Неожиданная встреча и подсолнухи

Комнату девушки, давно боровшейся с самой собой же, окружила самая неприятная атмосфера. Она засела здесь, и видимо, уже надолго. Дверь закрыта. Света не было, а включить Мафую никак его не решалась. Нужно было лишь подняться с холодного пола и подойти к выключателю, щёлкнуть по нему и по всему пространству прольётся яркий свет. Но он щипает глаза, заставляет морщиться и хмуриться. Да и что уж тут сказать, но Асахина и вовсе боялась издавать сейчас лишних звуков. Остаться на месте и бездействовать казалось сейчас ей правильным решением. Вход посторонним сюда воспрещён. Было чуждо осматриваться, вертя головой по кругу. Была надежда, что ей всего лишь померещилась эта пустота из-за усталости, и чтоб почувствовать себя снова в порядке ей просто нужно будет выпить таблетки от головной боли, поспать или вкусно поесть, правда? По крайней мере, так советовала ей мать. Но сколько бы Мафую активно не искала, сидя на одном и том же месте, ни разу не шевельнувшись, будто миниатюрная куколка, только лишь вопрошающе хлопающая глазками, она не могла найти то, к чему бы сейчас хотелось прикоснуться тёплыми руками. Почувствовать привычный холод от клавиш синтезатора, или поклацать мышкой компьютера, как она делала это и всегда, сейчас хотелось особенно сильно чем никогда. От этого осознания в груди что-то начало резко без всякого предупреждения сжиматься, а в горле встал и не хотел уходить надоедливый ком, который появлялся при любом случае, когда девушка не отдавала себе отчёт в происходящем. Взгляд расфокусировался, а картинка перед глазами и вовсе, решила поплыть своим ходом, словно её смывает сильным летним дождём после тяжелой знойной погоды. Но если капли большие и зачастую холодные, то сейчас они будто бы согрелись и стекали по щекам Мафую, а затем капали с подбородка прямо на одежду. И таких было ни две, ни четыре, и даже ни шесть. Наконец-то она за долгое время почувствовала хоть что-то правдивое, хоть наверное и неправильное. Неужели Асахина настолько отчаянная дурочка, чтоб считать по ощущениям, сколько слёз проливается сейчас на её одежду? Однако, это слегка отвлекало от оглушающего звона в голове, такого, который обычно раздается, когда кого-то бьют по затылку чем то тяжёлым. И ударила девушку сама жизнь. От этого хотелось разодрать ногтями свою шею и наконец-то дать себе прокричать громко-громко всё накопившееся.. Ком не даёт ничего сделать, и он будто бы специально решил контролировать ситуацию и снова сказать терпеть до тех пор, пока её не пробьет на истерику вновь. А в следующий раз повторить, и так из раза в раз, до тех пор, пока Мафую не сможет прийти с собой в лад. Но она уже не верила в такой положительный исход событий. В комнате было слишком одиноко. Исчезновение отдушины, если не самой части девушки, было равносильно смерти наполовину. Больше она никуда не сможет выливать свои мысли и точно выдерживать всё будет уже намного труднее. Ей будто перекрыли дыхание и запретили двигаться. Теперь она и впрямь кукла, которой можно управлять когда захочется, и делать с ней всё, что взбредёт в голову. На неё и её беззвучный плач печально смотрели подсолнухи в стеклянной вазочке. На самом деле, они начали увядать недавно, что насторожило девушку. И она даже удивилась, что смогла почувствовать переживание за цветы. Обычно она была как-то равнодушна к такому, и они просто стояли на её столике или подоконнике, она даже порой не обращала на них внимания. Они чувствовали то же самое, что и Мафую? Прониклись переживаниями хозяйки, олицетворением того, что происходит на самом деле, как бы та ярко не улыбалась своим одноклассникам, друзьям, и, конечно же, маме. В оцепенении Асахина пробыла неизвестно сколько времени, знать об этом она уж точно не хотела. Что бы сказали ей остальные, увидя её в омерзительном состоянии? Ах, жаль, что грустить красиво внешне почти что невозможно. Всегда всё испортит забитый нос соплями или покрасневшее лицо, поджатые губы и хмурые брови. Ей не хотелось бы чужих расспросов о самочувствии, порой Мафую казалось, что большинство спрашивает из вежливости. Девушка всё таки решила подняться и начала мигом утирать рукавом всё оставшееся, на лице лишь мокрые следы нельзя было никак первое время убрать. Приводить себя в порядок не шибко то и