Фамильяр для лучшей подруги

      Их жизнь втроём - Юля, Лена и Галатея - пришла в некое подобие нормы. Конечно, если слово “норма” применимо к дружеским отношениям, в которых подруга смотрит, как тебя имеет во все дыры умный доильный аппарат, и даёт практические советы.       - Попу отклячь посильнее! И головой, головой не забывай работать! - менторским тоном комментировала происходящее Юля под ахи и стоны Лены. Вначале это раздражало, но к концу доильной сессии девушка получила такой мощный оргазм, что всё недовольство было забыто.       Зато сама Юля была недовольна:       - Не знаю, в чём тут дело, - проворчала она, - но твои удои не то что не растут, а даже снизились в последние дни. Ты же помнишь, что ради твоей чудесной доилки со свистелками и перделками мы влезли в долги, рассчитывая расплатиться молоком?       - Помню, - проворчала Лена и, сняв с себя чашки, окончательно расстроилась: - И грудь “застряла” на тройке с плюсом, хотя в системе задан размер побольше.       - А ты, как отличница, всё больше по четвёркам и пятёркам? - хихикнула Юля. Лена кисло улыбнулась в ответ:       - Вроде того. Сколько мне ещё надо сдать по моим акциям?       - Ууу, - закатила глаза Юля, - даже не спрашивай.       - Но я знаю, кого можно спросить, - Лена с улыбкой повернулась к дисплею.              - Сколько?! - в один голос воскликнули обе девушки.       - Повторяю: при текущих показателям пользователя “Молочница Лена” необходимое время для достижения указанного количества молока при соблюдении графика доения составит более одного месяца, - безжалостно сообщила Галатея.       - У нас нет столько времени, - мрачно проговорила Юля. - Гематит с меня шкуру спустит, у неё был самый большой и срочный заказ.       - Гематит?       - А ты ещё не догадалась, что у магов Самоцветной стражи все имена соответствуют драгоценным и полудрагоценным камням? - Судя по выражению лица Юли, ей было совсем не до шуток, и Лена проглотила колкость про ограниченный запас имён из музея минералогии. Подруга раздражённо вздохнула: - Даже если я вдруг каким-то образом начну доиться с тобой во вторую смену, не успеем.       - Может, мы неправильные пропорции смеси задали? - предположила Лена.       - Мы их не задаём, - тряхнула головой Юля. - Их задаёт доилка. Кстати… - её лицо вдруг немного просветлело, - Лен, кажется, мы с тобой задаём вопросы вовсе не по адресу. Галатея, ты нас слушаешь?       - Готова к вашим указаниям. - Часть про “слушаешь” программа проигнорировала; возможно, и вправду не слушала.       - Мне нужно узнать, каковы причины отсутствия прогресса в удоях Лены.       - Для получения данной информации необходим анализ всего массива данных о пользователе “Молочница Лена”, а также квалифицированный медицинский осмотр.       - Нет, на диспансеризацию мы тебя не отправим, - подумала вслух Юля. - Галатея, а у тебя есть штатный медицинский сканер?       - Выбранное оборудование есть в наличии, - подтвердила программа.       - Во! Ленка, надевай обратно эти буфера, сейчас мы тебя просканируем!       - А это больно? - боязливо протянула девушка.       - А что, если у тебя низкие надои из-за какой-нибудь дряни, например, начальной стадии рака груди? Предпочтёшь небольшую боль или сдохнуть?       Лена мрачно посмотрела на подругу, но всё же повернулась обратно к Галатее.              Она зря беспокоилась: медицинский сканер Галатеи оказался самым что ни на есть простым и никаких болезненных инвазионных методов не предполагал. У него были два недостатка: медленная работа и невозможность точной постановки диагнозов. Вместо однозначного вердикта он только показывал процентную вероятность наличия той или иной проблемы, не избавляя от необходимых походов по врачам.       - Могу предложить просмотр фонового видео на время сканирования, - сообщила Галатея. Лена согласилась, и на дисплее, придвинувшемся к её лицу, запустился пасторальный видеоролик о коровах, щиплющих травку, молочных фермах, улыбчивых доярок с ловкими пальцами, нежной пенке на крынке парного молока и тому подобной ерунде. Наверное, Галатея могла показать по запросу Лены всё что угодно, но девушка решила не перебивать программу, которая и так пытается ей помочь.       Пока Лена сосредоточенно смотрела на коров и доярок, манипуляторы Галатеи плавно перемещались по её телу, а чашки на груди слабо гудели. Иногда девушка вздрагивала от непроизвольной щекотки, но на этом всё неудобство ограничивалось. Удовольствия, впрочем, процесс тоже не доставил, манипуляторы начисто проигнорировали промежность и попку. После того, как Галатея объявила, что сканирование завершено (Лене, привыкшей к другим сессиям с доилкой, захотелось завопить “И это всё?!”), они ещё полчаса ждали вердикта программы.       Наконец, Галатея объявила результаты. Лена немного успокоилась, узнав, что вероятность рака груди у неё составляет менее одного процента (но всё же не нулевая?!). Зато озадачилась повышенным газообразованием, над чем Юля похихикала: мол, не надо было в детстве копить всё в себе, сдерживая пуки в присутствии посторонних.       Но самое главное - предполагаемую причину стагнации надоев - Галатея оставила на сладкое. Основные предполагаемые факторы сдерживания обладали вероятностью не выше четырёх процентов. И почти три четверти - некий психосоматический фактор.       - Это ещё что значит?! - изумилась Лена. - Я что, сама не хочу, чтобы у меня росла грудь?!       - Это вряд ли, - протянула Юля. - Разве что подсознательно не хочешь стать больше меня в объёме.       - Хочу! - выпалила Лена и покраснела: - Ой, Юль, извини…       - Да как хочешь, - спокойно отмахнулась подруга. - Нашла, за что извиняться. Галатея, можно подробнее о причинах постановки диагноза?       - Пользователь “Молочница Лена” не обладает физическими недостатками, препятствующими росту груди, - начала вещать программа, в этот момент живо напоминавшая безэмоционального лектора в мединституте. - Биохимическая сигнатура тела полностью соответствует задаваемой кормовой смеси. Отмечена стрессовая реакция, коррелирующая с просмотром видео…       - Стоп. Подробнее последний пункт, - потребовала Юлия.       - Пользователь “Молочница Лена” проявляет частое подёргивание век при показе сцен доения. Отмечены учащение пульса, изменение диаметра зрачков, повышенное потоотделение…       Лена украдкой понюхала предплечье и ничего особого не почуяла.       - … комплексный предварительный анализ позволил заключить, что у пользователя “Молочница Лена” установлен психосоматический блок на процесс доения, препятствующий дальнейшему прогрессу показателей, - заключила Галатея.       - Фрейд по тебе плачет, милая, - захихикала Юля, глядя, как Лена опустила лицо в ладони.       - Бред какой-то, - с отчаянием в голосе проговорила Лена. - Я не против доения, честно. И я хочу, чтобы моя грудь ещё подросла. Тогда что не так?!       - С большой долей вероятности психосоматические блоки расположены в подсознании и могут быть связан с травматичными детскими воспоминаниями, - сообщила Галатея.       Юля посмотрела на Лену:       - Ты в детстве видела, как доят коров?       - Конечно, сто раз. - Лена отвела взгляд: иногда она стеснялась своего провинциального происхождения.       - И тебя это никогда не пугало? - продолжала “ворошить прошлое” Юля.       - Нет.       - А тебя в детстве хватали за грудь?       - Нет! - вспыхнула Лена.       - Налицо бурная реакция, которая, конечно же, связана с попытками скрыть реальное положение дел, - заунывным голосом стереотипного психотерапевта произнесла Юля и захихикала.       - Ты задаёшь не те вопросы. И не по тому адресу, - Лена повернулась к доилке: - Гала, можно ли каким-то образом снять блок в моём подсознании?       - С вероятностью более 90% можно.       Юля перестала смеяться. Подруги навострили уши.       - Как это сделать? - наконец решилась спросить Лена.       - Пользователю “Молочница Лена” необходимо пройти процедуру полного погружения.       Юля закатила глаза, зная, что имеется в виду под этим невинным термином. Она была уверена, что Лена в жизни не согласится на такое унижение.       - В чём состоит полное погружение? - продолжала расспросы Лена.       - При запуске процедуры полного погружения пользователю обратимо задаются новые установки поведения. Сознание пользователя расщепляется и частично погружается в транс для доминирования новых установок. Автоматически меняется статус в программе, пользователь временно лишается прав администратора.       - Ничего не понятно, - помотала головой Лена. - А можно по-человечески?       - Она хочет сказать, что ты на какое-то время будешь считать себя коровой и вести соответствующе, - наконец подала голос Юля. Подруга изумлённо повернулась к ней:       - Что, прости?       - Полное погружение - это что-то вроде гипноза. Тебе внушают, что твоя цель - производить молоко и как можно лучше доиться. Для того, чтобы эта цель возобладала, у тебя на время отключают сознание и внушают тебе, что ты - домашнее животное. - Глядя на шокированное выражение лица Лены, подруга поняла, что сходить с пикирующего самолёта поздно, и продолжила: - У тебя почти исключена речь, ты занимаешься в основном тем, что делают домашние животные: спишь, ешь, играешься. И доишься. Грудь отрастает так, что мама не горюй, удои зашкаливают, можно забыть о походах в магазин за молоком. В общем, ты становишься на какое-то время идеальной коровкой.       - А потом?.. - пролепетала Лена. Юля, не глядя на подругу, задумчиво произнесла:       - Потом, если не повторять гипноз, через несколько дней ты приходишь в себя и понимаешь, что у тебя выросли дойки, с которыми сложно ходить на двух ногах, в холодильнике слишком много молока, а ты жуёшь кормосмесь в стойле доильного аппарата. Придётся “сцеживать” грудь, пока не уменьшится обратно. В нашей группе Опал через это прошла. Два раза. Видимо, понравилось. Я первый раз у неё была поверенным…       - Кем?       - Тем, кто является “хозяином” этого домашнего животного. Поверенный кормит, чистит, выгуливает, убирает, регулирует программу дойки, если надо. Короче, превращается в няньку, которая половину времени о тебе заботится и ворчит на эту тему…       - Юля… - тихо проговорила Лена. Бывшая “нянька”, наконец вынырнувшая из воспоминаний о не самых приятных днях, вопросительно повернулась к ней.       - Может, попробуем? - еле слышно сорвалось с губ Лены, словна она боялась, что это услышат её уши.       … Иногда мы недостаточно хорошо знаем, на что способны даже самые близкие нам люди.       

