О полезных демонах, рыжих кошках и настоящих именах

Волшебнику собраться нетрудно. Но всё же сборы несколько осложнялись тем, что Гарри просматривал бумаги доктора Эванса и выбрасывал часть из них. А два кота — здоровенный чёрный и маленький рыжий — носились вокруг, сшибая мебель. Вот вам и кошачьи игры, очень весёлые. Называется — поставь комнату с ног на голову. Шума много, грациозности не завезли. Маленькая кошка и большая кошка, Мордред бы их побрал. Гарри ворчал вслух. Коты время от времени удостаивали его презрительными взглядами. В дверь постучали. Зашипев, котёнок метнулся под кровать, и чёрный кот последовал за ним, скрывшись прежде, чем слуга откроет дверь. — Простите, мистер Эванс, вас желает видеть граф Фантомхайв! — выпалил он испуганно, отпрыгнул и пропустил Сиэля. За прошедшие два дня тот выспался, привёл в порядок волосы, сменил одежду. Две ссадины на щеке были тщательно обработаны. Без повязки на глазу, как ни странно, он смотрелся старше, достойнее. Не мальчишка — юный джентльмен, наследник древнего рода. — Привет, — сказал Гарри после долгой паузы и кинул в огонь целую стопку писем. — Привет, — отозвался Сиэль, закрывая дверь и отставляя в сторону элегантную тросточку. — Разбираешься с бумагами? — Готовлюсь к отъезду. — Планируешь путешествие? — Вроде того. Гарри отправил в камин случайно затесавшуюся в вещах доктора медицинскую карту давнего пациента, перевернул саквояж и вытряхнул из него всякие мелочи вместе с мусором. Сиэль молчал, и Гарри не знал, как оживить разговор. Им, похоже, больше нечего было друг другу сказать. И всё-таки Сиэль пришёл, в который раз демонстрируя очень много мужества и силы воли. — Я посчитал, что должен сказать тебе об этом, Гарри, — внезапно начал он, голос чуть дрогнул, в нём внезапно послышались незнакомые низкие нотки. Неужели начал ломаться? — С того дня, как я заключил контракт с Себастьяном, я знал, что проклят. Понимал, что пути назад нет. Когда ты сказал про спасение, я испугался впервые с ночи пожара. Гарри больше не мог делать вид, что изучает битые склянки и мятые носовые платки. Он был вынужден поднять голову, повернуться и встретиться с Сиэлем взглядом. — Потому что я не смог. Не смог раскаяться, по-настоящему пожалеть обо всём, обо всех смертях и отданных приказах. Просто не вышло. Я не способен этого сделать. Другой бы на его месте отводил глаза, мямлил, но Сиэль смотрел прямо в лицо Гарри и говорил твёрдо. — И я решил, что не буду пытаться. Я не заслуживал спасения и не мог его получить, поэтому собрался идти до конца по выбранному пути. Разыграть партию. Это было бы справедливо. А теперь… Он сглотнул, моргнул несколько раз, но удивительным образом не сбился. — Я жив и спасён, и все те смерти на моих руках. Я хочу тебя спросить, Гарри. Что мне делать? Гарри ответил негромко: — Жить. Ты не можешь изменить собственное прошлое. Поверь, я пытался. Остаётся только жить. Сиэль молча продолжал смотреть перед собой, и Гарри продолжил: — Этот груз останется с тобой. Все решения, которые ты принял. Дальше ты можешь принимать другие. — Разве это справедливо? — с горечью спросил Сиэль. — Если бы Себастьян забрал мою душу… — Но он её не забрал. — Я так и не понял, почему. Захотелось засмеяться. Удивительное дело! Такой умный, такой проницательный, он не понял самого простого и очевидного. — Потому что смог, — повторил Гарри ответ, который уже давал на этот вопрос. — Он оказался способен принять другое решение. И принял. Сиэль покачал головой. Прошёл по комнате, опёрся рукой на столбик кровати. — Я думал, он вернётся к тебе. Даже странно. — Сиэль, — вздохнул Гарри, — скажи честно, что ты знаешь о демонах, их логике и желаниях? — Признаться, немногое. — Я тоже. В самом деле. Особенно учитывая, что обладатель этой самой логики, судя по шороху и возне под кроватью, продолжал донимать Сэмюэля. — Далеко отправляешься? — В Америку. Поступлю в колледж. Стану математиком. Никогда не изучал математику. Может, параллельно пойду на последний курс Ильверморни, это американская школа магии. Или… — Останься, — вдруг попросил Сиэль. — Двери моего дома всегда