Королева алых роз, или история о покоренном сердце платиного Дракона

— Мистер Гарри Поттер, я рад чести вручить Вам в качестве скромного подарка от всей Магической Великобритании этот конверт. В нем находятся пять билетов на лучший круиз всего волшебного мира «The Magic Seabourn». Это меньшее из того, что я могу преподнести Вам за Вашу победу. — Спасибо большое, мистер Ксеркс. — О, не за что! Удачного Вам отпуска!

***

— Гермиона, это отличная возможность! Мы обязаны поехать! — Джинни уже битый час скакала вокруг Гермионы, уговаривая ее поехать вместе со всей компанией. — Джин, сейчас очень много работы, я не могу… — Пыталась оправдаться Гермиона. — Вот именно! Тебе надо срочно от неё отдохнуть! — Мне отчеты сдавать скоро, времени нет. — Гермиона кивнула в сторону горы бумажек. — Тебе их сдавать до Рождества, а поедем мы на каникулах, поэтому все ты сдашь вовремя, не беспокойся. — Но… — Гермиона уже почти сдалась и была готова согласиться, но решила предпринять последнюю попытку. — Никаких но! — Джинни почувствовала, что Гермиона сдалась, и в душе разлилось сладкое чувство победы. А что касается мальчиков, у них все было немного проще, но все равно не без споров. — Рон, — Гарри сел на кресло, стоящее в комнате Рона. — А? — Мне тут Ксеркс билеты на Seabourn дал. Пять штук. Ты едешь? — Конечно, ещё спрашиваешь! — Отлично. — Гарри уже собирался уходить, но Рон продолжил: — Кстати, а Гермиона поедет? — Джин ее сейчас уговаривает. А что? — Гарри почувствовал в этом какой-то подвох. — Надеюсь, уговорит. Знаешь, я хочу ей сделать предложение! Да, у нас не все гладко, но все равно. Мы же встречаемся. Тем более, может, это остудит ее непомерную тягу к работе, как думаешь? — Извини, но мне кажется, что это плохая идея. Она откажет, как и в прошлый раз. А даже если нет, то любовь к своей работе это не остудит. — Почему? Ведь если мы поженимся, то у нас будут дети… — Она не планирует детей и сама об этом говорила. — Гарри немного раздражённо перебил друга. Его задевало, что Рон ни во что не ставит мнение Гермионы. — Так она не говорила, что и в браке их тоже не будет! — Рон гневно глянул в сторону Гарри. — Рон, послушай, — Устало начал Поттер. Рон уже несколько месяцев твердит о том, что хочет троих малышей от так называемой «своей девушки». Хотя как таковой эта девушка себя не считает. Она уже давно поняла, что с ним ничего не будет, и ясно дала это понять, как Рону, так и окружающим. — Гермиона - это человек, который хочет в первую очередь построить карьеру. Тем более она у нее сейчас на пике. И ей точно не хочется выстраивать личную жизнь. Особенно такую серьезную, пойми это. — Мерлин! Ты… ты просто завидуешь! У самого-то девушки нету, а Джинни тебя бросила! — Лицо Рона пошло багряными пятнами. Слова лучшего друга его явно задели и он решил ответить ему чем-то таким же колким. — Я не завидую, я просто хочу донести до тебя то, чего хочет сама Гермиона, — И с этими словами Гарри ушел. Он едва не хлопнул дверью, но вовремя одумался. Не стоит еще больше возбуждать ярость Уизли. Он направился в сторону комнаты Гермионы. Она находилась близко, и Гарри не успел остыть, когда зашел в комнату к девушкам. — Гермиона, не хочешь поговорить Насчёт Рона? — Начал Поттер. — Я бы даже предложил с какао, поскольку разговор, честно говоря, не из приятных и явно не коротких. — Что опять случилось с моим братом? — ответила вместо Грейнджер рыжая бестия. — Тебе лучше поговорить именно с ним, если хочешь узнать. Можем даже сравнить итоги разговоров. — Хорошо, я поговорю с ним. — Так ты хотел вроде бы со мной поговорить, не так ли? — Все же прервала лучшую подругу виновница прихода Гарри. — Так вот, я согласна и на разговор, и на какао. Пойду, сделаю. Джинни, ты к Рону? — Да. — Хорошо, Джин. Удачи. — Спасибо, если что, зови, милая! — И, отправив подруге воздушный поцелуй, Джинни грациозно удалилась искать брата. Гермиона удалилась следом за ней. Она спустилась на кухню и пока делала какао, старательно собиралась с мыслями.