала. В сердцах и я тебе говорил, что ненавижу тебя. Но это же не значит, что сказанное - правда. Она наговорила мне тех вещей только из-за чувства обиды, - посмотрел на предмет разговора, что с застывшим от изумления лицом просто глядела на него, поражаясь этим проницательности и внутреннему стержню, позволяющему сохранять спокойствие и трезвый ум даже в такой ситуации. - Да какого черта ты так просто прощаешь ее?! – все не мог понять Людовик. – Ты уже забыл, что с тобой было несколько минут назад?! – показал на спальню, припоминая эти горькие слезы. – Имей хоть каплю гордости! Ты простил ей даже это вино! Даже то, что она назвала тебя грязью! Гнилью! Да какого черта?! Ты любую гадость в свой адрес стерпеть готов?! Густав опустил глаза: - Луи, выхода из сложившейся ситуации всего два: простить ее или не прощать, - поднял взгляд. – Я не собираюсь играть в полутона. Не собираюсь растягивать все это на недели и месяцы. Я либо прощаю ее за эту ошибку раз и навсегда. Либо не прощаю никогда. Глядя на то, как хорошо мы дружили и как графиня относилась ко мне до этой ситуации – я выбираю первое. Я прощаю ее прямо сейчас. За это вино, за эти слова, за все, что сегодня было. Ее действия – это просто эмоции, которые появились из-за неверных догадок о кольце на моей руке. Отчасти, случившееся и моя ошибка. Я знаю как сильно графиня хочет выйти за меня и я не сказал о смысле этого кольца ДО того, как она сама его увидела и сделала вполне объяснимые выводы. - Да как ты можешь так легко прощать ее?! – все еще не понимал его. – Она столько гадостей тебе наговорила! И даже не с глазу на глаз! А при всех! Наверное, уже весь двор обсуждает то, как тебя оскорбили! Графиня потупила взгляд: - Если только не мое сумасшествие… Людовик раздраженно покосился на нее. - Луи, - уверенно говорил ему Густав, - тебя я простил точно так же. - В смысле? - озадаченно посмотрел на него, не понимая, когда это он успел нанести вред его репутации. - Когда ты сделал это с Агатом, - ступил к гостье. - Мне тяжело далось это решение. Но я простил тебя, - взглянул на друга, став возле графини. – Не смотря на всю боль, которая до сих пор не утихла… - повернулся к подруге, приготовившись объясниться за свое кольцо. Людовик в это время повержено уронил голову: «Боль, которая до сих пор не утихла…?» - отвернулся, болезненно переживая эти слова. – «И скорее всего никогда не утихнет…» - развернулся и молча ушел в спальню, дабы побыть наедине с собой. Густав мимолетно посмотрел ему вслед. Как только синеглазый полностью объяснил своей знакомой, что это простенькое кольцо связывает его только с Людовиком, то задал вопрос, который он полагал, и привел графиню в эти покои: - Вы получили мое послание? - Послание? – суетливо вытерла слезинки, образовавшихся после всех этих волнений. - Я послал к вам слугу, чтобы он передал вам мое согласие. - Да, - склонила лицо. – Я получила его. Но не подумайте превратно! – спохватившись посмотрев в эти синие глаза. – Я сюда прибежала не из-за вашего согласия! Просто мне объяснили мою ошибку, как раз перед тем, как появился слуга! – опустила провинившийся взгляд. – Я и сама уже думала о том, как перед вами извиняться… - Как хорошо, что у вас появилась такая удачная причина прийти сюда… - спокойно вздохнул. – Но, раз уж я послал вам свое согласие (пускай это и вышло спонтанно и не так, как это стоит делать)… Что ВЫ теперь ответите на это? - Я? – рассеянно взглянула на него. – Я мечтала об этом не один месяц, - тут же улыбнулась, сложив руки на груди. - Но… - тяжело выдохнул. – Графиня, вы уверены, что хотите этого союза именно со мной? – бессильно