хотелось. В последний раз, когда у неё была похожая ситуация и ей нужно было прийти в себя, Асахина выходила на улицу и прогуливалась вокруг дома. Порой послушать разговоры прохожих, или наоборот, уединиться на свежем воздухе, было лучше чем просиживаться в комнате, где теперь её больше уж точно ничего не держит. По крайней мере, пока не починят компьютер, делать ей кроме уроков здесь больше нечего. Выходить гулять ей советовала её подруга – Эму Отори. Асахина иногда догадывалась, что та знает про неё больше, но она не решалась спрашивать это у неё. Это выглядело бы очень странно и неуместно. Но девушка всегда ценила заботу и искренность Эму. Подруга часто могла интересоваться самочувствием Мафую, и именно её слова почему-то всегда казались не лживыми, и то что Эму есть дело до неё. А доброта и сострадание и вовсе поражали. Асахина видела в Отори ту, кем бы хотела быть. Ради неё она могла даже улыбаться, когда тяжело. Раньше Эму сторонилась её, и Асахина не понимала почему. Но между ними словно что-то произошло, потому что вскоре её будущая подруга видимо переборола заметный страх и решила пойти на контакт. Мафую запомнила этот день как один из хороших. Пошатываясь, Мафую доходит до своего шкафчика и достаёт оттуда на первой же вешалке короткую лёгкую куртку, которую она обычно надевает чаще всего когда на улице тепло, но недостаточно чтоб носить что-то летнее. Тапки уже были на ней, так что обуваться не придётся. Девушка была готова выйти из дома. Последнее, на что она смотрит – те самые подсолнухи. Они вызывают некую жалость.. и Мафую чувствовала, что если оставит их в беспросветном одиночестве, то это останется на её совести. Поэтому она аккуратно достаёт их, в количестве трёх штук, и прижимает к себе и опускает оценивающий взгляд на потускневшие лепестки. Совсем не яркие, как были раньше. – И к жизни вернуть вряд ли получится.. – шепчет девушка и открывает дверь. Она покидает вместе с цветами В доме никого не было, что для Асахины означало, что сейчас удача перепала на её сторону. Школьница даже удивилась и ещё раз осмотрелась вокруг себя. Не верилось в то, что на самом деле она могла громко зарыдать и яро озвучить поток мыслей вслух. В груди вновь заколола слабая обида и чувство несправедливости. Эти чувства лишь сильнее вынуждают выйти на улицу, что незамедлительно и делает обеспокоенная Мафую. В обстановке ещё большей пустоты находиться больше не хотелось. Свежий теплый ветерок слабо дует на заплаканное лицо, словно мягко разглаживая его, утешая. Плечи чуть передёргиваются. Раздаётся еле слышимый хлопот, а затем Мафую начинает маленькими шажочками уходить от своего дома. Она пообещала себе, что далеко отходить не будет, но в памяти отчётливо сохранилось впечатление от проглатывания солёных слёз, неприятная темнота и отсутствие последней надежды. На улице же было спокойнее и умиротворенее чем в окружении родных стен. Даже несмотря на пасмурность, Мафую не испытывала желания сделать шаг обратно. Её растрёпанные волосы иногда развивались на ветру. Это был один из разов, когда девушка вышла в своем настоящем обличии, не особо боясь последствий. Она не думала, что кто-то может заглянуть к ним. А если и увидит, что кто-то идёт, то сразу же привычно улыбнется и скажет, что решила просто прогуляться. Подсолнухи в её руках послушно не двигались, но она помнила про них и ни в коем случае не ослабляла хватку. Отпустить их, чтоб они окончательно ушли – будет ещё больнее. Асахина не понимала, рада ли она сейчас тому, что её беспокоят простые цветы, которые можно при любой возможности купить в предназначенном для них магазине. Но что-то не давало с ними именно сейчас расстаться. Было бы ещё хуже, если бы их выкинула мать. Также, как и синтеза— Мыслей становится непривычно много, отчего голова начинает болеть где-то в висках. Одну руку она все таки убирает от цветов и кончиками пальцев начинает массировать висок с левой стороны. Девушка закрывает глаза и даже не представляет, что может произойти дальше.. Так получилось, что Эму шла по своему привычному маршруту, переходя с улицы на улицу. Бодрой походкой Отори направлялась вдаль, держа в руках ярко-желтые цветы. На неё озирались прохожие и пытались рассмотреть, что же она несёт в руках, но Эму совсем не обращала на них внимание и иногда ускоряла шаг. Её