Когда наступит рассвет

Смерть всегда пугала. Любых людей. Будь это пират, дозорный или простой мирный житель. Татч и подумать не мог, что найдёт свою смерть от рук брата, человека, которому верил. Если бы он только знал, чем обернётся всё, он бы ни за что не стал хвастаться находкой дьявольского фрукта при всех. Спокойно обсудил бы всё с командирами, Отцом… Не стал бы выгонять любопытного Эйса с камбуза в каюту, не стал бы доверять шагам. Не стал бы… Но позволил этому случиться. Нож в спине — холод на сердце и слепота от нахлынувших в тот момент слёз. Он смотрел, как Тич смеялся и осматривал фрукт, прежде чем уйти. Татч пытался встать, пытался позвать на помощь, но стояла глубокая ночь. Никто не пришёл бы, а те, кто нёс вахту, или умерли, или были частью команды Тича. Перед глазами стояла пелена, а с губ срывался шёпот извинений. Или ему уже казалось, что он говорил. Он умер на собственной кухне от рук брата. А через несколько минут черноты и тишины, распахнул глаза и посмотрел на устремлённое к небу каменное здание. Дыхание едва удалость восстановить, а сердце медленно замедляло свой ритм. В голове только один вопрос — что произошло и происходит сейчас? Он пару раз моргнул и осторожно зашевелил рукой, чтобы ощутить под ладонью только холодный картон. Голова чуть повернулась в сторону, затем в другую, и он понял, что лежит между двух контейнеров с мусором, на какой-то коробке или ещё на чём-то. Чуть сбоку, над головой мерцал фонарь, издавая непонятные жужжащие звуки… вокруг же летали мухи. Нос уловил сильный неприятный запах протухшей еды, из-за чего глаза заблестели от слёз. Он не понимал, что происходит. Где он? Что с ним? Это точно город, но как он мог здесь оказаться? Скрип прервал его мысли и заставил приподняться на локтях, чтобы посмотреть на дверь, на которой виднелась вывеска «Вход запрещён». Оттуда вышел мужчина плотного телосложения с серой кожей, в белом костюме, поверх которого находился плащ. Почти сразу глаза рассмотрели торчащие среди волос, около лба какие-то каменные отростки, как маленькие рога. В руках же виднелся чёрный мешок, а с губ слетали слова непонятной песни. Но мужчина почти сразу замолчал. Их взгляды столкнулись, и какое-то время они просто смотрели друг на друга. — Оh! Mon ami, ce qui se passe? — произнёс с удивлением и вскинутыми руками мужчина на странном языке, да так быстро, что Татч едва понял, что это набор слов, а не шипение. Язык был незнаком, поэтому дать какой-то ответ не получилось. Незнакомец ещё немного подождал, а затем покачал головой и задумчиво почесал подбородок. — Sprichst du Edhisk? Он положил мешок у мусорки, а сам подошёл ближе и начал судорожно осматривать Татча. После чего поспешил снять с себя плащ и опустил его на чужие плечи. Татчу пришлось принять одежду, поскольку дрожь уже охватывала тело от холода. Мужчина ещё что-то сказал на непонятном языке, после чего подхватил его на руки. И только сейчас Татч осознал, насколько он худой и маленький. — C'est quoi, ça? — вопросительным голосом сказал мужчина и одной рукой поднял что-то с земли. Этим чем-то оказался какой-то блокнот, который Татч видел впервые в жизни. — Tu es Itgis. Tu parles Itgisk. Maintenant, c'est clair… Татчу оставалось лишь хлопать глазами от непонимания, но мужчина тепло улыбнулся и прошёл в здание. Почти сразу в нос ударил приятный запах жареного мяса. Место, в котором они оказались, было просторной кухней, где суетились существа, похожие на этого мужчину. Правда почти сразу все приостановились и посмотрели на зашедших. Один из поваров, судя по фартуку, подошёл ближе и заговорил на том самом языке. Мужчина ответил, а затем крикнул что-то ещё и понёс Татча к служебной двери. Небольшой коридорчик, а затем очередные двери и просторная комната. Мужчина опустил Татча на просторный диван и помахал руками с намёком, чтобы тот посидел и подождал, затем скрылся за дверью. Наконец-то появилась возможность осмотреть самого себя и всё вокруг. Татч опустил взгляд на своё тело и понял, что ему на вид не больше четырёх лет. Он был ребёнком, в какой-то порванной футболке и запачканных грязью брюках. Худой, с тонкими и маленькими руками и ногами, спутанными волосами непонятно какого цвета — то ли каштановые, то ли светлые, просто запачканные грязью. Он всё ещё не понимал происходящего, но догадывался, что судьба дала ему второй шанс. Перерождение. Только вот где? Всё в комнате казалось знакомым, за исключением некоторых деталей. Он заметил нечто похожее на чайник. Только на подставке, от которой тянулся непонятный шнур. Ещё странное устройство, которое напоминало металлическую коробку с кнопками на стенке. Ну а самое непонятное — висящая лампа без пламени, масла и ещё чего-то типичного для мира. Для его