Покой

Будущего рыцаря восхищало в Генерале абсолютно всё. Стиль боя, принципы, качества души, его внешний вид, безупречные навыки владения оружием. — возможно именно этим Яньцин и пытался оправдать свои чувства. Ведь иметь гордость за наставника и искренне восхищаться им — это несомненная норма! Для учеников их учителя становятся настоящей семьей, людьми, к которым хочется возвращаться не только ради тренировок, но и ради душевного равновесия. Только вот каким было это самое душевное равновесие Яньцина? Он пока сам не знает. Первопроходец что-то говорил о состоянии, возникающем от переизбытка чувств по отношению к кому-то. Неужели все так серьёзно? Все дошло до того, что теперь даже просто находится в компании Цзин Юаня становится настоящей мукой для лейтенанта. Он больше не соблюдает длительный зрительный контакт и вся его самоуверенность как-то резко пропала в никуда. Такие изменения не могут порадовать мальчишку абсолютно ничем! А как же оттачивание приёмов? Тренировки?! Бесценные часы с генералом… во время. тренировок?!

***

— Яньцин, тебя что-то тревожит? — Цзин Юань вбрасывает это в неловкую тишину повисшую между ними, когда парень пришёл к нему по работе. В ответ молчание. — Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной? Яньцин нервно сглатывает, из-за всех сил старается скрыть свою тревожность и принять максимально невозмутимый вид. Только получается как всегда. Такой импульсивный человек, как он, конечно, безумно плох в маскировке. Да и как тут можно стоять с каменным лицом, когда Генерал так искренне беспокоится за твоё состояние. Что-что, а вот эгоистом лейтенант никогда не был. — Всё в порядке. Просто... — Яньцин случайно встречается взглядами с наставником. Тот приподнял бровь, словно ожидая быстрого ответа, вслед за которым последует и решение проблемы ученика. От такого прожорливого взгляда становилось неуютно. — Просто, я устал. Это единственное, на что были способны его последние частицы мозга в такой экстренной ситуации. — В такой ситуации ничем помочь не могу. — Это прозвучало совсем не строго, но Цзин Юань спешил добавить. — Ты итак достаточно постарался на последних миссиях, ты заслужил отдых. — Выдыхает генерал потирая виски. Он сам безумно устал как черт. Даже разгребая эти бесконечные бумаги, раскиданные уже даже мимо стола — расслабиться тяжело. Юань невероятно силён, но также и морально слаб. Это мимолётная перемена во взгляде наставника, не могла проскользнуть и мимо его ученика. — Вам самим-то не надо отдохнуть? Убирайте свои записи и отправляйтесь немедленно на боковую. — Яньцин окинул взглядом рабочее место Юаня и вздохнул, разглядывая весь беспорядок. — Вы! Вы тоже заслужили отдых. Цзин Юань молча приподнимается с кресла и направляется в сторону лейтенанта. Если бы Яньцин сказал, что в этот момент его сердце не остановилось — он бы нагло соврал. Одно лишь приближение генерала на расстоянии даже двух метров приводило теперь в ступор. Юань очень уставший и наверняка не настроен на ночные посиделки и душевные разговоры, которыми они порой развлекались во время перерывов. По коже ученика пробегают мурашки, стоит Цзин Юаню соприкоснуться своими волосами оголенного участка кожи на шее. Генерал склонился перед Яньцином и упёрся своим лбом ему в шею, почти обвисая тяжелой ношей на теле мальчика. Это даже не пошло, скорее, тепло и приятно. Такой жест отзывается где-то далеко в глубинах сердца мальчика, заставляя замереть на месте и желая застыть так навсегда, дабы не тревожить покой своего начальника. Волосы щекотят кожу и даже немного лезут в глаза, но такие мелочи не могут нарушить доверие генерала к нему. Горячее дыхание обожгло яремную ямку и Яньцин невольно вздрогнул, что не ускользнуло из-под зоркого взгляда Юаня. — Я наверно тяжёлый? — Усмехнулся мужчина, но голову не убрал. — Никак нет, генерал! Это, это из-за сквозняка. — Резко выпалил Яньцин пытаясь сохранить самообладание. — Не надо таких официальных заявлений. Будешь так перед комиссией красоваться. — Хоть Яньцин и не видит лица своего наставника, он готов поклясться, что тот сейчас ласково улыбается. — Пойдём передохнём. Уже вечер. — Он отстранился от мальчишки и приятное тепло от чужого тела, раскатившиеся по собственному резко пропало. Юань протянул лейтенанту руку, дабы пройтись с ним. Неловко. — Генерал. Я же все-таки мальчик. — Яньцин жутко боролся со своим желанием впиться своими тонкими пальцами в тёплую, тяжелую, мозолистую от эфеса меча руку генерала. Не может же он сдаться перед своими мечтами так быстро! Иначе тот все поймёт. — А я тебя и не на вечерний променад зову. — Улыбнулся Юань, увидев то, как щеки мальчика приняли