Расскажи свое одиночество

Начиная эфир, Шерлок постоянно хотел сказать «Доброе утро, Вьетнам». Но все как-то не получалось, ведь было не утро, а вечер, да и находился Шерлок не в Ханое, а в Лондоне, в студии Radio B, собираясь вести передачу «Расскажи свое одиночество». Название придумал предшественник Шерлока, передача начиналась в пять минут двенадцатого сразу после выхода новостей. К этому времени в студии оставались только Шерлок и технический редактор, вечно сонный парень. Шерлок постоянно ждал, что Билли уснет прямо на рабочем месте, и за это его вышвырнут с работы. Впрочем, точно так же Шерлок ждал, когда уволят весь штат радиостанции. Такие мысли возникали у него то ли из-за хронически отвратительного настроения, то ли из-за того, что радиостанция, как говорится, дышала на ладан. Однако Шерлоку всегда была безразлична подобная суета. Его окружали скучные люди с зачатками интеллекта, порой ему казалось, что и сам он невероятно отупел. Шерлок уселся на свое место, надел наушники, ожидая, пока женский голос бойко протараторит новости (в это время передавали заранее сделанную запись, доходы не позволяли оплачивать сверхурочные всем сотрудникам). — И о погоде… Шерлок смотрел на экран ноутбука с фазами вещания и ни о чем не думал. — Добрый вечер, — негромко начал он. — В эфире вечернее шоу «Расскажи свое одиночество» и его ведущий Майк Джонс. Шерлок нагло поставил начальство перед фактом: его настоящее имя не будет светиться на публику. Он не хотел, чтобы бывшие сотрудники злорадствовали, пусть у него и был слишком узнаваемый голос, но псевдоним давал иллюзию невидимости. — Сегодня мы опять предоставим возможность нашим слушателям выговориться. Правила вы помните? Пять минут на монолог, никаких крепких словечек, расизма и всяких фобий, иначе завтра выпускающий директор меня на суши пустит. — Шерлок знал, что с чувством юмора у него очень плохо. Поэтому некоторые реплики заранее согласовывал с упомянутым директором. Шерлоку было, в принципе, безразлично, обидится кто-то или нет, но пока что терять работу не хотелось, невзирая на мысли об этом. — Итак, ждем ваших звонков. Сначала позвонила женщина, представилась как Энн и поведала историю своего развода. Шерлок по привычке анализировал ее голос, хотя это и не требовалось. Смысл передачи состоял в том, чтобы дать слушателям выговориться, просто излить душу, не ожидая ни советов, ни консультаций психолога. Собственно, психолога в штате радиостанции не было. Шерлоку категорически запретили делать какие-либо выводы или «ставить диагнозы» в прямом эфире. Когда Энн умолкла, напоследок пролепетав со слезами: «Спасибо, что выслушали», Шерлок выключил ее. — Благодарю Энн за рассказ. Это было трогательно, — когда-то его выворачивало от таких слов, но сейчас Шерлок проговаривал их не задумываясь, словно читал шаблон по бумажке. — Надо иметь большую смелость, чтобы в прямом эфире поделиться своей болью. Он все-таки не мог оставаться до конца безучастным и никак не реагировать на услышанное. Не то чтобы он ударялся в эмпатию, но, например, по голосу Энн понял, что женщина красуется своим разводом. Как смогла вовремя заметить тревожные сигналы, как ловко избежала проблем. Шерлок ущипнул себя за запястье, чтобы не ляпнуть лишнего. — Так, у нас есть еще звонок. Пять минут ваши. — Он включил слушателя. В своем дворце памяти Шерлок создал целый шкаф с ящиками, в которых систематизировал базовые истории. Так было проще комментировать звонки, не ударяясь во что-то более основательное, чем дежурные фразы. — Спасибо за вашу историю, Томми. Надеюсь, вы сможете выбрать в приюте для животных верного друга. Если понадобится, наш технический редактор даст вам телефоны и адреса таких приютов. Некий Томми был из числа тех, кто звонил на радио, чтобы поныть по поводу умершей собаки (кошки, попугайчика, рыбки). — Сейчас у нас перерыв на рекламу, и через минуту я буду готов выслушать ваше одиночество. Шерлок бездумно смотрел на монитор. Реклама закончилась, звонков не было. — У нас еще есть полно эфирного времени, так что не стесняйтесь, звоните. Не обязательно называть настоящие имена, равно как адрес или профессию. Главное — поделитесь своим одиночеством. — Шерлок увидел уведомление о звонке. — И в эфире новый слушатель, готовый рассказать нам свое одиночество. — Здравствуйте, — голос был усталым и чуть хриплым, — меня зовут… Гарри. Впервые звоню на радио, даже не знаю.... Глупости какие-то. Он был не первым, кто сбегал, бросив трубку. Но именно сейчас Шерлоку захотелось услышать историю этого «Гарри». — Глупости — это макать пончик в холодный кофе. — Он не ожидал такого выверта от своего мозга. «Гарри» рассмеялся: — Да уж, согласен, та еще гадость получится! Ну а что делать, если, например, собрался пообедать, а тут срочный вызов на… в общем, вызов. И потом возвращаешься в кабинет, кофе остыл. — Горячий обед дома? — Шерлок услышал голос техредактора: «Охренел, что ли, не разговаривай с ним!» — Извините, Гарри, я не должен был вас перебивать. Продолжайте. — Дома? Нет, дома я разве что получу горячую пиццу, да и то, если заеду в пиццерию. Иначе придется размораживать в микроволновке древние залежи из холодильника. Хотя я не уверен, что они там есть. По звукам Шерлок определил, что «Гарри» курит прямо сейчас. Во рту немедленно появился привкус табака. — М-да, залежи, — повторил «Гарри», делая новую затяжку. — А я-то в прошлом думал, вот женюсь — и будут мне каждый день разносолы подавать. Потом до меня дошло, что воспринимать жену как агрегат для готовки тупо. В общем, вроде все шло нормально. Но… я служил, попал в Афганистан, и вы понимаете, сахаром не кормили. Я до сих пор дергаюсь от громких звуков, даже телевизор смотрю на минимуме. ПТСР, как оно есть. Неважно. Я старался, да, старался. Хотел, чтобы у нас была семья. Нормальная семья. Шерлок открыл рот и закрыл. — Видит бог, я не хотел, чтобы наш брак развалился. Я старался как мог, но… Что я мог на самом деле? Не работать? Уволиться и найти должность с нормированным рабочим днем? Так я больше ничего и не умею. И поздно переучиваться. — Он помолчал. — Я-то уже не юный мальчик, чтобы в авантюры сломя голову… Поздновато искать новые пути. Да, я в курсе, что никогда не поздно. Ладно, спасибо, что выслушали. Всего хорошего, Майк. — И вам всего хорошего, Гарри. У нас перерыв на рекламу, после мы готовы принять ваш звонок. Расскажите свое одиночество. Шерлок ощутил непонятное беспокойство и еле досидел до конца эфира. — Ну завтра будет тебе и мне выговор, — прогундосил техредактор. — С чего ты решил разговаривать с этим Гарри? — Билли, тебе пора посетить онколога. Твоя заторможенность может быть связана с опухолью головного мозга, — произнес Шерлок с совершенно серьезным видом. — Я который день за тобой наблюдаю. У тебя признаки глиобластомы. У Билли отвисла челюсть, он нервно хихикнул. — Ты же издеваешься надо мной. — Нет. — Шерлок смотрел на него немигающим взглядом. — Не издеваюсь. Ты что, не в курсе, что опухоли мозга способны годами, если не десятилетиями, развиваться? А потом — бах! — Он щелкнул пальцами, и злосчастный Билли предсказуемо вздрогнул. — И ты уже в больничной палате. Неспособный даже в туалет сходить. Мочишься под себя. Хорошего вечера, Билли.

