Ода заднице Лю Цингэ

      Не так давно, если бы Шэня Цинцю попросили бы посвятить стих какой-нибудь части Лю Цингэ, это была бы ода его родинке. Крошечное тёмное пятнышко на безупречно-белой нежной коже почти под самым глазом цвета грозовых туч в окружении длинных чёрных ресниц. Да во имя перерождения! Шэнь Цинцю был уверен, что такая ода уже есть и не в одном экземпляре, потому что... потому что метка красоты самого прекрасного мужчины всей Поднебесной. Другой вопрос, насколько подобные произведения можно было показать на суд публике. Но Шэнь Цинцю безусловно смог бы. Не так давно. До того как…       Белые одежды Байчжаня удивительно шли Лю Цингэ. Как будто было то, что могло не пойти такому красавцу. Да он даже в мешке из-под картошки был бы ослепителен. Но эта белая форма… открывающая затянутые в узкие штаны длинные и сильные ноги чуть ниже колена, подчёркивающая по-девичьи тонкую талию и гордый разворот сильных плеч. Лю Цингэ выглядел в ней принцем, решившим развлечь себя охотой. И вот эти самые белые одежды Шэнь Цинцю умудрился заляпать соком божественного тысячелетнего личи… Ну, кто мог знать, что эта шипастая флора умеет прицельно плеваться липким соком? Сам сок был почти прозрачным, но на него тут же слетелись мелкие гнусные мошки. И вот этот разномастный рой мгновенно прилип к одежде косым пёстрым пятном на широкой груди Лю шиди. Не то чтобы Шэнь Цинцю не понимал безмозглых насекомых… он бы и сам с удовольствием припал бы к этой надёжной и, наверняка, твёрдой груди. Будда, да такие мышцы – это просто преступление!       Пока Шэнь Цинцю обмирал и искал слова извинений, Лю Цингэ, устав отмахиваться от новой порции живого «украшения», просто снял верхнее платье и шагнул к реке, явно намереваясь отстирать несчастную форму. Про извинения этот Шэнь забыл сразу, как только Лю Цингэ повернулся к нему спиной… тонкая ткань нижних одеяний так огладила сильные плечи, что во рту Шэня стало сухо-сухо. Но самое главное – узкие белые штаны совершенно не скрывали развитые ноги и… потрясающую задницу. Упругую даже на вид, но не круглую, как у поклонников фитнеса, а похожую на два аппетитных яблока, прижавшихся друг к другу. Как раз такого размера, чтобы идеально уместиться в руках этого Шэня. И эти ямочки, которые так призывно обтекал белый шёлк… Мерные, гипнотическое покачивание задницы вдруг прекратилось, ямочки стали глубже, выдавая напрягшиеся мышцы, а затем шиди Лю оглянулся, и этому Шэню пришлось спешно отгораживаться веером и отворачиваться.       И вот с тех пор задница Лю Цингэ просто не давала покоя этому Шэню. Короткие, по сравнению лишь с одеяниями самого Шэня, полы формы оказались на деле той самой иезуитской длины, когда кажется, что при очередном пируэте (в полете на мече ли, в тренировочных упражнениях ли) вот-вот и… покажется крепкая, округлая задница (пусть и в штанах). А вот хобот носорога-питона! Белые одежды оставались возмутительно целомудренными, и не давали этому Шэню ни шанса увидеть что-то хоть на фэнь нарушающее приличия. Престарелая ханжа эту форму шила!       Впрочем, если знать, куда смотреть…, то можно отследить моменты, когда даже форма Байчжаня не могла скрыть всё великолепие задницы главы пика ста битв. Например, когда Лю Цингэ слегка наклонялся, упирая меч в поверженного противника. Даже с учениками бог войны не терял бдительности, и его ноги находились в том самом положении, когда могли в любое мгновение спружинить, чтобы Лю Цингэ мог отскочить или, наоборот, атаковать. В этом случае полы липли к коленям, отчего ткань натягивалась на бедрах и... там где надо натягивалась. Конечно, под плотной тканью те самые манящие ямочки было не разглядеть, но переливы шёлка так удачно подсвечивали округлость нижней части великолепных ягодиц, что это многое окупало. Даже не самое удачное место для наблюдения за боями шиди. Ну, кому может и неудачное, но этого Шэня всё устраивало.       А ещё шиди Лю предпочитал сидеть, подвернув ноги на манер портного. И если смотреть сбоку или сзади (а в своём доме мастер Шэнь мог ставить зеркала так, как ему заблагорассудится), то слегка сплющенная полом в нижней части задница очень… интригующе выпячивалась в верхней. А широкий пояс в такие минуты не только подчеркивал ту самую узкую талию, но и разницу между нею и... тем, что ниже.       А ещё… а ещё Лю Цингэ начал звереть от новой привычки Шэнь Цинцю при каждом удобном и не очень случае заходить сзади. Но даже возможность любоваться очаровательной родинкой не могла теперь полностью удовлетворить этого Шэня. Более того, глядя на эту родинку, Шэнь Цинцю не мог не думать о том, насколько бела кожа под белыми штанами, а вдруг и там тоже… метка красоты… вот прямо рядом с ямочкой…       Лю Цингэ, поймав очередной задумчивый взгляд, уже не бесился, а давал возможность лишний раз полюбоваться белой тканью над неуловимой задницей. Вообще-то, хоть и приятно получить лишний шанс, но как-то обидно, когда твой самый милый и красивый шиди начинает тактическое отступление после пары-тройки невинных взглядов.       Вымотанный безуспешными попытками узреть, наконец, безупречную задницу, Шэнь Цинцю отправился к небольшому источнику недалеко от пещер Линси. Вода в нём была приятно теплая, благодатная, но найти это место было весьма не просто – пещеры фонили так, что небольшой прудик в зарослях ив, оставался секретным местом этого мастера. Отогнув тонкие ветви с серебристыми листочками-рыбками Шэнь Цинцю замер, глядя в круглые грозовые глаза напротив. Пещеры скрывали не только благодатную ци пруда, но и, оказывается, даже владык пиков, оказавшихся неподалёку.       «Только не смотри ниже! Только не смотри ниже!», - вопил Шэнь внутри своей головы. Лю Цингэ, таращившийся через плечо на своего шисюна, стоял по колено в воде абсолютно нагим.