Фамильяр для лучшей подруги

      Весна давно вступила в свои права. От снега остались только мёрзлые почерневшие бугры, жмущиеся к северным сторонам домов, на пригорках вылезали первоцветы, а голуби на чердаках ворковали во всю мочь, разбавляя шум городских улиц едва слышным журчанием.       Лена шла домой из цветочного магазина, в который только что устроилась на подработку, и улыбалась своим мыслям. Да, больших денег эта работа ей не сулила, но многого и не требовалось - когда лучшей подруге досталась по наследству собственная небольшая двушка, с ней легко договориться на совместное проживание просто за общую оплату коммуналки и продуктов, а также уборку по дому и готовку. Кроме того, Лене нравился царящий в магазине запах: все эти розы, тюльпаны, гвоздики, амариллисы и прочая цветочная братия так чудесно пахли! На радостях от того, что её приняли, Лена даже потратилась на небольшой букетик гербер, чтобы наконец превратить давно пустующую вазу на кухне в украшение их с Юлей скромного жилища. “В конце концов, Юлька едва ли притащит с работы что-то украшающее”, хихикнула Лена: её подруга и по совместительству хозяйка квартиры работала в секс-шопе. Какие уж тут цветы!       Каблучки туфель громко и весело клацали по асфальту. Лена улыбалась, слушая этот звук: наконец-то можно сменить надоевшие зимние сапоги на что-то более лёгкое! Пригревшее солнце позволило расстегнуть кожаную куртку и явить миру белоснежную блузку с умеренно глубоким вырезом, под который едва угадывалось бельё. Лене льстили попутные мужские взгляды: в конце концов, с последним парнем она рассталась ещё в прошлом году, так что приходится довольствоваться малым. Мужские взгляды, в свою очередь, мало за что могли зацепиться: Лена, хоть и была стройной блондинкой, но не выделялась пышным бюстом, приятными округлостями попки, ногами “от ушей” или лицом модели с обложки журнала: природа оказалась не столь щедра к скромной провинциалке, приехавшей учиться в большой город. К тому же девушка по жизни предпочитала исчезающе лёгкий макияж на уровне почти полного отсутствия его. Однако жизнерадостная улыбка на лице Лены, подкреплённое распущенными волосами и ансамблем из небольших аметистовых серёжек и аметистовой же подвески всё же привлекала внимание противоположного пола, пусть и выражающееся только в заинтересованных взглядах и лёгких улыбках. Девушка летела по городу, окрылённая весенним настроением и собственными мыслями.       Подъезд, лестница на третий этаж, видавшая виды тяжёлая дверь с какими-то царапинами… Она наконец дома.       - Юлька!       Квартира ответила тишиной - подруга, видимо, всё ещё была на работе, что подтверждалось отсутствием сапожек и куртки в прихожей. Едва сняв туфли, Лена поставила соскучившиеся по воде цветы в вазу. Букет не преобразил их небольшую видавшие виды кухню, но всё же сделал её чуть уютнее. Вообразив вокруг него чайный ансамбль, Лена достала из шкафа миску с печеньем и насыпала в заварочный чайник какую-то душистую россыпь, наобум вынутую из шкафа. Этикетка обещала россыпь пользы от горных трав, входящих в состав напитка. Юльке больше был по нраву крепкий чёрный чай, но и от этого она не откажется.       Во сколько она обещала прийти? Вроде тоже не поздно. Но, пока её нет, можно попробовать немного навести порядок в квартире.       “Навести порядок в квартире” на их языке прежде всего означало уборку в комнате Юли. Лене, воспитанной в строгой семье провинциальных учителей, с детства была привита болезненная жажда порядка, и в её комнате, и так обставленной только самым необходимым минимумом мебели, всё всегда находилось на своих местах и никак иначе. Кухня также была под её юрисдикцией: посуда никогда не залёживалась в раковине, плита радовала глаз чёрно-белым контрастом эмали и конфорок без жирных пятен, а специи на полочке были расставлены чуть ли не по алфавиту.       Зато комната Юли была как олицетворение её хаотичной жизни: в ней вечно всё было не по правилам и не на своём месте. Здесь запросто можно было увидеть самые неожиданные вещи: три надкусанных яблока на стопке книг в углу, резиновые сапоги вместе с вечерним платьем на кровати, и даже текстолитовый меч (изрубленный на сходках ролевиков, которые когда-то посещала Юлька) в одном ведре с двумя зонтами и шваброй. Усугублялось всё и спецификой работы Юли: на столе можно было обнаружить сразу несколько фаллоимитаторов разного размера и цвета, на вешалке висели игрушечные наручники с жизнерадостным розовым мехом, а в органайзере на столе вперемешку с визитками и карточками лежало несколько пакетиков от использованных презервативов. У Лены вечно чесались руки убрать этот бардак как следует, перетряхнув всю комнату до последней шкатулки, но она понимала, что хозяйничать в чужой комнате, тем более принадлежащей хозяйке квартиры (пусть и лучшей подруге) - это уже перебор. Поэтому у них с Юлей был договор: уборка в этой комнате ограничивалась только некоторыми поверхностями и в первую очередь касалась протирания пыли и водворением некоторых вещей, всё-таки обладавших пропиской в шкафах или на полках, на законное место.