розовые глаза блестели сильнее прежнего и были наполнены энтузиазмом и решимостью, ведь она придумала спустя долгое время такое! Такое! Такое-такое! И солнышко будто бы бежало за ней. Облака плавно отодвигались в сторону, давая проход светилу. Розовая слегка потрёпанная макушка вела за собой источник тепла и света. Пасмурная погода тоже была хороша, но уж простите, когда на улице присутствует Эму, то солнце обязательно должно выглянуть. Отори знала дорогу наизусть. Повернуть направо, пройти вперёд, затем завернуть за дом и останется лишь дойти до нужного. Вот что будет, если проходиться в этом районе если не каждый день, то через день. Однажды она провожала свою подругу, и вот так узнала о том, где находится её дом. Но тревожить она её никогда не ходила. Просто это место не отпускало, как и сама Мафую. Эму точно знала, что ей нужна помощь, и хотела бы стать оплотом её надежды и крепким плечом в трудную минуту. Пусть Отори и казалась в некоторой степени навязчивой, но сдаваться она не собиралась. Она была готова взять Асахину за руки и начать вести её за собой, и они бы прошли много шагов, и может, наконец-то Мафую перестала бы выдавливать из себя слишком неестественную улыбку. Её подруга та ещё прирожденная актриса, и никто почему-то этого не видит, помимо Эму. Она чувствовала изменения в её настроении больше, чем сама девушка. Был такой момент, когда Отори застала трескающуюся маску хорошей девочки Мафую прямо во время уроков. Обе девушки хорошо запомнили, как им было тяжело правильно подобрать слова друг для друга, но Эму именно тогда поняла, что она вовсе не ошибалась, когда пугалась на спортивном фестивале улыбки Асахины. С того дня она начала пытаться сделать что-то для своей подруги и решила сблизиться. Эму казалось, что сегодня может пойти дождь, и что она не сможет донести цветы, но даже если так, то она всё равно дойдет до Мафую, а тяжело давшиеся ей цветы укроет, пожертвовав собственной розовой курточкой. Хоть и девушка казалась не особой любительницей планировать, но она уже прикинула пару хороших и плохих исходов. До дома оставалось уже совсем недалеко. Пробежаться, и вот, Нос начинает что-то приятной щекотать. Сначала хочется чихнуть, но первым делом Мафую испуганно открывает глаза и замечает перед собой будто тучи пропали и солнце решило свалиться с неба прямо на лицо девушки и подарить счастье. Она вопрошающе и удивлённо решает тут же приглядеться, и замечает что в середине ещё и что-то темное, что уже явно не похоже на солнце. А затем, она слышит топот и приближающееся громкое: – Мааааааафую-чан!! И чье то тихое победное хихиканье. Именно в этот момент Мафую становится страшно, потому что она узнала звонкий и милый голосок, а также человека по ту сторону выдавали розовые чуть взбаламошенные волосы. Девушка неосознанно свободной рукой хватает цветы, но она не замечает, что кладет руку прямо на руку Отори, отчего тут же её отдергивает и неловко отводит взгляд в сторону. Эму немного отводит цветы от подруги, и тут замечает, что она держит при себе такие же подсолнухи, только вот с ними произошла какая-то беда.. Девушка расслабляет взгляд и осторожно перехватывает руку стеснительной Мафую, которую она видимо увидела второй раз в неподходящий момент. – Привет, Мафую-чан. Ты решила выгуливать цветы? – она попыталась перевести всё в шутку, чтоб не доставлять Асахине больше неудобств, переведя взгляд на безжизненные лепестки. – Здравствуй, Отори-сан. – единственное, что способна выдавить из себя сейчас девушка. Мафую, на удивление, не улыбается даже по-кукольному. Эму заинтересованно приподняла бровь и было уже хотела снова взглянуть на дорогую подругу, и Мафую охотно вцепляется в ее руку, переплетая пальцы. Отори от неожиданности ахает, но даёт девушке «ухватиться» за себя, если той это необходимо. – Я вот.. тоже решила выгулять подсолнухи. Им необходим свежий воздух, прямо как людям! – Эму продолжает улыбаться и пытается немного приблизить грустную девушку к себе поближе. Мафую легко поддаётся этому и совершенно не сопротивляется. – Да. Им тоже необходим. – кратко отвечает девушка и тихо шмыгает носом. Свободной рукой она немного приобнимает Отори, а другой продолжает держать свои подсолнухи при себе. Замечая то, что Асахина даётся, Эму тоже приобнимает её и затем отпускает