Ты здесь

      Небо было кроваво-красным. Посреди горючей бурлящейся пустыни встревоженно и беспорядочно бежал мужчина, утопая ногами в злосчастном песке. Ветер вздымал песчинки, и они летели прямо в глаза, которые были наполнены ужасом. Вдруг, путь преградила группа пустынников, вооруженных оторванными лапами стервятников. Их тело представляло из себя человеческий мускулистый торс и членистоногое брюхо со смертельным скорпионьим жалом на хвосте. Вокруг внезапно выросли засохшие колючие кусты и кактусы, заключая в ловушку мужчину и бандитов, которые, пользуясь отсутствием шанса на отступление, стали настигать запуганного человека. Они шипели, грозили остриями жал, испускавшими кислотно-зелёную жидкость и размахивали когтистыми птичьими конечностями вместо оружия. Еще бы секунда… но песок под ними всеми стал проваливаться, образуя воронку, куда их засосало. Глаза мужчины не видели ничего, кроме темноты, когда песок начал просачиваться в нос, рот и уши, удушая. И когда был сделан уже последний вдох…       Кавех подорвался с кровати, ухватившись за грудь и рвано дыша. Сердце колотилось как бешеное, отдавая в висках пульсирующими раскатами. Он встал на четвереньки, отчаянно пытаясь взять под контроль свое тело. Но то не собиралось слушаться – руки подкосились, и он упал лицом на одеяло, мгновенно намокшее из-за слез и соплей. Не заметен был даже теплый свет лампы, скромно освещающей комнату – в глазах потемнело, и Кавех прижал к ним кулаки, пока не увидел цветные разводы. Наконец, собравшись с силами, он, справляясь с дрожью, что заставляла тело ходить ходуном, сел на край кровати. Но сердце продолжалось биться так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Мужчина взялся за шею, надеясь, что кислородное голодание приведет его в чувства, однако ослабевшие руки не слушались – им не хватило сил сжать ком в горле. Хотя он и без того задыхался, давясь слюной. Тогда он попытался встать и сделать шаг, но ватные ноги подвели – тело рухнуло на колени.       И Кавех, скуля и кашляя, пополз к двери в чужую комнату.       Последний раз, сконцентрировавшись, ему удалось встать на бессильные ноги и потянуть за ручку. — Аль-Хайтам… –прошептал мужчина, стоя в проеме, оперевшись на дверную раму и сжимая блузку на груди. Его покосившуюся в мучениях фигуру подсвечивал свет из гостиной. В комнате же его сожителя было абсолютно темно. — Аль-Хайтам. –немощный писк. Ответа нет.       Тогда Кавех скользнул по раме и снова свалился на пол, стукнувшись коленями.       Хозяин комнаты, проснувшись, торопливо встал с кровати и подошел к Кавеху.       Его глаза казались наполненными страхом и мольбой. И были ужасно мокрыми – все его бледное лицо блестело в соленых разводах.       Аль-Хайтама настиг ступор. Он застыл, возвышаясь в свете лампы перед фигурой на коленях. Он не знал, что ему делать в такой ситуации. Не знал как помочь Кавеху. Но…       Сердце сжималось при виде него. Каша в голове передавалась ломящими импульсами в теле, что заставили кулаки стиснуться до болезненного врезания ногтей в ладонь.       Что ему надо было сделать? Игнорировать? Увести его обратно в гостиную? Пригласить в комнату? Уложить? Утешить? Обнять?…       Что было делать Кавеху? Стыдливо уползти обратно? Разрыдаться? Выговориться? Броситься к нему в объятия?…       Они еще полминуты растерянно смотрели друг на друга: аль-Хайтам осторожно и нерешительно, а Кавех отчаянно и умоляюще. — Кав… –мужчина запнулся. Кавех? — Кави. –жалобно произнес он.       Кавех сел и закрыл лицо руками, стискивая зубы, грубо утирал слёзы.       Приползти-то он приполз, но что делать дальше? Он рассчитывал получить поддержку от друга? А может быть, сожителя? Обыкновенного делового партнера, бывшего сокурсника, с которым он испытывал разногласия и нарвался на конфликт, в силу юношеского максимализма?       Между ними была пропасть, и никто не мог решиться шагнуть в нее. Дай архонт, они бы встретились где-то там.       Кавеха поглощали тревога и чувство беспомощности. Его тело парализовало – он не мог делать ничего, кроме как сидеть и плакать. Он понимал, что надо что-то сделать… но не хотел. Но пытался. Или даже не пытался?       Он просто погружался в пучину тихого перманентного отчаяния, заговаривая себя: «Дурак, зачем пришел сюда. Он так смотрит. Я так жалко выгляжу. Хуже, чем обычно. Почему ты так стоишь надо мной, аль-Хайтам? Сделай что-нибудь, о, архонты! Выпроводи уже меня за дверь!».       Но внезапно уловил колыхание воздуха и услышал, как аль-Хайтам спустился, встав на колено. И почувствовал, что его плечи робко стиснули чужие сильные руки.       Кавех невольно поднял голову и посмотрел в охваченные беспокойством глаза. В голове пронеслось неожиданное «обними меня».       И почувствовал тепло чужого тела, усмирявшее дрожь.       Аль-Хайтам осторожно прижимался к нему, пока озноб и одышка не сошли на нет. Но сердце все так же сильно продолжало биться. Тогда Кавеха подняли на руки и отнесли на большую кровать, осторожно уложили и накрыли одеялом. — Тебе снился кошмар? –аль-Хайтам лег рядом. — Да. — Ты хочешь рассказать? — Нет. –шмыгнул носом Кавех. Раздался понимающий вздох. — Потом. В ответ собеседник погладил его плечо. — Спи. Я здесь.