уточнил у нее. – Вы же знаете о моих предпочтениях, - кивнул в сторону спальни, намекая на Людовика, - и знаете, что я их не поменяю. Разве вы хотите мешать свою древнюю аристократическую кровь со вчерашним купцом? Это так… Так глупо (извините меня)... - Я правда этого хочу, - мгновенно кивнула. – С вами, - подтвердила. – Пускай и с вашими предпочтениями, и с вашей кровью. - А ваше опекун об этом знает? - Да. Я сообщила ему. - И какого он мнения обо всем этом? - Уверена, что вы хотите услышать «примерно такого же, что и вы», однако он поддерживает мою идею, - кивнула. - Но почему…? – с непонимающим бессилием оглядел ее. – Уверен, что у вас нет отбоя от достойных женихов. Вы – хорошая партия. Так почему же ваш взгляд упал на такого как я? – посмотрел в глаза. - Друг мой, - вздохнула, - опять вы прибедняетесь… - Неужели, деньги? - Не скрою того факта, что ваша казна обладает весьма привлекательными размерами. Но это не единственная причина моего выбора. - А что же еще? - Вашему другу я не смогла назвать основную причину, - отвела взгляд, - но она заключается в расположении ваших шахт. - Расположении моих шахт? – насторожился, припоминая, что они буквально окружают владения Комре. - Ваш отец был весьма умным человеком, что умел стоить очень долговременные планы… - подняла на собеседника глаза. – То, каким образом он расположил свою добычу – прямо говорит об этом. Если нашу добычу не объединить – мне придется закрыть свою шахту. - Закрыть? – встревожился. – Но мой отец просчитал расположение плато, на котором находится руда. На вашей земле еще должно быть место для расширения. - Оно есть. Но его хватит лет на 20, как говорит мой управляющий. - А вглубь? Ваши люди пробовали копать вниз? - Об этом я не спросила, если говорить честно, - отвела взгляд и правда задумавшись над этим. – Но в любом случае, даже если копать вниз, насколько хватит моих людей и той руды, которую они смогут достать? – посмотрела на Густава. – Лучшие мои камни были добыты на той глубине, на которой почти не осталось места для расширения. Если продолжать добычу – я неизбежно зайду на вашу территорию. Не далек тот час, когда мои люди просто-таки пробьют стену в одну из ваших шахт. - Я и не предполагал, что вами движет именно такая ситуация в причинах желания выйти за меня замуж, - опустил задумчивый взгляд, начав размышлять о том, что же ему делать в этом случае. - Ну, - посмотрела в сторону, - это ключевая причина, но не единственная, - покосилась на него. – Кроме того, что я хочу объединить свою добычу с вашей, я считаю вас хорошим другом, умным и добрым человеком. Помимо того, - оглядела приятеля, - вы еще и симпатичны. Молоды. Я была бы весьма не против иметь с вами брак не только по финансовым мотивам. - Но я не здоров, - озадаченно посмотрел на нее. - Ваша рука заживет. А если и нет – это не такая уж и большая проблема, по которой стоило бы вам отказывать - Я имел ввиду не это. У меня слабое здоровье. Графиня нахмурилась: - Настолько слабое, что за последний год я ни разу не получала о вас вестей о простуде? И это с тем учетом, что императорский дворец не самое теплое место, - перехватила предплечья. - Разве по дворцу не ходят слухи о моей слабости? - Слухи, - отвела взгляд, - не всегда бывают правдивы, - вернулась к другу. – Ваши пороки это излишняя скромность и неумение злиться. А ваша чувствительность или сентиментальность – это лишь особенность, которая придает вам индивидуальности. Я даже поражена какого вы мнения о себе, - озадачилась. – Спасли своему другу жизнь ценой собственного благополучия, не заболели, не слегли в кровать, еще и рассказывать об этом