Ведь я любимец твоих дьяволов

Раннее-раннее утро. Прохладный утренний ветер пробирается через приоткрытое окно в комнату, заставляет Чонина сильнее кутаться в одеяло, а Хëнджина смеяться. Хван подпирает голову рукой и вздыхает тихо, позволяя парню ещё немного поспать, ведь до начала пар ещё полтора часа. Старший гладит чужое тело через ткань одеяла и тихо вздыхает, мысленно ругаясь на себя за то, что постоянно встаёт рано. Если солнце пустило один из своих лучиков в комнату, то всё, Хван уже в боевой готовности. Готов к труду и обороне, так сказать. Да, трудиться ему сегодня предстоит много, ведь сегодня сессия. У Чонина тоже вообще-то, они на одном курсе, в одной группе. Но дело в том, что Ян учится более-менее нормально, в то время как Хван совсем не учится. Он на грани вылета. Если сейчас он завалит всё, то пересдача будет последним этапом к тому, чтобы он нормально выучился. Чонин уже весь язык отбил, приговаривая, что он мог бы попытаться, что-то выучить, но его постоянно затыкают поцелуями или обещаниями. На самом деле он уже не верит в обещания. Хван снова не готовился. И точно завалит сессию. Чонин даже извиняться за сквернословие не станет, ведь его парень это нечто, которое идёт на все экзамены с так называемой «Божьей помощью». И конечно же проваливает их. Хëнджин со вздохом прячется под одеялом, где сопит младший, и крепко его обнимает, утыкается носом в волосы, которые пахнут всякими травами, и прикрывает глаза, чтобы попытаться уснуть. Всё же делать ему нечего, а учить что-то на голодный желудок не очень-то хочется. Но уснуть не удаётся, ни через полчаса ни через час. Но в 7:30 уже просыпаться пора Чонину, а потому Хëнджин отключает будильник на телефоне парня и осторожно убирает одеяло, чтобы лицезреть слегка приоткрытые пухлые губки и слегка нахмуренные бровки. Хван накрывает чужие губы в трепетном мягком поцелуе, теребит светлые волосы и улыбается слегка, слыша хриплое сонное дыхание. Чонин ещё сильнее хмурит брови и лишь осторожно отодвигает от себя чужое лицо, что-то бубнит и переворачивается на живот, обнимает подушку. Хëнджин со вздохом склоняется над ним, словно хищник над добычей, и проходится поцелуями по открытой шее. Он оставляет лёгкие укусы, но тут же целует эти места. А Чонин не реагирует совсем на это. Он молча наслаждается, не в силах открыть глаза. Слишком приятно. — Йен-и, ты долго спать собираешься? — спрашивает Хëнджин и снова целует шею, улыбается довольным котом, слыша задушный стон, и вздыхает. Чонин вновь замолкает и даже силится укутаться глубже в одеяло, но этому активно препятствуют изящные руки Хвана. Старший убирает одеяло подальше, а после кладёт руку на чужую талию, слегка гладит, ведёт по бедру, пока не доходит до еле твёрдого члена, слегка сжимает его и проводит языком по мочке чужого уха, после чего сладко шепчет: — Давай, принцесска, просыпайся. Мы опоздаем, — и снова припадает губами к изящной шее, оставляет яркий засос и вздыхает. — Прекрати, иначе по лицу