²
12 мая 2023 г., 23:44
Антон остановился перед большой массивной дверью. Добираясь в спешке, он пришёл на целых полчаса раньше, стараясь не опоздать в свой первый рабочий день. Волосы аккуратно уложены (так, что бы не падали на глаза в самый неподходящий момент), чистая рубашка и чёрные джинсы – про дресс-код ему ничего не сообщили, но чтобы произвести лучшее впечатление, для первого раза можно и постараться.
Парень неуверенно взялся за железную ручку двери. Холодок пробежал линией по его руке, оставляя после себя неприятное ощущение. Шастун аккуратно открыл дверь и прошёл внутрь. Вокруг было темно, а за стенами слышался приглушённый звук голосов и музыки. Парень медленно шёл по коридору, обращая внимания на каждую дверь. Наверно, гримёрки. Внезапно волна пугающего дискомфорта накрыла Антона: тёмное чужое помещение, да ещё никто не встречает. Наконец, в конце свет стал ярче, а коридор сменился площадкой с различной аппаратурой и стульями, а также красным занавесом, который отделял площадку от очередного коридора, но уже на сцену. Это Антон смог выяснить уже после того, как сам оказался вплотную к красной ткани и неприлично подсматривал за происходящим на сцене. В небольшую щёлку удалось рассмотреть еле заметных людей в тёмном зале; все они были счастливы и неутихающий смех был тому доказательство. А ближе к Антону были сами импровизаторы, чьё шоу было в самом разгаре. Два парня оживлённо разыгрывали сценку: бой гладиаторов за зелёную розу. Сюжет показался бредовым, но то, как это происходило, заслуживало отдельного внимания. Особенно Шастун засмотрелся на одного из них: казалось, они с ним были почти одного роста. Парню не всегда удавалось найти себе «сверстников по росту», а тут такая неожиданность.
– И как они всё это придумывают? – раздался голос за спиной Антона. – Подумать только!
– Да, – мечтательно ответил парень, не сводя глаз со сцены. Понадобилось пару секунд, чтобы уши передали информацию в мозг, и только после этого Антон испуганно отступился в сторону.
Перед ним появилась женщина в строгом чёрном костюме, чей пиджак был укорочен по талию. Она держала перед собой подложку для листов, а на её губах играла милая улыбка. Короткие волосы знали умелую руку мастера: выглядели просто замечательно. Казалось, что от них одних исходит собственный блеск.
– Мама!? – удивлённо зашипел парень. – Какого чёрта ты здесь делаешь?
– Что я здесь делаю? – приглушённо рассмеялась женщина, прикрывая рукой рот. – Работаю, наверное.
Дерьмо. А ведь и правда. Антон совсем забыл о том, что его мать арендует помещения для многих телевизионных шоу, а «Импровизация» не была исключением.
По правде говоря, Шастун никогда ничего не просил у матери: после ухода отца он твёрдо решил, что не хочет стать таким же. А потому прокладывать этот тернистый путь к нормальной жизни ещё с детства решил сам. Бывало, что даже отказывался брать предлагаемые пятьдесят рублей на булочку в школе, и матери приходилось втихушку подкладывать их ему в рюкзак. Тратил ли их Антон? Бывало, что он забудет об этих уловках и голод возьмёт своё. Но в его комнате до сих пор под полом лежит целая сокровищница денег, которые ему пытались незаметно всучить.
Парень почти согласился с матерью, но внезапная мысль заставила его поставить вопрос ребром:
– Постой, но я же тебе не говорил про своё собеседование.
Женщина с наигранным изумлением пожала плечами, но прозорливые глаза и улыбка выдавали всю правду за неё. Точнее, она даже не старался этого скрывать.
– Мама! – почти возмущенный крик вырвался из самой его груди, как невольная птица из своего заточения.
Не желая слышать никаких оправданий и дальнейшего развития диалога, Антон круто развернулся и быстрым шагом направился обратно по коридору. Вслед летели слова, которые всеми силами пытались остановить парня, вперемешку с вопросами о том, нуждается ли он в чём-то, что ещё сильнее отталкивало.
Словно в тумане Шастун всем весом навалился на дверь справа. Та поддалась и парень ввалился в одну из многочисленных гримёрок. Не успев до конца разобраться, он поспешил закрыть дверь, чтобы уж точно спрятаться от болезненной и надоедливой темы, которая преследовала его всю жизнь. Антон прислонился к ней спиной и пытался перевести дух. В висках стучало, а в голову лезли отвратительные воспоминания, полностью выбивающие из колеи.