***

На следующий день Шерлока вызвал к себе выпускающий директор и, едва за ним закрылась дверь кабинета, начал: — Мистер Холмс, я ценю вас как специалиста в своей области. Но вчера вы допустили прокол. Шерлок без приглашения уселся и сложил руки на груди, внимательно глядя на директора. Еще в самый первый день, когда он приступил к работе на этой радиостанции, Шерлок с ходу прочитал директора: «Боится постареть, красит волосы и брови, спонтанно посещает спортзал, ест что попало, единственный приличный костюм, по уши в долгах, вторая жена… третья, намного моложе, детей нет, лечится от геморроя, но безуспешно, тщеславный, но вынужден прозябать на своей должности». — Это должно быть исключено, мистер Холмс. — Директор снял очки, протер о лацкан пиджака. — Предполагаю, что на крутой радиостанции так можно делать, но мы загнаны в строгие рамки. И на крутой радиостанции тоже нельзя так делать, как оказалось. — Поэтому прошу вас, мистер Холмс, придерживайтесь формата. У меня все, идите. Разбирая мою микроскопическую оплошность, этот идиот придает себе значимости. Сегодня Билли не вышел на работу. Как сказали Шерлоку, техредактор отправился в больницу на обследование, теперь вместо него сидела невзрачная девушка. — Здравствуйте, — робко сказала она, не глядя на Шерлока. — Я буду замещать мистера Уильямса. Меня зовут Эми. — Добрый день, Эми. — Он и не подумал улыбнуться ей. — Надеюсь, вы свое дело знаете. — Да, сэр. Извините, если что, но я часто слушала ваши передачи на… — Девушка почувствовала неладное и наконец посмотрела на ведущего. — Ой, простите. Да, я знаю свое дело. Шерлок знал, что у него в эту минуту было то самое выражение лица, которое в свое время характеризовали как «взгляд удава на кролика». Эми заставила себя расправить плечи и даже изобразила что-то вроде улыбки. Только трепетных девственниц мне не хватало. Ей впору самой звонить на мою передачу и жаловаться на пустую постель.