В это время Гарри сидя в комнате, пытался придумать, как бы рассказать о желании Рона помягче. Все таки это не самая приятная беседа. Да и настолько заезженная, что тошно уже всем кроме самого Рона. Он то был готов говорить о своей "девушке" днями и ночами. И не дай бог кто-то скажет что-то против. — Так что случилось? — Гермиона отдала кружку Гарри. — Гермиона, — Начал юноша, — Я знаю, что для тебя эта тема неприятна, но это надо обсудить. — Давай без прелюдий, — Устало проговорила девушка. — Хорошо. Мы же поедем на круиз, так? — Да, Джин постаралась. — Отлично! — Гарри мысленно похвалил Джинни с ее природными обаянием и умением убеждать людей. — Ну, так вот. Рон все еще любит тебя и не видит ничего, кроме этой… любви, так скажем. Когда я сказал ему, что ты, возможно, тоже поедешь, он ответил, что хочет сделать там тебе предложение. Я знаю, что не должен этого говорить, поскольку он все еще мой друг, но и тебя я не могу просто так оставить, зная, что будет. Когда я ему высказал свое мнение на этот счет, он лишь разозлился, как обычно, и просто сказал, что я ему завидую. — Почему я не удивлена? — Медленно промолвила девушка, попивая свое какао. — Он все еще зациклен на этом. Знаешь, мне кажется, это не любовь, скорее привязанность или самовнушение. Он думает, что любит, но, Мерлин, даже не может запомнить, какие у меня любимые цветы, Гарри! — Она поморщилась. — Это не любовь, точно нет. Даже если он так думает, это не так. Я люблю его только как друга, не как парня. Тогда это была лишь влюблённость, которая уже давно прошла. — Я понимаю, просто это надоедает. Он никого и ничего не видит, кроме тебя и своего собственного счастья. Поговори с ним и расставь все точки над «i», пока он не натворил глупостей. — Ты знаешь, что я уже пробовала, и знаешь, что это бесполезно. — Но как тогда? — Единственное, что ему откроет глаза - это разбитое сердце. Других выходов я не вижу. И даже это сейчас невозможно. — Я понимаю. Но мне кажется, что это жестоко. Разбитое сердце сломает его. Гермиона, это не лучшая идея. – Но единственная. — Нет. Я уверен, что нет, мы обязательно что-нибудь придумаем. – Хорошо, придумай, а потом можешь сказать мне. – Это единственное, что Грейнджер смогла ответить, ибо она не собиралась искать другие выходы. Он ей надоел, и если не понимает, то значит, надо действовать жёстче. Все остальное время прошло за выпитым какао и разговорами на отвлеченные темы. В то время единственная дочь Уизли шла по направлению в комнату брата или же несостоявшегося жениха ее подруги. Джинни предполагала, что случилось, ибо последнее время все крутилось вокруг Гермионы. Рон не был плохим человеком, но в плане романтики он ужасен. Ему было легко провиниться, а кроме нелюбимых цветов и глупых неуверенных слов извинений, он не мог сделать ничего, чтобы загладить вину. Она не считала его глупым, но прекрасно понимала, что мозг и настойчивость Гермионы он не потянет. Она любит брать все в свои руки, а он позволяет. И это до жути раздражает Джин. И бесит ее далеко не то, что Грейнджер любит брать все под контроль, а то, что Рон бегает за ней, как послушный песик и не может сказать и слова против. Ей нужен был мужчина, равный ей по всем параметрам: уму, упорству, настойчивости, ответственности. Ну или хотя бы тот, кто был бы с адекватной самооценкой и уверенностью в себе. Ее брат не такой. И в таких раздумьях она дошла до комнаты брата. — Рон! — Не постучавшись, Джинни распахнула дверь, но все же зайдя, предварительно закрыла ее. — Стучаться не учили? — Все еще нервным голосом, но уже не настолько, как было при беседе с Гарри, буркнул Уизли. — И вообще, чего тебе? — Громче спросил он. — Во-первых, нет, не учили, а во-вторых, поговорить пришла. — Гарри рассказал тебе? — Немного обижено полу-спросил, полу-утвердил парень. — То есть, ты уже знаешь, о чем речь пойдет? — Язвительно ответила его сестра. — Предполагаю. — Ну, что ж, прелестно, тогда начнем, — По всему ее виду было понятно, что длительной тирады ему не избежать. — Ты понимаешь, что между вами двоими все кончено? И нет, это не моя прихоть, а реальность и чувства Гермионы. Ты - эгоист, если не можешь этого уяснить. Да, Мерлин, ты даже не смог за несколько лет запомнить ее любимые цветы! Ее любимый цвет и то, что она любит делать! — Извини, что перебиваю, — Понимая, что ступил на опасную территорию, Рон все же продолжил говорить. — Но какие ее любимые цветы, если не пионы? Какой любимый цвет, если не розовый? Чем она любит заниматься, кроме чтения и работы? — Боже! — Девушка перешла на православие от негодования, — Я и не думала, что все настолько плохо. Любимые цветы - розы, любимый цвет - бордовый, она увлекается рисованием и стихийной магией. Рон в ответ промычал что-то невнятное, понимая, что он облажался. — Ага, ты даже этого не знаешь! Как вообще можно считать человека своей второй половинкой, не зная о ней фактически ничего! Знаешь, я даже рада, что вы не встречаетесь. А так же надеюсь на твое благоразумие. Не смей делать ей никаких предложений и не порти отпуск всем. — Почему? — Лицо юноши снова начало вгоняться в краску из-за злости. — Какая вам разница?! Вы не понимаете! Я люблю ее, и никто из вас не сможет меня переубедить! У вас всех нет хоть каких-нибудь отношений и