можете, а называете себя слабым и больным. То, что некоторые во дворце о вас неважного мнения, так как считают вас слабым духом и здоровьем – это лишь результат того, что вы никогда не высказываете им своего мнения на эти слова. Большинство из них просто завидуют вашей состоятельности. Не у многих аристократов есть такая казна, которой владеете вы. Густав опустил глаза и выдержал некоторую паузу, анализируя все услышанное. - Я думаю, - начал он через минуту, - нам стоит собраться с нашими управляющими и обсудить детали нашего брачного контракта. Если каждого из нас устроят условия друг друга, - поднял на нее взгляд, - я думаю можно будет объявить о помолвке. - Помолвка! – радостно подскочила. – Друг мой, я уже готова на многие ваши условия, какими бы они не были. - Но вы их даже не слышали… - печально вздохнул. - Ну и что? Вы мне кажетесь слишком хорошим вариантом, чтобы отказываться от идеи выйти за вас, из-за каких-то там условий. - Большая их часть будет касаться Людовика… Кроме того, моему управляющему будет очень интересно ваше здоровье. Пускай вас осмотрит врач, перед встречей с ним. - Не вижу в этом ничего плохого, - позитивно кивнула. - И еще… - вздохнул. – Я бы хотел предупредить вас об одной вещи, еще ДО того, как вы встретитесь со своими друзьями и вероятнее всего начнете делиться с ними новостью о нашей скорой помолвке… Графиня, не лелейте себя надеждой, что сможете изменить мои предпочтения. Не думайте, что я забуду о Людовике, как только увижу вас в ночной рубашке. Я даже не могу дать гарантии, что у меня будет соответствующая реакция на вас и я смогу зачать с вами ребенка. Подумайте обо все этом… - Ох, - озаботилась. – Ну, по поводу наследника, я думаю мы сможем что-то придумать. Если вас это не смутит, то я готова рассмотреть, кхм, - смущенно поперхнулась, - присутствие вашего друга во время нашего… Кхм, - неловко отвернулась, прикрыв покрасневшее лицо ладонью. – Соития… Густав озадаченно нахмурился: - Вы уверены, что понимаете о чем говорите? - Не уверена, - покрутила головой. – Но нам и правда нужен будет наследник. А если вы не сможете без своего друга… Только не говорите никому, что я такое предложила. На меня станут странно коситься, если узнают об этом. - Я лучше придумаю какой-нибудь способ, чтобы не смущать вас присутствием Людовика, во время этого процесса, - отвел взгляд. – Для меня, ваша идея, воплощенная на практике, будет не менее неловкой, чем для вас. В скором времени, это разговор был окончен и графиня Комре со спокойной душой отправилась обратно, дабы в своих покоях поделиться с ближайшим окружением тем, как плодородно закончилось их с Густавом примирение. Граф Камп же пошел к своем другу, дабы сообщить ему о надвигающейся помолвке, которая вряд ли бы обрадовала такого близкого человека. - Луи? – вошел в спальню Густав, заметив его стоящим возле окна. - Уже закончили? – отвернулся, шмыгнув носом и быстро вытерев глаза. - Ты плакал? – озабочено притормозил, заметив все эти движения. - Нет. Просто что-то в глаз попало, - взглянул на него, пытаясь выглядеть непринужденным. – Помирились? - Да… - сочувственно заметил эти отекшие веки с красными глазами. – Луи, я… Я почти согласился жениться на ней, - закрыл за собой дверь. - «Почти»? – отвернулся, вытирая нос. – И что это значит? – посмотрел наружу. - Мы будем обсуждать условия нашего контракта… И если всех все устроит – объявим о помолвке. - Понятно… - отвел взгляд. – А мне говорил не ревновать к ней. Мог бы хоть предупредить меня о том, что собираешься жениться на ком-то еще, - сложил руки на груди. - Прости… - виновато направился к нему. – Просто