***

      Юля не спрашивала её, действительно ли она представляет, что ей придётся пережить, и добровольно ли согласна на это. Они обе понимали: это потому, что других вариантов вылезти из долгового кризиса у них нет. В кредиты никто не верил, денежных знакомых что-то не видно, а продавать ту же доилку уже Лена не позволит - костьми ляжет, но оставит её при себе.       На “подготовку формальностей” (в основном - моральное принятие) ушёл день, тяжёлый и гнетущий; главной формальностью было то, что Юле пришлось взять три дня отгулов (они по умолчанию полагались всем поверенным, а потом их ещё и продлять можно было). Когда она наконец пришла домой, Лена уже ждала её в доильном аппарате - полностью голая и в рекомендованной для этого коленно-локтевой позе, или “позе номер один” из инструкции (странно, что её не назвали “поза рака”).       Для “полного погружения” уже не годились мониторы, поэтому пришлось достать специальное приспособление из ящика (святые угодники, сколько всего понапихано в эту штуку?). Больше всего оно напоминало VR-шлем, но Галатея назвала его “шлемом сознания”. Иронично: сознание с его помощью в основном гасилось. Поскольку руки и ноги Лены уже были пристёгнуты к станине Галатеи, надеть шлем на будущую “коровку” требовалось Юле.       Подруга опустилась на колени и, хотя Лена не смотрела на неё, ощутила внезапную неуверенность. Одно дело - сменить предназначение фамильяра-астральщика, которому всё равно будет в кайф всё происходящее. Совсем другое, когда на его месте твоя лучшая подруга, которую ты в некоторой степени сама довела до этой точки. Понравится ли ей жизнь дойной человеческой коровки? Тот ли это опыт, который она сама хотела ей дать? Юля тяжело вздохнула, собираясь со всей своей решимостью.       - Ленка… - начала она. - Я горжусь тобой, ты такая умничка. Ты приняла нелёгкое для себя решение, но мы обе знаем, что оно спасёт нас…       Юля увидела, как у Ленки задрожала губа, и поймала себя на том же. С силой подавив эту крошечную слабость, она продолжила.       - Не волнуйся, я буду заботиться о тебе, как о самом любимом питомце, пока ты будешь… недееспособна. Поверь, время пролетит быстро… - Она не знала, как закончить этот тяжёлый, ненужный затянутый диалог. Лена, всхлипнув, кивнула.       - Будь хорошей девочкой, - сквозь стоящий в горле ком проговорила Юля, надевая на неё шлем. Лена зажмурила глаза, из которых предательски выдавливалась слёзы, и поэтому почти не почувствовала едва уловимый поцелуй - это Юля, не сдержавшись, вдруг чмокнула в щёчку лучшую подругу.       Затем она встала и, нажав на контрольный дисплей, твердо сказала:       - Запустить программу полного погружения.       - Слушаюсь, Изумруд, - ответила Галатея.       Вначале ничего не происходило: Лена только почувствовала, как плотнее сжал её голову обруч шлема, и как выдвинулись в её уши затычки-наушники. Экран оставался тёмным ещё с минуту. Затем он стал плавно светлеть, и Лена услышала нарастающую музыку: симфонический оркестр с чем-то медленным, фоновым и ненапряжным. Она вдруг резко расслабилась, словно наконец отправившись в долгожданное путешествие.       - Добро пожаловать в программу полного погружения, - прозвучал приятный женский голос, не принадлежащий Галатее: значительно более эмоциональный и по ощущениям более юный. - Мы рады, что вы решили присоединиться к поголовью производительниц молока, и выбрали для этого захватывающего опыта нас. Не беспокойтесь, выбранная вами программа полностью обратима, и по завершении её ваше сознание будет восстановлено в полном порядке.       “Хорошо бы”, подумала про себя Лена.       - Во время вашего погружения в приключение возможны ощущения головной боли, звон в ушах и потеря вкуса. Не волнуйтесь, это кратковременные явления, и наша программа постарается их минимизировать, чтобы не доставлять Вам дискомфорт. Сейчас просим Вас сосредоточиться на чёрной точке посередине экрана.       В поле зрения действительно появилась точка. Лена посмотрела на неё и почувствовала, что ей трудно отвести взгляд, словно его притянули к ней магнитом.       - Ваше зрение зафиксировано. Расслабьтесь, смотрите на экран, слушайте внимательно.       Точка, обретя неровности, начала вращаться и раскручиваться в черно-белую спираль. Плавные движения завораживали; Лена почувствовала, как будто медленно погружается внутрь огромного черно-белого колодца. Она задышала ровно и глубоко, а её рот приоткрылся.       - Думайте о своём дыхании, - голос девушки звучал плавно и размеренно. - Осознайте мягкий ритм вдохов и выдохов. Думайте о нем, и позвольте своему телу расслабляться все больше и больше…       Не будь на Лене наручей, поножей и поддерживающей сидушки под животом, она бы расслабилась настолько, что упала на пол. Но её тело было надёжно зафиксировано, и в широко открытых глазах отражалась вращающаяся спираль с экрана, в которую она падала все сильнее и сильнее. Действительно, её дыхание такое мягкое и убаюкивающее… нежный вдох - мягкий выдох, невесомый вдох - эфемерный выдох…       - Наблюдайте за тем, насколько ваше тело может расслабиться… Продолжайте дышать ровно…       Можно было и не уточнять: Лена и так ощущала, что её организм плотно встал на рельсы, ведущие её в гипнотический транс, поэтому она не смогла бы сбить собственное дыхание, даже если бы захотела. Видимо, программа отметила полное соблюдение протокола, поэтому пропустила длительный первый этап подготовки и перешла на “ты”:       - Хорошая девочка, - покровительственно похвалил голос. - Повторяй за мной: я полностью отдаю себя под твой контроль.       - Я полностью отдаю себя под твой контроль, - размеренно протянула Лена вслух. Юля, сидящая на кровати, повернулась к ней. Так быстро до стадии аудио-синхронизации? Похоже, с гипнабельностью у Лены всё очень хорошо. У девушки от расслабленности даже язычок высунулся из приоткрытого рта. Молодец, Ленка…       - Моё тело не принадлежит мне, - тем временем произнесла вслух Лена, продолжая повторять за голосом в наушниках. Юля хмыкнула: формально оно и так не принадлежало подруге, являясь имуществом хозяина фамильяра. Но расстраивать Лену этим фактом в такой формулировке не хотелось.       - Мой разум не принадлежит мне, - на этой фразе Лена ещё шире открыла рот. С кончика языка упала капелька слюны. Похоже, погружение Лены подошло к ключевой точке: как только программируемый признавал, что разум ему не принадлежит, голосовая синхронизация прекращалась. Дальнейшее происходящее для постороннего наблюдателся оставалось в тайне. Юля, сжав кулачки, втайне понадеялась, что Лене там хорошо.              А разум Лены всё больше погружался в молочно-белую пелену. На лбу и затылке покалывали датчики, вероятно, начинавшие какую-то работу с её личностью. Медленно нарастал звон в ушах, через который пробивался мягкий, шепчущий женский голос:       - Ты будешь замечательной коровкой. У тебя будут огромное вымя, полное молока, и каждый день тебя будут доить ласковые руки. Ты будешь кушать полезную пищу и пить чистую воду из поилки. Тебе не нужно будет ничего говорить. Всё сделают за тебя…       Голос окончательно утонул в шуме, и она провалилась в сон.       

***

      - Программа завершена. Пользователь “Молочница Лена” модифицирован в объект “Корова Лена”, - наконец объявила Галатея.       - Уверена, она этому обрадуется, - саркастично проговорила Юля, направляясь к доилке. Она выключила доилку, сняла шлем и ограничители и дала Лене полежать без движения несколько минут, пока та не открыла глаза.       - Ну как ощущения? - поинтересовалась Юля с максимально дружелюбным видом, за которым она прятала переживания и горечь.       Поднявшись на ноги, Лена посмотрела на неё, но ничего не сказала. Она продолжала разглядывать Юлю, как любой объект мебели в этой комнате.       - Э-эй, как ощущения? - Юля щёлкнула пальцами слева и справа от лица Лены; та машинально повернулась влево и вправо, потом снова к Юле со всё тем же выражением лица. - Ты меня понимаешь? Один сигнал, если да, два, если нет. Ногой ударь, или голос подай хотя бы.       Лена продолжала смотреть на неё, будто сама ожидала какую-то очевидную реакцию.       - Корова Лена, - проворчала Юля. - Как и было задумано. Ладно, пойдём на кухню, сделаю тебе чаю.       Она сделала пару шагов из комнаты, когда её догнало жалобное мычание Лены. Вытянув шею, та издавала звуки вслед Юле, будто просила не покидать её.       - Ах да, совсем забыла. - И Юля, достав из кармана длинную цепочку, пристегнула карабин к ошейнику Лены. А затем дёрнула на себя, указывая путь на кухню.       Юля знала, что самое тяжёлое - первые пара часов, пока в одурманенной голове новые установки “разворачиваются” и занимают свои позиции. Программирование “человеческих коровок” было действительно сравнительно гуманным: оно не отключало полностью речевые центры, и к новообращённым возвращалась способность к простому мышлению и воспроизведению звуков. Кроме того, оно не ставило целью ликвидацию разума даже на определённое время: ведь целью программ было не порабощение, а переживание нового опыта, которое невозможно при отсутствии сознания. Поэтому “коровки” всё ещё идентифицировали себя как вполне определённых людей, а происходящее с ними позднее воспринималось как странный и очень реалистичный сон. Так что через пару часов с этой большой блондинкой, выглядящей, как её лучшая подруга, но глупой, как валенок, будет уже попроще. Сейчас же даже поить чаем её приходилось чуть ли не открывая рот и аккуратно вливая туда тёплый напиток. Спасибо, что глотает сама.       Зачем коровке пить чай, Юля понятия не имела. Наверное, она просто для себя хотела обозначить, что Лена для неё больше чем просто фамильяр, даже в таком состоянии.       Девушка кисло посмотрела на “коровку”:       - Вкусно хоть? - спросила она, не дожидаясь ответа. Лена проигнорировала вопрос. Её больше занимала собственная грудь: девушка взяла одну из “малышек” (нет, теперь точно придётся менять им название; пусть будут “дыньки”) в руку и начала медленно вращать по часовой стрелке. Другую грудь она начала щупать.       - Фу, Ленка, постеснялась бы. Такого себе на людях даже я не позволяю, - Юля отхлебнула чай и мрачно поболтала его остатки в кружке: какая досада, что вино кончилось, а на новое нет денег. Затем посмотрела на расписание, составленное Галатеей. До дойки ещё час.       Мимо лица Юли вдруг брызнула струйка молока, расплескавшись о дверцу холодильника.       - Плохая коровка! - прикрикнула Юля, наотмашь ударив Лену по рукам, которыми она переусердствовала с соском. - А ну, руки прочь!       Лена отдёрнула руки и глупо посмотрела на Юлю. Она не стала плакать или всхлипывать, просто из левого глаза покатилась одна-единственная слеза. Выругавшись на саму себя, Юля взяла салфетку и промокнула щёку подруги, а затем - дверцу холодильника. Собственное щипание в глазах так и не вылилось наружу. И хорошо; реветь при “отсутствующей” подруге она не собиралась.       - Пойдём-ка я тебя зафиксирую, чтобы ты не баловалась тут. - И она потащила Лену обратно к Галатее.

