***
— Больно. - сжимая челюсти в приступе боли, благодаря чему и слышен был тихий скрип зубов, констатировал факт блондин, добавив. - дурак.
— Потерпи ещё немного.
Тэттë особо-то и не обижается на высказывания своего язвительного напарника, всё таки тот часто старается морально задеть мечника, поэтому он уже успел привыкнуть, да и в этой ситуации просто следует выполнять свою работу, как настоящего, заботливого человека.— Заканчивай уже, тц. - в слух цокнув, процедил пострадавший, при этом нахмурив очаровательные, по мнению брюнета, брови белоснежного цвета.
— Как-будто я виноват, что кое-кто не был аккуратен на миссии. - напомнил вдруг темноволосый на чужую неосторожность, однако он спокойно общался и обрабатывал рану с чуткой нежностью, дабы доставить меньше боли, однако это выходило весьма плохо. Нет, не то, чтобы Суэхиро был той ещё растяпой, которому плевать на своего же знакомого его боль, просто этот процесс довольно сложный и требует немалых усилий, особенно тогда, когда собираешься не доставлять так много мучений пациенту. И оба это прекрасно понимали, правда у Дзëно от собственной вредности язык чешется что-нибудь, да съязвить в ответку. - кто тебя вообще дёрнул идти прямо под шальную пулю.
— Я не виноват, что кое-кто слишком сильно медлил. - передразнивая оппонента, говорил слепой. - ты вообще ничего не сказал.
— Я тебя тогда предупредил.
И это была правда, кареглазый заметил надвигающуюся атаку в сторону спины коллеги и успел прокричать об этом, однако даже не смотря на потрясающий слух другого, тот по какой-то причине не сдвинулся с места и по итогу его успешно ранили. После сказанного, оба замолкли, повесив тишину в лазарете отряда Ищеек. Тэттë продолжал и старался быть максимально аккуратным, сидя на диване вместе с товарищем. Крыло с золотым отливом слегка подрагивало от малейшего прикосновения и ватки, смоченной спиртом, что уже окрашивалась в алый оттенок из-за сгустков крови, собранной на поверхности открытой травмы. В этом пустом безмолвии царило некое спокойствие, если бы не чужие, тяжёлые вздохи и еле слышимые стоны. Светло-красные кончики волос покачивались из стороны в сторону от маленького дуновения ветерка, что пробирался сквозь приоткрытое окошко, благодаря которому было не так уж и жарко. Блондин перебирал множество различных предъяв к временному "доктору", ведь именно второй предложил обработать неглубокую рану, на что он всё же согласился и теперь понемногу начинает жалеть об этом.— У тебя крылья мягкие, точнее их перья.
— Замолкни и продолжай.
Спустя минут десять, когда в небольшой, специальной миске уже лежала горка из ватного материала, вся окрашенная в алый цвет, темноволосый окончательно закончил с делом и огласил это вслух, параллельно перевязывая бинтами массивное крыло.— Я в жизни больше не буду тебе позволять обрабатывать раны. - с лёгким раздражением проговорил белобрысый, шёпотом сказав, надеясь, что его не услышат. - но спасибо.
— Даже лечить не позволишь?
— Разум-...черт возьми, Тэттчо-сан, больно же! - не договорив свою фразу, как он почувствовал резкую боль, после чего последовала пульсация в одном из районов крыла.
— Прости, не хотел. - поцеловав больное место в знак хоть какого-то утешения, Тэттë поднял голову выше, чтобы увидеть чужое выражение лица.
— Придурок, поосторожнее нельзя? - возмущался блондин, отвернувшись от назойливого любителя поиздеваться над едой, ведь на его щеках виднелся розоватый румянец, который так хотелось скрыть. - ненавижу тебя.
— Походи с бинтами пару дней, а потом уже будем думать, что делать.
Встав с мягкого на ощупь диванчика, брюнет собрал все принадлежности в аптечку, а использованную вату решил выбросить в мусорное ведро, что стояло поблизости. Как только он закончил с этим, то сразу же ответил на последнее, что ему сказали вслух.— И я тебя тоже люблю.
