Мои любовные оковы.

- Кто мамина, радость?.. Ты ж моя сладость, - молодая девушка со светло-русыми волосами игралась с малышом лежащим в кроватке. Анжела даже не думала забеременеть и уж тем более стать матерью. Но вот она улыбается своему пятимесячному сыну, старательно отгоняя от себя навязчивые мысли. Но они как назло, всё лезли в голову. Картинки давно минувших дней всплывали в памяти, заставляя окунуться в воспоминания.

***

- Блядь. Кареглазая сжала в руке тест на беременность, который показывал положительный результат. Три недели... Три чёртовы недели она находилась в положении. Ведь примерно в это время прошла очередная бурная ночь в объятиях жаркого испанца, что работал в лаборатории Амбреллы недалеко от этого маленького городка. Угораздило же её так вляпаться! Очередной приступ тошноты, заставил светловолосую скривиться. Эта частая усталость, тошнота, хотелось просто разбить себе голову об стену лишь бы всё это прошло. Анжела никогда не была слабовольной, и могла бы сделать аборт, но почему-то рука не поднималась. Всё же Луис Сера был для неё не просто любовником. Точнее был, до какого-то момента. Девушка ещё сама не до конца поняла, когда именно изменились её чувства. Сера был обольстительным ловеласом, что не пропускал ни одной красивой юбки и Анжелу он так же не упустил. Обхаживал, говорил сладкие речи, целовал с таким жаром, что любое солнце могло позавидовать. А уж то, что он творил с ней по ночам, даже не стоило обсуждать. После бурных ночей всегда оставались приятные воспоминания и сладкая дрожь в конечностях. Однако со временем кареглазая начала раздражаться от мыслей сколько лифчиков он уже успел снять вот так с женских тел, как снимал и с неё. Брови всегда сами собой сдвигались к переносице, но она игнорировала это гадкое чувство, потому что они по сути дела были никто друг другу, мучать себя собственной ревностью всё равно не было смысла. Хотелось чтобы он был только с ней. И видимо судьба решила жестоко пошутить над бедной девушкой, преподнеся ей подарок в виде беременности. Но это было не самое страшное, даже роды казались не такими страшными, в отличии от той мысли, что нужно будет рассказать Луису об этом. Ведь девушка не сможет это долго скрывать. Может быть первое время и получится, но как потом скрывать живот? А если он захочет снова заняться сексом? Вот эта проблема. Ведь молодому ловеласу обуза в виде ребёнка вовсе-то и не нужна. Тем более он работал на опасную организацию, которая в случае чего могла усложнить девушке жизнь. Анжела в последний раз взглянула на свой живот, в котором уже начала зарождаться новая жизнь и приняла для себя самое сложное решение. Она забрала все свои сбережения, немного вещей и просто исчезла из города. Точнее даже из страны. Так было безопаснее. И вот спустя год и три месяца она нянчит чудесного сыночка, которого Анжела решила назвать Даниэлем. Собственный сын стал для неё отдушиной и она дарила ему всю ту любовь, которую не смогла показать Луису. Конечно материнские обязанности были трудными, но девушка упорно справлялась с ними. А недавно прогремело громкое дело о закрытии какой-то опасной организации. Кареглазая сразу поняла о чём речь и решила вернуться в свой родной городок. Там уже не было опасности, да и испанца там быть больше не могло. Всех учёных арестовали и предали суду. От этой новости стало как-то паршиво, но Анжела приказала себе не грустить. Пока что она не имела права на меланхолию, иначе молоко могло начать горчить или вовсе пропасть и тогда пришлось бы мучиться с подбором смесей. А этого девушке пока что не хотелось. У малыша Даниэля были очень мягкие волосы, поэтому девушке нравилось гладить его по голове, пока он засыпал в своей кроватке, тихонько посапывая. Момент его засыпания всегда был для неё особенным, потому что днём он был неусидчивый, долго на руках не хотел оставаться и объятий ещё не понимал. Но вот в такое время, когда он был уставший до умопомрачения, когда веки против его воли опускались, улыбался, пока Анжела целовала его и укрывала одеялом поплотнее. Малыш сладко спал в своей кроватке, шевеля пухлыми губками и улыбаясь, чем ещё больше напоминал своего отца. Кареглазая часто просыпалась раньше Луиса и могла себе позволить понаблюдать за спящим испанцем. И почему из всех возможных вариантов ребёнок был похож именно на него, ведь от матери-то малышу достались только карие глаза, которых пока он спал даже не было видно. Убедившись, что сын заснул, Анжела потихоньку вышла из комнаты и пошла чистить зубы и приводить себя в нормальное состояние - не хотелось как-то весь вечер ходить с опухшей рожей, да ещё и с сердито сдвинутыми бровями. А сдвинуты они от того, что всё в её старой