съезжу, — Чонин недовольно цокает языком и вздыхает. Так хочется остаться в кровати, крепко сжать чужую шею в объятиях, впиться в пухлые губы, истерзать их до крови и продолжить спать. Хëнджин негромко мычит, проводит пальцами по губам и усмехается. Он слегка наклоняет голову вниз, сталкиваясь носом с младшим, смотрит прямо в чёрные омуты глаз и облизывает мимолётно губы, довольствуясь покрасневшим лицом Чонина и нервным дыханием. — Ты зачем такой извращенец, хëн?! — шёпотом в ужасе кричит Чонин и даже вздрагивает. Его щеки краснеют ещё больше, когда Хван накрывает его губы в мокром поцелуе, захватывает его губы в плен своих, мажет языком по ним, кусает и поочерёдно всасывает. Ян обвивает чужую шею руками, притягивая ближе, и слегка улыбается в поцелуй. Он хнычет, когда чужие острые клыки больно сжимают его нижнюю губу и отрывается от Хвана с тихим болезненным стоном. — Тебя Минхо совсем не воспитывает что ли? — всё ещё смущаясь, недовольно шипит младший. Он бубнит, приговаривая, что Хëнджин дурак и вздыхает. С его губ срывается писк, глаза зажмуриваются, а след от довольно тяжёлого шлепка на бедре немного горит. Щеки безбожно горят, выдавая огромнейшее смущение парня. И без того большие глаза обращают свой взгляд на старшего, становясь ещё больше в разы. Ну что за милашка. — Поднимайся, — приказывает вдруг низким голосом Хëнджин и слегка хмурит брови, сканируя миловидное личико взглядом. — Иначе я воплощу свои пошлые мыслишки в жизнь, Йен-и — продолжает он более радостно и весело. В глазах его играют черти, похоть застилает их, отчего младший невольно облизывает губы в предвкушении и вздыхает. Хван снова облизывает губы и смотрит выжидающе, буквально душу вырывает своим взглядом, заставляет дрожать. Чонин спешно вскакивает с кровати, приговаривая, что старший дурак, и нервно вздыхает, ведь его продолжают пожирать взглядом. Раздеть невозможно, ведь он и так голый, не считая трусов, а вот сожрать вполне себе. Хëнджин со смешком тоже поднимается с кровати и ловит мельтешащее чудо в объятия. Он зацеловывает миловидное личико, пресекая все попытки парня к сопротивлению. — И не стыдно тебе, а? — вздыхает Чонин и утыкается лицом в широкую грудь, вдыхает аромат кожи Хëнджина, и мычит. Ну что за утро? Хëнджин точно издевается. Хван усмехается, отвечая, что у него есть хорошие учителя, и притворно хрипит от довольно лёгкого удара по спине. — Ну хватит, — недовольно выпаливает Чонин и вырывается из кольца рук, смотрит недовольным лисом и фыркает негромко. Он обходит парня, встаёт позади него, обвивает руки вокруг широкой груди и привстает на носочки, чтобы дотянуться до уха. Оставив лёгкий поцелуй, Ян томно шепчет, водя рукой по груди: — Сегодня обязательно воплотим все мои мысли в жизнь, и посмотрим чему ты научился у своих учителей, — и обхватывает губами мочку, недолго посасывает её, наслаждаясь лёгкой дрожью чужого тела, и спешно отпускает старшего, убегает в ванную комнату. Наверное, сегодня они слегка опоздают.