мира, если точнее. Она просто висела на потолке и была сделана в форме какого-то цветка. Лишь в центре находилось что-то круглое. Татч понял окончательно, что это чужой мир. Он умер и переродился в другом мире. Тогда почему не младенцем, как говорили старые моряки, а ребёнком? По телу прошлась дрожь. Если так, то в этом мире нет никого из знакомых. Он один. С памятью о прошлой жизни. И как с этим выживать здесь? Это напомнило ему о том, как он жил в старом доме и работал на поле, выполняя приказы своего «господина». Рабство, из которого его вытащил Белоус… Отец… Наверное, он был в гневе. Убил ли Тича? Или тот успел скрыться? Татч лишь надеялся, что никто не полез мстить за него. Особенно после того, как предатель стал обладателем фрукта. Глаза закрылись. Он мог лишь представить, что чувствовали братья, найдя его тело. Какую вину чувствовал Эйс за то, что оставил его одного… — Mon ami, ne pleure pas. Tout ira bien! — послышался вновь голос мужчины, и тот подбежал, чтобы протянуть салфетку. Татч понял, что заплакал и даже не заметил этого, из-за чего стало только противнее. — C'est dégueulasse! Tu ne me comprends pas! — Всё в порядке. Дальше я сам, — теперь уже понятные слова послышались со стороны двери, и Татч, хоть и едва видел всё из-за слёз, посмотрел на зашедшего. Это был высокий и мускулистый парень с чёрными, как смоль, волосами, среди которых торчали изогнутые рога. Уже длиннее и острее того, что было видно у «повара». Татч пару раз моргнул и опустил взгляд, когда понял, что имеет дело с нечеловеческим видом. Может этот мир полон созданий, которые ненавидят людей? Или вообще питаются ими? — Тебе нечего бояться, — произнёс парень спокойным голосом и присел перед ним на колени. — Скажи, как ты оказался в этом месте? Татч молчал. Он понимал, что должен что-то сказать, но что? Что он переродился после смерти и оказался среди мусора? В этот бред не поверят, даже если здесь есть магия. Он понимал это и пытался продумать более правдоподобную историю. — Oh, tu es mon Dieu. Peut-être qu'il est muet? — заверещал мужчина, на что парень ответил ему что-то на таком же языке. Скорее всего просьба выйти, иначе Татч не мог объяснить то, что их оставили вдвоём. — Ты можешь не отвечать мне на этот вопрос… Просто скажи, где твои родители? Ты знаешь адрес, телефон? — продолжил незнакомец и взял в руки тот самый блокнот, после чего его лицо вытянулось в удивлении. — Вот значит как… Тебя зовут… Татч, тебе четыре года… сирота… И это было написано там? Интерес взял своё, и Татч протянул руку, в которую тут же поместили блокнотик. На второй странице находилось что-то вроде досье. Правда блок фотографии был пуст, как и строки про адрес проживания, родителей. Имя без фамилии, возраст, а вот в пункте «раса» было написано Итгис. Ниже пустующая строчка. Что эта за раса такая? Он не человек? — Послушай… Тебе нечего бояться, — сказал спокойно парень и улыбнулся со всем теплом. — Меня зовут Эдвард Йоргенсен. И кажется, я начинаю понимать ситуацию… Скажи, ты бы поверил незнакомцу, если бы он предложил тебе стать его сыном? — Сыном? — вырвалось как-то само, и Татч замер. Он сразу начал вспоминать своего Отца. Одинаковые имена, одинаковые намерения и одинаковая теплота на сердце. Почему-то ему хотелось верить, и он покорно кивнул, пусть человек перед ним и был молод. Парень кивнул в ответ и быстро поднялся на ноги. — Мне надо закончить здесь все дела, после чего мы с тобой поедем к органам здешней власти. Я лично знаком с мэром, так что проблем с усыновлением не будет, — парень кивнул и покинул комнату, после чего буквально через пару минут внутрь прошёл повар и поставил на стол дымящуюся тарелку с едой. Татч сразу понял, что его хотят просто накормить, и приступил к еде. В целом, по вкусу ничего специфичного не оказалось, поэтому он сделал небольшой вывод о том, что не слишком и различались старый и новый миры. Только странные непонятные устройства и всё. Татч вздохнул и продолжил есть. Где-то через час Эдвард вернулся с пакетом в руках и протянул его задремавшему после еды Татчу. Внутри оказалась купленная одежда в виде тёмной футболки, тянущихся брюк и лёгкой куртки. Ну а ещё небольшой пакетик, в котором находилось нижнее бельё, вызвавшее жар на щеках от смущения. — Подбирал только на взгляд. Это на первое время. Решим вопрос насчёт усыновления, и тогда сходим всей семьёй в магазин, — проговорил Эдвард и отвернулся, чтобы дать возможность спокойно переодеться. Футболка оказалась слегка велика, а вот брюки легли как надо. В целом, Татч не собирался жаловаться. Лучше так, чем рваньё. Конечно, слипшиеся грязью волосы вызывали зуд, но это уж он мог потерпеть. После переодевания они вышли через служебный выход в подворотню, где Эдвард перекинулся ещё