квартире напоминало о беззаботных днях проведённых с, она не постесняется признаться, любимым человеком. Но теперь привычный когда-то интерьер сменился разбросанными игрушками, детскими вещами, стоящими на кухне бутылочками и развешаными семейными фотографиями. Хоть иногда она считала своё возвращение ошибкой, но быстро одёргивала себя. Всё же это была её законная квартира и у них с малышом должно быть постоянное место жительство. Со временем тоска Анжелы должна пройти и она найдёт мужчину, что примет её и сына. Ну или она хотя бы надеялась на это. Ведь за всё это время кареглазая не смогла забыть Луиса и даже мужчин-то к себе не подпускала. Наверное это было глупо... Потому что Сера гулял себе где-то счастливо, не догадываясь о собственном сыне или же... Его вовсе не было в живых. Из раздумий светловолосую вывел звонок во входную дверь. Удивившись девушка вышла из ванной, бросив взгляд на часы. Восемь вечера, кого принесло к ней в такое время? Ведь она говорила о своём возвращение только своей подруге, которая всегда сообщала заранее о своём визите. Поэтому, подготовив разгневанную речь о том какого хера кому надо и вообще у неё ребёнок спит, кареглазая открыла дверь. Но так и осталась стоять с открытым ртом, потому что вместо слов выходил один писк. В дверном проёме стоял он... Луис Сера собственной персоной, точно такой же каким она его помнила так ещё и с букетом красных хризантем. Любимых цветов Анжелы, о которых он не забыл. - Что ты здесь делаешь? - выдавливает из себя девушка. - Чего так грубо? - не отстал Луис, изображая обиду, - разве так встречают старых знакомых? - А как надо? - скрещивая руки на груди, спросила Анжела. - Не знаю. Поцелуями и страстными объятиями, например, - он улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. - Если это всё, то проваливай, - светловолосая нашла в себе силы, чтобы закрыть дверь. Но мужская рука не дала ей этого сделать. - Mi tesoro, я же просто пришёл поговорить, зачем же так нервничать, - мужчина зашёл внутрь, игнорируя слова девушки. И снова используя это прозвище, которое так любил применять когда они изредка встречались. От старых воспоминаний щёки залились румянцем и болезненный узел завязался плотнее где-то внизу живота. А Сера вручил девушки цветы и по-хозяйски прошёл на кухню. - Зачем пришёл? - слова давались девушке с трудом, потому что она никак не могла отойти от внезапной встречи. А сердце уже предательски билось подстреленной птицей, толкая разум и тело к тому, чтобы броситься в объятия испанца. Но вместо этого Анжела поставила цветы в вазу и села напротив Луиса, скрещивая руки в замок. - Год назад я пришёл сюда, но меня встретила пустая квартира и твой выключенный телефон, - начал Сера, пристально рассматривая девушку словно в первый раз. Подмечая как всего за чуть больше чем за год, она изменилась. От яркой и беззаботной девушки почти что и следа не осталось, словно она за короткий срок повзрослела. Что такого случилось в её жизни что она изменилась? Этот вопрос мучал испанца, как только он переступил порог квартиры. Но он так же хотел получить ответ на свой главный вопрос. - Почему ты не сказала мне, что собираешься уехать, Mi tesoro? - Почему это я должна была посвящать тебя в свои планы? - закусывая губу произнесла Анжела. Она много раз представляла этот разговор в своей голове, но всё равно оказалась не готова. А от пристального взгляда серых глаз хотелось и вовсе убежать. - Потому что мы не чужие люди, - качнул головой испанец. Казалось ему этот разговор давался тоже нелегко. - Хах... Луис, мы просто трахались, когда ты этого хотел. Это не делает нас близкими людьми, - от собственной резкости девушка закусила нижнюю губу. Она явно не хотела грубить брюнету, но в другом случае она бы разрыдалась. А показывать это ему ей не хотелось. - Я скучал по твоей грубости, Mi tesoro, - Луис вытянул руку, накрывая своей ладонью дрожащие девичьи руки, что были сложены в замок. - Но всё же, почему ты уехала? - У меня были... Свои причины, - Анжела бросает быстрый взгляд в коридор, где была дверь ведущая в спальню. - И какие же? - Это не важно. Уходи пожалуйста, у меня новая жизнь, в которой тебе нет места. Анжела встала из-за стола, намереваясь выпроводить нежданного гостя. Ведь смотреть на него сил просто не было. Какой бы смелой не была Анжела, у неё язык не повернулся бы сказать ему о ребёнке. Всё-таки он учёный ужасной организации и казанова. Но зачем же он пришёл сюда? Разве спустя такое долгое время приходят к девушке с которой просто спал? Но ответ нашёлся сам, когда Луис перехватил девичьи запястья. А затем накрыл губы поцелуем. Смял их поочерёдно, оставляя лёгкий шлейф из вкуса сигарет. Всё её тело