Попробовать всë же стоит

Венти замер на пороге, его сонное оцепенение мгновенно испарилось, сменившись панической бдительностью. Его взгляд, скользнув с безмятежно улыбающегося Тартальи на моляще-уставшее лицо Итера, все понял без слов. — О, а вот и наш мелодичный друг! — радостно воскликнул Тарталья, делая шаг вперед, будто собираясь обнять Венти. — Итер сказал, ты можешь нам кое-что прояснить. Мы уже тут вместе проект обдумываем, здорово же? Венти, не моргнув глазом, резко шагнул назад, вглубь комнаты, и одним плавным движением захлопнул дверь перед самым носом обоих. Щелчок замка прозвучал невероятно громко в тишине коридора. Итер почувствовал, как последняя надежда на спасенный день утекает сквозь пальцы. Из-за двери донесся приглушенный, но отчетливый голос Венти: — Не сплю! Уехал! Вчера! В Андерграунд, к Цицину! На неопределенный срок! Итер, если ты умрешь, я напишу на твоей могиле «Погиб, совершая подвиг — пытался социализировать хаос». Итер тяжело вздохнул. Его план «телохранитель» провалился с треском, даже не успев начаться. Он обреченно посмотрел на своего неотвязного спутника, который, казалось, только расцвел от этой демонстративной грубости. — Хах, энергичный какой! — Тарталья весело рассмеялся, ни капли не задетый. — Ну что ж, раз твой друг так... занят, значит, мы остаемся вдвоем. Тем лучше! Полная концентрация на задаче. Идем, покажу тебе одно отличное место для вдохновения, я его вчера обнаружил. Сопротивляться было бесполезно. Итер покорно поплелся за ним, чувствуя себя кораблем, который буксирует неугомонный и слишком мощный буксир. Они вышли из корпуса отеля в утренний горный воздух, резкий и чистый. Тарталья уверенно повел его по одной из тропинок, ведущих в сторону от основных строений, к скалистому выступу. Место и правда было живописным. Отсюда открывался захватывающий вид на долину внизу и цепь гор вдалеке. Солнце только поднималось, окрашивая снежные вершины в розовато-золотистый цвет. Тишину нарушал лишь ветер да далекий крик птицы. Итер невольно задержал дыхание. На мгновение даже навязчивое присутствие Тартальи отошло на второй план перед этим величием. — Видишь? — тихо, что было для него необычно, сказал Тарталья, стоя у самого края. — Вот она, эта... бесконечность, спокойствие. Товары в магазинах — это просто сувениры. А настоящее — оно вот, бесплатное. Итер кивнул, не в силах спорить. В этой тишине даже энергия парня рядом казалась не такой уж разрушительной, а скорее... частью этого пейзажа. Еще одним элементом природы — непредсказуемым и стихийным. — Ладно, — внезапно заговорил Итер, поворачиваясь к нему. — Давай на чистоту. Проект. Мне нужно прикинуть бюджет. От минимального до «никаких лимитов». Ты тут уже освоился. Веди. Покажи мне все: от киоска с чаем за три монеты до спа-комплекса с золотым крабом в мраморной ванне. Каждый магазин, каждую услугу. Без лирики, только цифры и цены. Тарталья удивленно поднял бровь, а потом его лицо озарила та самая, опасная азартная улыбка. — Деловой подход? Одобряю! — Он хлопнул Итера по плечу так, что тот едва устоял. — Тогда поехали! Начнем с верха. Со «Скального когтя» — это самый дорогой ресторан здесь. Их утренний буфет стоит как полный доспех новобранца Фатуи. Потом спустимся вниз, к рынку. Договорились? Впервые за это утро Итер почувствовал не просто resignation (смирение с судьбой), а что-то отдаленно напоминающее цель. Пусть его гидом был воплощенный ураган, но теперь у урагана был четкий маршрут. Итер достал блокнот и ручку. — Договорились. Веди. И... поторапливайся. Я все-таки хочу сегодня выдохнуть. — Не сомневайся! — Тарталья уже почти побежал по тропинке назад, к курорту. — К вечеру ты будешь знать стоимость каждой пылинки на этой горе! Итер, качнув головой, последовал за ним. Ирония судьбы, думал он, глядя на спину своего невольного компаньона. Чтобы найти покой, иногда приходится пройти через самый что ни на есть живой, неугомонный хаос. И, возможно, именно в этом и заключался секрет этого места. Отлично! Вот продолжение в стиле повседневности и современности, с акцентами на бытовых деталях и легкой иронии. *** «Скальный коготь» встретил их холодным блеском стекла и молчаливым презрением швейцара в идеально отглаженной форме. Запах кофе, дорогой выпечки и денег витал в воздухе. — Двое на завтрак? — гаркнул Тарталья, прежде чем швейцар успел открыть рот. — Нам нужен ваш прейскурант. И пару круассанов на пробу, конечно. Итер едва не схватился за голову. «Пару круассанов на пробу» в таком месте звучало как «пару алмазов в кредит». Швейцар попытался было начать стандартную речь про dress-code и предварительное бронирование, но его взгляд зацепился за безрассудную, оскаленную улыбку Тартальи и уверенный, «я-здесь-хозяин» шаг, которым тот уже пересёк порог. Сопротивление, видимо, показалось бессмысленным. Минуту спустя менеджер в строгом костюме с