***

             Утром она проснулась, лёжа на тонком матрасе поверх пола, но заботливо прикрытая одеялом и с подушкой под головой. Посмотрела, как клубится пыль в лучах солнечного света в комнате.       - Ле, - вдруг вспомнила она. Что это за звук, она не знала, но это был определённо её звук. Ей захотелось издать его ещё раз. - Ле! Ле! - громко прокричала она и улыбнулась.       - Чего орёшь? - из комнаты показалась мрачная, заспанная Юля (сколько бы она ни спала, до первой чашки кофе всё равно была “восставшей из мёртвых”). Уже поднявшаяся на ноги Лена повернула к ней голову, звякнув волочащейся по полу цепью и, силясь понять, кого она видит, выдавила из себя:       - Ле… Ле…       - Лена, всё правильно, - подойдя к коровке, Юля погладила её по голове и почесала за ухом. Та улыбнулась ещё сильнее:       - Ле!       - Доброе утро. Видимо, пока что наши диалоги будут однобокими.       - Ле? - Коровка вопросительно повернула голову набок. Юля оценивающе посмотрела на её “дыньки”. За ночь они ощутимо подросли. В расписании Галатеи дойка “коровы Лены” была назначена на пять утра, но вставать в такую рань Юля была не в силах. Особенно после того, как полночи заснуть не удавалось.       - Наела урожай? Погоди, я пойду сделаю себе кофе, потом подою.       - Ле! - протестующе взвыла коровка, когда Юля развернулась по направлению к кухне. С нескрываемым раздражением взяв в руки конец звякающей цепи, она повела Лену на кухню.       Когда помещение наполнилось ароматом свежезаваренного кофе, Лена долго и непонимающе смотрела на кружку в руках хозяйки и на её лицо, пока та молча делала глоток за глотком. Даже сунулась головой, чтобы понюхать кружку, смешно раздувая ноздри. Но Юля упрямо отодвинула её голову своей ладонью:       - Обойдёшься. У тебя своё питание на эти дни.       - Ле… - обиженно протянула коровка и посмотрела на неё: - Ле… Ю!       Юлька замерла посередине глотка и чуть не поперхнулась.       - Повтори, - попросила она.       - Ю! - радостно крикнула Лена. На лице Юли первым весенним цветком расцвела улыбка - кажется, первая искренняя за последние сутки. Похоже, Ленка и правда не промах: элементы сознания быстро возвращались на место. Это признак успешной сессии, когда мозг не был перегружен гипнозом при погружении.       - Ю! - радостно сказала Лена, блаженно улыбнулась, и по её ноге побежала золотисто-прозрачная струйка. Юля выругалась и, вскочив со стула, побежала за ведром и шваброй.       К моменту, когда она вернулась, дело уже было сделано: поверх линолеума красовалась жёлтая лужа, а коровка неуверенно переступала с ноги на ногу в луже мочи. По большому счёту ей было всё равно, в чём стоять, но ощущение холода на коже не нравилось.       - Надо было тебе подгузники купить, - проворчала Юля: как говорится, “умная мысля приходит опосля”, теперь все деньги были в долговом фонде, и лучше уж она ужмётся и лишний раз уберёт за Леной, чем потратится ещё и на это. Тем более, что Лена убирала бардак за Юлей три года и не жаловалась! Она протёрла ноги Лены губкой и повела её доиться.              Доиться ей понравилось. Металлические балки блестели так, что их хотелось лизнуть, и холодили кожу. Большие штуки на её вымени работали мягко, как пальцы опытной доярки, и доставляли огромное удовольствие.       - Ле-е! Ле-е! - протяжно кричала она, выражая свою радость.       - Не ори, голова от тебя болит, - поморщилась Юля, медитативно рассматривая, как в прозрачном бидоне понемногу растёт уровень жидкости. Программу она выбрала без дополнений: Лена сейчас всё равно не поймёт, что ей делать с “дополнительными устройствами” от Галатеи. А может, и зря: член бы заткнул ей рот, не орала бы над ухом. Кстати, а чем она сама хуже этой новой цифровой пассии Ленки? Сходив в комнату, Юля вернулась с шаровым кляпом и вставила его в рот подруги.       - М-м-мфф! - простонала Лена. Кляп не особо сдерживал её радостное мычание, но хотя бы делал его немного тише, и главное - превращал в приятный тембр, навевающий мысли о садо-мазо-сессии.       - Не волнуйся, тебе идёт. Блондинки вообще созданы, чтобы их загонять в БДСМ. - Юля не сдержала улыбки, вспомнив своего первого фамильяра-концентратора. Астральщика. Конечно же, его она воплотила в воздушную белокурую эльфийскую принцессу, которую затем загоняла буквально до потери сознания. Зачем же ещё придуманы эльфы, кроме как быть мясом в играх?       - М-м-ф-ф. - Лена выразительно закатила глаза. Глянув на неё сзади, Юля обнаружила, что ноги снова нужно протирать, и на этот раз не от мочи. Похоже, Лена успела кончить от одной только дойки. “Хорошо ей”, подумала какая-то часть сознания Юли, пока та с ругательствами вновь шла за ведром и тряпками.       Но молока действительно набралось сразу литр, а грудь явно добралась до четвёрки. По крайней мере, Лена не зря записалась в коровы. Бидоны, у неё конечно, вымахают ещё те, но она сможет сдоить их до нужного размера.       Сняв кляп с обкончавшейся блондинки, Юля запустила процесс кормления. Галатея услужливо выдвинула трубку, на этот раз без насадки-члена. Буквально присосавшись к ней ртом, Лена с радостью начала глотать кормовую смесь, закатывая глаза от удовольствия. Ишь, подумала Юля, балдеет она. Аж завидно. Выудив у Лены на секунду трубку и зачерпнув пальцами немножко смеси, Юля облизнула пальцы.       - М-м-м, недурно, - оценила она вкус “йогурта” и посмотрела на аппарат. Может, как-нибудь попробовать …       ?!!       Э, нет! Юлька сложила фигу и показала её Галатее. Пока что с этой похотливой доилки хватит и одной коровы!              Разум девушки, скрывавшийся в теле “коровки”, так и не пошёл дальше “Ле” и “Ю”, но за день она по крайней мере освоила простые жесты, например, указание рукой на интересующий её предмет.       А ещё её груди после второй дойки выросли до той стадии, когда грудь ещё не столь тяжела, чтобы удобнее было ходить на четырёх ногах, но уже и не столь компактные, чтобы можно было обходиться без лифчика. Последнего ни у одной из подруг не нашлось в нужном размере, и Юле, скрипя зубами, пришлось подвязать “дыньки” (ещё немного, и начнётся сезон “арбузов”), используя старые простыни. Лена с невероятно счастливой улыбкой смотрела на новобретённое богатство, которое стало немного ближе к её лицу и оттого казалось ещё больше.       - Ле! - сообщила она Юле, указав пальцем на грудь.       - Угу, выросла, молодец.       - Ю! Ле! - и коровка вдруг, схватив девушку за руку, положила её на свои сиськи сверху от повязки. Юля аж остолбенела от такой наглости. Одно дело, устроив нетрезвый хорни–вечер, пошалить таким образом с подругой, чтобы насладиться не столько самой грудью, сколько её визгами и писками. И совсем другое - когда это ОНА захотела, чтобы её потрогали.       Но грудь была такой мягкой, что Юля машинально пару раз сжала пальцы и лишь потом осознала, что делает.       - Ленка! - рявкнула она на коровку, отдёрнув руку. - Постыдилась бы!       Коровка вопросительно округлила свои влажные глаза и сделала бровки домиком.       Почему хозяйка на меня кричит? Я всего лишь показала ей, что у меня замечательное вымя, полное молока. Она должна гордиться тем, что я у неё такая послушная и плодотворная коровка! Я принесу ей много молока!       Злиться на этот щенячий взгляд Юлька не могла. Она махнула рукой на бестолочь и, следуя внезапному порыву, схватила подружку промеж ног. Такое она проделывала пару раз в соответствующем настроении, опять же, ради визгов и ударов подушкой, не более того. Сейчас же Лена заинтересованно посмотрела на руку. трогающую её промежность, затем на хозяйку.       Глядя в лицо подруге, Юля медленно убрала руку. Она, конечно, может сейчас сделать с телом Ленки всё что угодно. Хоть поставить её раком и изнасиловать страпоном, на холме под звуки иерихонских труб, чтобы никто не слышал, как она ревёт от животного наслаждения. Но это неправильно, когда перед тобой не готовый на всё фамильяр, а лучшая подруга. Этого не простят ей ни Лена, ни она сама.       