перемкнуло, оно не было готово к такой близости, и тело, соскучившееся по чужой ласке реагировало отзывчиво. Луис отстранился с твёрдым: “Я безумно скучал”, и снова затянул Анжелу в поцелуй, напористей и страстнее, подхватывает за бедра, усаживая на столешницу. - Mi tesoro, ты бы знала как я сходил с ума, когда ты сбежала, - шептал Луис, спускаясь поцелуями на девичью шею. - Ломал голову о том, что случилось и искал. А когда узнал, что ты вернулась, не смог устоять перед тем, чтобы увидеть тебя. Голос дрожал от переполнявших его эмоций, в то время как Анжела смотрела на него из под опущенных ресниц. "Почему? Он снова лгал? Говорил это ради того, чтобы вновь переспать с ней?" Множество вопросов крутилось в её голове, пока испанец оставлял поцелуи на её шее. - А теперь ты отталкиваешь меня... Почему? Я стал тебе настолько противен? Или у тебя появился другой? Мужские пальцы скользили по щеке и подбородку, Сера касался нежно, словно боясь причинить вред. Словно сделай он резкое движение, как хрупкий образ девушки сломался бы и исчез. - Я... Но Анжела не успела договорить, так как по квартире разнёсся плачь ребёнка. Кареглазая оттолкнула от себя мужчину и, спрыгнув со столешницы, убежала в комнату, где плакал её сын. Даниэль словно что-то почувствовал, а потому разрывался плачем, который девушка пыталась успокоить. - Тише, сыночек, мама рядом. Всё хорошо, - лепетала Анжела, пытаясь успокоить то ли сына, то ли саму себя. А Луис наблюдал за этим с лёгким изумлением, плечом облокачиваясь на дверной косяк, и думал о том, что Анжела действительно другая. Когда-то бойкая, грубая, девчонка, теперь широко улыбалась, а во взгляде была вселенская любовь. Удивительная женщина - мама, столько смысла в каких-то жалких четырёх буквах. В одном лишь образе столько теплоты и уюта, столько нежности, что и представить сложно. Но сердце болезненно сжалось в груди от этого вида. Анжела... его Сеньорита родила ребёнка... Возможно поэтому она сбежала, оставив Луиса, который год тому назад пришёл в эту квартиру, чтобы предложить девушке что-то большее чем секс без обязательств. Он хотел рассказать Анжеле о своих чувствах и предложить нормальные отношения. Потому что давно уже отказался от других женщин, приходя каждый раз как верный пёс к её дверям. Но статус... Он вечно прикрывался статусом казановы, потому что не мог правильно подобрать момент для признания. Он бы ушёл из Амбреллы, устроился на нормальную работу и подарил девушке всё, чего бы она пожелала. Если бы она только его приняла... А теперь... Его маленькое сокровище принадлежало другому мужчине и нянчило от него сына. Тяжело вздохнув, Луис решил уйти, чтобы не натворить ничего больше. Девушке удаётся уложить ребёнка спать. Она закрыла дверь в комнату сына максимально тихо, пальцем придерживая защёлку, лишь бы не шумела, а испанец тем временем накидывал куртку в прихожей. - Сбегаешь? - разочаровано произнесла кареглазая, показываясь в прихожей. А чего она ожидала? Что Луис Сера, испанский казанова был бы рад увидеть ребёнка, когда пришёл к женщине с другими намерениями? Бред... Ему не нужна была такая обуза. Но девушка всё равно не могла сдержать разочарование и только усилием воли, давила в себе слёзы. - Прости, мне не следовало действовать так не обдумано. Я получил ответы на свои вопросы, поэтому мне лучше уйти. Всё-таки отец твоего ребенка не будет рад увидеть незнакомого мужчину в квартире. - слова Луиса были пронизаны болью, которую Анжела заметила. - Береги себя, Mi tesoro. - Подожди... - она схватила его за рукав, - У меня никого не было после тебя... - Что? - на несколько секунд повисла неловкая тишина. Луис замер, а его серые глаза мерцали непонятными для девушки эмоциями. - Даниэль... - Анжела заикалась, явно взволнованная такой важной темой. - Твой сын... Я забеременела и испугалась что... Но договорить ей попросту не дали. Луис сгрёб её в объятия. Обнимал крепко, гладил по спине и из стороны в сторону покачивался с ней в своих руках, пока Анжела прикрыла глаза, позволяя слезам скатываться по щекам. Запах его тела ей казался уже настолько привычным, что воспринимался как родной, и светловолосой даже отрицать свою привязанность не хотелось, потому что нет смысла. - Mi tesoro, если бы ты знала как сейчас меня осчастливила, - расплылся в улыбке Луис, стирая слёзы с щёк возлюбленной. - Не плачь, солнышко. Всё хорошо. - Я не смогла сделать аборт... Потому что это был твой ребёнок... А я тебя... - И я тебя люблю, прости что не сказал раньше. Ты столько натерпелась из-за моей нерешительности, - брюнет сильнее прижал девушку к себе, целуя её в макушку. - Нам ещё о многом нужно поговорить, но теперь у нас с тобой всё будет хорошо. Обещаю.