Сказка про мальчика, воспитанного белками, и про мальчика, воспитанного королями

      Не прошло и получаса с начала похода, а у Аллена уже порядочно устали ноги. Ему редко приходилось ходить так долго. Изначально, едва осознав, куда именно они направляются, он собирался снарядить в это спонтанное путешествие коня, но Артур категорически запротестовал. Годы шли, а он всё так же на дух не переносил копытных.       Мимо них из одного в другое перетекали то бескрайние поля ржи, то цветущие луга. Васильки тянулись к небу. Артур, не глядя, срывал им соцветия, переминал в руках, отбрасывал за спину. Аллен не представлял, с чего начать разговор. Не спрашивать же банальное «как дела», по Артуру и без того видно, что не очень.       Аллен выцепил травинку и прикусил сочный стебель. Трясогузки бесстрашно перебегали дорогу и, судя по щебету, возмущались, что кто-то ходит здесь без их разрешения. Солнце безжалостно палило, раскаляя песок под ногами. Не так Аллен представлял себе свой день, когда решил ненадолго сбежать от обязанностей… Но, впрочем, и другого ничего он тоже представить не успел — встреча с придворным шутом и спонтанное решение последовать за ним застали его ещё на самых ранних стадиях его побега, когда никаких идей чётче чем «уйти» у него ещё не было.       — Хорошая сегодня погодка, скажи? — невпопад спросил Аллен, рассеянно скользя взглядом по сторонам. И тут же подавил гримассу — вот уж абсолютная банальность! Мог бы выбрать что-то другое, чтобы разбавить повисшее над дорогой молчание.       — Получше будет, чем вчера, — на удивление бесцветно отозвался Артур. В его пальцах оказался новый цветок, от него вмиг были оторваны все лепестки. Аллену на ум пришла сказка про дорожку из хлебных крошек. За ними стелился след изорванных васильков.       Пешком от замка до деревни Аллен никогда не прогуливался; в детстве он для таких вылазок был слишком мал, а нынешнее его возвращение и без того было полно забот. Но как он, помнится, мечтал об этом тогда. Он всё ещё ярко помнил те безрадостные эпизоды своего детства, когда, высунувшись в окно чуть не по пояс, провожал покрасневшими глазами удаляющиеся силуэты Артура с Микаэлем, в очередной раз убегающих играть в деревне без него. Артур силой тащил за собой принца, хотя Аллен напрашивался добровольно и явно составил бы лучшую компанию, и ни один из них даже взгляда никогда не бросал на остававшийся позади замок.       Аллен усмехнулся. Да, он хорошо помнил, как завидно ему было — и что принц позволяет Артуру так много, и что Артур, такой весёлый и интересный, всё своё время проводит с принцем. Как же он хотел тогда отправиться с ними за приключениями, ну хоть разок!.. И вот где он оказался теперь. На всё той же песчаной дороге, ведущей в деревню, а рядом с ним бодрой походкой вышагивал Артур, будто спешил куда-то. Десяток лет назад Аллен бы испытал восторг, и отголоски этого в нём, пожалуй, ещё остались, но это были лишь остатки былого чувства. Все они выросли, все трое уже давно не дети; всё так изменилось с тех лет, что теперь ситуация вызывала у Аллена разве что грустную улыбку. И никакого тебе восторга, перегорело.       Нет, сейчас его влекло любопытство. Что могло заставить Артура наконец взять его с собой? Ну не отсутствие же принца рядом, право слово. За всё время, что прошло с его возвращения, Аллен ни разу не видел былых друзей вместе. И вряд ли Артур, как сам Аллен, пытается сбежать от дел — какие дела бывают у шута, когда никто из королевских особ не требует развлечений? Ему уж точно не надо каждый вечер проводить в пыльном кабинете на «занятиях», призванных научить их с принцем работать вместе и решать теоретические проблемы королевства.       К слову о вечерних занятиях. Вчера вечером Аллен, к своему удивлению, разглядел в глазах Микаэля искру. Такую искру в последний раз он видел разве что за день до трагической гибели королевы Вайолет. Когда он вновь возвратился в замок на обучение, эта искра так и оставалась потухшей — до вчерашнего вечера. Микаэль не отмалчивался в углу, не утыкался в книгу, он увлёк мистера Джонатана в дискуссию и даже отстоял свою позицию по поводу рациональности постройки колодца в рыбацкой деревушке неподалёку.       