вы, — Он гневно ткнул пальцем в сторону Джинни, — Завидуете! Я знаю, что в конце концов, она будет моей, и никто не помешает мне добиться ее! — С этими словами он сбил рядом стоящую вазу с цветами. Джинни простояла секунды две в шоке, пытаясь прийти в себя. И когда она справилась с желанием ударить брата чем-то тяжелым и утащить труп в далекий лес, где его никто никогда не найдет, она воскликнула: — Ты что творишь, идиот!? Это любимая ваза мамы! — Уже с испугом, а не гневом, Джинни начала судорожно соображать, что можно сделать. — Ее нельзя восстановить? Мерлин! Какой ты все таки... — Джинни не стала заканчивать, но по ее виду все было понятно. Она дрожащими руками собирала осколки. — Именно поэтому она и не хочет с тобой быть! Ты... безнадёжен! И не видишь ничего дальше своего носа! — И с этими словами девушка вылетела за дверь комнаты. Все ее лицо буквально горело от подступающих слез. Ей было стыдно плакать, но она ничего не могла поделать. Этот идиот только сильнее загорелся идеей сделать предложение Гермионе. Зачем она вообще полезла? Девушка буквально влетела в свою с Грейнджер комнату. Увидев друзей, она остановилась перевести дыхание. Высыпав на стол осколки, она утерла слезы. На руке был небольшой порез, который неприятно пощипывал и как будто подначивал девушку разрыдаться еще сильней. — Джинни, что случилось? — Обеспокоенным тоном спросила Гермиона, подходя к ней ближе и аккуратно кладя руки ей на плечи, чтоб хоть слегка поддержать девушку. — Рон. Он разбил любимую вазу мамы. Пожалуйста, Гермиона, скажи, что ты сможешь что-то с ней сделать! — Джинни вцепилась в руку девушки, умоляюще заглядывая ей в глаза. — Репаро! — Гермиона взмахнула палочкой, и ваза вернулась в более-менее приличное состояние. Девушка придирчиво покрутила ее в руках. — Прости, Джинни. Не идеально, видно несколько трещинок, но это все, что я могу сделать. — Гермиона! Ты моя спасительница! Спасибо тебе большое! — Джинни радостно запрыгала и крепко обняла девушку. — Что сказал Рон? — Гарри, отставляя кружки на стол, решил аккуратно подвести беседу в нужное русло. — Сказал, что не отстанет от тебя, Гермиона! — Улыбка слезла с лица Джинни, возвращая ей ощущение беспомощности. — Он сказал, что мы все завидуем и что он добьется тебя любыми способами. — Девушка все таки не выдержала и расплакалась. Гарри был в ступоре. Он никогда не видел настолько подавленного состояния своей уже бывшей девушки. Это было что-то настолько новое, что у него пропал дар речи. Ему потребовалось не более 10 секунд, чтоб прийти в себя и броситься к Джинни, помогая Гермионе успокоить ее. — Успокойся, милая. Все будет хорошо. Он не причинит мне никакого вреда, не волнуйся. Тем более, я думаю, он поймет, что это бесполезно после еще одного предложения и все. — А вдруг нет? А вдруг будет как в прошлый раз... — У Джинни в голове мелькнули флэшбеки: — Гермиона, — Голос Рона доносился из коридора. — Да? Что-то случилось? Я сейчас подойду, минуту. — Гермиона убрала палочку. — Обернись, зайка. — По тону Рона было понятно, что у него улыбка до ушей. Как только девушка повернулась лицом к собеседнику, ее ждал Рональд Уизли, стоявший на одном колене. В одной руке у него были ненавистные Гермионе пионы, а в другой маленькая коробочка с кольцом. Гермиона сходу оценила бриллиант в нем. Один карат, если не меньше. Но тогда это не имело значения, тогда имел значение ее остановившийся мир. Невозможно. Ей делают предложение. Ей! Гермионе Грейнджер. Главной зубриле и заучке Хогвартса. И кто? Человек, который когда-то назвал ее «монстром». Допустим, к этому все шло, но что отвечать? Любила ли она его? Скорее нет, чем да. В своих чувствах она разобралась еще месяц назад. Да, была влюблённость. Хотя она скорее была от факта того, что ей вообще кто-то предложил встречаться. Будь это хоть Невил. Тогда она бы согласилась, несмотря на то, кто предложил встречаться. А сейчас? А сейчас она нашла более увлекательное занятие, чем нянчиться с Роном. Но факт остается фактом. Происходит то, чего она боялась. Гермиона не хотела разбивать сердце своему недо-парню. Но реальность есть реальность. Она тоже человек и не готова тратить свою жизнь на это. — Рон, во-первых, не называй меня так, мне это не нравится, — Начала, как обычно, с придирки Гермиона. — А во-вторых, Рон, я тебя не люблю и не хочу жениться на тебе, извини, — Проговорив все это скороговоркой, Гермиона выбежала, будто первоклассница перед взрослым. — Но... — Извини! — Уже из коридора крикнула девушка. — Не продолжит. Мы что-нибудь придумаем. — Гарри потрепал Джинни по волосам. — Верно, — Поддержала Грейнджер, утешая сама себя.