Вне закона

«Я уже боялась, что больше тебя не увижу» - слова, которые донеслись до меня, как только я вырвалась из объятий всех, кто так по мне соскучился. Хотя, правда, казалось отчего-то, что всё это наиграно, даже несмотря на то, что слёзы на глазах Гермионы точно были искренними. Слова были пустым звуком и не вызвали на лице ни одну эмоцию. Может, стоило подождать, и тогда меня бы захлестнула волна чувств, но когда наступит это «тогда»? Большой зал будто был совсем другим. Что ж, здравствуй, мой старый Хогвартс. Ты не узнал меня? Меня ты встречаешь светом свечей, радостными улыбками, слезами счастья, объятиями, но без огня. Я не чувствую его жара, который обжёг бы, только прикоснёшься, его тепла, которое могло бы согреть в самую холодную ночь, я не вижу его яркости и искр, что должны так и норовить попасть в глаза, я не чувствую пьянящий или, наоборот, засоряющий дыхательные пути, запах дыма. Я здесь будто лишняя. Я здесь будто недавно. Новичок. Или, наоборот, уже отучившийся студент, который появился снова в том месте, где жил, где чувствовал себя счастливым, и уже ничего не ощущает. Ничего. Ни радости от встречи с друзьями и учителями. Ни волнения от тысячи глаз. Ни даже разочарования в своём появлении и уходу из уже привычной жизни. Я не верила, что находилась в Большом зале, что всё это реально. Я будто уснула где-то там, в чаще леса или вовсе погибла от рук Фенрира в нашей дуэли, но я не могла быть здесь. Слишком хорошо звучит. - Кассиопея, пройдём в мой кабинет, - к нам подошёл Дамблдор, и я посмотрела на него затуманенным взглядом. Нет, он точно был настоящим. Его обеспокоенные глаза, расположившиеся домиком брови и ноздри, расширяющиеся от каждого вдоха и наверняка желающие только сжаться, чтобы не чувствовать запахов, исходивших от меня. Лёгкий кивок, и я позволяю себе пройти из зала, обернувшись спиной к столам. Со мной пускают только Гермиону, и всю дорогу она расспрашивает меня о самочувствии и о том, где я была, но я переношу разговор на потом, уверенной походкой рассекая воздух. Из гардероба единственной чистой вещью является Сашина куртка, которая точно никого так не интересует, как я. Неужели я действительно кому-то нужна? Кому-то, кроме других оборотней? Откуда у меня появились такие вопросы и подозрения? Фенрир чётко обозначил границы. За эти два месяца он залез в мой мозг и всё изменил, вызвав недоверие к людям. Казалось, будто я не могу им ничего сказать. Они не поймут. Они осудят. Они сожгут на костре, как Великая Инквизиция. Запрут в клетке, подальше от людей. Они меня не знают. Они меня не видели. Они понятия не имеют, кто таится внутри меня. Вот что сделал Фенрир. И я должна сказать, что он сделал это быстро, незаметно и чётко. Так, что я чувствовала себя одиноко среди толпы, как бы я не пыталась держать подбородок чуть выше, чем хотелось, достать руки из карманов и идти, не спотыкаясь о собственные ноги. Вот мы уже в кабинете директора, туда же заскакивает МакГонагалл и Снейп, поглядывающий на меня с презрением. Казалось бы, лишь два месяца, но я будто уже забыла, кто это, не реагирую на него и тихо сижу в кресле, будто проглотив язык, отвечая на вопросы лишь кивком или качанием головы. Казалось, будто если я заговорю, мой голос будет слишком громким и другим, все сразу раскроют мои секреты, и я останусь перед ними «голой». Гермиона мечется, Дамблдор посылает патронус с весточкой в то время, как МакГонагалл пытается связаться по каминной связи. Успешно, кстати, ведь через пару секунд в кабинете появляются они. Я привстаю, с болью смотря на Римуса, не в силах оторвать от него взгляд. Его смесь облегчения, радости, грусти, надежды выводят меня из строя, и я стою как по стойке смирно, не шевелясь. Он изменился. Много волосинок поседело, мешки под красными от бессонных ночей глаз увеличились в разы, лицо сильно похудело, став бледнее. Я внутренне покачала головой и сжалась, приложив руку к груди, виня себя в том, что с ним сотворила, хоть снаружи не было ни эмоции. Хотелось реветь, но я держалась. Только до тех пор, пока не бросилась ему на шею, прижимаясь всем телом и стискивая руками, не желая отпустить. - Римус… - первое, что я произнесла в тишине замершего кабинета. Последнее, что было сказано до того, как из глаз всё же ринулись безудержным потоком солёные слёзы, промачивая потрёпанную рубашку. - Касси… - первое, что вырвалось из губ Римуса, не верящего в происходящее ни на толику больше, чем я. Последнее, что повисло в кабинете перед тем, как я ощутила, как волосы становятся влажными, а затылок прижимает к плечу крёстного его ладонь, поглаживая шевелюру. Я беззвучно всхлипывала, зная, что можно. Уже можно. Сдаться, оказавшись в объятиях того, которого пытала, как и себя, нашей разлукой, длина которой казалась бесконечной. Только сейчас я ощутила, как же скучала по нему, как мне его не хватало, как дополнения к себе, как было недостаточно его измученной улыбки в глубокую ночь, объятий на ледяной земле и заботящихся глаз. Но стоило отдать должное Саше, Саре и Бенджи, которые постарались его заменить, и у них почти вышло. И я знала, что я в порядке. Уже в порядке. Даже когда ему придётся уйти, он будет знать, что я жива, и не так беспокоиться, а значит, и мне будет спокойно. Но действительно пришлось оторваться. Посмотреть в его глаза, закрытые пеленою слёз, чувствуя себя предателем. Я обменяла его на какие-то возможные адреса нахождения моей матери, смерть Френки и промытые мозги. Я едва пошатнула головой, понимая, что натворила бед, и зная, что он может меня не простить. Я должна молчать. Чтобы нам обоим не было больно. Сглотнув, я всё же оторвалась от него и обняла отца, но уже коротко и легонько, будто для галочки. Нет, безусловно, я была рада видеть и его, но Сириус точно не мог сравниться с Римусом. Не заслужил? Может быть. И я не до конца его знаю, как и он меня, мы почти чужие друг другу люди, которые только один раз виделись продолжительное время, и то только месяц. Он был мне почти чужим, хоть его глаза, волосы и лицо были копией моим. - Что ж, раз встреча произошла, Кассиопея, может, поведаешь