Аллен не видел Микаэля таким очень давно. И Артура таким потерянным он тоже давно не видел. И тоже с момента гибели королевы. Со стороны выглядело так, словно Артур с Микаэлем поменялись местами. Как днём ранее лето обернулось зимой.       В молчании и попытках Аллена поспеть за Артуром они достигли деревни. Щебетание птиц смолкло, потонув в скрежете телег, ударах кузнечного молота и криках торговцев, которые никак не могли поделить покупателя.       Их чуть не сбила повозка. Вернее будет сказать, это они чуть не сбили повозку. Артур взвизгнул, отпрыгивая от изнурённой кобылы, надвигающейся на них с черепашьей скоростью. Аллен отпрыгнул от его визга и опрокинул ящик яблок с чьего-то прилавка.       Мужик, сидящий на козлах, послал их к дьяволу. Лавочник всецело его поддержал.       — Уже и позабыл, какие радушные здесь проживают крестьяне! — воскликнул Аллен с улыбкой на лице. Кислое лицо Артура отразило его улыбку, но из-под пера мастера улыбок вышел лишь нервный оскал. Любопытство достигло безоблачного неба. Аллену следовало набраться терпения, чтобы не схватить Артура за грудки, хорошенько тряхнуть и выведать, что он сделал с Микаэлем и что Микаэль сделал с ним — а уж в том, что их смена характеров как-то связана, он был почти уверен. Его час ещё наступит, и он не сомневался в своей способности выуживать информацию из чужих голов.       — Ну-с, — Аллен воодушевлённо осмотрел устроенный им яблочный хаос, — куда теперь направимся?       Глаза Артура хаотично забегали по сторонам; очевидно, так далеко он не планировал. Сориентировался он быстро, остановив взгляд на ближайшем здании:       — Туда, откуда я взялся.

***

      В последний раз Аллен переступал порог таверны в день своего отъезда из замка, но в ту ночь он был юн и полностью погружён в траур, не отходил от матери ни на шаг, и поэтому практически не запомнил этого места. Рядом с безжизненным Артуром он мысленно словно переносился на шесть лет назад.       Пожилой тавернщик за минувшие годы и вовсе перевоплотился в моль. Из-под седых бровей он зыркнул на Артура и жестом подозвал к себе.       — Вернусь через минуту. Будь добр, займи нам столик, — и Артур удалился к барной стойке, оставив Аллена одного топтаться на пороге. Пьянствующие завсегдатаи зашептались между собой. Аллен не был одет в роскошные вещи, но его светло-бирюзовый камзол слишком выделялся на фоне заплесневелых досок. Аллен поморщился, высматривая пустой стол. Знал бы, куда его заведёт сегодня судьба, оделся бы ещё проще…       Стол был найден в углу между лестницей и окном, если эту щель в стене можно было так именовать. Вместо стульев его окружали пустые бочонки. Аллен присел на один из них спиной к залу, лопатками ощущая на себе взгляды, но твёрдо намереваясь с ними не встречаться, всей грудью вдохнул тянущийся из окна знойный воздух и задохнулся. На улице воняло куда меньше, чем в помещении, однако чуткий нос Аллена с трудом мог вынести витающие вокруг ароматы нищеты. Нет, вылазки в деревню явно того не стоили. Как же он надеялся, что его муки будут оправданы.       Артур не заставил себя ждать. Он подсел к окну, даже не взглянув в сторону Аллена. Вот и ещё одно подтверждение тому, что с Артуром всё более чем не в порядке. Будь он собой, он бы наверняка заметил, насколько Аллену некомфортно здесь находиться.       Артур высыпал на стол горсть орехов.       — Это закуска.       — К чему?       На стол крепкой ручкой официантки опустились две пинты пузырящегося пива.       — Даже так…       Артур отхлебнул, закинул в рот миндаль.       — На тебе лица нет. Могу я поинтересоваться, что случилось? — ни на что особо не надеясь, спросил Аллен. Кружку пива он благодарно приобнял ладонью, заглядывая внутрь. Ему показалось, что Артур откроется перед ним охотнее, если на него не будут смотреть.       — Ничего, — ответил Артур, делая ещё один глоток.       — Как скажешь.       Всякого можно разговорить с помощью алкоголя. Аллен выпивал редко, только на приёмах, и всегда ограничивался одним кубком сухого белого вина. Однако распитие пива в родной таверне Артура неизбежно располагало к душевным разговорам. Аллен притянул кружку ближе и приготовился слушать.       Три пинты спустя в мешочке Артура почти закончились орехи, а на щеках играл хмельной румянец.       — И тогда я ему говорю давайте-с, значится, танцевать! А он возьми да согласись, представляешь?       