открыты для тебя. Мы его понемногу восстанавливаем, кстати. Понятия не имею, как Себастьян управлялся с этой оравой, они невыносимы. Но лорд Эш любезно порекомендовал волшебного целителя для моего старого дворецкого, лечение началось успешно. Вероятно, скоро он вернётся к своим обязанностям. Леди Элизабет планирует устроить приём в честь моего дня рождения в следующий вторник. Мы оба будем рады… Гарри подошёл, положил руку Сиэлю на плечо и прервал его монолог. — Спасибо. Но я не могу. Если я сильно сближаюсь с людьми… — он осёкся, не находя слов. Как объяснить, что к Смерти он всё же немного ближе, чем к жизни? Как рассказать… — Лучше не стоит. Ты можешь стать великим человеком, Сиэль Фантомхайв. Сиэль пожал плечами, словно это было для него очевидно. — Видимо, мне придётся. Я желаю тебе удачи, Гарри Джеймс Поттер. И спасибо, — коротенькое слово далось ему труднее всего остального, Гарри это видел. — Спасибо за то, что я больше не вижу шахматную доску и фигуры. Немного погодя, Гарри искренне сказал: — И тебе спасибо. Но не стал уточнять, за что. Но это ещё не конец *** На кухне пахло умопомрачительно — жареным мясом, травами, овощами. Гудела посудомоечная машина, громко, но не заглушая льющегося из проигрывателя голоса молодого Фредди Меркьюри. Гарри приоткрыл дверь с опаской. Когда твой друг и сосед — демон, ожидать можно чего угодно. Но картина ему открылась идиллическая. Себастьян в модных в этом году красных клешёных штанах, в белой футболке и в фартуке стоял у стола. Он резал салат, но человеческому глазу было не дано уследить за движениями его рук. На подоконнике дремала Леди Шарлотта — маленькая пёстрая кошечка. Второй кот — жирный ленивый белый Ботинок — одним глазом поглядывал со шкафа. Две кошки любого размера, не больше — таков был компромисс. Вернее — категорическое условие Гарри, которому совершенно не улыбалось превращать дом в подобие квартиры миссис Фигг. — Они поженились, — сказал Гарри вместо приветствия, снял крышку со сковородки и застонал, увидев там стейки. — Такие смешные… Себастьян ничего не сказал. Он считал, что Гарри слишком много времени уделяет благополучию Британии и всего мира — ведь вокруг столько интересных вещей. Водопады, к примеру. Пингвины, которые так хорошо выходят на фотографиях. Еда. Мыши-полёвки. Кошки, опять же. Жнецы. А Гарри всё бегает, предотвращает какие-то войны, следит за жизнями скучных людей. Что с него взять — человек. Гарри всё это слышал раз сорок и выучил наизусть. — Стейкам нужно отдохнуть, Гарри. Закрой крышку, — велел Себастьян строго. — Это мне нужно отдохнуть! — фыркнул Гарри, но подчинился. Вслушался в музыку и сказал: — Мы встретили Дамблдора. Дожили до Фредди. Теперь впереди концерт Ли Сынь в восемьдесят шестом. — В тысяча девятьсот восемьдесят шестом? — уточнил Себастьян, поливая салат оливковым маслом. — Две тысячи сто. — Будет любопытно побывать. Музыку демон любил, находя её одним из немногих действительно интересных человеческих развлечений. — Вымой руки, пожалуйста. Обед будет через две минуты. Гарри подчинился, прошёл в гостиную, где его уже ждала тарелка со стейком и картошкой. Рядом стоял салатник, за ним — соусница. — А ты не будешь… — начал Гарри, но понял, что вопрос останется без ответа. Чёрный кот сидел на подоконнике и разглядывал редкие машины за окном. Шёл тысяча девятьсот семьдесят восьмой год. Гарри дожил до старости. Дважды. Изобрёл четыре новых вида маховиков времени и запретил использование всех сразу. Изучил высшую математику на уровне студента, но расписался в своей полной неспособности к ней. Научился водить машину, но сердце отдал авиации. А сегодня в далёкой Британии юная Лили Эванс вышла замуж за Джеймса Поттера. Они будут жить. У них родится сын. Или дочь — кто берётся предсказать после всех изменений? История Гарри Поттера осталась в далёком прошедшем будущем, которому уже не суждено повториться. Гарри расправился со своим стейком, поднял голову от тарелки и рассмеялся. На подоконнике устроились все три кошки. И приходилось признать — прав Себастьян. Им действительно не хватает рыжей. А вот теперь конец