положительный ответ на ее предложение - был единственным вариантом, при котором она простила бы мне что угодно… - подошел к нему со спины и оплел любимое тело руками. – Я хотел просто помириться с ней… - тоскливо прильнул щекой к плечу. - Именно поэтому, ты на ней женишься теперь? Хм, - недовольно отвернулся. – Я думал, что мы будем только вдвоем. Только ты и я. И никого больше. - Луи… - поднял на него безрадостный взгляд. – Рано или поздно мне бы пришлось жениться… Мне нужны наследники… - Я знаю это, - раздраженно насупился. – Но ты это сделал за моей спиной. Даже не предупредив. Когда у вас там свадьба? Через год? Отлично. У нас остался всего год, перед тем, как нас станет в этой комнате трое. И явно кто-то в ней будет лишним, - с укором развернулся и посмотрел в беспокойные синие глаза. – Как думаешь, кто это будет? Жена или любовник? - Луи, – нахмурился. – О чем ты говоришь? Никто не будет лишним. - Да как же, - оттолкнул его. – Графиня будет для тебя отличной женой. Постоянно будете говорить друг с другом. Будете спать в одной кровати. Делить ложе. Какая отличная будет у вас пара. Пара! – недовольно повысил голос. – Вас будет двое! А не трое! Единственный третий, кто не будет в этом случае лишним, так это ваш ребенок! - Луи, - озабочено пристал к нему и взял за руку, - ты – моя душа. Пускай я и собираюсь обручиться с графиней, но нас с ней будут связывать только дружеские и супружеские отношения. А с тобой меня связывает любовь, - сжал ладонь. – Если она будет настаивать на том, чтобы ты отстранился от меня, я скорее ЕЕ отстраню от себя. Луи, я люблю тебя и я не позволю, чтобы рядом со мной ты стал лишним. Любимый слушал все это с откровенным недоверием: - Ты постоянно будешь только с ней. Ты забудешь обо мне. - Я не смогу забыть о тебе. О тебе невозможно забыть. Даже если пытаться. - Вы будете спать в одной постели! – раздраженно показал на дверь. - Я бы не хотел смущать ее твоим присутствием... У нас будут раздельные спальни, - спокойно обнял его за поясницу. – В моей спать будем мы. А в ее – она. - В таком случае, и я хочу свою спальню! - Хочешь отстраниться от меня? – расстроился. – Когда ты жил у меня – у тебя была собственная опочивальня. Но ты в нее даже не заходил… - Я буду там спать, когда мы будем ссорится! – оттолкнул его. Густав неторопливо спустился по нему взглядом: - Тогда, я буду приходить мириться. Мне сложно заснуть без твоего тепла, - поднял глаза к светлому лицу. - Ты снимешь обручальное кольцо, которое я тебе надел! – продолжал показывать недовольство Людовик. - Без твоей помощи я не справлюсь… Да и зачем его снимать? Оно мне совсем не мешает. - Твоей жене мешать будет! - Нет, если я укажу это в контракте. Я же могу указать в своих требованиях все, что угодно. Укажу тебя, - снова подошел и обнял его за поясницу. – Укажу наши с тобой отношения. И это кольцо. Если после подписания, она потребует, чтобы я разорвал с тобой отношения или снял кольцо, или выгнал тебя из своей спальни – это будет нарушением наших договоренностей. А такое я прощать не собираюсь. Луи, - убедительно смотрел в эти серые недоверчивые глаза, - я тебя люблю и я согласен на женитьбу, только если невеста будет принимать нашу с тобой любовь, - ненавязчиво поцеловал его в губы. – Благо, я могу диктовать и свои требования. Людовик с сомнением присмотрелся к его простодушному лицу, выискивая в нем частицы лжи: - Ты не будешь с ней спать и не будешь снимать мое кольцо. Наша с тобой свадьба была раньше, так что мое мнение важнее ее. - В любовных вопросах – несомненно, - ласково улыбнулся и припал к его губам своими, завлекая в желанный поцелуй.