Аллен не представлял, но кивнул, увлечённо вгрызаясь в миндаль. Он допивал всего первую кружку, а монолог Артура воспринимался всё размытее. Рассказанное походило на байку, в которую сложно было поверить.       — И вот мы пляшем, прямо-таки отплясываем, я очень старался, как-никак, надо было его королевские ручонки-то отогреть. Да так я перестарался, что возьми да урони его прямо на пол, вот тот самый, мокрый, скользкий пол!       Артур всё говорил и говорил, затихая лишь тогда, когда надо было промочить горло.       — Какая-то чудесатия произошла в этот момент, представляешь! Эти его губы дурацкие перед глазами так и пляшут. А потом снег пошёл. Мне грустно стало, да мне отродясь так грустно не был-       Артур икнул.       — О! А дальше мы просто разошлись по сторонам, в кусты эти заснеженные. Откуда снег взялся, ты мне расскажи? До чего же нелепый вечер! И ведь ничего не случилось, а у меня спать не получается…       Он снова затих. Аллен понял, что настал его черёд как-то поддержать Артура, но он в который раз не знал, с чего такие разговоры принято начинать.       — Может, тебе трав каких-нибудь попить? Успокаивающих, вроде той же мелиссы или душицы…       — Придушиться, — фыркнул в ответ Артур.       — Эй, зачем же так радикально… — Аллен одним глотком осушил кружку. Артур резко воспрял духом, подскакивая на ноги.       — Пиво опустело! Пиво опустело! Нельзя допускать этого! — уронив бочонок, он зигзагами рванул между столами к барной стойке. Аллен проводил взглядом его размытую фигуру.       Он пытался, изо всех сил пытался, обдумать услышанную историю. Мозаика никак не складывалась в единую картину. Но истоки их необычного поведения явно кроются где-то здесь. Микаэль словно высосал всю радость из Артура то ли во время танца, то ли во время падения. Или же сам Артур поделился этой радостью, пока глазел на его губы. Зачем ему вообще понадобилось смотреть на его губы? Губы как губы, всё как у всех. Аллен не понимал. Артур в красках описал произошедшее, но очевидно умолчал о какой-то детали.       Когда он возвратился с ещё двумя пинтами пенного, Аллен благодарно принял свою и перевёл тему, решив попробовать прощупать почву в другом направлении:       — Кстати, мне его величество поручил обсудить с Микаэлем союз Риару и герцогства Аклимонт. Тебе об этом что-нибудь известно?       Артур выплюнул пиво обратно в кружку.       — Мне, кажись, он поручил то же самое, но у меня язык в трубочку свернётся, если я буду обсуждать с Микаэлем женитьбу. Ни за какие коврижки!       — Не волнуйся, с ним я сам поговорю, даже если он не захочет меня слушать…       Артур хрустнул орешком, будто сломал себе зуб.       — Посмей хоть слово ему сказать, — зашипел он на Аллена. Колпак на его голове задребезжал, как кончик хвоста гремучей змеи.       Вот он, этот недостающий паззл.       — Ты имеешь что-то против политических браков?       Артур весь нахохлился, надувая щёки. Аллен спрятал улыбку в кружке. Направление он выбрал верное.       — А если он окажется не «политическим»?! А если эта графиня, или кто она там вообще, Микаэлю понравится?!       — А тебе, собственно, какая разница? Ещё холоднее он уже не станет.       — Ты не понимаешь! — в сердцах воскликнул Артур. Да, Аллен действительно не понимал. Но внутри клокотало ликование, ещё глоток, и он ухватится за ускользующую правду. Он вопросительно поднял брови, всем своим видом показывая, что жаждет объяснений.       — Мне захотелось… — Артур запнулся, подбирая слова, — когда мы упали, не поверишь, мне неведомо зачем захотелось поцеловать его…       Он растерянно уставился в кружку и не увидел, насколько широко Аллен раскрыл рот. Вихрем запузырились, закружили догадки, мозаика собралась.       — Так, — сказал Аллен, ослабляя воротничок на шее, — сдаётся мне, что шести — ты же заказал шесть пинт, я правильно помню? — для этого разговора недостаточно.       В окно врезались закатные лучи, озаряя столики красным светом. Его высочеству принцу Микаэлю сегодня предстояло в одиночестве икать всё занятие мистера Джонатана. Аллен получит нагоняй от отца за прогул, но подумать об этом можно и с утра. Сейчас здесь, за столиком в деревенской таверне, творились дела поважнее дебатов за право на новый колодец.       Они заказали ещё выпивки.