нам, что с тобой произошло? – прервал нас сначала кашель, а затем голос директора, и мне пришлось кивнуть. Сесть обратно в кресло, желая только смыть с себя всю грязь, но я понимала, что сначала нужно всё объяснить. Вытерев слёзы и постаравшись оживиться. Всё же следовало признать, что я в Хогвартсе, и эта мысль почему-то меня напрягала, будто я здесь быть и не должна. Но отсиживаться и приходить в себя где-то в другом месте я не собиралась. Вот они люди. Вот она я. И вот она прежняя жизнь, к которой следовало вернуться, но она всё ускользала от меня, стоило начать тянуться. - У меня только есть несколько вопросов до того, как я всё расскажу, - из-за продолжительного молчания голос вышел ниже, чем был обычно, и я сама себя им напугала. Руки сцеплены в замок, опёрлись о колени и вытянулись вперёд. Корпус нагнулся, пряди волос едва заслонили лоб, а пальцы отбивали ритм на костяшках. Взгляд устремлён в одну точку, я знаю, что все ждут моих слов, - Барти сбежал? - Да, никто не успел его… - Гермиона сразу стала отвечать, но осеклась. Всё же заметила. Из носа вырвался недовольный вздох, - Откуда ты знаешь? - Дошёл слух, - протараторила я, надеясь, что своей интонацией себя не выдала. Поднимаю глаза и вижу хмурую Гермиону и Снейпа, приложившего руку к подбородку, притаившегося в углу. Встаю и поворачиваюсь ко всем спиной, стараясь скрыть разочарование на лице. Опускаю левую руку в карман и нащупываю кольцо. То самое серебряное кольцо с красивой резьбой. Перед глазами появился Седрик. «Возьми это кольцо. Оно волшебное. Придаёт сил» - звучит в голове. В тот день, перед лабиринтом, он отдал мне свою удачу, а мои силы не справились с его спасением. Я убрала кольцо подальше с глаз, в карман, но сейчас сжала его в ладони. Мне не нужна была сила, когда я проходила лабиринт. Мне не нужна была сила, когда я боролась с Фенриром. Она мне нужна сейчас. Сила воли, которая позволит сказать, хоть и малую часть, не секретную, того, что я прожила за эти два месяца. - Седрика… Похоронили? – я снова повернулась ко всем, чувствуя, как сердце сжимается при произношении его имени. Гермиона и МакГонагалл смотрят с сожалением, Римус обменивается с отцом взглядами. Получив ответ, продолжаю, - Как мистер Диггори? Узнав, что чувствует он себя неважно, я вернулась в кресло с тяжёлым вздохом. А как ещё может чувствовать себя отец, потерявший сына? Тем более такой отец. Тем более в такой момент. Он отправил ребёнка за победой, а получил его безжизненное тело, чьи губы никогда не зашевелятся в словах «Я люблю тебя, папа». Я снова подалась вперёд и зарылась пальцами в волосы. Никто не торопил. Поверил ли Амос в воскрешение Волон-де-Морта? Или пытался найти другой ответ? Работа точно встала, может, он даже зациклился на произошедшем и не мог выйти из этого состояния. - В ту ночь на кладбище… - начала я, медленно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего. Им необязательно было знать, зачем я была нужна Фенриру, как билась с ним из-за убийства невинного мальчика и обрела голубой цвет глаз. Как необязательно было знать о Саре, Бенджи, даже Саше, о нашем костерке, лесном пожаре, из которого меня спас и друг, и Сивый. О занятиях с Фенриром по самоконтролю, обещанной информации о матери, пожаре в близлежащей деревне. Всё, что они должны были знать – что меня украли и держали против воли, пытаясь убедить в том, что волчья жизнь куда лучше человеческой. Это была ложь. Но я не была готова доверить им правду. Вот зачем мне нужна была сила, но уже не воли, как я думала раньше. Сила, чтобы врать всем людям передо мной, начиная от Снейпа и заканчивая Римусом. Я не могла сказать им правду. Может, встретилась бы с разочарованием Римуса. Может, он бы, наоборот, захотел уничтожить Фенрира и составил бы о нём ещё худшее мнение. Я бы не объяснила то, что Сивый мне успел поведать, как и члены стаи, почти что им выращенные. Римус был одиночкой, он бы не понял. Или это представление мне кто-то навязал? Раньше я обсуждала с ним всё, но теперь хранила секрет. Я создала огромный ледяной шар, который со временем разлетится на миллионы мелких осколков, поранит обе наши души и построит между нами непробиваемую стену. С каждым днём он будет расти, и даже если я попытаюсь его растопить, рассказав тайну, он рискует взорваться или обжечь появившейся водой. Да, может, главным объектом интереса должна была быть я, мне всё же удалось увести тему подальше от моего исчезновения и узнать о новом Ордене Феникса и выказать желание в нём находиться, хоть меня поначалу никто не воспринял всерьёз. Но под конец мне всё же удалось убедить Дамблдора, сказав, что разведчики в стае оборотней ему точно не помешают. Знала же, как он в после школьные годы завербовал Римуса. А здесь я сама предлагала данную опцию, что ему было мешкать. Чувства действительно вернулись, весь их спектр снова появился в моём наборе, но ощущалось всё иначе, чем обычно. Будто я была тайным агентом, и на самом деле была разведчиком оборотней. Или ещё кого-то с тёмной стороны, хоть с ними я точно никакого дела иметь не хотело. Неизмеримо сильно казалось, что жизнь стала шахматной игрой, где я была не королём, не пешкой, а игроком. Убедить удалось и в том, что отправлять меня никуда не нужно, лишь учебники достать, но эту проблему решили достаточно быстро, как и уладили с профессорами проблему с домашним заданием на лето. Точнее, со Снейпом вышло сквозь его пронзительный взгляд, который смотрел прямо в душу, осуждая всё моё существо. Но всё же ему пришлось выдавить из себя прощение, но с учётом моей успешной учёбы и отсутствии пререканий во время учебного года, хоть я и сама уже не хотела иметь с ним никакого дела. Условия эти он, конечно, озвучил только мне. В тот же вечер я соскребла со своего тела всю грязь, землю и пыль, в очередной раз осмотрела новые шрамы и помыла наконец голову, достала прошлогоднюю одежду из залежавшегося чемодана и легла в тёплую постель, долго ещё отвечая на все вопросы соседок по комнате. Хотелось уснуть и проснуться прежней Касси, но было ясно, что ей я уже не стану. Никогда.