***

Ну, что ж. Хëнджин вновь провалился. Снова. Пересдача через две недели. Прекрасно. Чонин недовольно смотрит на парня, буквально дыру прожигает, пока тот вновь мямлит что-то о том, что обязательно подготовится и сдаст со второго раза. Хван ластится к Чонину словно брошеный котёнок, но тот слегка отталкивает его от себя, смотрит в конец недовольно. Злится. Неужели так сложно выучить пару конспектов и сдать зачёт? Тем более билеты. Всего лишь выучил тридцать вопросов и всё. Иди со спокойной душой сдавай зачёт. Но нет. Хëнджин это Хëнджин, который совсем не любит что-либо учить. Хван тянется вновь к Яну, чтобы захватить его в плен объятий, но его снова легко отталкивают. Чонин поджимает губы и негромко пыхтит. Вообще по идее он должен радоваться, он-то сдал зачёт. Но радости совсем нет. Нет, потому что Хëнджин идиот, который выйдет из данного учебного заведения никем. В аудитории абсолютная тишина. Нет ни души. Только Чонину кажется, что его сердце стучит настолько громко, что стук этот разносится по аудитории. Хëнджин крепко обнимает младшего, зарываясь носом в мягкие волосы, медленно опускается ниже и оставляет засос на шее, отчего тот роняет негромкий писк и сжимает руки на плечах, нервно выдыхая. Наверное, не стоит делать что-то такое в здании университета, но Хëнджин совсем отказывается слушать внутренний голос. — Хëн.. Пойдём домой, пожалуйста — Чонин нагло улыбается и клонит голову чуть вбок. Он обхватывает пальцами чужое запястье и тянет за собой, но его тут же останавливают, а чужие мягкие губы накрывают его в мягком, но довольно жарком поцелуе. Руки старшего сжимаются в кольцо на его талии, прижимают ближе, отчего Чонин буквально дышит ему на ухо. Ян лениво, но всё же пытается выбраться из кольца рук и когда у него это получается, идёт к двери. Хëнджин на удивление не трогает его. Лишь хватает рюкзачки и бежит за ним. На губах его красуется ехидная улыбка, но глаза чисты и в них совсем ничего не узнаешь. Прочитать Хван Хëнджина сложно на самом деле. Чонин на это обижается даже изредка. Чонин не успевает понять совершенно ничего из того, что только что произошло. Хëнджин затащил его в туалет, в кабинку. Хван словно ненасытный зверь впивается в мягкие губы, кусает их, облизывает посасывает, ловя ушами прелестные звуки стонов и скулежа. Чонин пытается поспеть за диким темпом его поцелуев, но лишь разочарованно скулит, когда его губу оттягивают, а юркий язычок проскальзывает в рот, изучая каждый его миллиметр. Хван целуется отменно. Он целует так как Чонина не целовал никто и никогда. Целует жадно, мокро, но в то же время нежно. Не делает больно. И этот контраст заставляет Чонина мычать и даже постанывать в поцелуй. — Йен-и, ты очень хочешь домой, да? — усмешка украшает лицо Хëнджина. Парень довольствуется негромким ответом и выдыхает громко, когда прохладные подушечки пальцев касаются его шеи и ключиц. — Ты же хотел, чтобы я показал всё чему я научился, да? — усмехается Хван и поднимает с пола рюкзак. Он впивается в истерзанные губы парня снова, пока ищет что-то в рюкзаке, и размещает свой колено между сведеными ногами младшего, отчего тот невольно скулит и пытается приподняться, чтобы свести колени. Чонин негромко мычит, когда на его бедро приходится несколько лёгких ударов и вздыхает, отрываясь от манящих губ. Хëнджин проводит тёплыми пальцами по лбу Чонина, целует его щеки и нос, подбородок, избегая губ. Младший слегка недовольно мычит и хнычет, ведь ему мало. Очень мало поцелуев. — Ты же помнишь, что внутри тебя вибропуля находится, малыш? — Хван усмехается. Ооо. Точно… Перед самим зачётом парни уединялись и Хëнджин запихнул эту штуку в задницу Чонина, чтобы немного подмочить его результат на зачёте, но младший оказался довольно крепким орешком. Он хоть и запинался, но отвечал чётко и правильно. А это самое главное. — Хëн, пожалуйста, не надо. Вытащи уже эту штуку из меня — хнычет Чонин и жмурится, чувствуя как эта штука снова начинает вибрировать внутри. Он вдыхает нервно и закрывает рот рукой, лишь бы не издавать слишком громкие звуки. Хëнджин давит на него своей доминантностью, заставляет скулить ещё сильнее и сводить ноги вместе, чтобы устоять на месте. Хван сжимает задницу в руках, отчего тот довольно громко стонет и начинает сильно дрожать. Ослабевшие после оргазма ноги готовы разъехаться в стороны, но