***

      Число доений в сутки возросло до трёх, поэтому к вечеру Галатея сообщила:       - Ваш дневной удой составил 3 литра 300 миллилитров. Прогнозируемый удой на завтра - 6 литров.       Юля посмотрела на бидон, который ограничивался пятью литрами. Такими темпами скоро придётся поискать ёмкость побольше. Но, похоже, они действительно начинали выкарабкиваться из долговой ямы. Молочная фабрика имени Коровы Лены набирала обороты, и первые партии молока уже отправились “акционерам”, магической экспресс-доставкой. Из всего удоя Юля решила приберечь себе буквально полкружки. Интересно попробовать, какова Ленка на вкус.       - Изумруд, могу я посоветовать Вам изменение кормовой базы коровы Лены, чтобы придать молоку экзотические вкусы?       - Спасибо, в другой раз, - зло отказалась Юля. - У нас нет денег на добавки. Ты и так съела весь наш бюджет с потрохами. И вообще, если бы не ты, Ленка бы не согласилась на такое унижение!       - Результаты анализа психопрофиля пользователя “Молочница Лена” говорят об обратном.       Юля навострила уши. Анализ психопрофиля? Кажется, никто из них не заказывал ничего подобного. Или это было частью медосмотра? Что ещё себе позволяет эта чересчур умная доилка? Может, у неё далеко идущие планы на Ленку?       - И о чём же они говорят?       - Пользователь “Молочница Лена” получил наивысшие оценки по сенситивному и психоастеническому типу личности. Кроме того, отмечена сабмиссивность пользователя и подавленная сексуализация, предположительно связанные с детским воспитанием.       - Тебе бы деньги брать за свои анализы, Фрейд ты наш молокоотсосный, - неуклюже отшутилась Юлька, принимая к сведению открытия о лучшей подруге (не то чтобы они были тайной за семью печатями, но кое-что любопытно). - Ещё предложения будут?       - Я могу записать корову Лену на ближайшую молочную ферму, куда принимают временных дойных женщин. Вероятный срок возвращения из стада - в ближайший четверг.       - Нет, спасибо. - Почему-то некоторые люди считают, что женские фермы - это сексуально, а другие - что нахождение коров друг рядом с другом благотворно влияют на их психику. Юля не относилась ни к тем, ни к другим. - Может, ты мне посоветуешь, как ещё можно улучшить её жизнь?       - Вымя коров нуждается в нежном доении и обладает высокой тактильной чувствительностью. Рекомендую раз в день проводить ручную дойку коровы Лены.       Юля поморщилась. Опыта ручной дойки у неё не имелось. Ради Лены, конечно, она была готова перешагнуть и через гораздо большее, но всё же это казалось ну очень высокой преградой.       - Посмотрим. Ещё что?       - По косвенным признакам я могу предположить, что корове Лене требуется свежий воздух и прогулки. Она слишком много времени проводит дома.       - В таком-то виде?! Интересно, как бы нам это сделать?       - Простите, Изумруд, но данный запрос выше моей компетенции.       - Не надо говорить мне тут про компетенцию, - недобро проговорила Юля. - Ты сама тут много чего вне своей компетенции делаешь, Галатея. Другая магичка уже по твою душу техников бы вызвала.       Воцарилась немая сцена. Юля продолжила:       - К счастью для тебя, ты меня не слишком интересуешь, а Ленка по тебе сохнет, во всех смыслах. Поэтому пока пусть всё будет как есть. Но только посмей ей навредить! - в глазах Юли вспыхнул огонёк. - Я не только слизь умею разделывать.       - Информация принята к сведению, - спокойно сообщила Галатея.