***

Тёмный лес. Тишина. Сквозь кроны пробирается свет полной луны. Небольшой холм, забравшись на который, вижу спереди лужу крови. Оказываюсь в ней и вижу русоволосого мальчика без глаз, по всему его телу появились гнилые дыры, кости торчат наружу, а босые ноги оставляют за собой кровавый свет. Неведомая сила притягивает меня вниз, я становлюсь на колени, что-то обхватывает мои руки сзади и тянет вниз, заставляя сильно выгнуться в спине. Замечаю, что я не в своём теле. До боли знакомый костюм оказывается вне зоны досягаемости зрения, когда невольно задираю голову, не в силах контролировать свои движения. Пытаюсь вырваться, но путы сильнее сжимают руки. Мальчик стоит уже передо мной и поднимает подбородок. - Ты делаешь это снова. Ты обещал остановиться. Ты лжёшь самому себе! Труп Френки произносит это не его голосом, голосовые связки будто натянуты до предела, а затем его фигура расплывается и становится женщиной одного возраста с отцом и Римусом, с длинными каштановыми волосами и глазами цвета льда, которые мне что-то напоминают, что-то, вертящееся на языке, но не появляющееся в памяти. Следует пощёчина, путы пропадают, я падаю на землю, встречая разочарованный взгляд женщины, и проваливаюсь вниз. Я резко села на кровати, тяжело дыша. На лбу проступила испарина, было критически жарко, хоть полог не был задёрнут, окно оказалось открытым, а одеяло лежало на полу. Я нахмурилась, сглатывая неприятный вязкий ком. Чувствовала погребённой заживо, воздуха не хватало, и я поднялась, нащупав палочку и активировав на ней свет, подошла к окну и втянула ночной воздух. Я точно видела то, что не должна была. Я знала, что была в теле Фенрира. Неужели ему снятся на эту тему кошмары? Может, он сожалеет о совершённом? Его гложет совесть? Чувствует ли он вину? Но всё это не объясняло того, почему я оказалась в его теле. Не могла же я перехватить его сон и появиться в нём вместо него? Или могла. Слишком сложные вопросы для ночи. Я потушила палочку и вернулась в постель, но долго не могла заново уснуть. Вид Френки пробрал до дрожи, мне хотелось выгнать его образ из головы, как бы совестно не было это делать. Я не хочу сейчас думать об этом. Тема пройдена. Домысливать нечего. Нужно лишь каким-то образом найти Сангвини, но что-то мне подсказывает, что этим стоит заняться позже, после школы уж точно, когда будет время рыскать по всем континентам. Стоило подумать о завтрашнем дне. Как я буду учиться? Если голова забита чем угодно, кроме конспектов, зубрежа и новой информации? Может, стоило согласиться на небольшой отдых? Но тогда я точно не смогу наверстать упущенное, как вернусь. Да и вопросов у всех много накопится за это время, лучше ответить на них сейчас, когда их не целое море. Что я буду говорить интересующимся? Ничего. Я не скажу им ничего. Пусть хоть изнывают от любопытства, буду держать рот на замке. Особенно с этой новой учительницей по ЗоТИ. Её всё же опознать удалось, хоть и не сразу. Не зря летом, читая газету, мне удалось понять, что мы ещё встретимся. Только интересовало меня одно. Не было такого выпуска у Пророка.

***

В камине лежали лишь уголь и сажа. Никакого намёка на только догоревшие угли, никаких искр, пламени. Лишь холодные бывшие поленья и копоть на плитке. Думалось только об этом, когда я сидела на диване в той же позе, что в кабинете Дамблдора, подперев подбородок руками. Взгляд был устремлён на этот безмятежный камин. Уши не улавливали ни звука. Никакого намёка на радость от возвращения в Хогвартс, на бессонную ночь, улыбки и смех, которые были у всех студентов с некоторыми исключениями. Но солнце уже встало, недолго оставалось ждать ранних пташек, поднявшихся на завтрак пораньше. Уснуть так и не удалось, а сейчас лучи солнца и вовсе лизали кожу, говоря, что ложиться уже поздно. Но это не имело значения, я и так не собиралась погружаться обратно в кошмары. Не было даже особого выбора, как провести утро: на улицу не выйдешь, завтрак ещё не начался, по коридорам Хогвартса тоже прогуливаться не хотелось, я ещё успею нагуляться. Оставалось одно. Тупо смотреть на потухший камин, разбираясь в своих мыслях. Думалось обо всём. Как там Саша, ушёл ли уже? Как Римус с папой? Действительно ли мне удалось убедить взять меня в Орден Феникса? Как моё возвращение воспримут окружающие? Будет ли всё как раньше? Какая сегодня погода? За что я получу первую отработку и у кого? Что с теми девочками, которых я достала из огня летом? Что будет дальше? Сзади прошла первая компания, которая ненадолго смогла вырвать меня из мыслей. Тот самый запах корицы, исходящий от близнецов, хотел, чтобы я обернулась и пошла за ним, но в итоге повис в воздухе, как неловкая пауза перед признанием в любви. Я не готова обернуться. Я не готова пойти. Я не готова никого видеть, я не готова разговаривать, я не готова существовать. Пролетел десяток минут. Второй, третий. Друг за другом выходили люди, кто-то один, кто-то в паре, кто-то в группе. Никто не замечал силуэт, сидящий перед камином и борющийся с потоком своего сознания. И я им за это благодарна, потому что разобраться мне, хоть и немного, всё же удалось. Я знала точно, что сделаю. Я притворюсь, что всё хорошо, постараюсь не выделяться и контролировать себя. Никто не должен знать, что происходит внутри, никто не должен видеть мой мир. - Касс, ты в порядке? – донёсся сзади голос Рона, а затем моего правого плеча коснулась его рука. Я не стала одёргивать её, как и смотреть ему в глаза. - Мы можем поговорить? Наедине, - спросил другой голос, Гарин, и я не ответила. Вместо этого я позволила ему отвести меня к окну под лестницей и поставить напротив себя. Позволила своему взгляду упереться в выложенную из потрескавшихся от времени камней стену. Я знала, о чём зайдёт речь. Нужно было несколько вздохнуть, чтобы подготовиться к разоблачению правды. Меня она уже не волновала. Я знала, что Гарри никому не расскажет. Вот только ему потребовалось чуть больше времени на то, чтобы собраться с мыслями, чем он вызвал непонимающий взгляд Рона. - Касс, я видел твои глаза… - начал он, понизив голос до полушёпота, - Там, на кладбище… И когти с клыками… - Скажи это, - прервала его неуверенные фразы я, понимая, что оба мы хотим, чтобы он произнёс эти два слова. Он всё медлил, но вдруг взглянул в мои глаза. - Ты оборотень? Тяжёлый вздох. Он замер, боясь пошевелиться. Он смотрел то в один мой глаз, то в другой, а я едва заметно кивнула, сглотнув. - Да. Ещё вопросы? – удивившись своему холоду в словах, я устремила и свой взгляд в его зелёные глаза, которые тут же смущённо опустились. - Кто был этот мужчина? Который… забрал тебя? - Фенрир Сивый. Обратил Римуса и меня. - И куда он тебя..? - В стаю. Думаю, хватит на сегодня, - прервав дальнейшие вопросы, я вышла к портрету Полной Дамы, у которой уже стояла Гермиона. Завидев меня, она бросилась ко мне на шею, но поспешно отстранилась, заметив, что я не ответила на её объятия. Она обеспокоенно смотрела на меня, встречаясь, наверняка, с безразличным взглядом с моей стороны, и я поспешила это подправить, стараясь казаться озабоченной её поведением. - Касс, ты в порядке? Ты просто говорила во сне… Пыталась тебя разбудить, но ты сразу перестала, - она сказала это на одном дыхании, и глубоко вздохнула, как только закончила. Я призадумалась, подняв одну бровь. - Да? И о чём же я говорила? – делая вид, будто не