парой слов с тем мужчиной и после поманил Татча к вратам. И как только они прошли через них — сердце замерло. Они вышли на огромную площадь, в центре которой виднелся фонтан в виде корабля. И самое удивительное, что именно вода, падающая вниз из каких-то балок, создавала иллюзию парусов. Это первое, что бросилось в глаза. Второе — высоченное здание впереди, на крыше которого виднелись копья, устремлённые в небо. Третье… Его сразу привлекли машины. Машины были и в его мире. Но там они были немного иными, однообразными. А здесь пестрили и красками, и размерами, и формами. Да ещё и в таком количестве, словно все здесь были богачами. Может это город знати? Тогда почему он не видел представителей мировой знати? Их рабов? Существа, гуляющие по улицам, тоже пестрили разнообразием, хотя большинство и было похоже на людей. И все они относились друг к другу со всей нейтральностью. Словно раса вовсе не волновала их. Вот девочка с пушистым беличьим хвостом подбежала к продавцу — пареньку с зелёной кожей и волосами в форме листьев — и с улыбкой показала на что-то в странном ящике. За ней поспешила женщина, явно мама. Обычный человек. Как показалось на первый взгляд. Вот какой-то мужчина, полностью покрытый шерстью с заострёнными животными ушами, но с человеческим лицом кормил суетящихся под ногами чаек, пока другой мужчина с рогами рассказывал ему что-то весёлое… Татч пару раз моргнул. Здесь не наблюдалось той ненависти, с которой он был знаком. Здесь и воздух казался каким-то другим — было легко дышать. Хотя глаза немного и болели от яркости некоторой одежды существ. Причём большинство было одето максимально по-простому — футболки, брюки. Другие же шли в деловых костюмах и с портфелями, часть из них ещё и переговаривалась… с какими-то металлическими дощечками? Он пару раз моргнул и попытался рассмотреть их… — Ещё немного и наступит час пик. Поэтому давай поспешим? — весёлый голос Эдварда заставил его обернуться, потеряв интерес к остальному, и посмотреть на тёмно-синюю машину, рядом с которой стоял человек в чёрном костюме. У него виднелся собачий хвост и висячие уши, поэтому Татч условно назвал его «Человек-Пёс». Этот Человек-Пёс ничего не сказал и лишь открыл дверь машины сначала для Эдварда с одной стороны, а затем и для Татча. Когда же оба сели внутрь, сам отошёл на водительское место, и машина тронулась с места с тихим рёвом и заскользила по улицам города. Татч решил пока что не накручивать себя сильнее и просто плыть по течению. Даже если это другой мир, то он ребёнок. Он сможет сделать вид, что впервые видит какие-то вещи именно по этой причине. Внутри машины царил лёгкий мрак, но Эдвард поспешил нажать какую-то кнопку и салон озарило светом. Татч пару раз моргнул и посмотрел на светящиеся кружки на потолке. Нет, он немного был в курсе «элитных» камней у знати, которые те использовали для света. Но здесь была какая-то иная ситуация… Хотя что уж там. Здесь всё было иным! — Так… А теперь давай поговорим серьёзно, Татч, — произнёс Эдвард и нажал пальцем на какую-то кнопку. С тихим писком окно машины начало подниматься, пока не закрылось полностью. — Я хочу убедиться кое в чём… Татч перевёл взгляд на парня и только сейчас начал понимать, что лицо ему кажется знакомым. Этот весёлый взгляд тёмных глаз, улыбка почти до ушей. Но ведь такого не могло быть? Правда? Татч только-только попал в этот мир. Он не мог знать здесь никого, только если… Только если он не единственный, кого перенесло сюда. Но даже так, он не мог припомнить никого из своего мира… — Ты ведь пират из команды Белоуса? Так? — спросил парень, и сразу же после этих вопросов Татч почувствовал, как холод пробежал по спине. Этот человек знал, кто он из того мира. — Ты вряд ли меня так узнаешь… Тогда мне было… Тридцать пять, что ли? Или даже побольше. Уже не помню. Сейчас мне двадцать два, и мои усы сказали мне «до свидания». Татч пару раз моргнул и попытался вспомнить хоть одного человека, с которым был бы знаком и которому было бы больше тридцати. Но их оказалось много. А усы… Тёмные волосы, усы, знаком с Белоусом. Татч ещё раз посмотрел на парня и заметил тот самый блеск в глазах. Похожий на тот, когда Эйс придумывал очередную глупость. И был лишь один такой человек… — Гол Д. Роджер? — спросил с опаской Татч, на что парень подмигнул ему и вздохнул. — Но… Как? Вы ведь умерли… — Для ребёнка четырёх лет ты хорошо выговариваешь буквы… Впрочем, здесь таким никого не удивить, — протянул Роджер или Эдвард и задумчиво потёр подбородок. — А твой вопрос… Одно слово — Божества. Это их рук, лап дело. Память вернулась к почти десяти годам. Я был в шоке, но принял это как второй шанс судьбы… Татч заметил, каким тот стал задумчивым, и понял, что впереди их ожидает долгий разговор…