***

      … Верно говорят, что противоположности притягиваются. Даже если их случайно посадят вместе за одну парту. Новенькую девочку с двумя светлыми косичками и испуганным взглядом, едва приехавшую учиться в восьмом классе в областной центр откуда-то из глуши, где школа заканчивалась на седьмом, не знали, куда пристроить в уже хорошо сложившемся детском коллективе. Поэтому ей досталось единственное почему-то пустующее место за партой с девчонкой с тёмным каре и ехидным взглядом двух тёмно-зелёных изумрудов из-под чёлки.       - Как звать? - спросила соседка по парте, едва только новенькая села на указанное место.       - Лена… - робко протянула девочка с косами       - Ленка - голая коленка! - хихикнула соседка, а новенькая залилась стыдливым румянцем, не зная, что ответить на такой подкол. Хозяйка парты между тем продолжила “прощупывание” новенькой: - А твоя фамилия случаем не Головач?       Лена с недоумением посмотрела на любопытную девочку:       - Нет, я Сонина…       - Да знаю я, - отмахнулась наглая соседка, - тебя же завуч представила минуту назад.       Ничего не понимающая Лена опешила. Действительно, ведь только что её имя и фамилию озвучили перед всем классу, и наверняка соседка тоже всё слышала. Тогда к чему эти подколы?       - А… а почему ты решила, что я Головач? - полюбопытствовала Лена.       Теперь уже настал черёд соседки изумлённо вытаращиться на новенькую:       - Ты что, не знаешь этой шутки?!       - Нет… Какой? - растерялась Лена. Соседка огляделась по сторонам, и убедившись, что обитатели соседних парт на перемене заняты своими делами, а учительница ещё не подошла в класс, что-то зашептала на ухо новенькой. А затем расхохоталась, глядя на выражение её лица, стремительно принимавшего пунцовый оттенок:       - Ладно, Ленка, не грузись, я же пошутила! Нам с тобой за этой партой ещё четыре года сидеть!       Каких-то пару секунд Лене хотелось кинуться к завучу и попроситься не то что за другую парту - в другой класс, а то и школу. Но посмотрев на соседку по парте, она увидела такое умилённое выражение лица, будто та и не выдала ей похабную шутку.       Девочка примирительно протянула руку:       - Юля.       Глядя на ладонь подруги, Лене захотелось доказать, что и она не лыком шита, и ответить “зеркальным” подколом. Недолго ковыряясь в известных ей рифмах, она выдала:       - Юля-сосуля? Ой… - Имевшая в виду замёрзшую льдышку Лена не поняла, что такого неприличного она сказала, но странный взгляд её подруги намекнул, что, видимо, это было что-то оскорбительное. - Извини, если это звучало обидно… - потупилась новенькая. Юля, вопреки мимолётному желанию накостылять за такое оскорбление, улыбнулась:       - Ничего, Ленка - голая коленка, не дрейфь, я тебе всё расскажу…       Они наконец пожали друг другу руки, и эта встреча и это рукопожатие открыло им дорогу в новый мир, где они совсем скоро стали закадычными подругами. Все школьные учителя удивлялись с этой парочки: Юля - тот ещё бесёнок, выросший в проблемного подростка, а Лена - примерная девочка-отличница. С одной стороны - вечная неуспеваемость, школьные скандалы, пьянки после уроков и вызовы к директору, с другой - безупречные сочинения, чисто убранные классы, благодарственные письма и дипломы. Но противоречивая дружба только продолжала расти и крепнуть. Для посторонних глаз оставалось скрытым, что Лена всё-таки положительно влияла на Юлю, не давая ей окончательно вылететь из школы и буквально за уши “вытаскивая” оценки подруги до троек (а порой даже четвёрок!). С другой стороны, взбалмошная “проблемная девочка” не только сделала жизнь скромной отличницы-провинциалки ярче и насыщеннее впечатлениями, развернув её восприятие мира на 180 градусов, но и раскрыла мир личных отношений между мужчинами и женщинами, до того наглухо закрытый для Лены огромной табличкой с размашистой надписью “ЭТО ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ”. Порой даже раскрыла чересчур глубоко: среди достижений Юли в отношении “воспитания” подруги можно было записать лишение Лены девственности в мужском туалете на выпускном (не собственноручно: Юля только “довела подругу до кондиции” определённым количеством алкоголя, а дальше та сама устроила себе стыдненькое воспоминание на всю жизнь, попутно осчастливив симпатичного поддатого одноклассника). Но и Лене было чем гордиться: Юля с её помощью по крайней мере смогла сдать вступительные экзамены в универ (ну и что, что даже первого курса подруга не закончила? Не везде же её тащить можно, а так хоть намёк на “неоконченное высшее” в резюме будет).       … Утром после бурной выпускной ночи, когда наиболее трезвые одноклассники вели “среднеуставших” друзей по домам, а наиболее уставших забирали такси (спасибо, что не милиция или скорая!), подруги сидели на крыше дома двоюродной тётки Лены, у которой та снимала угол в городе. Июньское солнце уже давно поднялось из-за горизонта и приятно разморило подруг, догоняющихся бутылкой вина в попытках снять первые симптомы похмелья. Вино неожиданно было обнаружен в закромах Лены, и хотя это оказался довольно мерзкий портвейн, ни одну из них это не волновало. Перед девушками, шелестя листвой деревьев среди низких крыш пятиэтажек спального района, раскинулось манящее, но всё же немного пугающее будущее. Лена всё ещё переживала по поводу своего первого сексуального опыта, тем более что между ног всё ныло, да и колготки были испорчены пятнами (спасибо, что под юбкой не видно), а Юля, с трудом ворочая языком, пыталась подбодрить подругу:       - Да н-не переживай ты так! На вып-пускном всё… все так поступают! Ик! Лена кисло посмотрела на подругу:       - Может, и так, но мне-то хотелось… чтобы первый раз всё было как-то романтичнее. Свечи там, объятия, поцелуйчики на кровати… - Лена, не выдержав собственного перечисления заветных мечт, заткнула его, приложившись к бутылке.       - Фэ-э, - высказала своё мнение Юля по поводу излишней, по её мнению, романтизации дефлорации. - Что ж ты с собой не зы.. не захватила свечи в с-сортир? Зажжжгла бы, расставила по углам… Взгляд Лены, всё ещё не отрывавшейся от бутылки в долгой серии глотков, стал совсем мрачным. Юля почувствовала себя чуточку виноватой.       - Тебе-то легко говорить, у тебя вечер прошёл спокойно, - проворчала Лена, удержавшись от ехидного комментария “что странно”.       - А что м-мне, надо было составить тебе компанию? И превратить ваше уеб.. уединённое свидание в тройничок? Ну из-звини, ик! Я вчера перебур… перебрала малёк…       - Угу, зато выспалась, - съязвила Лена, вспомнив, как Юлька начала отмечать окончание школы ещё с утра, и к моменту основной вечеринки уже была настолько “в говно”, что, окончательно добрав кондицию при спаивании подруги, большую часть мероприятия преспокойно прохрапела на кушетке в тупичке школьного коридора. Странно, что пьяные выпускники не попытались воспользоваться её беспомощностью, но с другой стороны, чересчур пьяная Юля ухитрялась даже в отключке создавать какой-то особый вайб, отвергавший внимание большей части противоположного пола. А может, им просто повезло с выпускниками, увлекшимися другими, более живыми выпускницами.       - Да какая разница, выпускной-не выпускной, - махнула рукой в пространство Юля, - просто день, вот смотри… дворники улицы метут, бабки в магазин идут, машины… Всё то же самое, подумаешь, школа закончилась… - Она не договорила, заметив, что у подруги уже глаза на мокром месте: - Ленка, ты чего?       Лена всхлипнула и уткнулась в плечо подруги, ноя что-то не очень разборчивое на тему того, что “колыбель детства” осталась позади, и теперь их пути-дороги разойдутся в разные стороны.       - Ну Лен, ну не реви ты, - примирительно проворчала Юля, провоцируя новые всхлипы и потоки слёз, уже пропитавшие выпускное платье. Ей хотелось как-то утешить подругу, и она наконец решилась сообщить новость последних дней: - Тут это, такие дела… Мне квартира по наследству перепала от родственников, двушка, почти что в центре. Маман обещала, что достанется мне, если поступлю. И я тут подумала… - Юля замолчала и погладила спину подруги, всё ещё вздрагивающей от рыданий, - может, если я осилю экзамены, таки переедешь от тётки ко мне? Много не возьму, - поспешила уточнить девушка, - разделим коммуналку с едой, и фиг с ним. В конце концов, без       твоей помощи хрен бы я эти экзамены сдала, а уж вступительные…       - Угу, - пробубнила Лена, не отрываясь от плеча подруги.       - Что угу? - уточнила Юля, придавая зарёванной девушке более вертикальное положение тела.       - Я согласна, - ответила Лена и через силу улыбнулась.

