Моя боль и тьма

—Меня зовут О Сынмин. И сегодня я хочу Вам поведать историю моей любви. Моей школьной любви. Искренней я любви не встречал в своей жизни. За все свои годы. Она была не безответной, такой чистой и искренней. А может, я сам себе придумал это чувство? Это было приятное чувство, но по итогу стало болезненным настолько, что мне потребовалось после него еще много лет, чтобы придти в себя и подпустить к себе. Вы когда-нибудь теряли любимого человека? Многие, конечно скажут, да, О Сынмин. Они меня поймут, на сколько это тяжело. Земли под твоими ногами не существует больше, да и просто смысла жить тоже. —Давайте я вам расскажу свою историю: Первый школьный день заполнился запахом цветущей яблони, стрежетем птиц и очень ясного неба. Сынмин перекинул через плечо свою школьную сумку и пнул ногой камень, что беззаботно лежал на дороге. Видимо, ожидал он имено его. Тот влетел в рядом стоящее дерево, за которым издался возмущённый тон. —Если это можно было назвать судьбой, то поверьте так, оно и было. Потому что иначе стечение обстоятельств это как «Судьба» не назовешь.Если меня сейчас вернуть, в то время я бы ни разу не пожалел, что встретил свою первую любовь с прожитыми годами. И последнию... Камень, что влетел в дерево, отскочил и шмыгнул за него. От туда и донеслось бубнение. Сынмин увидел, как с корней дерева встает парень и рукой трепет свои кудрявые волосы. Злополучный камень отлетел ему в макушку. Сынмин потянулся к дереву. Его ноги послушно двигались в сторону незнакомца. Рука пригладила волнистые волосы, чем вызвала испуг у парня, в которого влетел камушек. Сынмин без зрения совести стоял и наглаживал мягкие волосы. —Извини! Ты вроде цел! Я не специально !—только это вырвалось у Сынмина, а незнакомец по-любопытному, так замер под натиском чужих рук, растеряно хлопал своими глазами. —Я здесь новенький. Будем дружить? Я честно, искренни извиняюсь! —Сынмин продолжал разговор, а незнакомец рядом продолжал стоять тихо, не произнося не слова. Сынмин убрал руки с волос, когда понял, насколько это выглядит странно, слегка перемнувшись с ноги на ногу. —Я. Сынмин. Кстати! И походу я от нервов очень болтлив! Рука Сынмина протянулась вперед, к рядом стоящему парню. Немые глаза одарили руку взглядом, но тот на удивление сжал ладонь. —Хан Хенджун! —наконец-то незнакомец произносит хоть слово, а Сынмин приятно удивлен его голосу: такой спокойный, убаюкивающий. —но, честно, я привык, что меня зовут Джунхан.—от неловкости улыбка на лице Хана растеклась. —Боже,если вы видели бы эту улыбку, вы бы поняли, почему я в тот момент сказать прямо, запал на Хана Хенджуна. Сынмин заворожился улыбкой Джунхана. Его даже бросило в мороз. Насколько Хан был очаровательным. Так и хотелось сказать: — Погоди! Стой! Замри! —С того момента мы стали дружить с Джунханом. От переполняющих меня чувств к этому парню, сначала я был слишком болтлив и назойлив. Но, кажется, это даже нравилось ему, потому что вскоре, когда я был загружен экзаменами, сам Хан Хенджун постучал в мою дверь. Сынмин открыл дверь и изумился. Перед ним стоял Джунхан собственной персоной, одетый в огромный худи черного цвета, зауженные джинсы и массивные ботинки на шнуровке. Что сильно отличалось от его обычно стиля. Сынмин оценил друга, и раскрывая дверь шире, чтобы тот прошел во внутрь. —Привет! Что-то давно тебя не видел, даже соскучился! —Джунхан рукой зарылся в свою шевелюру и отстранил взгляд в пол. —Если бы вы знали лично Хана Хенджуна, вы тоже удивились его приходу. А тем более словам «я соскучился».Он обычно был не особо разговорчив, молча слушал мои бредни, а иногда мы просто сидели в тишине, читали книги или смотрели новинки дорам. Джунхан никогда сам не начинал разговор, не задавал вопросов. Думаю, наличия его рядом уже мне говорило о том, что я в кругу его комфорта. А мне больше ничего не нужно было. Просто находиться рядом с этим очарованным и добрым парнем. Я до сих пор помню эти опущенные в пол глаза. Потому что имено из-за них я сделал. Кое-что. Кое-что даже для самого себя неожиданное, а тем более для Джунхана, ибо мои действия дали толчок, как в выстроеном домино, где, упав одна костяшка-пластина , за ней