***

Этим вечером звонили сплошные разведенные и, кто со слезами, кто с радостью, выпуливали свои истории, многие из которых вообще не были похожи на одиночество. Шерлок не перебивал, слушал, скучал. — Добрый вечер, это вечернее шоу «Расскажи свое одиночество». Вы в прямом эфире. — Здравствуйте, Майк. — Не надо было представляться, чтобы Шерлок его узнал. — Я не в курсе, можно ли звонить еще раз. — Да, пожалуйста. — Если что, я не подставное лицо. — «Гарри» опять курил. — Я подумал, что не все сказал. Понимаете, я вроде как и не одинок. Целый день на работе, вокруг полно людей. Я не остаюсь один. Домой приезжаю поздно, хочется какого-то волшебства. Типа как зашел в квартиру и уже сразу в постели, вымытый, накормленный, в пижаме. А то нет никакого желания ни в ванную идти, ни одежду снимать. Это хроническая усталость, ничего более. Понимаю. — А с утра нужно в нормальном виде на работу. Мне нельзя абы как выглядеть. Работа с людьми. В общем, приходится за собой следить. Хоть я не женщина, но приходится. И вот это все, эта рутина, она выматывает. Знаете термин — выгорание? — Разумеется. — Не я один такой. Многие мои коллеги выгорают. Депрессия, срывы. Всякое бывает. — А если сменить работу? Да, вы вчера говорили, что поздно что-то менять. Но все же. — А я говорил, что ничего больше не умею. — Да. — Ну вот. — Так вы одиноки или нет? — Вот сейчас подумал. Да. Одинок. Нет никого, чтобы просто помолчать рядом. Я ведь не особо разговорчив, Майк. Да, сейчас болтаю разное, но обычно нет. Вечером вообще не хочется рот открывать, разве что сейчас… — Вы можете завести кошку или собаку. — Зачем издеваться над животным? Целый день оно будет в четырех стенах сидеть без меня. — Ваш брак распался из-за вашей работы. Вы уверены, что хотите новых отношений? — Нет, не уверен. Совсем не уверен. Я запутался. Доброй ночи, Майк. — Доброй ночи, Гарри. «Мистер Холмс, зачем вы так? — поинтересовалась Эми. — Вас же снова вызовет директор». Так и случилось. На этот раз директор долго вздыхал, бросая короткие взгляды на Шерлока, который сидел напротив него с самым равнодушным видом. — Если бы не ваш послужной список, — наконец сказал директор, — я бы выставил вас вон. — У вас нет кандидата на мое место, мистер Робертс. — Шерлок холодно улыбнулся. — Радиостанция скоро развалится. Вы оттягиваете неизбежное. Вам нечего предложить моему гипотетическому преемнику. Поэтому давайте сменим формат моей передачи. Поверьте, если у меня будут развязаны руки, я принесу больше пользы, чем в роли дополнения к телефону. — Я это уже слышал. И мой ответ — нет. На вашей прошлой работе в штате был психолог, который присутствовал на передачах. Но здесь нет такого специалиста. Вы же доведете слушателей до истерики. До самоубийства. Вы же реально умеете это делать. Вы бомба замедленного действия, вам нужны строгие рамки. — Я не собираюсь давать советы. — Но вы их уже давали! «Можете завести кошку или собаку», — процитировал Робертс. — Кто за язык тянул? О, понимаю. Мы слишком мелкие для вашей светлости, но уж простите. Сколько вы обивали пороги радиостанций? Год? Два? И только мы согласились принять вас на работу. И всего-то требовалось — слушать и отвечать по шаблону. Но вы с этим не желаете справляться. — У вас воспаление геморроидальных узлов, молодая жена не в восторге от ваших более чем скромных сексуальных талантов, машина сломалась, и пришлось идти пешком от перекрестка. Но я в этом не виноват, поэтому не стоит на мне срываться. — Если сегодня снова проколетесь, я вас точно отсюда вышвырну! — прошипел Робертс. Шерлок встал, одернул пиджак и неторопливо вышел из кабинета.