Ромашки.

Поклявшись докладывать о каждом своём шаге по рации отцу и пообещав полную безопасность её спутницы, Анна коснулась прикладом винтовки предплечья Катерины, дабы обратить на себя внимание, после чего пара неспеша двинулась в сторону того самого цветочного поля. Обе девушки словно пархали, ступая ногами будто и не по земле вовсе, а по воздуху. Казалось, что они вот-вот дойдут до облаков. Аня никогда не видела Катерину такой, какой она была в данный момент. Она всегда казалась ей бедной вдовой, которая с обрушенным на неё горем воспитывала свою шестилетнюю дочь, которая казалась ей единственным сокровищем, что у неё осталось. А сегодня Катя, которой всегда на вид было лет 36, вдруг сбросила эти лишние 10 лет. Её прекрасные женские черты лица прояснились, а большие глаза наполнились жарким огнём, который предавал всем вокруг сил и уверенности, а в особенности Ане. Да, глаза Артёма были не менее пылающими, когда жена смотрела в них, но ей всегда чего-то не хватало. Нежности. Глаза Катерины же соответствовали всему, чего не хватало Ане все эти месяцы. — Анечка, Аня! — раздался этот приятнейший голос прямо у ушей снайперши, увязшей в своих мечтах и раздумьях, словно в зыбучих песках. — А? Что? — тихо спросила Анна. — Мы пришли. Может поможешь мне собрать ромашки? Вдова аккуратно поставила на траву корзинку, которую она нашла где то на «Авроре», дабы исполнить то, что она хотела. Слегка ошеломлённая Аня, вовсе не заметив как они оказались здесь, убрала пушку за спину и принялась взглядом искать нежно-белые цветы с жёлтой серединкой. Она пыталась больше не смотреть на Катерину и сосредоточиться на своей задаче, ибо слишком уж заметно выражала она своё внимание. И это у неё начало получаться, когда в её руках оказался небольшой букет ромашек. Снайперша побежала к корзинке. Не пошла, а именно побежала. И об этом она потом точно не пожалеет. — Ай! — раздался нежный женский голос у лица дочери полковника, прежде чем то оказалось совсем близко к нему. Катерина раскинула руки наполненные ромашками по траве, затем немного опустила веки, смотря прямо в самую глубь глаз Анны, которая упала на четвереньки прямо над девушкой. — Господи, Катя, прост- Она не успела договорить последнее слово, ибо губы её были уже заняты другими. Снизу лежащая протиснула свой язык в чужой рот и нежно соприкоснулась с другим. В это время Снайперша нежно поглаживала мягкие волосы, которые, словно самая чистая вода, разлились по траве. Не отрываясь от чужих губ, снизулежащая повалила любовницу и медленно начала приподнимать концы майки в синюю полоску, оголяя горящее от возбуждения тело. Оторвав свои нежные, словно летние пионы губы, Катерина взглянула на такие аккуратненькие, небольшие груди партнёрши, затем начала аккуратно работать по ним языком. Анна опрокинула свою голову от неимоверного удовольствия, затем, словно с цепи сорвавшись, ловко стянула с партнёрши старое летнее платье цвета сакуры и затем нижнее бельё. Поставив на колени вдову, полуголая девушка приблизилась к той самой, нижней зоне, далее язык последней начал делать своё дело. Девушка не знала, делает ли она всё правильно, но нежные стоны, разносившееся по лесу вокруг поля, развеевали все сомнения по ветру словно пыль. Из промежностей девушек начала образовываться природная смазка, после чего снайперша легонько толкнула на землю любовницу и потянулась к винтовке, лежащей в метре от парочки на траве. Взяв в руки пушку, Анна протёрла дуло своей полосатой майкой. Улетевшая от удовольствия в космос, Катенька не видела задумки Анны, ибо голова её была опрокинута. Внезапно девушка почувствовала, как дуло начало двигаться вперёд-назад и глубже, после чего Катерина посмотрела на Аню, и закатив глаза вновь, издала громкий стон. Рука её лежала на собственном клиторе, дабы удовлетворить себя ещё больше. После этой продолжительно-потрясающей процедуры Катюша приподнялась и начала оголять свою любовницу, после чего пальцы первой начали ласкать клитор второй, а затем и вовсе ушли вглубь. В отличии от Катерины, снайперша стонала очень тихо, что возбуждало её партнёршу. Закончив, обе девушки встали на колени и слились в страстном поцелуе. Его уже через пару секунд прервал шорох рации. Доносящийся из-под травы. — Анна, Катерина, вы нужны на «Авроре». Как скоро будете здесь? — Не волнуйся пап, мы уже идём.