особо ей верю и совсем не понимаю, о чём она, я глянула на неё сверху-вниз. - Что-то про ложь, семью и убийства… Касс, всё точно хорошо? - Не беспокойся, подруга, - я не нашла ничего лучше, чем положить ей руку на плечо и едва похлопать её ею, - Всё прекрасно. Не желая задерживаться на этом разговоре, я поспешила к выходу и покинула гостиную, слыша, как вслед за мной выходят, шепчась, Рон, Гарри и Гермиона. Я будто пыталась сбежать от всех проблем, которые уже появились в гостиной, и почти бежала по коридорам, чувствуя, как мантия развевается на ветру. Наверное, чем-то я в этот момент напоминала Снейпа, он же фанат быстрой ходьбы. Но всё же спешить не стоило, ведь стоило мне войти в зал, как со всех сторон на меня устремились заинтересованные взгляды. Старательно их игнорируя, я присела за стол со смешанными чувствами. Нужно было сразу наметить стратегию. Никому ничего не говорить, максимум – что меня похитили, но сейчас всё хорошо. Лучше молчать, чем лгать, ведь тогда придётся запоминать каждое утверждение и стараться не противоречить самой себе. Пододвинула к себе тарелку с яичницей. Вместе с запахами яиц в нос ударило множество других: и соков, и поджаренного хлеба, и молока с мюслями. Живот предательски заурчал, я не сдержалась и набросилась на невинную яичницу, будто передо мной был кусок свежего мяса, а я не ела неделю. Нет, конечно, я действительно мало ела последние два месяца, но такой аппетит был для голодающей меня не особо характерен. Справа тут же оказались те, кого я хотела видеть меньше всего, как бы жестоко это не звучало. Близнецы Уизли и Ли Джордан. Им я тоже не могла рассказать. Хотя почему? Разве я не доверяю им? Нет, дело не в этом, дело принципа. Чем меньше людей знают мой секрет – тем лучше и безопаснее. Для обеих сторон. Вдруг они решат стать анимагами, как друзья Римуса? И что-то пойдёт не так? Или во время полнолуния решат, что я их узнаю и не нападу? Кто знает, что им в голову взбредет… Может, вовсе выдадут меня первым встречным, не такие они хорошие хранители секретов. - Выглядишь голодной, как волк, - почему-то первым прокомментировал ситуацию Джордж, именно таким утверждением. Я фыркнула. - Не самое удачное сравнение… - пробурчала я. Передо мной оказался Колин Криви, мальчик, которого я видела мельком, но знала о его влечении к Поттеру на его втором курсе. - Если ты долго не ела, лучше возьми это, - продолжил Джордж и пододвинул ко мне тарелку с куриной ножкой, взятой неясно откуда, ведь курицу на завтрак почти никогда не давали. Я поняла, к чему он клонил, и качнула головой, прерывая все его ухаживания и заботу. - Как ты выбралась? Задала там похитителям жару? – в словах Фреда слышались нотки беспокойства, но они были незначительными. Я не ответила, молча наблюдая за сгущающейся вокруг меня толпой. Сказать по правде, я не думала, что моё появление вызовет столько внимания. Хотя, учитывая, что я за последний год-два стала вполне известной в школе личностью, стоило это ожидать. Сначала я всех интересовала из-за своей фамилии, затем – из-за участия в Турнире, теперь я вовсе оказалась бывшей пропавшей без вести. Что будет дальше? Пожиратель Смерти? Хорошо, что можно было этого не бояться, по крайней мере, я на это надеялась. Оборотням меток не дают, второй сорт, что-то вроде того. Теперь нужно переживать только из-за того, что, возможно, мне действительно придётся присутствовать в компании Пожирателей. В один момент начались вопросы. Один за другим, ученики разных факультетов всё спрашивали и спрашивали, они обступили меня со всех сторон, голоса смешались в один гул, и никто их не смог бы остановить, только если Снейп, единственный из присутствующих учителей, но он не особо горел желанием это сделать. Их не затыкало даже моё игнорирование. Я не обращала на них никакого внимания, будто никого вокруг не было, только я и яичница. Много яичницы. И как только она закончилась, я встала, переступая через скамью. Все сразу смолкли, устремив на меня свои взгляды. Но сразу всё началось сначала, меня уже не хотели выпускать из этого круга, и пришлось на ходу придумывать обращение к ним. - Леди и джентльмены, - прокашлялась я. Воцарилась тишина, - Дамы и господа… Вы – не журналисты всемирно известных журналов или хотя бы мелких газет. А я – не настолько популярная личность, чтобы даже автограф у меня просить. Кстати о нём. Если кому нужен – подходите. Может, дам. А теперь до свидания. Я пробралась сквозь толпу и вышла на свободу, глубоко вдыхая воздух полной грудью. «Поклонники» начали расходиться. Я обернулась и заметила знакомую рыжую шевелюру. Не стоило долго приглядываться для того, чтобы понимать, что за столом пуффиндуйцев сидела та самая Лизель, которую я спасла из пожара, а рядом с ней – черноволосая Мирабель в слизеринской мантии. Они пробудили неприятные воспоминания, я дёрнула головой, отгоняя их, чувствуя, как грудь сжимается, потому что знала, что произошло после этого «подвига». Откат назад. Я убила. Но нужно было скорее об этом забыть, и я отвела взгляд, едва не столкнувшись с подросшим за лето слизеринцем. - Слышал, тебя похитили. Да только враньё это всё. Знаю, что ты просто не нашла, как привлечь к себе ещё больше внимания, Блэк, - ядовито произнёс голос Драко, и я устало подняла взгляд к его глазам. С ним же столкнуться я не боялась, потому что знала, что он мне ничего не сделает. Это чувство пугало и завораживало одновременно. Нет, это была не совсем уверенность. Я просто знала, что могу спокойно свернуть им шеи или отгрызть головы, если захочу. Табу на такие мысли уже исчезло, я не боялась это делать и не стеснялась себя самой. Всё же мне недавно открыли, что в моём теле я одна, а не с Волком, например, только если со своей второй личностью. И я целая, значит, нужно принять это. Каждую свою мысль, каждое желание. - Не думала, что ты мной так интересуешься, - я пожала плечами и сделала несколько шагов к просвету между ним и Пэнси, но они тут же поспешили его заслонить. Сзади послышалось движение, за мной оказалась Гермиона. - О, неужели эта грязнокровка – твоя охрана? Или хозяйка с поводком? – усмехнулся Драко, а я посмотрела на него взглядом «ты совсем дурак?», чем немного удивила его, ждущего, видимо, что я буду в ярости. - Всё? Выговорился? Теперь я могу пройти? Или мне пробиваться? – я подняла левую бровь, уже второй раз за день, превышая лимит. Не получив нормального ответа, я вздохнула и пошла напролом, отпихивая в сторону Паркинсон и задевая Малфоя. Стоило мне понадеяться, что на этом всё будет закончено, как на моей руке сомкнулись ледяные пальцы, и мне пришлось остановиться, - Что ещё? - Даже не подумаешь рассказать всем правду? О том, как вы с Поттером убили Седрика, чтобы завоевать золото, а ты захотела большего и скрывалась не пойми где, чтобы все ещё сильнее тобой заинтересовались, - на его губах появилась кривая усмешка, и вверх взметнулась уже вторая моя бровь. - Да даже если так, знаешь что? – я подошла к нему почти вплотную и потянулась губами к его уху, перешла на шёпот, - Тебе я расскажу в последнюю очередь, Малфой. Я резко отстранилась, вырвала руку и, собрав слюну, плюнула ему в ноги. Больше меня в Зале ничего не держало, и я ушла обратно в гостиную, едва не сталкиваясь с МакГонагалл со стопкой расписаний, чтобы попасть в комнату и собрать вещи для учебного дня, который обещал быть нелёгким.