Как? Как она могла так поступить? Его родная мать, которая знала, но постоянно напоминала ему об этом, окружая гиперопекой. Как она могла защищать этого урода, а после одной продолжать хороводить вокруг сынишки, не подозревая, что такими темпами вырастит подобного своему отцу? Почему она не понимала? Почему она не злилась? Почему любила?
Убивающие мысли и громкие обвинения, которые не раз произносились вслух, вновь заполнили всё пространство. Из них состоял Антон. Злость и миллионы вопросов ежедневно роились в его голове, а собственная мать не могла дать внятный ответ, каждый раз ловко уходя от него со скромной улыбкой.
Спустя пару минут, сделав шумный выдох, парню удалось вернуться в реальность, и только тогда, подняв голову, он смог осмотреть помещение, в которое попал по счастливой случайности. Гримёрка была небольшой: вдоль одной из стен вплотную стояли зеркала с ослепительной подсветкой и шкафом с различными вещами. Яркий оранжевый диван, на котором валялся коричневый плед, придавал помещению красок. Шастун, решив, что времени у него сполна, на ватных ногах добрался до дивана и аккуратно сел с краю, думая, что всего лишь передохнёт.
Но хватило всего минуты, чтобы мягкие подушки соблазнили парня, который успел разуться и поджать ноги под себя. Глаза тяжелели, смыкаясь под накатившей волной усталости, а голова предательски падала набок. Рядом валяющийся плед показался очень привлекательным. Антон из последних сил дотянулся до него и слегка накинул на себя, прижав основную часть пледа к груди и лицу. От него чертовски вкусно пахло кофе, поэтому не удержавшись, Антон так и уснул, вдыхая внезапно ставший для него уютный запах и пытаясь убежать от вновь разочаровавшей его действительности.
***
Проснулся Шастун от того, что чья-то рука очень настойчиво и даже грубо трясла его за плечо. От неожиданности парень подскочил, машинально сбросив с себя плед, к которому так нежно прижимался на протяжении всего своего короткого сна. – Блеск, – прокомментировал ситуацию голос, стоящий где-то позади. Продрав глаза, Антону удалось оценить ситуацию вокруг себя: маленький и щуплый мужчина стоял прямо перед ним. Идеально выглаженная рубашка была заправлена в строгие брюки и немного топорщилась, что придавало его виду небольшую неряшливость. Его глаза укоризненно смотрели на Шастуна, а перед собой он держал папку с бумагами. Глаза Антона разбегались. Он никак не мог определиться, куда смотреть: на блестящую от яркой подсветки лысину или на незнакомца. – Не так я представлял знакомство с новым ассистентом команды, конечно, – мужчина постучал ручкой об листы бумаги и медленно прошёлся взглядом по всему Антону сверху вниз. – Но что есть, то есть. Что ж, для вас – Александр Алексеевич. – Антон Шастун. Шастун Антон Андреевич, – растерялся парень, залпом проговорив своё имя. – Значит, просто Антон. Александр Алексеевич вновь прошёлся взглядом по парню и неспеша сделал небольшую запись у себя в бумагах. Антон нервно сглотнул, чувствуя себя перевозчиком запрещённых веществ на досмотре. – Ладно, Антон, выходите. Познакомитесь с остальной частью команды, пока все не разошлись. Оставив за собой последнее слово, Александр Алексеевич вышел из гримёрки. Только после того, как закрылась дверь, Шастун позволил себе спокойно выдохнуть. Досмотр окончен. Товар при нём. И только сейчас парень заметил третье лицо в комнате, чей комментарий Антон услышал при пробуждении. Парень, скрестив руки на груди, пристально смотрел на Шастуна. Первое и единственное, на что обратил внимание Антон, были глаза. Его голубые глаза пронзали, кажется, в самую душу, обжигая холодным льдом. Его лицо не выражало ни одной дружелюбной эмоции, но при этом и не было враждебным. Антон узнал его: это был тот самый на сцене, который показался того же роста, что и он сам. Но вблизи оказалось, что новый, пока ещё незнакомый, даже выше Антона. Спустя одну из самый напряжённых минут в жизни Шастуна (а казалось и более), парень с нотками грубости и строгости в голосе произнёс: – Это мой плед. Поддаваясь скрытому приказу, Антон поспешил поднять плед, торопливо наклоняясь за ним. Но как только команда была выполнена, незнакомца с голубыми глазами в гримёрке уже не было.
