Заглушая боль

Иногда, при долгом общении с конкретным человеком, мы даже не замечаем того, как он вытаскивает нас из бездны тяжких воспоминаний и словно снимает с плеч непосильный груз. Это как некая реабилитация, возвращающая к нормальной, почти полноценной жизни. Ошибки прошлого уже не кажутся такими уж глобальными и их место занимает новый, не всегда счастливый опыт. Кошмары, не покидающие сладкие сны на протяжении нескольких лет, внезапно исчезают, давая волю фантазии, способной воссоздавать яркие и счастливые картинки. До встречи с ним она чувствовала себя тряпичной, никому не нужной куклой. В сердце будто всадили кол, который на протяжении двадцати лет доставлял ноющую боль. Капитан перестала отличать нормальную жизнь от своего личного горя. Давно погрязла в каждодневной, серой рутине, которая не менялась из года в год. Но всё резко изменилось при первой же встрече с этим мужчиной. Тогда она даже не подозревала о том, какую помощь он окажет, как сможет вылечить душевные раны и заново склеить истерзанное муками сердце. Его судьба  не была завидной, ибо черная полоса тоже встала поперёк жизненного пути, не давая идти дальше, к своим заветным целям. Сначала пытался заглушить пережитое горе алкоголем, но эта затея оказалась просто отвратительной. После двухнедельного запоя капитан наконец-то осознал, что жизнь вовсе не обарвалась, ведь после потери близких можно продолжить существовать и даже найти своё счастье. Его счастьем, лучиком солнца в пасмурный день, стала именно она. Та сломленная женщина, с погасшим взглядом и непокорным характером. Та, которая в первую же встречу послала его к чертям, показав, что на дальнейшее общение не настроена. Та, которая на протяжении дальнейших совместных смен не прекращала подкалываться над капитаном и вела себя абсолютно по-хозяйски, будто он её собственность. Но со временем игристый оскал кошки сменился на вполне дружелюбную улыбку, посылаемую капитану каждое утро. Тогда то оно точно являлось добрым. Сейчас, когда отношения между ними переступили грань «просто знакомых», традицией стали посиделки у кого-нибудь в квартире, обычно по ночам и лучше, если под бутылочку вина. В этот вечер Данилов не ждал подругу, даже не планировал снова кому-то открываться, из дальних глубин вынимая давно забытые воспоминания. Но она всё-таки пришла. Прямо посреди ночи, когда адекватные люди видят с десяток снов, лёжа в уютной постели. Сначала открывать капитан не желал, ибо после тяжёлой смены жутко клонило в сон, а вылезти из под теплого одеяла казалось не по силам даже ему. Но назойливая трель дверного звонка буквально подняла оперативника с ног. На пороге показалась Власова, облачённая в лёгкое осеннее пальто. В этот раз её руки были спрятаны в карманы и никакого вина они не держали. Степан, ни медля ни секунды, отошел от дверного прохода, приглашая ночную гостью в свою холостяцкую избу. Но Марго не сдвинулась с места, продолжая молчание и сохраняя давящую со всех сторон тишину. Он уже хотел поинтересоваться у женщины о таком внезапном приходе и отказа проходить в квартиру, но капитан одной фразой развеяла все сомнения и ответила на волнующие вопросы: -Выйдем в парк, прогуляемся?-почти прошептала оперативница, исподлобья взглянув в вечно бегающие глаза Данилова. Он был даже слегка ошарашен таким заявлением. На улице ночь, какие тут могут быть прогулки в парке? Однако своих недовольств вслух не высказал и молча развернувшись, направился в спальню, дабы потеплее одеться. Рита, переступив порог очень уж знакомой квартиры, лишь прикрыла входную дверь, дожидаясь напарника. Даже сама Власова в тот момент не знала, что именно двигало ею тогда, когда она вылетела из квартиры и взяв такси, поехала по знакомому адресу. То ли так подействовала изматывающая бессонница, то ли тишина и одиночество, сковывающие в четырех стенах. Хотелось на свежий воздух, на свободу, словно она была запертой в клетке птицей. Уже спустя несколько минут коллеги неспешно прокладывали маршруты по узким тратуарам парка под домом. Никто не сказал и слова, да и нужды в этом не было. Всё в один миг словно встало на свои законные места, будто сложный пазл сложился, тут же открыв все карты. Каждый давно погряз в собственных мыслях, чего не мог сделать по одиночке. Это уединение двоих, эта внезапная прогулка была нужна им обеим, как воздух для человека. В миг появилась острая необходимость разобраться в себе и покончить со всеми неполадками и недопониманиями в отношениях друг с другом. Но вместо разговоров была лишь тишина ночного города и пение птиц, доносящиеся откуда-то издалека. Спустя какое-то время Степан сократил шаг и вовсе остановился на месте, посмотрев на Маргариту. На эту прекрасную женщину, которая сама не подозревая того, невыносимо изводила его. Даже одним своим присутствием и существованием. Данилов уже не мог представить напарницу с другим человеком, который будет так же ей дорог, как и она ему. Казалось, что они буквально созданы друг для друга и просто обязаны быть вдвоём, словно это одно целое. -Что такое?-опешила капитан, успев отдалиться от замеревшего на месте напарника. -Подойди сюда,-практически прошептал Степан, не сводя глаз с надвигающейся на него оперативницы. Когда между их телами остались десятки сантиметров, мужчина первым подался вперёд, жадно вцепившись в холодные губы Риты. В первые секунды Власова будто окаменела, но сразу же растаяла в объятиях такого желанного мужчины. Им было тепло, даже горячо. Прикосновения друг друга заглушали холод шквалистого осеннего ветра. Насытившись друг другом вдоволь, оба стояли в недопустимой близости, сохраняя молчание. Сердца обоих бились в невероятном темпе, приятной дрожью разливаясь по всему телу. Сейчас та запретная грань, усиленно выстраиваемая между друг другом, резко оборвалась, обнажив измученную душу каждого. Казалось, что впереди останется только счастливое будущее, наполненное теплыми и незабываемыми воспоминаниями. Никакие слова и признания в любви не заменят тех искренних чувств, что испытывают двое влюблённых при каждой встрече друг с другом. Не настолько важны комплименты или похвала, сказанная в сторону своей второй половинки. Необходимы чувства, поселившиеся глубоко в сердце на всю оставшуюся жизнь.