***

Первый урок я почти проспала. М-да, профессору Биннсу не повезло с его голосом, который так и усыплял, стоило перестать вслушиваться и включать воображение, представляю картинку, которую он описывал. Гермиона делала быстрый конспект, а я почитывала с её листа, ведь писанина была понятнее, чем мычание профессора. После урока мы вышли в коридор, и Гермиона принялась отчитывать нас всех за отсутствие записей в наших тетрадях. Оказалось, что мальчики вовсе играли в морской бой, и это могло меня только позабавить. Будь моя воля – я бы присоединилась, только втроём играть как-то сложнее и неудобнее, через весь класс, ведь сели мы именно так. Мионе даже уговаривать меня не пришлось для того, чтобы я заняла с ней первую парту, ведь сядь я с другим – не избежала бы тонны вопросов от «счастливчика», оказавшегося со мной. - Ладно ещё Касс, у неё вон какие круги под глазами! А вы что? Что, если я вовсе откажусь давать вам конспекты? – пригрозила Гермиона, но мальчики не выглядели особо озабоченными. Моё же сознание уплывало, да, я правда не особо высыпалась последние несколько дней, и это сказывалось на самочувствии только спустя пару часов после пробуждения. - Мы провалим СОВ. Если ты хочешь такое на своей совести… - немного уныло ответил Рон. - Знаете, вы бы это заслужили, - огрызнулась Гермиона, - Вы же даже не пытаетесь его слушать, не так ли? Уизли запел что-то о великом уме Мионы, которого мы трое были лишены. В принципе, я вполне могла бы с ним согласиться, только сил не было. Нужно было срочно возвращаться в тонус, и сентябрьская прохлада наконец помогла это сделать, как и осознать, что мантию я ношу не зря – так теплее. Мы устроились на одном из балкончиков и стали обсуждать задание, которое даст нам Снейп на первом же уроке. Все мы согласились, что оно было обязано быть сложным, чтобы подловить нас после двухмесячных каникул, и мне казалось, что я провалюсь, потому что в голове не осталось никаких знаний. Вскоре мы направились в подземелья, оставив Поттера, которого Чжо отозвала поговорить наедине. Пожалуй, я не зря постаралась их свести прошлой зимой, всё же видно было их взаимную симпатию, но что между ними было после Святочного бала – я не знаю. Я бы поинтересовалась, только не хотела лезть. Но подсказка у меня была: девушка всё же решилась, поборов свою стеснительность, поговорить с Гарри наедине. Я села за парту перед Роном и Гермионой, и вскоре ко мне подошёл Гарри, улыбнувшись уголками губ. Только его улыбка исчезла, как только мы услышали скрип двери и увидели чёрное пятно, которое, при завершении движения, стало Снейпом. Мы сели и стали выслушивать лекцию о СОВах и классе профессора для избранных. Я старалась не отвлекаться, чтобы он нечаянно не подумал, что мне неинтересен урок, и не влепил мне Тролль раньше времени, питая ко мне особую нелюбовь. Зато на словах о том, чем будет наше первое задание за год, я встрепенулась, прогнала сонливость, и даже смогла улыбнуться. Успокоительное зелье. То, что нужно. Надо бы запомнить рецептик, должно сработать и как снотворное, если переборщить с ингредиентами. Быстро добыв все ингредиенты, я стала вчитываться в строки на доске, стараясь не отвлекаться. Спустя десять минут от зелья исходил серебряный пар, а вот у Гарри что-то пошло не так. Может, и стоило его проконтролировать, но зато хотя бы у меня вышло то, что должно было, потому что Снейп не сделал ни одного замечания. Поттеру действительно не повезло, ведь он забыл добавить ингредиент, и его зелью пришлось испариться после взмаха палочки профессора. Когда зелье было готово, я оглянулась на Гермиону, которая переливала своё в флакон, готовясь к сдаче. В голове созрел план. Стоило Снейпу отвернуться, я достала из рюкзака случайно найденный после завтрака флакон, налила туда немного зелья, крепко запечатала и вернула в портфель. Может, немного успокоительного мне будет нужно. Или даже Гейлу отослать, его день рождения должен был быть на днях. Оставалось только надеяться, что зелье приготовлено правильно, и Снейп успеет проверить это до пятого сентября. - Это же нечестно! Твоё зелье было не хуже зелья Гойла. Когда он наливал своё в флакон, его одежда загорелась, - возмутилась Гермиона, как только мы зашли в Большой Зал на обед. - Эм, ну да… Когда Снейп вообще был честен по отношению ко мне? – сказал Гарри, уставившись в свою тарелку. - Я думала, он мог быть лучше в этом году, - выдержав короткую паузу, произнесла Герми и понизила голос, - Я имею ввиду… Ну, ты знаешь… - она осмотрелась и наклонилась к нам, - Он в Ордене, и всё такое. - Не думаю, что это что-то меняет, - я криво усмехнулась, накручивая спагетти на вилку, - Он всё равно тот же Снейп, просто официально он в Ордене. Он – тот, кто он есть. Орден – не причина себя менять. - В любом случае, мне всегда казалось, что Дамблдор с ума сошёл – доверять Снейпу. Где доказательства, что он всё ещё не служит Сами-знаете-кому? – вставил Рон, и Гермиона возмущённо вздохнула. - Дамблдор не стал бы этого делать, не подумав. Значит, у него вполне есть доказательства, и достаточное количество, просто нам о них знать не обязательно, - я пожала плечами, не отвлекаясь от трапезы и накладывая себе куриную грудку, начиная обгладывать её с жадностью, хоть и пыталась это скрыть. Вкус запечённого мяса оказался блаженнее воды в пустыне. Давно я не ела нормально прожаренное мясо, не сгоревшее и не сырое. - Ой, да хватит вам ссориться, не можете вы уже просто сменить тему? – возмущённо сказал Гарри и быстро ушёл, оставляя нас шокированно переглядываться друг с другом. - Что ж, думаю, было бы славно, если мы забыли хоть на пару дней об этой политике… Как вам яблочный сок, кстати? Он прекрасен… Такие сочные яблоки… - поспешила сменить тему я, но вышло не очень, ведь оба друга посмотрели на меня с непониманием, и я тяжело вздохнула, отклоняясь назад, - Да ладно вам… Смотрите на меня, как на дурочку. Ой, да Мерлин с вами… Пойду на Прорицания, может, с Трелони повеселее будет. Я встала и покинула зал, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, но стоило мне обернуться, я не увидела ни одного человека, смотрящего в мою