Чонин крепко держится за Хëнджина, не собираясь никуда падать. Он прижимается к сильному телу и слегка морщится от ощущения спермы в трусах. Кажется, что она скоро просочится сквозь штаны, ведь пятно уже довольно большое и заметное. И Чонину ну очень неловко. Как он пойдет по коридорам университета с пятном на штанах? — Хëнджин, не будь таким… мм.. — Каким, Йен-и? — усмехается старший и хлопает глазами. — Я любимец твоих дьяволов, которые уже готовы выйти на свет. Но ты их упорно сдерживаешь — Хëнджин выдыхает горячо в чужие губы и накрывает их грубым поцелуем. Его рука мягко сжимает член Чонина через одежду, на что тот стонет и скулит в поцелуй, силясь отодвинуться и прекратить эту пытку. Ян привстает на носочки и прижимается пахом к паху старшего, слегка двигает бёдрами, чтобы получить нужное трение, и стонет, когда звук нелегкого шлепка разносится по помещению. Хëнджин позволяет себе снова коснуться его члена, чуть сжать и оттянуть скорый оргазм, который вот-вот накроет парня. Вместе со стоном из лёгких Чонина выходит весь воздух. На глазах застывают слезы, дыхание сбивается снова, а с губ срываются хрипы. — Что же ты молчишь? — улыбается старший и проводит холодным языком по горячей коже шеи, оставляет засос и вздыхает. — Хëн… я хочу кончить — хнычет Чонин и опускает голову, будто хочет спрятать свои красные щеки и слезящиеся глаза. Но на деле он просто прижимается щекой к крепкой груди и вздыхает, чувствуя мягкие поглаживания на спине. Хëнджин целует его в макушку, усмехается тихому стону и вздыхает. Он опускается на колени перед парнем, смотрит снизу-вверх и усмехается нервному вздоху и отрицательному мотанию головой. — Хëн… — шепчет младший и нервно вздыхает, сжимая край своей футболки. В любой момент сюда может кто-нибудь зайти… Но Хвану, кажется, плевать. Он намерен сделать приятно своему мальчику и отступать не собирается. Старший стягивает со стройных ног штаны вместе с бельём и тут же накрывает чужой член рукой, размеренно водит вверх-вниз и довольствуется тихими стонами наслаждения. Чонин с гортанным стоном запрокидывает голову и жмурит глаза. Он видит звезды в кромешной тьме, когда на члене ощущается жар чужого рта и юркий язык, обводящий каждую венку. Стоны заполняют кабинку и её пределы, оргазм снова скручивается где-то внизу живота тугим узлом, а член во рту Хëнджина дëргается, оповещая о скорой разрядке. Когда он делает завершающие фрикции, то невольно стонет, пуская вибрацию, ведь Чонин толкается довольно глубоко, отчего стенки горла начинают немного саднить. Ян стонет громко и изливается прямо в горло парня. Тот с усмешкой сглатывает, но тут же поднимается, чтобы подарить Чонину поцелуй с его же вкусом. Он целует медленно, позволяя младшему насладиться, сплетает свой язык с его языком, гладит талию, сжимает округлую задницу в руках, и мычит, чувствуя как его губы безбожно кусают и оттягивают. — Хëн… я устал проверять твои знания.. я х-хочу, чтобы ты поскорее всадил свой член подальше в мою задницу.. — голос Чонина переходит на шёпот. Наверное, он погорячился, сказав, что они обязательно проверят знания Хвана. Это слишком долго и тяжело. К тому же они в универе и, наверное, совсем скоро закончится очередная пара и студенты обязательно заявятся в туалет. Поэтому хочется поскорее закончить всё и уехать домой. И Хëнджин конечно же согласен с этим. Он в очередной раз целует парня, оттягивая важный момент, и вздыхает. Чонин нетерпеливо хнычет и лезет руками в ширинку джинс парня, расстегивает и освобождает возбуждённый член. Он стонет, когда вибропуля снова касается нерва внутри, и жмурится. Хëнджин негромко вздыхает, гладит его по щеке, и облегченно выдыхает, когда его член чувствует долгожданную свободу. Чонин размеренно водит по члену рукой, размазывает смазку и берёт головку в рот, чуть посасывает и поднимается на ноги, ожидая действий от Хëнджина. — Знаешь, я думаю, нам лучше уйти домой, Йен-и — ухмыляется Хван и прикрывает рот парня рукой, слушая звуки университета. Совсем недавно прозвенел звонок и студенты вылезли из аудиторий. И сейчас здесь, в туалете есть люди. Поэтому Хëнджин спешно одевается, приводит себя в порядок, смывает воду в унитазе, чтобы не спалиться и первым выходит из туалета. Он машет Чонину, чтобы тот шёл за ним, ведь тот, кто пришёл сейчас сидит в кабинке, а потому они успеют сбежать.

