Знаешь, я так соскучился

Реки лежит на холодной земле, снова упав со скейта. Его мысли забиты лишь одним: «Почему я не могу кататься так же, как другие?». Он осторожно поднимается, берет скейт в руку и медленными шагами направляется к дому. Но дома его будет преследовать еще больше подобных мыслей. Ему хочется поддержки. Первым, кто промелькнул в голове был Ланга, но пойти к нему мешало только то, что несколько дней назад они поссорились, так Реки еще и столько глупостей наговорил ему. Хотя, какая уже разница? Ноги Кяна сами ведут его к дому Хасегавы. На улице давно темно, а на ночном небе видно множество звезд и ярко светившая луна. Но Реки не находит в себе сил, чтобы взглянуть вверх. Спустя несколько минут Реки уже шел во дворе Ланги, напрявляясь к входной двери. Повезло, что какой-то добрый человек подержал дверь, дожидаясь Кяна. Если бы не он, Реки так и не удалось бы попасть в подъезд. Он долго не мог вспомнить номер квартиры Ланги, но с трудом ему все-таки удалось это сделать. Он тихо постучал в дверь. Дверь быстро открылась, а в проходе стоял недоуменный Ланга. — Реки?.. Кян уткнулся головой в грудь друга. Хасегава приобнял того, одной рукой гладя Реки по мягким, но расстрепанным волосам. В коридоре темно, а сон Ланги был нарушен, потому что в последнее время он думает только о состоянии друга. И вот, в очередную бессонную ночь к нему пришел главный герой его мысленных беспокойств. Сердце забилось чаще. — Прости меня. — Тихо произнес Реки хриплым голосом. Ланга прикоснулся к его лицу, чтобы взглянуть в глаза. Но Реки начал сопротивляться и отворачиваться, когда Ланга попытался приподнять его подбородок. Поэтому Ланга лишь легко улыбнулся, прижав Кяна к себе. — Я скучал. — Ланга вдохнул любимый запах его не менее любимого Реки, после чего коротко и неощутимо поцеловал того в шею, вызвав у Реки множество мурашек. Покрасневший Реки уткнулся в плечо Хасегавы, а тот снова пробовал разглядеть выражение лица Кяна, ведь они так долго не виделись. Реки тоже успел соскучиться, хоть и старался это скрыть. Кян поднял голову, поймав на себе взволнованный взгляд Ланги. На глазах Реки виднелись слезы, а он сам тихонько всхлипывал, все еще отводя взгляд. Холодными пальцами Ланга касался теплых щек Реки, смахивая слезы. Без лишних слов он взял любимого за руку и повел к себе в комнату, закрыв дверь. Реки присел на кровать Ланги, но его сразу обняли и повалили, сильно прижав к себе. — Т-ты меня задушишь! — Не задушу. Я так скучал по тебе… — Повторил Хасегава, целуя щеки Кяна, стараясь докоснуться до каждой веснушки на его лице. — Ты мне так нужен. — Поэтому ты решил меня задушить? — Реки становилось тяжело дышать, но это не из-за искренних объятий Ланги, а скорее из-за бешенного сердцебиения, перебивавшего мысли. — Я хочу, чтобы ты знал, что я скучал по тебе. — Я это уже понял. — Реки старался скрыть заметный румянец, закрывая лицо руками. Но Ланга тут же схватил его запястья и прижал их над головой расстеряного Кяна. — Не скрывай свое лицо. Позволь мне… Наконец насладиться тобой. — Он провел пальцем по манящим губам возлюбленного, а потом аккуратно прильнул к ним. Глаза Реки были приоткрыты, в отличие от Ланги, получающего удовольствие от столь желанного поцелуя. Он отстранился, влюбленно взглянув на раскрасневшегося Кяна. Оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Ланга снова обнял любимого. — Я думал, ты никогда не вернешься. Так скучал по тебе… До этого момента Реки был уверен, что никто никогда не обратит на него внимание, если он не станет каким-то крутым. Думал, что не заслуживает ничего хорошего. А Ланга классный, у него куча фанатов, так зачем ему такое «ничтожество» как Реки? Кто он такой, чтобы кому-то нравиться? Но как же он ошибался. Ланге наплевать на то, сколько у него фанатов. Ланга не обращает внимания на то, что Реки хуже его. Ланга любит и принимает Реки таким, какой он есть. Хасегава вновь притронулся к чужим губам своими, но на этот раз решил углубить поцелуй. Он протолкнулся языком еще дальше, на что Реки реагировал только сдавленными стонами и рваным дыханием. Ланга загадочно ухмыльнулся и расположился между ног Кяна, приподнимая его желтую толстовку. Реки снова смутился и захотел закрыть лицо, но вспомнил, что его запястья до сих пор крепко держат. В один момент Хасегава натянул на глаза Кяна повязку, которая всегда на рыжей голове. Смотреть на волнующиеся личико Кяна было очень интересно, особенно когда Ланга проводил своей рукой по его телу. Неожиданность часто пугает, поэтому Реки чувствует легкий страх, видя только темноту, будучи с повязкой на глазах. Но он точно ощущает, как Ланга целует его ключицы и шею, оставляя засосы. Через несколько минут нежностей Ланга осознал, что ему не нравится, когда Реки испытывает страх от того, что ничего не видит. Хасегава снял и откинул куда-то повязку, снова принявшись одаривать нежными поцелуями своего любимого Реки. Кян впервые видит такого любвеобильного Лангу. Но даже такой Ланга ему определенно нравится. — Я тебя так люблю… — Ланга крепко обнял смущенного Кяна, а потом почувствовал приятный чмок в щеку, из-за чего немного покраснел. — Меня? — Задал вопрос Реки и улыбнулся. — Тебя. — Ну и за что же меня можно любить? Вопрос сбил Лангу с толку. Если он начнет перечислять причины, по которым любит Реки, то вряд ли когда-нибудь остановится. — Просто за то, что ты есть. Ты самое лучшее, что со мной случилось за всю мою жизнь. Я надеюсь, это взаимно? Реки взглянул на нависшего над ним Лангу, попытавшись сказать хоть что-то. Но в ответ на слова он лишь оживленно покивал головой и притянул Лангу ближе к себе. Их губы вновь соприкоснулись. Хасегава последний раз поцеловал Реки в щечку, после чего тихо, спокойно прошептал: — Пора спать. Люблю тебя.