Начать сначала

      Время после победы над Волан-де-Мортом, казалось, замедлило свой ход.       Колдуны и ведьмы общими усилиями восстанавливали магический Лондон ради мирного будущего: помогали сиротам, восстанавливали разрушенные здания, оплакивали чужие потери, будто свои собственные и медленно двигались дальше.       Был поздний вечер и Гермиона по обыкновению прогуливалась по мрачным коридорам Хогвартса.       Она была задумчива и поэтому шла медленно, иногда останавливаясь, а когда замечала, что стоит — резво ускоряла шаг и шла дальше. И так несколько раз, и так постоянно.       После битвы за Хогвартс седьмой год обучения казался лишним, но без него Гермиона не смогла бы пойти в Министерство, как планировала, особенно без сдачи ЖАБА.       К слову, вполне ожидаемо, что Гермиона стала старостой девочек по просьбе Макгонагалл. Когда женщина пригласила девушку к себе в кабинет, якобы на беседу, гриффиндорка попросту не смогла отказать, видя и без этого утомлённый вид нового директора.       Без проблем не обошлось. Когда Гермиона узнала о назначении старосты мальчиков — им стал Драко Малфой, казалось, мир рухнул.       Конечно, за все события и прошедшее время они оба изменились: стали меньше обращать внимания друг на друга, практически не пересекались и в целом терпимо относились друг к другу, однако, стоило их поселить в башне старост и этому маленькому союзу пришлось пошатнуться. Не было ни дня, когда они не перекинулись бы парочкой колких приветствий. Однако, было терпимо: оба старосты, оба были на первых рядах в войне, оба ходили в патрули, и снимали баллы за провинности.       Первое время колдун и ведьма даже не смотрели друг на друга. Пока не случилось кое-что неожиданное, по мнению Малфоя.       Одним вечером, когда юноша сидел в гостиной старост и занимался своими делами — читал какую-то вырезку из газеты, к нему, громко войдя в помещение, подлетела взбешённая Грейнджер. Резко выдернула клочок бумаги из рук и бухнула на небольшой столик их график патрулей и какую-то карту.       — Постарайся сделать так, чтобы мы, слышишь, МЫ, — ведьма сделала особый акцент на последнем слоге, — Не. Пересекались!       В тот момент Малфой был так удивлён, что даже слова не сказал, провожая девушку взглядом.       Только после рождественских каникул Гермиона заметила, как сильно изменился Драко Малфой.       От его позёрства и растянутой манеры разговаривать практически не осталось и следа. Ладно, манера растягивать словечки никуда не делась, однако он всегда ходил с хмурым видом или вообще без эмоций, пряча их. Будто тень...       Старосты, сами того не ведая, сошлись на одной мысли: это не моё дело.       После праздников, когда все ученики вернулись в замок. В один вечер Гермиона так и не дождалась своего напарника и ушла патрулировать замок одна. Всё было как обычно: те же стены, тот же пол, всё те же любопытные картины и призраки.       Девушка медленно шла вдоль стен, специально постукивая мелким каблуком. Иногда это помогало некоторым ученикам скрыться с глаз и ей не приходилось снимать баллы с нарушителей. Как-никак, она точно знала вкус той паники, когда тебя ловят в неположенном месте в неположенное время.       От этих мыслей староста невольно улыбнулась, предаваясь детским воспоминаниям.       Когда Гермиона проходила вход в подземелья Слизерина, она услышала ругань и пьяное бурчание. Её возмущению не было предела. Громко постукивая каблуком, ведьма отправила патронус Малфою и, прошептав люмос, стала подходить ближе. Ребята явно были пьяны.       — Это твоя вина! — какой-то слизеринец, не расслышав шаги толкнул друга и тот споткнувшись о что-то, Гермиона не особо рассмотрела, стал падать, хватая обидчика за одежду, еле удерживаясь на ногах.       — Эт-ты чего творишь? — тот, кто падал, видимо был в таком же состоянии. Он оттянул товарища в сторону и зашипел, — а если бы я упал в головой и стену?! И проблемы от тебя!       