***

      Когда они покинули стены таверны, высоко в небе уже сиял полумесяц.       Аллен впервые в жизни чувствовал себя в стельку радостным. За этот вечер он успел разгадать загадку, найти ответы и потерять всякую совесть. А мог про колодцы дискутировать!       На его голове покоился шутовской колпачок. Бубенцы трещали в уши, что сегодня именно Аллен заслужил право обладать ими. Волосы он намерено распустил ещё в таверне, они служили ему плащом от любопытных глаз и согревали в ночной прохладе.       Аллен сделал несколько шагов, стараясь устоять на неустойчивой земле. Он мог поклясться честью своей семьи, что она определённо круглая.       Артур вдруг запел:       — Много-много лет назад за тысячу морееееей, — Аллен тут же подхватил знакомый мотив.       — Жили люди с душами, что были тьмы черней, — горланили они уже дуэтом.       — А на троне правил хмурый, скучный, вредный принц… — Аллен расхохотался, а Артур закончил куплет:       — Он не слышал жизни за шелестом страниц! — и полетел лицом вниз, наступив на одно из разбежавшихся ранее яблок. В полёте он успел вцепиться Аллену в камзол, увлекая того за собой.       Они рухнули на песчаную дорогу и захохотали опять.       Где-то хлопнули оконные створки.       — А ну заткнитесь, пьяницы! — будто бы с самих небес рявкнул мужской голос.       Они притихли на мгновение, чтобы через это же мгновение захохотать ещё громче. Артур помог Аллену подняться второй раз за день.       Дорога до замка показалась бесконечностью. Как же Аллен был благодарен за разбросанные на пути цветы — васильки, как маленькие тёмные звёздочки на песке, действительно указывали верный путь. Артур несколько раз заваливался в канавки, жевал траву и рвал колосья. Аллен закрывал на это глаза, позволяя ему перебеситься, а себе даруя пару секунд сна. Выносливость была на исходе, они едва перебирали ногами в темноте ночи.       Когда впереди расплывчатым пятном показался замок, низкие облака вдоль горизонта окрасились в персиковый цвет. Приближался рассвет.       Аллен уже не думал о том, что всенепременно получит по шее, едва переступит порог отцовского кабинета. Он думал только о мягком плече, поддерживающем его в эту минуту. Интересно, сможет ли он теперь считать Артура другом? Дружба в его представлении как-то так и выглядела. С попойками, смехом и детскими песнями, не покидающими головы даже через десятки лет.       Они подошли к главным воротам. Сонные стражники слепо уставились на них, будто пытаясь сообразить, не было ли происходящее частью сна. Как только Аллен собрал в кучу себя и свои мысли, готовый доказывать свою принадлежность к знати, их без вопросов пропустили. Аллен оставил в голове заметку переговорить с отцом о безопасности замка. Ладно бы стражники просто спали, так они же и внутрь не глядя запускают всякую пьяную рвань…       — В продолжение нашего разговора… Ты должен, нет, обязан! Поговорить о своих чувствствах с Мик… — Аллен икнул, теряя способность слогать длинные слова, — …ке. Я настаиваю!       — А знаешь… — Артур остановился. Стянул с головы Аллена колпак, нахлобучил на свою голову и, с усилием подыскивая растерявшиеся по дороге буквы, произнёс:       — Ты вырастешь в достойного советника, потому что я сей же час твоему совету и последую!       С этими словами Артур вдруг исчез из поля зрения. Аллен потерял опору и с трудом удержался от третьего падения.       — Но я не имел в виду сей…       Он увидел только спину Артура, удаляющуюся в направлении королевских садов. Но не почувствовал обиду, нет — улыбка озарила его лицо.