***

      Непонятно, почему Лене вспомнились сейчас события уже почти трёхлетней давности. Предаваясь ностальгии, девушка убирала комнату подруги с отработанным автоматизмом. Тапочки - к кровати. Сапоги - на балкон. Платье - в бак для белья, судя по запаху и пятнам, Юлька его чем-то испачкала (и когда только успела?). Яблоки - в мусорку (продукты выкидывать жалко, но тут на одно уже плесень начала покушаться, значит, без вариантов). Фантики с пола - туда же. Окно - открыть, чтобы выгнать из комнаты застоявшийся яблочный дух. Ещё фантики на столе… понятно.       А это что такое?       Под фантиками обнаружился незнакомый конверт из чёрной бумаги. Никаких подписей на нём не было, за исключением рисунка семиконечной звезды, выполненного золотыми и серебряными чернилами. Похоже на подарочный, наверное, кто-то вручил его Юльке. Вот только что с ним теперь делать?       Самым разумным было бы оставить всё на столе как есть, но Лена не удержалась от соблазна заглянуть внутрь конверта. Увиденное притянуло её взгляд, и она немедленно высыпала содержимое на стол.       Крупные огранённые драгоценные камни, диаметром сантиметра в полтора (сколько это в каратах, Лена не знала), и каждый в золотистой оправе. Интересно, это настоящие? Да нет, вряд ли, в противном случае они стоят целое состояние, наверное больше, чем вся Юлина квартирка. Ленка с детства страдала манерами сороки - легко увлекалась всякими блестящими побрякушками, а потому принялась увлечённо разглядывать камни.       Их было пять: глубокий зелёный, тёмно-синий, прозрачный, лимонно-жёлтый и тёмно-красный. Интересно, что это за камушки? По логике вещей, должны быть изумруд, сапфир, алмаз… угу, конечно, бриллианты у Юльки, держи карман шире! Но хоть это и стекляшка, выглядит всё равно красиво.       Лена остановила своё внимание на тёмно-красном камешке - “рубине”, радовавшем глаз глубокими багровыми отсветами. Положив его на ладонь, девушка повертела драгоценность туда-сюда, любуясь, как падающий из окна свет играет на гранях, отбрасывая алые пятна на её коже. Интересно, Юлька согласится отдать его? Вон у неё ещё несколько камней, наверняка хоть какой-то не нужен. А может, продаст недорого? И как его повесить на цепочку, в этой оправе не хватает ушка? Впрочем, можно попробовать…       Поток деловых размышлений Лены прервал неожиданно зажёгшийся в камне огонёк. Ладонь девушки почувствовало тепло, будто внутри стекла кто-то раздувал уголёк.       - Ой! - Лена от неожиданности отпрянула и дёрнула рукой, но камень не упал с ладони, будто приклеенный. Девушка поднесла ладонь к лицу и увидела, что оправа, расплетясь на сотни золотых нитей, прицепилась к её коже. А алая искра в камне продолжала разгораться…       Испуганно пискнув, Лена попыталась оторвать “клеща” (как ей померещилось) от руки, но камень держался крепко - кроме как с кожей не оторвать. Абсурд происходящего ввёл девушку в ступор. Тяжело дыша, она смотрела, как всё сильнее светится нутро загадочного камня. Теперь это уже был не уголёк, а настоящая лампочка - даже смотреть на искру стало больно. Лена в страхе зажмурилась, перед глазами поплыли зеленоватые отсветы на сетчатке.       Камень уже нагрелся до температуры её тела; казалось, он слился с ним.       Или не казалось?       Приоткрыв один глаз, Лена увидела нечто совсем невообразимое: твёрдый камень расплавился, превратившись в пластичную массу, которая… таяла на глазах? Лена снова тряхнула рукой, но остатки камня и не думали отлипать от неё. Ещё каких-то несколько секунд - и злополучная драгоценность полностью исчезла. Золотистые нити оправы осыпались на пол, и Лена машинально замела их ногой под кровать.       Да, камень исчез, но на испарение это не было похоже. Более того - девушка продолжала ощущать его тепло… под кожей?       С ужасом Лена осознала, что источник тепла начал ползти вверх по руке. Ей на ум пришло бесчисленное множество образов из фильмов ужасов. Неужели эта штука её убьёт?! В подобных случаях герои или отважно всаживали в руку нож, прямиком в зловредного паразита, или вообще отсекали конечность, пока ещё не поздно. От обоих мыслей Лене стало дурно: она поняла, что ни то, ни другое не сможет сделать. Она кинулась к оставленному на кухне мобильнику, надеясь вызвать службу спасения. Но после трёх неверно набранных дрожащей рукой паролей разблокировки положила телефон обратно на стол. Для неё стало ясно, что ни одна, даже самая скорая помощь не успеет: тёплое чужеродное нечто дошло уже до середины плеча. Неважно, куда оно пойдёт - к мозгу ли, к сердцу, жить ей осталось от силы пару минут.       Зарыдав, Лена упала на столешницу, едва не опрокинув вазу с только недавно поставленным сюда букетом гербер. Вот и всё…              Она пришла в себя через несколько минут, смутно осознавая, что ещё жива. Загадочный “пришелец” уже не подавал никаких признаков - с того момента, как “это” вползло из руки в грудную клетку, оно перестало ощущаться. Правда, теперь Лена чувствовала жар во всём теле, но однозначно не понимала - то ли это некие последствия “вторжения”(или заражения?!), то ли просто от волнения и нервов у неё скакнула температура. Копаться в таблетках не хотелось; девушка налила себе большой стакан холодной воды и выпила его весь. На лбу проступили капельки пота, и Лене слегка полегчало.       Что бы это ни было, пока что всё в порядке. Правда, разум девушки отказывался воспринимать то, что произошло с ней каких-то несколько секунд назад. Девушка попыталась убедить себя в том, что перенервничала и всё это ей померещилась. Пара минут бессвязного бормотания - и Лена почти смогла себя в этом убедить. Но не рискнула снова заходить в комнату Юли. Ведь если камни лежат на столе, то всё это… Нужно спрятать камни обратно в конверт! - с этой мыслью Лена кинулась в комнату, но её застал на полпути самый ужасный звук на свете: поворачивающийся ключ. Юлька вернулась домой.