Что за проблемы Гермиона не особо поняла, но догадывалась. С неким чувством превосходства она встала недалеко от них, беря палочку и подсвечивая себе обзор.       — Что вы тут устроили!? Вы знаете который час!? — шикнула на молодых колдунов староста девочек.       Ребята синхронно вздрогнули. Один из них, тот, что был в менее вменяемом состоянии, сделал шаг к девушке. — Ты, грифинская героиня, не мешай нормальным вол... Нам, — нарушитель, набравшись смелости, подошёл ближе и достал свою палочку, явно собрался угрожать.       К сожалению, подобными действиями Грейнджер не смутить и уж тем более не испугать.       — Минус пятьдесят баллов со Слизерина за каждого. Итого минус 100 баллов, — строго проговорила девушка. — А теперь, немедленно успокоились. Попрошу в срочном порядке вернуться в своё подземелье, а такж...       Гермиона не успела договорить, потому что пьяный шестикурсник занёс над ней руку, а его друг, сообразив что к чему, сделал попытку помешать: схватил за руку и отвёл её в сторону, заломил за спину.       От возмущения разбуянившийся колдун резко развернулся и оттолкнул от себя товарища, после чего отшатнулся назад и спиной толкнул Гермиону, которая этого не ожидала.       Всё произошло так быстро, что девушка не сразу поняла, как начала скользить. В попытках упасть хотя бы на руки, она неловко развернулась и напоролась боком на собственную палочку, о которой и думать забыла в тот момент.       От резкой боли ведьма застонала и с трудом перевернулась на спину, отползая к стене, стараясь не задеть палочку и хоть как-то зажать рану.       — Если сильно не дёргаться, можно добраться до мадам Помфри..., — сквозь зубы прошипела гриффиндорка и предприняла тщетную попытку подняться, но обратно скатилась по стене, оставляя кровавые разводы.       Со стороны послышался звук шагов. К ним подходил Драко Малфой. Он резко остановился, анализируя ситуацию, а когда смекнул что к чему, молча подошёл к нарушителям и буквально за шиворот втолкнул их в гостиную, чуть ли не запихивая их туда.       — Завтра же утром, перед занятиями, чтобы стояли на ковре у директора Макгонагалл, уяснили? — задал риторический вопрос Малфой. — Лично встречу на этом месте и провожу по доброте душевной.       После этого Малфой повернулся к скорчившейся в какой-то луже Грейнджер, подошёл. Аккуратно присел рядом и дотронулся до плеча.       — Всё серьёзно? — осведомился он, прикидывая время, за которое до них доберётся Помфри. — Очень, — Гермиона всхлипнула, потому что даже дышать было больно, — глубоко вошла. Палочка была с люмосом...       Гермиона как-то резко вдохнула и от резкой тупой боли снова согнулась, возможно вгоняя палочку глубже.       — Так, давай передвину тебя сюда, — Малфой аккуратно оттянул девушку подальше от лужи, — теперь постарайся сейчас выпрямиться и лечь. Дыши ровно, не слишком глубоко.       Драко помог ей лечь, аккуратно давя на плечи, когда она дёргалась обратно. После этого он призвал патронуса и тот куда-то убежал.       Гермионе казалось, что прошла вечность. Она лежала и смотрела в потолок коридора, судорожно и медленно дышала, морщась от острой и горящей боли. В боку жгло неимоверно от каждого шороха. А ещё ей становилось холодно.       Прибежала мадам Помфри.       — Мерлин! Что же тут случилось! — женщина резво подскочила, присаживаясь возле раненой Гермионы. Бегло оглядела её вдоль тела и заметила слишком большую лужу крови.       — Не беспокойтесь, это двое нарушителей разлили какой-то напиток, — успокоил Помфри слизеринец, видя немой вопрос.       Помфри кивнула и вернулась к стонущей гриффиндорке.       — Так, детка, выпей-ка пока это, — Помфри аккуратно поднесла какой-то флакончик к губам Гермионы, — будет обжигать горло, но ты потерпи. Это мой новый настой из крапивы, должен быстро остановить кровотечение, — Помфри ещё раз оглядела девушку.       — Драко, через пять минут нужно будет аккуратно перенести мисс Грейнджер в лазарет, поможешь?       — Хорошо, — согласился Малфой.       Не то, чтобы у него был выбор.       Следующее несколько часов Малфой помогал мадам Помфри.       Буквально до утра они возились с извлечением палочки из тела. К сожалению, в лазарете не было средств, которые полностью бы отключили чувство боли, поэтому Гермионе всё делали практически на живую, не давая потерять сознание, а чтобы не кричала слишком громко, ей пришлось зажать кусок ткани между зубами. Гермиона мужественно держалась, пока сознание окончательно себя не измотало.       Через несколько дней, когда Гермиона пришла в себя, она каждое утро встречала гостей: своих лучших подруг — Джинни и Полумну.       Никто не знал, что по ночам, когда Гермиона просыпалась, она обнаруживала возле своей кровати дремлющего Драко Малфоя.       Он сидел на стуле, рядом с кроватью, уронив голову на грудь.       И почему то только в этот раз ведьма решилась разбудить его.       — Малфой? — она тихо позвала слизеринца. Тот немного дёрнулся, — Малфой, проснись...       Колдун резко дёрнулся и начал осматриваться, а когда заметил, что Гермиона не спит, а смотрит на него, выдохнул. — Видимо заснул, пока присматривал за тобой, — Драко потянулся и вновь устроился поудобнее на своём стуле, вытягивая ноги. Видя немой вопрос, сразу поясняет, — Ты стонешь и плачешь по ночам и мы с Помфри не знаем от чего именно, либо от боли, либо что-то снится. Лучше подстраховаться, согласись?       — Ах, да..., — Гермиона была в замешательстве, — верно.       Драко не знал, как разбавить затишье между ними, поэтому достал какой-то конверт и протянул его девушке.       — Письмецо. Сама знаешь от кого, — колко пояснил слизеринец. Не дожидаясь просьбы, достал палочку, — люмос.       Гермиона молча кивнула в знак благодарности и открыла конверт. Только прочитав первые строки гриффиндорка не могла сдержать счастливой улыбки. Письмо было от Рона, который сейчас пробовал себя в роли мракоборца и теперь жаловался ей, как ему не нравится эта профессия. Начало письма было именно таким, однако то, что следовало дальше, заставило Гермиону прослезиться от греющих душу чувств.       Видя, что Грейнджер полностью погрузилась в чтение письма, Драко решил продолжить своё занятие. Конечно, нормальная кровать лучше старого стула, но довольствие за малым.       — Спасибо, Драко, — это были первые и возможные последние слова благодарности, которые он слышал от старосты девочек.       Отвечать было нечего, поэтому юноша просто пожал плечами, продолжая сон и чувствуя, как его рассматривают.       Когда Гермиона вернулась в строй близилось то, чего ждали многие – конец учебного года.       Молодые колдуны и ведьмы готовились разъезжаться по домам на каникулы, а кто-то навсегда покинуть стены замка.       Было туманное утро.       Дожидаясь Хогвартс-экспресса, Драко стоял на платформе в компании мадам Помфри, беседуя с ней о будущем. Оба следили, чтобы дети не буянили.       — Знаете, я подумываю уйти в медицину, — рассуждал Драко, — может быть когда-нибудь вернусь сюда в качестве вашего помощника.       — Драко, милый, только рада буду, — отмахнулась Помфри, хлопая выпускника по плечу, — ведь сейчас над каждой ранкой трясутся и чуть что – сразу в лазарет. Для тебя уж точно дело найдётся. Да и я, говоря не по секрету, не молодею.       — Только хорошеете, — усмехнулся колдун, смотря куда-то в даль. Раздался гудок и к платформе прибыл поезд. — Когда-нибудь я вернусь, мадам Помфри.       Женщина что-то ответила, но из-за поднявшегося шума Драко не расслышал, что именно она сказала. Он кивнул и запрыгнул в вагон.       Ни Гермиона, ни Драко даже не взглянули друг на друга, когда пересеклись в вагоне. Молча прошли друг друга и скрылись в своих купе.