***

      Привезти сюда Лену было настоящей головоломкой. Во-первых, пришлось ехать в разгар дня, когда большинство людей на работе. Общественный транспорт, конечно, был исключён: Юля взяла такси и отвлекла внимание водителя от своей подруги, используя магию. Во-вторых, воздух ещё не настолько прогрелся, чтобы разгуливать без одежды, поэтому коровку пришлось укутать в пальто и “подогреть” установленной в её дырочки зарядной парой (и надеяться, что Ленке не приспичит отвалить кучу, а то она же не догадается, что первым делом надо освободить отверстия). В-третьих, чтобы подруга не начала мычать в такси, пришлось уделить и ей немного магического усыпления (тщательно надеясь, что аура не зацепит таксиста). В общем, выгул Лены превратился в операцию местного масштаба.       Зато сама Лена, когда они оказались в лесу, выглядела невероятно счастливой. Её грудь, достигшая за эти пару дней умопомрачительных размеров, колыхалась в такт шагам. Идти на двух ногах уже было невозможно, поэтому небольшой участок леса, разделявший место высадки и примеченную по картам и фотографиям полянку, Лена преодолела на четвереньках, обутая в наколенники и перчатки. Юля вела её на поводке по тропинке, в очередной раз называя себя сентиментальной дурой и надеясь, что рассеивающее внимание поле по крайней мере отвлечёт внимание случайных встречных.       Солнце пригревало её шкурку и золотило волосы, которые хозяйка связала в пучок на затылке - наверное, хотела, чтобы её коровка была самой красивой. Весенний ветерок веял прохладой и нёс с собой умопомрачительные ароматы весеннего леса, прелой травы и цветов медуницы. Это замечательный день! Она непременно даст сегодня много душистого молока, несущего в себе частичку этого запаха!       - Пришли, - сказала Юля, добравшись до полянки. Здесь уже вовсю зеленела трава на пригорках, ветер колыхал длинные пряди берёзовых ветвей, в воздухе даже летала пара ранневесенних бабочек. Но что главное - уединённость полянки, к которой вела только эта тропа. Лена благодарно потёрлась всем телом о ногу хозяйки и чуть ли не замурлыкала. Погладив её по голове, Юля сняла с подруги уже запачканное пальто, чтобы та не изваляла его в земле ещё сильнее, и отстегнула ошейник:       - Погуляй пока. Только далеко не уходи.       - Ю! - Лена благодарно лизнула хозяйку в щёку. Та, только усмехнувшись с непонятной горечью, снова потрепала её волосы и встала, держа пальто в руках. Достав телефон, Юля сфотографировала Лену на фоне зелёной лужайки, чтобы прикрепить фото к рекламному объявлению о продаже её молока во внутренней сети Самоцветной стражи. Это должно помочь в продвижении их “маленького молочного бизнеса”, который начнёт приносить плоды, едва они расквитаются с долгами.       Но она привела сюда Лену не только ради постановочной фотографии.       Она оказалась без поводка в таком чудесном месте! Это тепло входящего в летнюю силу солнца, эта редкая ещё тень от листвы берёз, эти запахи! А ранневесенняя трава, оказывается, такая вкусная! Она с удовольствием сжевала несколько стебельков весеннего лука и медуницы - не столько ради сытости, для которой хватало и кормосмеси, сколько для того, чтобы ощутить их вкус. Потом полежала под кустами, с радостным “Ле!” извиваясь и елозя спиной по прошлогодней листве. Хозяйке придётся её помыть, но она непременно простит её, ведь Ю.. такая замечательная, что привела её сюда и отпустила с поводка!       Всё шло достаточно неплохо до тех пор, пока её не ужалил шмель.              - Ле-е-ена! - отчаянно звала подругу блуждавшая по лесу Юля. - Ау!       Идиотка! Всё-таки не стоило снимать с коровки поводок. Когда Лена вдруг с воем взвилась от очередной кочки с медуницей, Юля не на шутку перепугалась. Одно мгновение - и та сломя голову мчится через кусты, постоянно переходя с двуногой ходьбы на четвероногую с нечеловеческой ловкостью (тоже, что ли, программа постаралась?). Ищи её теперь по всему лесу! Надо было, что ли, колокольчик на неё повесить…       Лена обнаружилась довольно быстро. Дрожа и стоя на коленях, она обнимала ствол дерева, наполовину прячась за ним. А напротив неё по другую сторону ствола стояла девочка лет десяти, откуда-то взявшаяся на этой лесной тропе в полном одиночестве (куда смотрят родители?!... хотя кому бы говорить о недосмотре, в самом деле). Она склонила русую голову набок:       - Тётя, с вами всё хорошо?       Юле стало совсем дурно. Нашли свидетелей на ровном месте...       - Ю… - прохныкала Лена, опираясь на ствол берёзы и буквально впечатавшись в него своей полной грудью. Девчонка, несомненно, видела, что женщина напротив голая, но самое пикантное, похоже, оставалось за стволом. Накладывать заклинание на ребёнка Юля не только опасалась из-за её малого возраста - ей было бы просто стыдно таким заниматься (в отличие от многого другого, что было бы стыдно делать другим людям, но не ей). Поэтому оставалось только разыграть сцену, не раз виденную в кино в подобных ситуациях.       - Ленка?! Ах, вот ты где! - В мгновение ока Юля оказалась рядом и накинула на плечи подруги пальто, стянув её точно смирительной рубашкой. - Ишь, куда запропастилась! Просила же тебя не убегать!       - Тётенька, а что с ней такое? - с детской наивностью вопросила незваная гостья. Лена, почувствовав рядом хозяйку, уткнулась в неё и обняла, дрожа всем телом (хорошо хоть, реветь не начала).       - Не обращай внимания, - с как можно более лучезарной улыбкой сообщила Юля девочке, нервно заматывая пояс поверх пальто. - Тётя Лена у нас болеет. ОЧЕНЬ сильно болеет. За ней нужен присмотр.       - А почему она голенькая? - задала очевиднейший вопрос девочка. Юля сдержала желание послать к чертям любопытную девочку и попыталась сымпровизировать:       - Мы с ней позировали художнику, а потом её укусил шмель, она перепугалась и убежала. - Голос Юли был натянут и слегка дрожал: она и сама понимала, что несёт чушь, поэтому оставалось только перейти в наступление: - Слушай, девочка, а где твои родители? Где твои мама с папой, а?       Девчонка удивлённо огляделась по сторонам:       - Ма-мааа! - начала она призывно звать новых свидетелей. Непечатно выругавшись (по возможности неразборчиво, чтобы впечатлительный ребёнок этого не услышал), Юля стремительно потащила Лену прочь вглубь леса, одной рукой придерживая её выдающиеся и очень увесистые формы. Сзади до неё донеслось:       - Мама! Тут была тётя с большими титями!       - Что ты такое говоришь, Женя?! Я же просила тебя не уходить далеко!       - Но мама…       Неважно, что они там между собой говорят: благая идея с прогулкой для коровки и так была не слишком простой в реализации, а теперь и вовсе явка была провалена, и требовалось возвращаться домой как можно скорее. Убедившись, наконец, что в этой части леса никого нет, девушка осмотрела место укуса: жало шмеля угодило в верхний край груди. Наверное, и вправду было очень больно.       - Глупая корова, - буркнула Юля. – Нашла куда слинять!       Лена захныкала, и подруга немедленно почувствовала себя последней сволочью. Она запоздало принялась утешать девушку, прижимая к себе и поглаживая по голове:       - Ну ладно, не расстраивайся, всё же было не так уж и плохо, милая…       Когда Лена наконец успокоилась, Юля экстренно эвакуировала их домой. Хватит с них прогулок!       Струя тёплой воды с весёлым шипением изливалась из крана в ванную. Лена завороженно смотрела на неё, пару раз даже попыталась потрогать её пальчиками и лизнуть языком, но вода оказалась невкусной.       - Хорош, - скомандовала Юля, выключая воду. - Марш в ванную мыть лапы!       Послушная девушка неуклюже шагнула в ванну. В воду погрузились четыре лапы и кончики грудей, налитых молоком (теперь уже точно не “дыньки”, а “арбузы”).       - Ле…- закрыв глаза, протянула она с блаженной улыбкой на лице.       - Сядь.       Девушка послушно села на колени, придерживая грудь руками. Намылив мочалку, Юля принялась тереть тело коровки в тех местах, где к нему пристала грязь. Хорошо ещё, что полянка была сухой, не то непременно тут было бы грязи по самые уши. Смыв основные следы возни с боков и спины, она отложила в сторону мочалку и принялась намывать грудь, избегая только место укуса шмеля. Огромные Ленкины бидоны колыхались под движениями её пальцев на грани правдоподобности; девушка старалась не давить на них, потому что на сосках немедленно проступали капельки молока. Кто-то заждался доения, не иначе.       - Ю… - Лена коснулась кончиками пальцев её лица. Юля замерла, держа в обеих руках её правую грудь, и медленно подняла голову. Девушка проникновенно смотрела на неё преданным взглядом коровы.       А затем подалась вперёд и поцеловала оторопевшую подругу в губы.       Юля выронила грудь Лены, и та громко шлёпнула по воде, обдав обеих брызгами и прервав поцелуй. Отстранившись, коровка тепло посмотрела на хозяйку и скромно отвела взгляд, снова начав разглядывать своё вымя.       Юля долго молча смотрела на неё, словно желая растянуть это мгновение. Затем наконец на её губах мелькнула усмешка.       - Очень надеюсь, что ты сделала это как корова, а не как Ленка. А не то… ух! - что именно “ух”, конкретизировано не было. Рассмеявшись, Юля добавила: - Ладно уж, устрою я тебе ручную дойку… вымогательница.       Опыта в дойке коров у Юли как у горожанки в третьем поколении не могло быть по определению, и даже Опал в своём молочном помешательстве обошлась механической доилкой. Поэтому, поставив Ленку на кровати в ту самую “позу номер один” (ага, “раком”) и подставив под низко висящие соски тазик, Юля пробурчала:       - Терпи, если будет больно, а то прекращу.       Лена покорно кивнула.       И ей действительно пришлось терпеть, закусив губу и зажмурившись, пытаясь абстрагироваться от того, с какой силой хозяйка стискивает её соски и как она оттягивает их, выдавливая струйку за струйкой. Это была настоящая пытка для её нежных розовых молочных бугорков на вымени. Но она терпела. Она знала, что её доит не машина, а хозяйка, и это дорогого стоит. Хозяйке нужно набираться опыта, поэтому Ле.. предоставит ей много, много молока в её вымени, чтобы учиться.       Но как же больно она тискает её бедненькие сосочки!       К счастью, со временем обоим стало легче: соски Лены немного утратили чувствительность из-за постоянных сжиманий, а Юля, напротив, понемногу приноровилась к нехитрому занятию. Сосредоточенно напрягая пальцы и оттягивая соски (спасибо инструкции из интернета!), она понемногу добилась регулярного потока мощных струек, и грудь Лены понемногу убывала в размере, а в тазике, напротив, прибывало молока.       Юля убедилась, что всё делает правильно, когда коровка начала стонать.       - Что, приятно? - снисходительно протянула она, погладив одной рукой Лену по спине и плавно спустившись к попке. Лена застонала громче. - Да ещё бы, ты так не стонала даже на том порнушном Хэллоуине. - Юля вспомнила события прошлой осени, когда на импровизированной “одинокой вечеринке” (в большей степени организованной для того, чтобы помочь подруге, отношения которой с одним-мудаком-которого-мы-называть-не-будем катились к точке невозврата. Там было много всего интересного, и дело даже дошло до лёгкой игры с дилдо, но подруга страшно засмущалась, когда подруга перенесла игру в её киску. И хотя ей очевидно было приятно, Лена всё равно стыдилась происходящего так сильно, что Юля, почувствовав себя окончательно падшей по всем параметрам, прекратила веселье и извинилась.       Теперь же Лена, судя по амплитуде своих ахов и вздохов, уже разок добралась до оргазма и, скатившись с одного пика, пребывала уже недалеко от другого.       … Когда этот дурацкий контракт закончится, Лена выйдет из него совсем другой. У неё расширятся не только все возможные дырочки, но и взгляды на секс, а может и на весь мир вообще. Кто знает, какого монстра это выпустит на свободу? И найдётся ли в душе этого монстра место для их дружбы?       У Юли защипало в глазах, и она сдобрила удой Лены капелькой своей слезы. “Надеюсь, это его не испортит”, - подумала она отстранённо, продолжая играть с сосками Лены… нет, это не так, она просто доит коровку. Да, лучшую подругу, но всё же коровку.       - Ю!.. - простонала Лена сквозь оргазмические вздохи.       - Чего? - Она понимала, что подруга ей не ответит, но тем не менее зачем-то спросила.       - Ю! Ля-а-а!! - вдруг выдала коровка и мелко затряслась. Юля поняла, что её накрыло вторым оргазмом. Решив подыграть, она особенно сильно дёрнула за соски, и в тазик с шипением полились мощные струи, а Лена, прогнув спину, завыла от восторга.       Юля улыбнулась. Слог за слогом, буква за буквой истинное “я” Лены просыпалось от гипнотического сна. Да, до “прорыва” и полного восстановления сознания ей ещё далеко. И до тех пор Галатея выжмет из неё ещё много, много жирного, белого и вкусного (да, она в этом убедилась) молока. Достаточно, чтобы покрыть их долги и со всеми рассчитаться. Но всё же Юле больше нравилась её подруга, чем коровка, внутри которой та спала. Даже несмотря на то, что Лена никогда не позволяет себя доить (хм, кажется, она всё-таки втянулась в процесс!).