едва заметным подрагиванием века вручала Итеру толстенную папку с меню и прайс-листом на мелованной бумаге. — «Трюфельный омлет с икрой осетровых пород Ли Юэ — 12 800 мора», — прошептал Итер, делая пометку. Его собственная зарплата за месяц скромно скулила в углу сознания. — «Кофе «Аура рассвета», обжарка специально для курорта… 3200 за чашку». — Видишь? — Тарталья, развалившись на стуле, с наслаждением отломил кончик поданного «на пробу» круассана (который, как оказалось, был фуа-гра-круассаном и стоил как хороший ужин в городе). — Всё гениальное просто. Берём самую дорогую позицию, умножаем на предполагаемое количество гостей с жирным кошельком, добавляем наценку за вид… и получаем бюджетную смету для инвесторов, которые хотят «эксклюзива». Проще пареной репы. — Репы, которая стоит как твоя месячная страховка, — буркнул Итер, но записывал усердно. Принцип был, как ни крути, ясен. Дальше их путь лежал через ряд бутиков с названиями вроде «Эссенция Пика» или «Ателье Тишины». Везде схема повторялась: Тарталья врывался, как ураган, мгновенно находя общий язык то с продавцом-энтузиастом, то с заскучавшей владелицей. Итер фиксировал цены на амулеты из «местного, заряженного энергией гор» кварца (от 5 до 75 тыс.), на сеансы «медитации с гуру» (8 тыс. в час), на кастомизированные свитшоты с вышивкой «Я покорил эту гору (финансово)» (4 500). В бутике ароматов Тарталья, к ужасу Итера, принялся с серьёзным видом нюхать все пробники подряд. — Этот пахнет разочарованием и переплатой за бренд, — заключил он, ткнув пальцем в хрустальный флакон стоимостью с небольшой мотоцикл. — А вот этот… пахнет ветром с перевала после дождя. И дешевле в три раза. Бери его. — Мне не нужны духи! — попытался возразить Итер. — Тебе нужны данные, — парировал Тарталья, уже протягивая продавщице карту. — Вот тебе и разберись, в чём разница между «ароматом №5» за 30 тысяч и «ароматом ветра» за 10. Для отчёта. Итеру пришлось принять маленький, стильно упакованный флакон как неизбежный производственный расход. К полудню они спустились на средний уровень курорта, к спа-комплексу «Золотой Краб». Здесь царила тишина, нарушаемая лишь звуком падающей воды и тихой медитативной музыкой. Консьерж, увидев их, побледнел. — Месье Тарталья, — произнёс он с придыханием. — Вы… вернулись. — С новым другом! — весело отрапортовал Тарталья. — Нам нужны полные тарифы. Особенно на процедуру с теми… хрустальными рыбками, что чистят пятки. — Икриосапины, — автоматически поправил консьерж и, пошарив взглядом в поисках спасения, которого не было, вручил Итеру планшет с прейскурантом. Цифры зашкаливали. Двухчасовой «ритуал омоложения» стоил как аренда однокомнатной квартиры в хорошем районе на полгода. — Спасибо, — монотонно сказал Итер, делая скриншоты. Он уже почти физически чувствовал, как его собственный счёт в банке покрывается инеем от одного взгляда на эти цифры. На выходе из спа Тарталья вдруг схватил его за локоть. — А теперь — настоящая жизнь, — заявил он и поволок Итера в сторону от гламурных фасадов. Нашли они его в десяти минутах ходьбы, за очередным поворотом серпантина. Это была старая, видавшая виды платформа, на которой стоял единственный киоск с выцветшей вывеской «У дяди Бо». Пахло дымом, жареным тестом и чем-то очень пряным. За прилавком стоял коренастый мужчина в замусоленном фартуке и с лицом, как у самой горы, — морщинистым, суровым и спокойным. — Две баоцзы с бульоном и чай! — крикнул Тарталья, как старому знакомому. Дядя Бо кивнул, не удостоив их словом, и принялся ловко орудовать пароваркой. Они сели на скрипучую лавочку. Вид отсюда был не менее потрясающим, но безо всякой позолоты. Итер молча принял от Тартальи дымящуюся парусиновую корзинку с пышными паровыми булочками. Первый же укус — и тёплый, насыщенный бульон хлынул ему в рот. Это было невероятно вкусно. И стоило, как он позже узнал, смешные 150 мора за штуку. — Вот и весь секрет, — сказал Тарталья, с наслаждением откусывая от своего баоцзы. — Вверху они продают мечту о покое за полмиллиона. А здесь покой — он в этом самом бульоне. И он по карману всем. Итер не ответил. Он просто ел, смотрел на горы и впервые за этот безумный день чувствовал не необходимость выдохнуть, а тихое, глубинное удовлетворение. Данные собраны. Отчёт будет безупречным. И он теперь точно знал разницу между стоимостью пылинки на горе и её настоящей ценой. А его неугомонный гид, доедая свою булочку, уже строил планы на вечер. — Так, — задумчиво протянул он. — Осталось только проверить ночную жизнь курорта. Говорят, в баре «Обрыв» делают коктейль «Поцелуй Пика» с сухим льдом и блёстками. Надо посмотреть, сколько он стоит и стоит ли он того. Идём? Итер вздохнул. Но в этом вздохе уже не было отчаяния. Была знакомая, почти привычная усталость. — Идём, — сказал он, отряхивая крошки с блокнота. — Но сначала — второй раунд баоцзы. За мой счёт.