Niemand als du

Михаэль не знает, почему его партнер никогда не снимает рубашку. Как и не знает того, почему Исаги не позволяет трогать себя под ней. Если раньше это воспринималось частью игры и будоражило, то сейчас откровенно бесит. Стоит только расстегнуть пару пуговиц и подумать о том, чтобы запустить под слегка раздвинутые полы рубашки руку, чтобы пальцами погладить чужой торс, как Исаги шипит, дергается и отскакивает назад, зло сверкая глазами. Кайзер терпит. Хотя с каждым разом все сложнее сдержаться и не наговорить обидных глупостей. А злость внутри растет, клокочет, угрожая рвануть наружу, обрушиться на партнера, сводя на нет все долгие убеждения, старания и ухаживания. К таким жертвам Михаэль пока не готов, хотя видит, близко, очень близко к краю, опасной границе — черте, пересекая, которую будет безжалостно давить и ломать. Но черта так и остается не тронутой, потому что Йоичи рассказывает все сам. Они целуются страстно, вваливаясь в первую попавшуюся комнату. Оба трезвые на удивление, четко осознающие свои поступки. Михаэль расстегивает пиджак и слышит тихое: — Стой, Эль, там шрамы. Кайзер замирает, не сразу понимая о чем речь. Проходит пару долгих томительных минут, прежде чем Михаэль щелкает выключателем, включая приглушенный свет, вместо нормального. Атмосфера интимная, но ему достаточно видимости. Кайзер толкает Йоичи спиной на кровать, расстегивает рубашку и ведет пальцами по поблекшим тонким белым полоскам, разбросанным по всему торсу. Мысль о том, что Исаги оставил их сам, своими руками пульсирует в мозгу, мигает красными лапочками опасности, необходимостью, что-нибудь сказатьсделать. Михаэль делает. Приникает губами к прохладной коже, целует шрамы, гладит пальцами. Принимает. Йоичи с его тараканами и темным сложным прошлым. Приникает к его сладким губам, целует медленно и нежно без привычного обоим грубого напора. Кайзер чувствует, как его обнимает за шею, как тело под ним расслабляется. Улыбается в поцелуй, думая, что сейчас Йоичи полностью обнаженный перед ним, податливый, как пластилин — лепи, что хочешь. Михаэль обещает сотворить произведение искусства.