сторону. Лишь резко двинувшуюся копну рыжих волос за столом пуффиндуйцев. Неужели Лизель? В любом случае, в класс Прорицаний я пришла второй, после Гарри, и молча подсела к нему, ожидая Рона. Я не знала, как завести беседу и стоило ли, но Поттер сам помог мне с этим. - Ты же тоже в Орден вступила? Гермиона сказала, - задал вопрос он, а я заинтересовалась, когда она успела, но вспомнила, как быстро ушла с завтрака, едва получив расписание. - Да. Двойной агент, что-то в этом роде. Есть полезные связи, - я не придумала ничего лучше, чем сказать правду. Да и эту информацию вряд ли против меня используешь, - Меня долго не хотели брать, всё же мне пятнадцать, но Дамблдора убедил тот факт, что я знакома с Фенриром и вроде даже немного вошла в его доверие. А, судя по прошлой магической войне, он со стаей точно будет участвовать в этой… Ты не расстраивайся, Гарри, что тебя не взяли. Орден – взрослая штука. Всегда можно создать свой клуб, подростковый, в школе. Я сама не заметила, как подала ему идею, и оставшиеся пару минут мы просидели в тишине. К нам подлетел Рон и стал тараторить что-то про Гермиону и их споры, но я не слушала, слыша шаги Трелони, и вот она вошла, своим приветствием оборвав Гарри на полуслове. Мальчики, как обычно, не особо интересовались происходящим, а я слушала с трепетом, особенно после того, как узнала, что в этом году мы будем проходить скрытые предсказания во снах. Моя тема, ведь чаще всего оракулы я получаю именно таким путём, поэтому слушать стоит внимательно. Жаль, чая больше нет. Пришлось всем разбиться на пары, и меня подозвала сама Трелони, видя, что мне не с кем объединиться. Мы сели за её стол, но вместо темы урока она стала расспрашивать меня о том, где я была и как себя чувствую, из-за чего моё сердце сжалось. Я даже и подумать не могла, чтобы она за меня волновалась. Но в конце тема разговора всё же плавно перетекла к гаданиям. - Ты что-то видела этим летом, моя дорогая? Вещие сны или знаки? – спросила она, и я призадумалась, пытаясь вспомнить хоть что-то. На ум приходили только свидание с самой собой в своей голове и сон этой ночью. - Нет, почти нет. Ничего не снилось, знаков тоже никаких. Будто навык «предсказания» заблокировался на два месяца, - я криво усмехнулась, и Трелони сочувствующе на меня посмотрела, видимо, зная, как это ощущается. Вернее, если бы у неё на некоторое время пропал бы дар, она бы точно ощущала слепой, но я почти и не заметила притупления третьего глаза, - Но вот… Если снится, что я в другом теле, и кто-то отчитывает того, кому это тело принадлежит, за какие-то грехи, и я всё погружаюсь и погружаюсь под землю, скованная кандалами… Это может что-то значить? - Конечно, моя дорогая, - после небольшой паузы ответила Трелони, выглядя весьма обеспокоенной, и положила мне на руку свою ладонь, - Ты знаешь обладателя тела? - Да, но не настолько хорошо, чтобы понять наверняка, что он собой представляет, - я отвела взгляд влево, ожидая вердикта. - Что ж, тогда это значит, что тебе не стоит доверять этому человеку. Что у него действительно много грехов и чувства вины за спиной. А вот то, что ты скована и погружаешься под землю, может значить, что либо тебя, либо его ждёт трудный период, - медленно произнесла она и вздохнула. Я вернула к ней взгляд и легонько кивнула. - Спасибо. Надеюсь, это мне поможет, - я усмехнулась. Прозвенел звонок, и Трелони отняла свою руку, вставая. - Обращайся, моя дорогая, - только и сказала она перед тем, как объявить домашнее задание. Мне пришлось поторопиться, чтобы поспеть за Гарри с Роном. Они шли не очень быстро, но достаточно, чтобы я отстала, постоянно забывая о своих габаритах и врезаясь во всех идущих мне навстречу. Стоило мне оказаться на пороге кабинета ЗоТИ, в нос ударил навязчивый и резкий запах духов, отчего я поморщилась, видя за учительским столом Амбридж в розовом кардигане. Я быстро заняла своё место рядом с Гермионой, раскладывая учебники. Как только вошли все, воцарилась тишина, ведь никто не знал, что ожидать от Амбридж и насколько следовало соблюдать дисциплину на её уроках. Она не постеснялась прервать тишину своим писклявым голосом. - Добрый вечер, - начала она. Я вздохнула. - Добрый вечер, профессор Амбридж, - вяло пробормотала я. Пара человек сделала то же самое, только без имени розовой. Она качнула головой. - Нет, так не пойдёт, не правда? Я хочу, чтобы вы ответили «Добрый вечер, профессор Амбридж». Итак, давайте попробуем ещё раз. Добрый вечер, класс. - Добрый вечер, профессор Амбридж, - повторила я. Видела я такие приёмы в маггловских школах, но что-то мне не особо понравилось именно в этот раз, хоть раньше эта идея меня привлекала. - Прекрасно. Не так сложно, не так ли? – улыбаясь, произнесла она, и я закатила глаза, надувая щёки и медленно сдувая их, выпуская воздух наружу, - А теперь палочки убрали, перья достали. Многим эта идея не понравилась, как и мне, почуявшей, что где-то кроется подвох, и за этим последует не только скучный урок. Амбридж тем временем написала на доске название урока и строчку, которая тоже меня не особо зацепила. «Возвращение к основам». Что бы это могло значить? Явно ничего хорошего, ведь на первом курсе ЗоТИ у ребят вёл полу-человек полу-Волон-де-Морт. Как только мы закончили переписывать и цели курса, которые немного меня напрягли, профессор вновь попросила нас отвечать хором конкретную фразу, и в этот раз я промолчала, поймав на себе её неодобрительный взгляд. Однако я лишь сделала вид, что подавилась, и открыла первую главу, приступая к чтению. Но читала я недолго, ведь мою правую руку дёрнула Гермиона, наклоняясь к моему уху. - С целями курса точно всё в порядке? Там же ничего не написано про то, как мы будем практиковаться, - шепнула она мне, и я нахмурилась, отрываясь от страниц учебника и вновь переводя взгляд на доску. - Да, я тоже заметила, что что-то не так, но не поняла сначала, что, - ответила я и вновь почувствовала на себе взгляд Амбридж, не желавшей, чтобы мы разговаривали. Мы тотчас замолкли, и вверх устремилась Гермионина рука. Однако профессор выбрала игнорировать её. Тогда и я подняла свою руку, надеясь, что та не