***

      - Привет, сосед! - весело поздоровалась с порога подружка, весело тряхнув своей неизменной со школы карешкой тёмных волос. Повесив пальто на вешалку, Юля повернулась к замершей посреди коридора девушке и, наконец разглядев выражение её лица, встревожилась: - Ленка? Что случилось?       - А что не так? - попыталась как можно более беззаботно произнести Лена, но её подвела дрожь в голосе. Впрочем, что всё не так, Юля и так видела своими глазами:       - Да ты ревела! Вон, всё лицо красное и в разводах… Что, неужели не взяли? - вспомнив о назначенном на сегодня собеседовании, Юля, вздохнув про себя, приготовилась утешать подругу. Но та неожиданно кинулась к ней, крепко обняла и, опустив голову на плечо, зарыдала:       - Это всё Илья… опять звонил…       Юля выдохнула и бросила в отношении бывшего парня подруги веское и неизменное:       - Мудак.       - Угу, - кивнула Лена, старательно имитируя истерические рыдания по несостоявшемуся возлюбленному, мысли о котором не беспокоили её уже месяц (ведь Юлька права, тот ещё мудак!). Проведя пару раз ладонью по светлым волосам и пробормотав что-то жизнеутверждающее, звучавшее подозрительно похоже на “хер с ним”, Юля отклеила подругу от себя и стянула через шею кофту, оставаясь в одной чёрной футболке. Лена сделала вид, что вытирает слёзы и, шмыгнув носом, решила перевести разговор на другую тему.       Которую даже не пришлось искать..       - Юлька, ты… сделала татуировку? - Ленка осеклась, глядя на область между ключиц подруги, где красовался такой же символ, как на конверте: семиконечная звезда, выведенная зеленоватыми чернилами. Юля, проследив за недоумевающим взглядом подруги, проворчала:       Какая ещё татуировка?       Подруги посмотрели друг на друга, подозревая, что обе рехнулись. Но немая сцена была прервана очередным невероятным зрелищем: татуировка начала светиться зелёным светом.       Юлька снова посмотрела на вниз, и её глаза округлились, а с дрогнувших губ сорвалось только бессмертное “Бл…ть”.       - Красивое… - невпопад пробормотала Лена, зачарованно глядя на красные всполохи. Юля перевела на неё ошарашенный взгляд:       - Ты видишь мой аюр?       - Кого? - недоумённо переспросила блондинка, в глазах которой танцевали отсветы татуировки.       - Бл..ть - пробормотала Юля, отступая на шаг от подруги. Обойдя её по стеночке, хозяйка квартиры кинулась в свою комнату и громко хлопнула дверью, запечатав её лязгнувшей щеколдой и ещё одним “бл…ть!”.       Лена присела на стоявший в коридоре пуфик и окончательно осознала, что совершила что-то невероятно плохое. Такого ужаса в глазах подруги она никогда не видела, равно как и не слышала ни про ”аюр”, ни про светящиеся татуировки.       Девушка прислушалась и уловила из-за стены только ворчание подруги, которое вскоре сменило ещё более громогласное “БЛ…ТЬ!!!”, от которого вздрогнули стены. - “Нашла”, - поняла Лена и тихо, стараясь не производить шума, прошмыгнула на кухню, готовясь к страшной каре на свою глупую голову.       Прошло минут десять. Юля больше не ругалась и вроде даже ничего не ворчала, но за стенкой что-то шуршало. Лена пыталась отхлебнуть едва заварившийся травяной чай (посмотрим, успокаивает ли он нервы, как обещала этикетка). Но глотки с трудом проходили комок в горле. Ох уж это ожидание!       Наконец, хлопнула дверь и Юля вломилась на кухню. Она напялила тёмную водолазку с высоким горлом, но забившаяся в угол Лена всё равно видела отсветы загадочной татуировки, пробивавшиеся через ткань.       - Где бухло? - резко спросила Юля, глядя куда-то в окно.       - За холодильником… - протянула Лена, в которой испуг от предстоящей кары почему-то сменялся удивлением. Девушка достаточно хорошо знала свою подругу, чтобы понимать: на её лице отражается не гнев и ярость, а скорее… растерянность? Обескураженность? Что-то ещё?       Юлька громыхнула об стол бутылкой вина, едва не разбив её. Затем так же громогласно поставила перед подругой два бокала, одним рывком с громким “чпок” вытащила пробку и налила бордовую жидкость до краёв.       - Пей, - бескомпромиссно приказала Юля, указывая на вино. Лена, хорошо знакомая с таким тоном подруги, не требующим возражений, аккуратно взяла ближний к ней бокал и аккуратно пригубила его, отпив едва ли четверть. Неотрывно глядя на подругу, Юля опрокинула свой бокал, затем зло швырнула посуду в направлении коридора (тот жалобно звякнул, но полимерное стекло выдержало атаку, не разбившись) и приложилась к горлышку бутылки.       - Прости меня, - пробормотала Лена, стыдливо отводя взгляд. Поставив бутылку на стол, Юля села на табуретку и, пристально глядя в глаза подруге, недобро поинтересовалась:       - Ты хоть знаешь, какой п…здец сотворила, милая моя?       - Если честно, нет, - обиженно протянула Лена.       - Расскажи-ка по порядку, что ты делала с моими… - Юлька замялась, - с камнями на столе.       Лена сбивчиво рассказала о произошедших событиях, в реальность которых не верила до конца. Юлька, глядя куда-то в угол, кивала и постепенно мрачнела.       - Ну вот, а я так надеялась, что не придётся тебе ничего рассказывать, - наконец проворчала она, когда Лена дошла до прихода подруги домой.       - Ты что-то от меня скрываешь? - с затаённым страхом уточнила Лена. Юлька, вновь хлебнув из горла, повернулась к подруге и неожиданно ухмыльнулась:       - Ты даже не представляешь, сколько всего!

***

      Юле потребовалось опорожнить ещё по бокалу, после чего она наконец решилась раскрыть подруге всю свою подноготную:       - Я сейчас буду тебе говорить много всякой фигни, которая покажется тебе невероятной, но поверь мне как лучшая подруга: только это и есть правда.       - После сегодняшнего, - Лена нервно сглотнула, - я уже во многое готова поверить.       - Ну тогда не перебивай меня, - Юля налила ещё вина и начала рассказ.       За последовавшие затем десять минут представление Лены о лучшей подруге сделало пируэт, и её мир буквально встал с ног на голову. А может, это вино наконец начало действовать. Опуская детали, Юля рассказала следующее:       * В универе на неё вышли люди, раскрывшие, что у неё есть особый магический дар, и попросившие её вступить в их организацию.       * Согласившись, Юля отчислилась из университета, чтобы на самом деле поступить в закрытую школу, развивающую её магические способности;       * Её работа в секс-шопе - по большому счёту прикрытие, хотя иногда она там действительно работает (“для удовольствия”, как она выразилась);       * Основная цель их организации - защищать их мир от вторгающихся извне существ. На этом месте Лена не удержалась и, прыснув, захихикала. Юля кисло посмотрела на неё:       - Ну и что из вышеперечисленного тебя так рассмешило?       - Вообще-то многое, - честно призналась Лена, - но я так и представила тебя в образе воина-в-матроске из старого мультика.       - Недалеко от истины, - Юля тоже захихикала, - хотя у Сейлормун работа поинтереснее.       - Но матроски-то вы носите?       - Нет, - фыркнула Юля. - Наша спецодежда попрактичнее и посовершеннее. Хотя и по откровенности… не хуже.       - Я хочу это видеть! - Лена грохнула опустевшим бокалом об стол. Юля улыбнулась: подруга понемногу подбиралась до нужной кондиции. Вылив остатки вина в бокал подруги и потянувшись за новой бутылью, Юля загадочно улыбнулась:       - Увидишь. Давай я продолжу. Последовало ещё десять минут, и Лена узнала следующее:       * Их “организация”, название которой Юлька не стала называть - не столько воины, сколько чистильщики.       * В наш мир в изобилии прорываются существа из других миров, но большая их часть - достаточно слабая и низкоуровневая, чаще всего разумная слизь (на этом месте Лена сморщилась). Прорывы действительно опасных существ - редкая ситуация (последнего опасного валили десять лет назад, толпой со всей страны), поэтому работа по ликвидации регулярных вторженцев порой рутинна до скуки.       * Юлька не владеет мечом, луком, арбалетом, копьём, равно как и автоматом или прочим вооружением. Да это и не нужно: чужеродных тварей не берёт даже огнемёт и кислота. По сути единственный способ бороться с ними - магическая сила, которая…       - У меня уже голова пухнет, - пожаловалась Лена. - Магия, тайные общества, борьба с пришельцами… Честно сказать, звучит как что-то из области фантастики.       - Не сомневаюсь, - хмуро кивнула “волшебница”. - Понятно, что поверить в это сложно. Отчасти поэтому я ничего и не рассказывала, уж извини меня.       - Ой, Юлькааа, - Лена расплылась в глупой улыбке, - а покажи мне свою ма-агию.       Хмыкнув, Юля подлила вина:       - С тебя пока хватит того, что ты увидела мой аюр.       - Но… - запротестовала было Лена, но Юля осадила её жестом:       - Никаких “но”. Пьяным нельзя колдовать, опасно, - неожиданно жёстким тоном сообщила она явно заученную формулировку.       - А… - Лена поняла, что настаивать бессмысленно, и перевела тему. - А что за аюр?       - Метка Силы. “Татуировка”, которую ты видела. Она всегда светится, когда заводишь нового фамильяра.       - Кого? - недоумённо протянула Лена. Юля посмотрела на неё с непонятной смесью чувств: удивлением, горечью, тревогой.       - Тебя, Ленка. Ты умудрилась активировать… ну, скажем так, метку фамильяра. Теперь она в тебе, а значит, - Юля почему-то поёжилась, - ты мой фамильяр.       - И что это значит?       Тяжело вздохнув, Юля продолжила ликбез подруги. На всё более пьяную блондинистую голову Лены свалились следующие откровения:       * Фамильяр - изначально волшебный дух, служащий ведьме и выполняющий различные работы в помощь ей, например, по дому.       - Ох, Юльк, так я и так была твоим фамильяром, - хихикнула Лена. Шикнув на перебившую её подругу, Юля продолжила:       * В их организации фамильярами называли существа-спутники, помогающими в их работе. Фамильяры бывают разной специальности, и разные “камни” - Юля вскользь произнесла название этой штуки, но Лена его так и не разобрала чётко, - нужны для образования пары “хозяин-фамильяр” с разной специализацией последнего.       * Фамильяры бывают разные: боевые, помогающие в зачистке от вторженцев непосредственно на работе; мастеровые, изготавливающие боевые артефакты, заклинания и (снова неразборчивое слово); бытовые, облегчающие заботы по дому и на работе…       - О, это точно про меня, - снова глупо хихикнула Лена, прервав рассказ подруги. Юля снова внимательно посмотрела на неё. Вино творило свою магию, пробуждая в излишне правильной девочке-припевочке весёлую и раскованную деваху, которая, как знала волшебница, таилась у подруги глубоко в подсознании и не вылезала, пока ей не спустишь лесенку в виде нескольких бокалов красного. Именно такая Ленка, по сути, сама себя лишила девственности на выпускном, воспользовавшись одноклассником. И именно в таком состоянии ей будет легче перенести следующее открытие.       - Нет, Лен, это не ты. Тебе достался “камень” фамильяра-концентратора, - Лену удивило прозвучавшее сочувствие в голосе подруги.       - Всё настолько серьёзно?       - Ну да не то чтобы, - пробормотала Юля, отводя взгляд, - но тебе не понравится.       - А что мне нужно будет делать?       - Копить энергию, заряжать артефакты, передавать мне силу. На зачистки я тебя таскать не буду, - Юля серьёзно попросила на Лену, - для тебя это опасно. Будешь помогать мне вне службы.       - А как же университет? Моя работа?       - Устроим, - Юля неопределённо махнула рукой.       - Но я же не умею… заряжать. Да и у меня-то нет никаких сил…       - Ошибаешься, - Подруга наморщила лоб, вспоминая, что пару лет назад рассказывали ей самой. - Сила есть у всех. Концентратором может стать любой. Даже ты. Хотя и не принято, чтобы фамильярами были люди…       - Почему? - Лена задумалась, поведя глазами туда-сюда. - И кто, если не люди? Животные?       Юля устало посмотрела на подругу. Ей очень не хотелось быть лектором и раскрывать все эти тонкости. Такая роль гораздо больше подошла бы самой Лене. Но, ради всего святого, во всех смыслах “светлая голова” на этот раз совершила глупость, поистине достойную анекдотов про блондинок, и теперь обязанность самой Юли - помочь ей выпутаться. О том, как именно это будет происходить, она постаралась не думать. Вздохнув, она продолжила знакомить Лену со своим миром:       * В фамильяры принято брать неких созданий из загадочного “астрального плана”. Юля туманно объяснила, что обитающие там сущности лишены тел и сопутствующих им ощущений, а потому жить в предоставленном теле и заниматься любыми делами - интересный опыт для них.       * За жизнь в роли фамильяра сущности готовы на беспрекословное служение, потому что им нравится сам процесс и переживаемые ощущения. Более того, повреждение тела или его гибель не способна навредить самой бесплотной сущности - она просто возвращается на астральный план.       * Фамильярам обычно для удобства дают антропоморфные тела-аватары, чтобы удобнее было работать руками. Чаще всего - в образе человека, хотя по желанию многие кроят себе фамильяров-эльфов, гномов, гоблинов, инфернов, фей и прочий бестиарий вплоть до рептилоидов.       * А вот людей в фамильяры брать не принято даже не столько из потенциальной опасности (у бытового фамильяра она вообще равна нулю), сколько из ощущения настоящего рабства. Одно дело - оживлённая кукла, которой любые ощущения в радость, и совсем другое - настоящий человек с его сложным и противоречивым внутренним миром. Коллеги Юли же защитники мира людей, а не рабовладельцы.       - Ладно, проехали, - Лена махнула рукой. - Так ты меня ч-что, в прислугу взяла?       - Не совсем… Ленка, послушай меня, - тут Юлька взяла подругу за руки и стала говорить максимально серьёзно: - Мы с тобой уже лет семь как подруги...       - Лучшие подруги! - возмущённо уточнила Лена.       - …но работа, на которую ты обрекла себя, станет настоящим испытанием для нашей дружбы. Я постараюсь выяснить, можно ли как-то снять с тебя метку фамильяра, или придётся ждать три месяца, пока она сама не исчезнет. Но просто оставить всё как есть я не могу, - Юлька сглотнула, - концентратор мне действительно нужен. Я только опасаюсь за тебя…       Лена встала, вырвав ладони из рук Юли, и пошатываясь, взглянула на неё свысока:       - Я готова! - безапеляционно заявила она. - Ради нашей д-дружбы - на всё!       - Даже на это? - И Юля, наконец решившись озвучить самое неприглядное в роли фамильяра-концентратора, придвинулась к подруге и зашептала ей что-то на ухо. У Лены округлились глаза и отвисла челюсть.       - Ты? Вот это? И со мной? - пролепетала она.       - Да, - Юля обняла ошарашенную подругу за плечи. - Знаю, это звучит дико, как в каком-то хентае, но наша магия питается энергией секса, возбуждением. Люди потому-то так и любят секс, что он не только про удовольствие, в нём есть и магическая сила, ощущаемая, но мало кому доступная для манипуляций…       Лена всё ещё сидела с раскрытым ртом, осознавая, что ей предстоит, по сути, роль секс-игрушки. И не просто так, а ещё и принадлежащей Юльке. Да, они порой помогали друг другу “сбросить напряжение”, но это было именно по-дружески, ни о каких отношениях речи не было! А тут по сути начинается какой-то натуральный БДСМ, с ней в роли нижней. Неудивительно, что Юлька так мялась, утаивая “самую мякотку” до последнего!       - Мне хотя бы будет приятно? - наконец решила уточнить она. Юлька отстранилась и серьёзно произнесла:       - Это зависит от тебя. Но я постараюсь обойтись без жести. Я тоже дорожу нашей дружбой. Зато есть и плюс, - Юлька пододвинулась чуть ближе, и в её глазах заплясали чёртики: - Ты получишь опыт, которые мало кто переживал в нашем мире. Ощущения, которые будет невозможно забыть. И потом, когда всё закончится, нам будет о чём посплетничать, - подмигнула подруга.       - Может, и так, - неуверенно пробормотала Лена. - Но ты ведь попытаешься выяснить, мож-жно ли это снять? Чтобы мне не три месяца… ну…       - Что-нибудь придумаем, - поспешно пообещала подруга, про себя скорбно признавая, что это минимум на девяносто процентов ложь. Для фамильяров из астрального плана решение было элементарным: уничтожить тело, вместе с которым исчезала и метка, и все договорённости. Но это несложно провернуть с духом, которого легко призвать обратно. А с живым человеком?! Исключено. Такого дерьма, в которое вляпалась Лена, ещё не случалось - по крайней мере, Юля о таком не слышала. Может, кто-то из Верховных знает что делать… Но обращаться к ней будет непросто, ведь это Юлин косяк, что непосвящённая мало того что узнала о Самоцветной Страже, так ещё и влезла в их ряды в виде самого “чернового”, “низового” звена, в котором людей быть не должно по определению. В процессе обучения Юля переживала кое-что из практик, испытываемых концентраторами, но только в лёгкой, учебной форме, да и далеко не всё, чему подвергаются “концы”, как их иногда звали. А уж когда думаешь, что это предстоит твоей подруге… Эх, Ленка-голая коленка, нашла ты приключения на свою… голову! И не только на неё. Юлька обняла подругу и ободряюще похлопала её по спине:       - Мы справимся, верь мне.       - Юлька-а, - пробормотала Лена, также обнимая подругу, - а я тебе говорила, что я тебя ль… люблю?       - Ты всем это говоришь, когда пьяная, - хмыкнула Юля, втайне завидуя подруге. Знай она, что сегодня будет такой повод напиться, не приняла бы стимулятор. Теперь алкоголь расщеплялся в организме, не всасываясь в кровь, и никакого опьянения ей в ближайшие сутки не грозило. А на душе было так паршиво, что хотелось напиться вдрызг.       - Мы справимся, - повторила Юля, глядя в пространство. - Ты справишься.       И, не сдержав неожиданные шальные мысли, довольно улыбнулась им.