***

Хëнджин останавливает машину в тесном переулке, блокирует двери и тянет Чонина на себя, впиваясь в его губы мёртвой хваткой. Он целует долго, грубо и ненасытно. Отстранившись, он с ухмылкой смотрит на своего возлюбленного, а после отодвигает кресло назад, и Чонин аккуратно садится на его колени. Руки Хëнджина тут же начинают гулять по телу младшего, забираются под футболку, начиная еë аккуратно снимать. Уже через миг футболка парня оказывается где-то сзади, а следующие в очереди — штаны, которые также полетели назад. Хëнджин снова целует, мнёт упругие ягодицы руками и слегка шлёпает, чтобы стоны чаще срывались с мягких губ. Чонин тихо стонет, ведёт руками по его груди к паху, где хватается за пояс штанов и быстро расправляется с ширинкой. С его губ срывается громкий хриплый стон, когда вибропуля покидает его чувствительное колечко мышц. Он всхлипывает от ощущения пустоты и прижимается к телу Хëнджина, ластится словно котёнок, мычит, когда чужие пальцы, обильно обмазанные смазкой, ловко орудуют внутри, растягивая его сильнее, и слегка приподнимается, позволяя парню раскатать латекс по всей длине члена. Хван гладит его бёдра, снова пробирается к колечку мышц и чуть надавливает, слыша негромкий скулёж. Чонин подаётся вслед за его пальцами, негромко вздыхает, снова чувствуя заполненность, и откидывает голову назад, открыв рот в громком стоне и прогнувшись в спине. Хëнджин с тихим вздохом вынимает пальцы и снова кладёт руки на бёдра парня, чуть сжимает и опускает на свой член, отчего стоны младшего становятся громче. Чонин насаживается полностью и громко стонет и скулит от удовольствия, ведь головка члена попала точно в простату. Мурашки бегут по коже, голос срывается, а дыхание сбивается. Ян активнее двигается вверх-вниз, гонится за удовольствием. Он впивается в алые пухлые губы Хвана, кусает их и лижет. Тот отвечает на поцелуй не менее страстно, но не забывает помогать Чонину двигаться на нём. Старший оставляет различные метки на его шее, довольствуясь хриплым и стонами, рукой массирует головку члена, заставляя парня содрогаться и стонать протяжнее. Стоны сливаются в унисон. Машина раскачивается и, наверное, каждый прохожий знает, что в ней творится. Чонин надрывно стонет, когда головка члена Хëнджина вновь толкается прямо в простату и сжимается вокруг члена парня, отчего тот шипит и кончает, делая завершающие фрикции. Хëнджин оставляет мягкий поцелуй на чужой щëчке, гладит спину и аккуратно снимает дрожащее тело со своего члена. Чонин негромко стонет и откидывает голову назад, укладывая её на чужое плечо, и прижимаясь спиной к груди старшего. Он нервно вздыхает и жмурит глазки, чувствуя, что его тело до сих пор неистово дрожит. — Ах.. Хëн, думаю, мы проверили твои знания хорошо. Поехали домой скорее — шепчет Ян и отрывается от чужого тела, достаёт из бардачка салфетки и принимается вытираться. Он прыгает на пассажирское сиденье, где спешно одевается, пристегивается и нервно вздыхает, когда Хëнджин снова оставляет засос на его шее, но после спешно заводит машину и катит в направлении к дому.