затечёт. Мы привлекали всё больше внимания с каждой минутой, и наконец терпение Амбридж лопнуло, ведь на нас смотрела уже большая часть класса. - Вы бы хотели что-то спросить про параграф, дорогая? – профессор обратилась к Гермионе после того, как я опустила руку, чтобы встряхнуть её, уже начавшую болеть. - Не про параграф, нет, - Миона пошатнула головой. - Ну, прямо сейчас мы его читаем. Если у вас другие темы для вопросов, мы можем поговорить о них после урока… - явно не желая отвлекаться от плана урока, сказала Амбридж. - Я по поводу целей курса, - уточнила Гермиона, и я кивнула, радуясь, что она не замолчала. Амбридж же подняла брови. - И ваше имя?.. - Гермиона Грейнджер. - Итак, мисс Грейнджер, я считаю, что цели курса вполне понятны, если внимательно их прочитать, - бархатным голосом произнесла она, и я закатила глаза, - Мисс Блэк, вас что-то не устраивает? – я на секунду удивилась тому, что она знает моё имя, затем обосновала это тем, что я вполне знаменитая личность, и кивнула. - Да, профессор. Например, то, что в программе курса нет пункта о том, как мы будем применять защитные заклинания, - откинувшись на спинку стула, уверенно отчеканила я, чем явно удивила Амбридж. Возникла короткая пауза, которая прервалась смехом профессора. - Применять защитные заклинания? Я не могу придумать ни одну причину, по которой вам бы пришлось применять защитные заклинания в моём классе, мисс Блэк. Вы же не ожидаете быть атакованными во время занятия? - Мы не будем использовать магию? – не поверил Рон и высказал мои мысли. Я качнула головой, надеясь, что это шутка, но не прочла нужного в глазах Амбридж. - Ученики поднимают руки, когда хотят говорить в моём классе, мистер… - Уизли, - назвал себя рыжий, и я вновь вздохнула. Амбридж улыбнулась ещё шире, и она отвернулась от Рона. Мы с Гарри и Гермионой тотчас взметнули свои руки вверх, но больше повезло Мионе. - Разве вся суть предмета Защиты от Тёмных Искусств не заключается в том, чтобы практиковаться в защитных заклинаниях? – спросила она, и я глянула на профессора. - А вы – подготовленный Министерством эксперт в образовании, мисс Грейнджер? – нашла ответ Амбридж. - Нет, но… - Тогда я боюсь, что вы недостаточно квалифицированы, чтобы решать, в чем заключается «вся суть» любого предмета. Маги гораздо старше и умнее вам создали новую программу обучения. Вы будете изучать защитные заклинания не рискованным образом… - Какой в этом смысл? – прервал её Гарри, - Если мы будем атакованы, это будет не в… - Рука, мистер Поттер! – пропела Амбридж. Тот заткнулся и поднял руку, но она вновь отвернулась, однако столкнулась с тучей рук, и пришлось спросить хоть одного, - И ваше имя? - Дин Томас, - ответил ей «счастливчик». Амбридж оказалась совсем близко ко мне, так, что запах её духов окончательно въелся в нос, как бы я не старалась снять концентрацию и снизить чувствительность к запахам. - Итак, мистер Томас? - Ведь Гарри прав, не так ли? – сказал он, - Если мы будем атакованы, это будет рискованно. - Я повторяю, - вместо возмущения Амбридж улыбалась всё сильнее, чем немного начинала пугать, - Вы же не ожидаете быть атакованными во время занятия? - Нет, но… - постарался возразить Дин, но Амбридж его перебила. - Я не желаю критиковать то, как дела шли в этой школе, - она сделала короткую паузу, - Но вы были доверены крайне безответственным магам в этом классе, однозначно безответственным, - она неприятно посмеялась. Я напряглась, предугадывая, что она может сказать, - Экстремально опасным полукровкам. - Заткнитесь! – я вскрикнула, резко вставая на ноги, перекрикивая даже возмущённого Дина, явно подумавшего о том же, о чём и я. Ноги стали невесомыми, вместо сердца появилась пустота, оно будто провалилось куда-то, а затем забилось в бешеном ритме. - Что, прости? – Амбридж медленно повернулась и встретилась с моим взглядом. - Повторите, что вы только что сказали, - я почти рычала, едва себя сдерживал. Сзади никого не было, никто не держал мои руки или плечи. Я могла свернуть ей шею, на которую и перевела взгляд. Вот сонная артерия, едва вздрагивает с каждым биением сердца. Мы стали говорить одновременно, перебивая друг друга. - Мисс Блэк, прошу вас занять своё место… - Я не буду этого делать! Повторите и извинитесь! - Займите своё место и поднимите руку… - Вы не имеете никакого права оскорблять его из-за ликантропии! - Мисс Блэк, вы должны подчиниться, в классе действуют мои правила. - Извинитесь сейчас же! - Займите своё место! – не выдержала она и сорвалась на крик, но резко замолчала. - А сами-то? Может, вы просто розовая жаба, выпившая оборотное зелье, стараясь стать человеком, но не получилось, вот незадача! Всё равно остались такой же уродливой и безмозглой! – мой крик раздался в тишине класса и эхом отразился от стен. Грудь вздымалась и опускалась, воздух молча поступал и выходил из организма. Было жарко, но это того стоило. Стоило увидеть её лицо, когда она окончательно вышла из себя, оторопела, но в то же время и чему-то обрадовалась. Что, возможности привлечь ко мне ответственность? Помучить меня? На этот взгляд можно смотреть бесконечно. - Достаточно, - спокойным, мелодичным голосом произнесла она, возвращая улыбку на лицо, будто ничего сейчас не было, - Мисс Блэк, вы… - Нет, не достаточно! Вы должны ответить за… - Мисс Блэк! – крикнула она ещё громче, чем раньше. Я фыркнула, решив всё же её дослушать, - Не вынуждайте меня повышать голос. Вы наказаны. Завтра вечером. Пять часов. Мой оффис. И я повторяю, вы должны слушать учителя и ни в коем случае его не оскорблять. Здесь власть есть только у меня. - Говорите о власти? – я усмехнулась. Улыбка сама появилась на лице, будто защитная реакция, но я была уверена, что глаза мои блеснули-таки недобрым огоньком, ведь Амбридж на секунду замялась или даже испугалась, - Тогда флаг вам в руки. Запугивайте всех дальше. Запугивайте нас Министерством, например. Кто пойдёт против Министерства? Но знайте, что если общество не устраивает власть, они создают оппозицию. Лежат на дне до тех пор, пока не окрепнут, чтобы затем совершить удар в спину. Вы готовы взять на себя такую ответственность? Или вы – очередной «безответственный» учитель по Защите от Тёмных Искусств? Я не стала ждать ответа, лишь собрала вещи, собираясь уйти. Все замерли, видя, как на меня смотрит Амбридж, явно желая что-то сказать. - Куда вы собрались, мисс Блэк? Урок ещё не окончен. Займите своё место, - наконец вымолвила она, и я бросила на неё короткий взгляд. - Просто поняла кое-что. Вы ничем не отличаетесь от слуг Волон-де-Морта. Может, только не идёте убивать людей направо и налево. Хотя, кто знает, может в один день станете?.. Думаете, он не вернулся? Кто вам это вбил в голову? Вездесущее Минестерство? Смотрите, народ, снова проявление власти. А профессор – прекрасное орудие. Инструмент для того, чтобы вбить детям в голову систему. С ранних лет подогнуть под себя. Вы ошиблись. У вас власти нет. Она есть у Министерства, а вы просто пользуетесь тем, что были им подосланы. Возражения? Если нет, я пойду. - Мисс Блэк, подойдите сюда, - развернул меня на полпути голос Амбридж. Я вздохнула и встала перед ней, севшей за стол. Она достала пергамент и что-то гневно на нём нацарапала, свернула лист и протянула мне. Я вырвала его из её рук, складывая и кладя в карман, - Отнесите это вашему декану. Не ответив, я почти вылетела из кабинета, оставляя всех позади. Я понимала, что тема ещё точно разовьётся, и, может, я даже застану Гарри с похожим письмом, но меня это уже не волновало. До кабинета я дошла быстро и постучалась в дверь, после чего вошла. - Блэк? Почему вы не в классе? Что-то случилось? – спросила она, и я протянула сложенную записку. - Повздорили с новым профессором, лучше прочитайте, - ответила я и опёрлась о стену, кладя руки в карманы. Я глянула на глаза МакГонагалл, быстро двигающиеся из стороны в сторону, и стала ждать вердикт, надеясь, что меня всё же не выгонят из школы. - Так вы назвали Амбридж безответственным орудием Министерства? – подняла брови Минерва, и я вздохнула, сжимаясь под её взглядом. - И жабой… И похожей на… - Возьмите печеньку, Блэк, - прервала меня МакКошка, и моя глаза полезли из орбит. - Простите, что? Печеньку? Вы не вычтите баллы с факультета, не назначите наказание в виде сбора мочи единорога, не выкинете из школы, не сломаете мою палочку, в конце концов не вырвите моё язык с корнем? - Да, печеньку. И присядьте… Но не успела я это сделать, как из коридора послышался Гаррин крик. Я открыла дверь и чуть не столкнулась с Поттером. Его глаза пылали, и весь он был в ярости. Коротко поздоровавшись, он протянул МакГонагалл скомканный в кулаке лист пергамента, и та с ухмылкой прочитала его, после предложив и удивлённому Гарри печеньку. Сели мы уже вместе, и стали слушать профессора. - Вам стоит быть осторожными, - сказала она, и я вздохнула, кивая. - С Министерством лучше не шутить, да… Не особо хочется иметь с ним проблемы, хотя и сотрудничать я тоже не в духе, - пробурчала я, - Надо учесть… Прозвенел звонок, и раздались голоса сотни учеников. - Здесь сказано, что она назначила вам наказания на всю неделю, начиная с завтра, - произнесла МакГонагалл, и мои глаза округлились. - Каждую неделю?! – в унисон повторили мы с Гарри. - Но профессор, не могли бы вы… - Нет, не могла бы. Она ваш учитель, и она имеет право назначать любые отработки. Завтра вы пойдёте к ней в пять вечера. Только запомните: ведите себя осторожно рядом с Долорес Амбридж. Они ещё немного поспорили, но всё быстро разрешилось. И пришли они к одному: Министерство хочет взять полный контроль над Хогвартсом. И что-то мне подсказывало, что мне здесь было находиться небезопаснее всего.

***

Из душа лился поток воды. Он шумел, ударяясь о плитку на полу, пузырился на поверхности воды. Заглушал лишние мысли, помогая сосредоточиться. Я стояла перед зеркалом, разглядывая в нём свои новые шрамы. Один от Сивого, второй. Стоило коснуться – в голове всплывали воспоминания, тело пронзала боль. Как он драл мои бока на нашем поединке, оставив за собой полосы шрамов, которые всё же смогли подзажить, но превратились в тонкие красные линии. Как он проткнул мой живот веткой. От прежней раны почти ничего не осталось, лишь небольшое пятно, которое обещало не зажить никогда. Как он вцепился в моё плечо. Как вонзил когти под рёбра. На спине тоже были полосы. Я всё ещё находила там занозы. Перед глазами появились испуганные лица Лизель и Изабеллы. Старшая загородила собой младшую, а я – их, подставляя спину под горящие ветки дерева. И всё это произошло за одно лето. На ступне же раньше был небольшой ожог с тех пор, как я попала в лесной пожар, но он быстро зажил, когда меня подлечили. Я перебрала только помытые волосы на голове и нашла одну слипшуюся прядь красного оттенка. Я уже было собралась смыть застывшую давным-давно кровь, как ко мне пришла странная идея. Я взяла в руку палочку и вновь уставилась на своё отражение. Глаза загорелись холодным голубым, и я стала подбирать контрастирующий с ним оттенок красного, окрашивая одну и ту же прядь с помощью магии в разные цвета, но всё же остановилась на бордовом. Одна прядь, вторая, и вот четверть волос крашеная. В дверь постучали. - Касс, ты там долго ещё? А то ты там сидишь не менее получаса. Шум воды спать мешает, - сказала Лаванда по ту сторону, и я поспешила ответить. - Пять минут, голову домою… - пообещала я и встала под тёплую воду, смывая с себя сегодняшний день. Глаза потухли, стоило мне это возжелать, и вышла из-под струй я уже обычным человеком. Белое мохровое полотенце впитало всю влагу, я оделась в пижаму и покинула ванную. - Простите, что долго. Одну вещь делала… - извинилась я, залезая под одеяло. Было уже темно, лишь у меня на тумбочке осталась зажжённая свечка. Гермиона уже спала, а девочки ворочались. Лаванда глянула на меня и раскрыла глаза. - Ты покрасилась? Вау, круто! А подберёшь мне цвет? - Извини, я ничего не знаю из теории цвета, так что я тебе не советчик. Могу только научить красить, - пожала плечами я, удивляясь тому, что она это заметила, и потушила свечу. - Давай! Здорово, тоже хочу, - воодушевлённо сказала она, переворачиваясь на спину. Было тепло и темно. Идеальные условия, чтобы уснуть. И, к счастью, проспать без снов, не проснувшись в чужом теле.