Baby скинет nudes (воу), 18+ (о да)
Нет, я не влюблюсь (нет),
у меня нет чувств (few)
Baby скинет nudes (воу), 18+ (плюс)
Нет, я не влюблюсь (нет-нет),
у меня нет чувств (о да)
Как оказалось, не посмотрел он зря. Кайзер открывает их в галерее и сразу понимает, что фото предназначались не ему. Как? Да так. Фотки оказываются грёбаными нюдсами, которые вряд ли хотели отправить ему. Всего несколько пикантых ракурсов, но Михаэля вдруг жёстко вставляет, хотя и не сказать, что он никогда такого не видел. Видел ещё как, причем в живую под собой. Только конкретно эти фото кажутся горячее и порнографичнее всего, что было до них. На первом: кромка чёрного ошейника, от которого вниз спускается цепочка поводка, по обе стороны от неё — опутанные ремнями торс и грудь. Следом — руки, покорно лежащие на бедрах. На запястьях виднеются синяки — явно от наручников, — член в специальной клетке. Сам парень сидит на коленях, его молочные бедра развратно разведены в стороны, а поясница… Вау, вот это изгиб. Кайзер открывают следующую. Тот же парень. Лица по-прежнему не видно. Только фотография не обрезана на уровне шеи. На этот раз на его голове плотная черная маска-бандана, скрывающая половину лица. Во рту паучий кляп, красноватые губки пошло растянуты вокруг металлического кольца, ремешок, давящий на щеки, плотно затянут на затылке. Ошейник на шее уже другой — из белой глянцевой кожи. Поводка нет, кожаных ремешков и клетки — тоже. Зато есть веревка. Много-много тёмно-красной веревки, оплетающей тело неповторимым узором. Шибари, понимает Кайзер. Подбородок и губы парнишки на экране его мобильного блестят от слюны. Михаэль чувствует, как тяжелеет в паху. Ему чертовски интересно, кто же это. Но начинать поиски посреди пары — не самое лучшее решение, поэтому Кайзер открывает последнюю фотографию. Она точно является продолжением происходящего на предыдущей. Черная маска-бандана стянута ещё ниже, полностью закрывая нос. Кляпа во рту уже нет, он стянут на подбородок, но рот все равно широко раскрыт. Губы и подбородок запачканы белыми каплями спермы. Тело все ещё оплетено тёмно-красной веревкой. Ошейника на шее тоже больше нет, вместо него чужая рука. Пальцы, затянутые в черную кожу перчаток, опасно сжимаются на хрупкой шее. Запястье и предплечье спрятаны плотной тканью красной рубашки. Обладатель руки остается за кадром, вызывая острое раздражение, ядовитую ненависть и иррациональное чувство ревности. Михаэль цокает, ставя телефон на блокировку и убирая в карман. Этот незнакомый пацан пробуждает острое желание обладать им, подчинить его себе полностью, прибрать к рукам без всякого остатка для посторонних. Чтобы он такой был только для него — Кайзера. Минуты раздумий пролетают незаметно, и вот Михаэль снова тянется за телефоном, листает галерею, ища нужную фотографию. Затем пишет сообщение, делает скриншот и уже собирается послать их отправителю нюдсов, заранее предвкушая приятную во всех смыслах встречу. Разочарование подкрадывается незаметно — у загадочного отправителя нюдсов включен параметр: «только для контактов», а громкая трель из коридора оповещает о конце пары. Михаэль не успокаивается — встаёт напротив двери у окна, надеясь выловить парня среди выходящих студентов, но и тут его ждёт уже знакомый облом. Кайзер изо всех сил надеялся, что тот парень догадается. В смысле, поймёт, что его откровенные фото ушли не тому отправителю. Тогда бы он смутился, а смущённых и растерянных вычислить несложно. Вот только среди первых выходящих студентов нет никого, кто мог бы подойти под такое описание. Кайзер стоит и всматривается в каждое лицо, которых становится ужасно много. Чёрт. По всей видимости, у одного из потоков с первого курса была лекция. Михаэль провожает тоскливым взглядом последнюю троицу студентов и заходит в аудиторию. Как бы то ни было, ему все ещё нужно сдать реферат.