рухнет весь выстроенный ряд. Сынмин сомкнул свои пальцы на аккуратном подбородке Джунхана и потянул его лицо на вверх . Взгляд двоих замер друг на друге. Вокруг повисла тишина. Такая тишина, прям как в фильмах, где все вокруг замедлилось и ты мог услышать любой шорох и даже стук чужого сердца. Сынмини притянул к себе лицо Джунхана. Смотря в его красивые глаза с безмерной, теплой и добротой. Что в них было. Сынмин скользнул по сухим соседним губам несколько раз. А мысли после сделанного закрутились в голове : «боже мы больше не будем друзьями... Он меня ненавидит, теперь я ему противен...». —Тогда я сильно испугался, что наша дружба закончиться из-за моего эгоистичного поступка. Тогда в силу своей не зрелости, я захотел сделать этот неосознанный шаг.Знали бы вы, как я дрожал, когда отпустил его подбородок и убрал свои губы. Я думал, он развернется и сбежит, и больше никогда не посмотрит в мою сторону. А потом случилось самое прекрасное, что было в моей жизни: —Мне кажется, я тебя люблю, Сынмин! —Джунхан, говорил уверенно, хоть его губы предательски дрожали. Сынмину даже показалось, что тот не дышет. Слова, что вылетели из уст Хана, не разбили сердце, хотя, конечно, оно было разбитым от счастья—они, словно вобрали в себя, все то тепло и трепет, что были у этого мальчишки с прекрасной улыбкой и глазами. —Я был в шоке от таких слов, потому что я не верил своим ушам, что моя тайная любовь окажется —взаимной симпатией. Я сжал так тесно Джунхана, что ему пришлось кашлять от сдавки грудной клетки. —Я должен был это сказать первым! —Сынмину неловко, что первым не набрался храбрости сказать о своих чувствах. —Я тебя люблю, Джунхан, с того самого момента, как ты мне улыбнулся под тем деревом в наш первый день знакомства! Я так боялся тебе сознаться. Думал, что ты перестанешь со мной общаться или, что еще более, страшное, исчезнешь из моей жизнь! Мне так жаль, так жаль... —Сынмин взял в ладони лицо Хана и осыпал каждый сантиметр поцелуями. Руки легли на плечи и крепко стянули их, а захват соседних сжали чужую талию крепче. —Самое удивительно, что после этого дня мы не обжимались в тихую где-то, не закрывались в комнате. Мы вели такую же жизнь, как и до этого. Иногда, сидя на уроке, я ненароком сжимал ладонь Джунхана в своей. Совсем на пару секунд. Просто хотел показать, что я его люблю каждым начатым днем еще больше. А вечером я провожал его до дома. Я не пытался его вновь поцеловать. Я, разумеется видел, как он стесняется этой темы, поэтому ждал, когда он мне даст какой-нибудь сигнал. Мне постоянно снились сны о нем. Я тогда был по уши влюблен, что мне порой сносило от этого голову. Мы проводили каждый день вместе, смеялись над передачами и все наши дни протекали как у обычной подростковой пары. Весеннем днем Сынмин шел к Джунхану. Всё как обычно. Последние месяца каждый день начинался всегда имено так. Джунхан, что обычно ожидал на крыльце, сегодня там отсутствовал. В Сынмине всё сжалось. Было явно что-то не так, но он все же надеялся на обычное опоздание.Десятиминутное ожидание длилось словно вечность. Стучать в дверь Сынмин не набирался храбрости, пытаясь отянуть минуты. Когда все же Хан появился на крыльце своего дома, он выглядел каким-то бледным и в руках держал обычную черную акустическую гитару. —С тобой все в порядке? Ты заболел? —Сынмин с беспокойством вцепился в плечи Хана и стал разглядывать его с ног до головы. —Мг...-Джунхан согласно кивнул, но одарил Сынмина натянутой улыбкой и протянутой гитарой. —прости. Теперь в нашей паре есть третий... Сынмин скользнул взглядом по красивой гитаре и улыбнулся: —И как ее зовут? —Её зовут Дженни! —Хан опустился на край крыльца и свесил ноги. Сынмин присел рядом и сжал его ладонь плотнее. —Что с тобой случилось?—Сынмин не унимался. Беспокойство за любимого человека разве - это глупость? —Наверное, отравился чем-то... —Хан безразлично пожал плечами, будто ему дела нету до своего здоровья. —Надеюсь, тебе завтра полегчает! —Сынмин сжал ладонь в тайне крепче. —Надеюсь!