О полезных демонах, рыжих кошках и настоящих именах

Дверь распахнулась с грохотом. В тот же момент путы, которые фиксировали Джеймса, пали. По телу прошли мурашки, но в руку тут же прилетела Бузинная палочка. Джеймс крутанулся на месте, пытаясь сориентироваться в ситуации, которая резко поменялась. Палмер тоже вскинул палочку. Мордред её знает откуда здесь взявшаяся леди Элизабет пронзительно выкрикнула: — Сиэль! Мальчик поднял голову и резко, жёстко приказал: — Себастьян! Убей! И демон кинулся вперёд в то же мгновение, как с палочки Палмера сорвался зелёный луч убивающего проклятия — и устремился к Сиэлю. Джеймс бросился наперерез, понятия не имея, успеет ли. Успел. Последнее, что он услышал, это чей-то пронзительный крик. А потом стало тихо и спокойно. Он привычно пожелал одеться и сел, заморгал, откашлялся. Беловолосый Жнец погладил его по руке, снимая все неприятные ощущения, и покачал головой. — Опять вы за своё, не очень маленький повелитель. — У меня не было выбора… — пробормотал Джеймс, сжимая переносицу. — Она бы убила Сиэля. — И он освободился бы от контракта. Его смерть наступила бы раньше, чем ваш ручной демон оторвал бы той женщине голову. — Он оторвал ей голову? — Весьма впечатляюще. Очень чисто и быстро. Джеймс сел, поджал ноги и обхватил себя руками. Перед Жнецом не стыдно. — Он приказал её убить, — тихо произнёс Джеймс, немного помолчав. — Не задержать, не связать, а… Значит, всё напрасно. И она, эта Лора Палмер… Она ведь неплохая. Не злой-презлой тёмный лорд, я уверен. У неё были какие-то цели, возможно, даже неплохие. — Вам стоит только приказать, не очень маленький повелитель, — акульно улыбнулся Жнец. — Вы не надумали? — Нет. Да. Я не знаю. Никогда не задавал этот вопрос Смерти, спрошу тебя. Как вышло, что ей вообще захотелось получить наследника? Это же откровенная глупость. Жнец тихо засмеялся, а Джеймс понял, что всегда знал ответ. Ведь он общался со многими Жнецами — разве он не видел, как охотно они примеряли на себя маски живых? Разве не смеялся сам над их попытками поиграть в людей? — Смерть не может породить ничего живого, — произнёс Джеймс после очень долгой паузы. — Даже я не могу, а она — тем более. — Но никто не запрещает пробовать, — Жнец пожал тонкими плечами и, склонив голову, прижался лбом к макушке Джеймса. — Я пробовал, — признался Джеймс неожиданно. — Мечтал о детях. Думал назвать старшего… Знаешь, как? Джеймс Сириус. Я ужасен в этом плане, знаю. Сентиментален как старик. А второго… — его плечи слега затряслись от сдерживаемого смеха, — второму придумал ещё хуже. Альбус Северус, честно! Представляешь? А дочку назвал бы в честь мамы. Тебе не нравится? Жнец ничего не говорил, продолжая тыкаться в плечо лбом, не тёплым и не холодным. Никаким. — Знаешь, в чём разница? — Джеймс не стал отстраняться, даже погладил мягкие похожие на паутину волосы. — Я раньше знал, зачем живу. Ради чего. Но после каждого попадания сюда смыслов остаётся всё меньше. Вот, и мальчишку не спас… — Вы пробуете, — шелестом отозвался Жнец. — Всё же вы ещё очень юны. — Я? — Зависит от того, с чем сравнивать. — Резонно. Сколько раз ещё я смогу пройти через это? Жнец опять пожал плечами, с неохотой отстранился, зато коснулся пальцами ладони Джеймса. Хоть небольшой, но контакт, да-да. — Разве вы не знаете, не очень маленький повелитель? Смерть никогда никуда не спешит. У вас в жизни ещё столько интересного. Две войны, джаз, самолёты. Дамблдор. Фредди. Концерт Ли Сынь в восемьдесят шестом. — Тысяча девятьсот? — Две тысячи сто. — Разве ты не должен уговаривать меня перейти на вашу сомнительную тёмную сторону? — фыркнул Джеймс, внезапно осознавая, что он действительно, без шуток сможет побывать на концерте неизвестного Ли Сынь в две тысячи сто восемьдесят шестом году. — Смерть никуда не спешит, — повторил Жнец и слегка наклонил голову, напрашиваясь на ласку. Джеймс растрепал ему волосы и рассмеялся, отлично зная, что этот звук совершенно неуместен на границе. — Я хоть раз доживу до старости? — Зависит от того, оставите ли вы в прошлом привычку ловить грудью смертельные проклятия, не очень маленький повелитель. — От каких-то привычек избавиться невозможно. Скажи, там… — Очень скучно. Вы лучше себя контролируете. Или дело в том, что вы никому не желали причинить вреда в этот раз. — Предпочитаю скуку. Джеймс выдохнул, прикусил губу и объявил: — Я готов. Лицо Жнеца полностью заслонило неясный туманный вокзал Кингс-Кросс. Джеймс соприкоснулся с нечеловеческой желтизной глаз — и провалился в неё, чтобы вынырнуть уже живым.