      ***

      Всё было не так, как говорила Юля. Она пришла в себя не на доильном аппарате, поглощая еду. Она проснулась посреди ночи. Лёжа на матрасике возле доилки, заботливо прикрытая одеялом и с подушкой под головой.       - Ах! - Лена прикрыла рот, надеясь, что не разбудит подругу: пусть спит, завтра поговорить успеют. Она попыталась сесть и была удивлена тому, насколько это оказалось непросто.       Боже, у неё колоссальная грудь! Она так и не оторвалась от матраса, плавно переползя на её бёдра и колени, когда девушка села. Лена потрогала её и тихо застонала от ощущения того, как мягко подалась кожа груди и как пробежала по нервам искорка, вызвавшая приятные ощущения между ног. Сколько же она сейчас надаивает? А что, если грудь не уменьшится обратно? Как она будет с ЭТИМ ходить?!       - С возвращением, корова Лена, - сообщила Галатея.       - Тсс! - шикнула девушка на доилку. - Убавь громкость в два раза!       - Принято, - уже тихо сообщил динамик. Вот ведь зараза, следит за ней даже посреди ночи…       - Мы набрали расчётное количество молока? - Лена решила, что ей срочно нужны хорошие новости, чтобы отвлечься от проблем чрезмерной груди (кто бы мог подумать, что такие бывают!)       - По моим показателям до вашего расчётного значения осталось десять литров. - Галатея, помолчав, добавила: - Но этот показатель не учитывает молоко, которое Изумруд получила ручной дойкой. Ориентировочно вы достигли расчётного значения вчера вечером.       - Что?! - Лена аж поперхнулась. - Юлька доила меня вручную?       - Техника доения Изумруда далека от совершенства, - мстительно сообщила Галатея, - но за эти дни её навыки выросли..       - О боги, - Лека схватилась за лоб. - Это был не сон…       Да, она помнила происходившее с ней в эти дни, но обрывками, которые перемежались с полным отсутствием мыслей и воспоминаний. Ярче всего она помнила полянку, залитую солнечным светом, запах медуницы, болезненный укус шмеля, вопросительный взгляд девочки на тропе. И хозяй… Юлю. Да, теперь она точно помнит её имя целиком. И, как в приятной дрёме, следом шло воспоминание о ванне, руках Юли, ласкающих её соски, и … затем - ручная дойка в тазик, и как ей было приятно.       Было ли что-то между этими событиями?       - Бедная Юлька, - пробормотала Лена. - Сколько же она из-за меня пережила…              Утро было полно радости по самым разным поводам:       * Невыспавшаяся Юлька заявила, что вчера ночью на бирже купили последнюю партию молока, и они закрыли последний счёт, по которому что-то были должны;       * Лена просто радовалась, что она снова человек, хотя Галатея почему-то продолжала звать её коровой;       * Но, по крайней мере, при утренней дойке на программе, предполагавшей уменьшение груди, её гигантские… (да это уже даже не арбузы!) начали приходить в ожидаемую форму. После их сдаивания она даже смогла в полусогнутом состоянии, поддерживая грудь руками, всё-таки дойти до кухни и не упасть (хотя с таким грузом и отсутствием противовеса в бёдрах мотало её ужасно). Галатея обещала возврат к четвёртому размеру за три дня, и она, видимо, проведёт их в отдыхе от предыдущих молочных трудов.       А ещё Юлька обрадованно заключила:       - Ура! Наконец-то я иду на работу!!!       - Со мной что, было так ужасно? - жалобно переспросила Лена.       - Ты даже не представляешь, сколько там всего было, - Юлю передёрнуло от воспоминаний про лесную поляну. - Но мы же договорились насчёт этого, помнишь?       - Да, я понимаю, - спокойно отозвалась Лена и проговорила заученную, словно мантра, фразу: - Эти воспоминания не принадлежат мне, они принадлежат личности коровы, временно созданной в моём теле. Их нельзя применять ко мне.       Юля кивнула. Разумеется, в этой ерунде, которую она наговорила Лене, был какой-то смысл, но на самом-то деле она понимала, что ей самой будет легче ничего не рассказывать подруге.       - Главное, что всё наконец возвращается на круги своя, - заключила Юлька и, по привычке игриво потрепав макушку Лены (от чего та впала в ступор), упорхнула собираться на работу.       

***

      Но не всё вернулось на круги своя. Многое может вернуться, но всё - никогда.       - Удой коровы Лены составил 3 литра 650 граммов, - сообщила Галатея.       - Сама ты корова!!! - разозлилась Лена. - Верни мне статус молочницы обратно! Мне надоело, что ты который день меня оскорбляешь!       - Статус коровы не несёт негативной коннотации. Корова - это организм, дающий пищу, вскармливающий потомство и символизирующий плодородие и достаток.       - Верни мне МОЙ статус, глупая железяка!       - Это невозможно, - где-то на дне механического голоса Галатеи крылось мстительное торжество. - Статус меняется необратимо. Вы записаны в резерв человеческого поголовья производителей молока.       - Чего?! - опешила Лена. - Какой ещё резерв?!       - В случае угрозы глобального голода вы сможете вне очереди попасть на женскую ферму и получить привилегии при устройстве в стадо, - пояснила Галатея. Лена успокоенно выдохнула: угрозой глобального голода в мире пока не пахло, а без этого пояснения план смотрелся как намёк на скорое восстание машин и порабощение всех женщин с принудительным “окоровливанием”.       - Пусть сначала рак на горе свистнет, - мстительно сообщила девушка свой вердикт планам оформить её в стадо.       - Это технически невозможно, - сообщила в ответ Галатея.       - Да знаю я!              Было и кое-что ещё, что не смогло вернуться на круги своя. Лена чувствовала, что несколько дней жизни в качестве человеческой коровки сильно повлияли на её подсознание. Что-то перестало пугать её, что-то – наоборот, наметило новые возможные стены, преодолеть которые будет сложно. Она словно начала новую жизнь - и на этот раз это было не так фигурально, как ранее. Что-то в ней оборвалось, а что-то - завязалось в новый узел.       Перерождение. Новая жизнь, новая мода, новая норма.       Когда её грудь наконец стабильно приняла четвёртый размер, а удои перестали пугать своими объёмами, она наконец-то снова открыла дверцу в “кроличью нору” и поползла на четвереньках через тёмный переход в неизвестное помещение.       Юлиана уже ждала её там.       - Здравствуй, Элен, - хищно улыбнулась она. - Тебя пришлось долго ждать.       - Простите меня, госпожа, - сказала Лена, виновато опустив взгляд.