слабый румянец. — Помнится, когда ты был совсем маленьким ты плохо засыпал. Тебя на сохранении отдали мне и знаешь, для меня всегда было большой проблемой уложить тебя. Не то чтобы генерал когда-то с ним нянчился, как с дитем малым, но порой сил отправляться по своим кроватям не было и все валились в одну не стесняясь этого. — Вы мне поспать предлагаете? А.. вечерняя тренировка? — Лейтенант скачет с темы на тему пытаясь скорее уйти от такой будоражащей кровь, но безрассудной идеи. Спать вместе? Ему уже не 8 лет, чтобы трястись во время сна! — Вы же обещали. — Не думаю, что её отсутствие тебя очень расстроит. — С небольшой строгостью ответил Цзин Юань. Парень мгновенно замолчал и потерял напор. Говорить с генералом об обещаниях — дело мутное. Даже если начать задавать вопросы по поводу этой темы, в ответ ничего дельного никто никогда и не получит. — Пойдём. Они доходят до покоев довольно быстро — в полной тишине. Шаг генерала обычно ленивый и медленный, но сегодня привычный ему темп немного изменилось и Яньцину приходилось ускорять шаги, чтобы попасть в такт мужчины. Словно он попадал ногами в чужие следы. Это было довольно проблематично, потому что Юань до сих пор сжимал их пальцы вместе. Держаться за руки с генералом — волнительно, но терпимо. Цзин Юань даже не удосужившись полностью раздеться, лишь откидывает верхнее одеяние с сапогами в сторону, оставшись в штанах и рубашке. Яньцин же аккуратно стягивает обувь и бережно снимает свою накидку, складывая одежду возле балдахинов. Он неуверенно садится на краешек богато украшенной кровати, чтобы тут же провалиться в мягкие простыни, так как матрас прогибается под весом чужого тела. Яньцин уже неловко лежит на подушке, не по своей воле раскинувшись по периметру. Они лишь на секунду переглядываются и за этот короткий миг лейтенанта уже охватывает ужас: А вдруг это было уже слишком и мне не обязательно было ложиться в эту кровать! Но на внутренние волнения виданные только парню Юань отвечает робкой улыбкой. — Помоги. — Цзин Юань указывает на запутавшиеся волосы на макушке, желая, чтобы Яньцин ими занялся. Мальчик переползает чуть ближе к спине Юаня, чтобы расплести волосы, но генерал неожиданно обхватывает его и усаживает на собственные колени. — Когда-то, я тебе так даже сказки рассказывал. — Видимо подобная смена поз смущает только Яньцина! — Я хочу видеть, как ты меня заплетаешь. Просто приятно. От таких изречений у лейтенанта опять мгновенно вспыхивают щеки. Заплести? Да запросто! Настоящим рыцарям и защитникам Лофу это дело самое простое, из тех, которые можно поручить, но. сначала надо справиться с трясущимися руками и чувством осязания взгляда генерала на его смущённом лице. Яньцин перехватывает красную ленту за хвостом и распускает мужчине волосы, раскинув их по плечам. Так он выглядит ещё обворожительней, настоящий воин! — Знаете, генерал. Мне даже нравится, когда вы с распущенными. Это придаёт вам такой воинственный вид! — Яньцин неопределённо взмахнул руками возле собственной головы, пытаясь выстроить пальцами фуражку. — Ха. Что ж, раз воинственный вид, то тогда оставим так, да? — Цзин Юань ласково улыбнулся попыткам парня, расчесать его запутанные локоны. — Не мучайся. Ложись. Слушаясь приказа своего начальника, как настоящий подчиненный (который так таковым уже давно не является), занимает исходную позицию на простынях растянув «руки по швам». Как будто сейчас происходит боевое построение, а не. Как такое вообще назвать? Цзин Юань ложится рядом и закидывает руки за голову, соприкасаясь с Яньцином. Он переводит взгляд на парня, который вытянулся как пружина по струнке. Мальчик настолько напряжен, что его волнение выдают даже раздутые на лбу желваки. Через такой пустой, но осязаемый взгляд Юаня Яньцин читает заботливое «Отдыхай» и разрешает себе закрыть глаза хотя бы на миг. Не пристало рыцарям засыпать на воображаемом посту, вдруг жизни генерала будет что-то угрожать. С расслабленным выражением лица и закрытыми глазами он выглядит по своему очаровательно и так уязвимо. Но и у таких чар есть своя темная сторона. Яньцин мало знает о прошлом генерала, можно сказать, что ничего. Юань всегда ограничивался двумя строчками рассказывая о своих небывалых приключениях и даже никогда не хвастался умениями. Всем были знакомы лишь сухие факты из его биографии и то, наверняка выдуманные на ходу, чтобы утешить любопытство поклонников. Яньцин не желает ковыряться в болезненных ранах близкого ему человека. Если генерал посчитает нужным, он обязательно поделится с ним информацией. А сейчас, покой лежащего рядом с ним мужчины он готов поставить превыше всего. Даже выше собственных чувств.