и начинает ерошить волосы подруги. – И я тебя рада видеть! Давай вместе прогуляемся? Раз уж у нас одна цель-- – хочет договорить Эму и уже почти начинает вести Мафую вперёд, но тут она её резко останавливает. – Нет, я не могу выйти за пределы сейчас. Извини, Отори-сан. – девушка отрицательно покачивает головой и пытается вернуть подругу на место. Эму понимает, что даже если она не хочет выходить за пределы, то все равно желает, чтоб та осталась и не бросала Асахину одну. Может, ей сейчас действительно нужен был кто-то, кто мог послушать или просто обнять? Девушка с смешной короткой стрижкой и глазами, наполненными любовью ко всему живому, вдруг вручает свои подсолнухи Мафую и улыбается ещё ярче. Даже серые облака над ними стали расплываться кто куда, оставляя их одних. Действия Эму вгоняют девушку в нежную и слабую краску, и Асахина трясущимися руками принимает подсолнухи в свою семью. Теперь это походило на букет, правда, совсем глупого покупателя, который не проверил в каком состоянии цветы, которые он берёт. Или на то, что у подсолнухов Мафую появились подсолнухи, которые смогут спасти их.. Прямо как сейчас внезапная встреча Отори и Асахины. Эму довольно смотрела в глаза Мафую, тем временем как она, дрожащими руками обнимала цветы и очень удивлённо и с ноткой благодарности смотрела на Эму. Её глаза на миг заблестели, но уже от того, что ей хотелось уронить пару добрых горячих слёз. Отори хлопает ей по плечу и наконец-то обнимает полностью. Объятия греют сердце, и от них тепло разрастается не только в груди, но и медленно в голове и животе. Всё ещё ощущалась пустота, но теперь её будто бы прогоняло приятное чувство принятия и.. любви? Мафую уже чувствовала что-то такое раньше, но очень слабо. А из-за апатии невозможно было даже нормально сказать спасибо кому либо за добро, ощутить эту заботу, о которой все твердят. – Спасибо.. спасибо, Эму. Спасибо.. спасибо, огромное.. спасибо! Спа--.. – слёз не сдержать, и они уже начинают подступать, но в этот момент Отори ласково начинает гладить Мафую по щеке и утирать их. – Не стоит, Мафую-чан! – розовые глаза начали сиять от радости ещё больше. Она впервые видела Асахину такой, и честно, именно такая девушка нравилась ей больше, нежели чем её оболочка, красивая обёртка от конфеты, под которой хранятся все секреты и переживания. Одной рукой Мафую перехватывает все подсолнухи, и теперь свободной наконец-то ей удается приобнять заново Эму и уткнуться ей в плечо, чуть наклонившись. Ей хотелось бы бесконечно благодарить Отори за то, что она действительно сдержала своё слово. – А что ты хотела сделать со своими подсолнухами? – Не знаю. – вздохнула девушка. – Наверное, ничего. Их уже не спасти. – Совсем никак не спасти?? Асахина кивает и опускает взгляд на подсолнухи. Они тоже будто бы смотрели на неё, но они уже ничего не требовали от Мафую. – Пусть они побудут у тебя ещё один денёк? Завтра.. решим. Сейчас наверное уже поздно. – Эму тоже решает взглянуть на цветы. Но она тут же встречается с подругой взглядами и сама смущается от такого неожиданного для Отори поворота событий. Мафую снова кивает. Ей не хотелось слишком много разговаривать, да и она не знала, что вообще можно говорить, когда у неё в голове резко нахлынула волна мыслей, которых ещё никогда не было. Выражение лица все ещё было усталым, а глаза чуть опухшие от слез. Эму периодически проводила рукой по её лбу, улыбаясь. Асахина же, молчала, но смотрела на вечно в движении свою подругу. Девушке казалось, что надежда уже умерла, когда ей пришлось попрощаться со своим хобби, но Эму никак не давала ей умереть и заставляла каждый раз надеяться на то, что в новом дне обязательно произойдет хоть что-то хорошее. Теперь она сможет смотреть на подсолнухи и верить в то, что она однажды найдет себя, узнает что ей нравится и не нравится и почувствует вкус еды, о которой все хорошо отзываются. Надежда вместе с Эму Отори никогда не умрут, а если что-то случится, то она всегда будет готова стать личным солнцем, освещающим даже в самой темной тьме на самой темной улице в самых темных потаённых уголках города. И когда Эму прощалась с Мафую, та хоть и почувствовала разочарование, но все равно попрощалась с ней и прижала к себе цветы лишь крепче. Потерять их и дать им умереть так скоро теперь было никак нельзя.