—Джунхан, одной рукой стиснул в ответ ладонь, второй положил рядом гитару. Сынмину так хотелось обнять Хана, но из-за их скрытых отношений он только и мог шептать на ухо и тайком сжимать руку. —С того дня Джунхан постоянно играл на гитаре. Он не пел, просто играл. Я иногда подпевал, если узнавал мотив. Но чаще, конечно же, мы просто сидели, и он играл, а я слушал. Наступили летние каникулы, и мы решили съездить куда-то на природу. Внешний вид Джунхана с каждым днем улучшался, и я, конечно же, думал, что, наконец, он поправился. Хан сидел у костра и играл на гитаре, а Сынмин вглядывался с расстояния на него. Налив в кружки горячий чай, Сынмин присел рядом и протянул кружку Хану. Он обнял ее руками, согреваясь, и улыбнулся Сынмину. И вот Джунхан в первые за долгое время прикоснулся своими губами к ожидавшим его губам. От происходящего у Сынмина выпала кружка из рук и растекла по земле. Горячий ягодный чай.Поцелуй не был страстным, но очень завораживающим. От него бабочки в животе устроили целый водоворот. Хан отстранился от Сынмина и, глядя ему в лицо почему-то с мокрыми глазами и хлюпующим носом, сказал: —Мы больше с тобой не увидимся, Сынмин. Это наш последний день с тобой! —Я не знал ещё тогда, с чем это связано было. Поэтому на тот момент мой мир рухнул. Я даже потерял дар речи на мгновение. Я не понимал, что происходит. Все же было хорошо. Так почему сейчас Джунхан говорит такие болезненные вещи. —Почему ты так решил? Я что-то сделал не так? —Сынмин ели сдерживал комок в горле от обидных слов. —Ты в этом не виноват, это моё решение! —Хан протяжно простонал, а хлипы стали интенсивнее. Непрекращающаяся истерика не давала Хану договорить. Сынмин прижал к себе Джунхана. Это было, больно. Больно смотреть на любимого человека в слезах. И Сынмин понимал, что здесь нечто большее. Проблема была намного, намного масштабнее. И хоть это было больно слышать, еще больнее было наблюдать, как твой самый любимый человек сидит и трясётся в истерике. —Ты можешь мне сказать, что случилось? Тише-тише, пожалуйста... —Сынмин от увиденного и сам прослезился, сжимая Хана крепче, гладя его по затылку. —тише-тише...—по щекам Сынмина текли горькие слезы. Хотелось чтобы это было сном, дурным сном, но деле это оказалась суровой реальностью. Слова объяснению не давались Джунхану, и он просто бился в истерике, заикаясь на каждом слове и судорожно цепляясь в Сынмина. —В тот день я узнал, что Джунхан серьезно болен. После того дня на природе Сынмин сознался родителям Джунхана, что он любит их сына, и попросил дать ему шанс быть с ним. Для них главным было благополучия своего ребёнка и больше времени на жизнь, поэтому они не стали противится их отношениям. За летние каникулы Хан стал выглядит хуже, носить кепку, потому что волосы сыпались то и дело. —Он умолял меня никому ни чего не говорить. Он хотел доучится последний год в школе, как обычный подросток. Он не хотел лежать дома и ждать, ждать своей участи... Все мои опасения за его здоровье. Он лишь отмахивался и просил дать ему пожить обычной жизнью. Настроение менялось со скоростью света. Я перестал спорить и просто проживал с ним каждый день. Я не знал, сколько было у меня их в запасе, а у него тем более. Первая половина учебы прошла благополучно, и мы все так же встречались постоянно. Джунхан играл на гитаре, а я тихонько сидел и слушал, и думал, и думал...В школе поползли слухи, и скрывать свое положение было уже бесполезно. Джунхан никогда не жаловался на самочувствие, да он и до этого был не самым активным.Однажды Джунхан не пришел на учебу и не оповестил меня. И тогда я понял, что-то тут не так. И мое волнение оказалось не зря. —Ты не видел Джунхана? —Сынмин с удивлением расспрашивал одноклассников, когда не застал Хана у дерева утром, где обычно. В ответ все твердили только одно, что они Джунхана не видели. —Джунхана с приступом увезли в больницу, где его подключили к аппарату. Я сразу же прибежал туда, но меня не пустили в реанимацию. Там он провел около двух месяцев. А я каждый день ходил и просто сидел у входа в больницу, потому что дальше меня никто не пускал. Я блуждал глазами по окнам больницы в надежде, что где-то там он и он думает об о мне. Мы надеялись, что состояния его наладиться, но с каждым звонком в больницу реальность настигла и земля ушла из под ног. Сегодня я узнал, что Хенджуна не стало