Мой райский ад

Больше оттягивать новоселье не было никакого смысла. И вообще, как говорится – отпраздновали и забыли. Определившись окончательно с датой, мы разослали приглашения всем родным, которых были бы рады видеть у себя в гостях. В моем случае, не то, чтобы я сильно обрадовалась, увидев здесь нелепо-хорохорящуюся маман, но… Короче, всех так всех, Дан с Тохой в мягкой форме на этом настаивали, и последним аргументом после «ну ты же обещала», был – «мама Дана соскучилась и хочет поболтать с Еленой Николаевной». После полученного таки приглашения мама стала бомбить меня сообщениями и звонками с истерикой по поводу двух тем: 1. Мне нечего надеть, 2. Мне нечего дарить. В миллионный раз объяснив, что все вышеперечисленное волнует только ее, и прийти она может в чем угодно и с пустыми руками, я отправилась на помощь семье в уборке дома. Дан носился с моющим пылесосом по второму этажу, Тоха пидорил кухню, Таська полировала качель, причем только сидение и только своей жопой, я же принялась намывать санузлы и чистить всё фаянсовое, неожиданно заявившийся Фей помог с мытьем полов на первом этаже. И вот дом блестит, выездной ресторан готов подавать изысканные блюда, на улице июльский солнцепек, и гости в ярких летних нарядах начинают прибывать к воротам. Это странно. Это предельно странно. Это необъяснимо странно. Никогда не думала, что можно так соскучиться по родителям. По чужим родителям! Блеснувшая на солнце трость объявила о прибытии отца Тохи, и Таська с радостным визгом повисла у деда на шее. Я, волнуясь и смущаясь, тоже обняла этого властного человека, а потом бесцеремонно обхватила в радушных объятиях его супругу. А когда заметила, как из такси выходят родитель Дана, не смогла сдержать слезы счастья и крепко стиснула их обоих, к жарким обнимашками тут же подоспели Тоха и их сын. Таисия и тут успела влезть! И только появление моей мамы, доставленной личным водителем семьи Чен, сопровождалось натужно-вежливыми улыбками и одиноким жужжанием шмеля. - Забор выглядит угрожающе-монолитно. – с одобрением подметил Чен Джу. Ён, приехавшая вместе с моей матерью, усиленно отводила взгляд и еле сдерживала улыбку. Н-да, кажется, батю Тохи сейчас инсульт ёбнет. К конфеткам на внутренней стороне ограждения он явно не готов. Переглянувшись и мысленно выдохнув, мы распахнули ворота, впуская делегацию. - Милый! Смотри! Какая прелесть! Невероятно ярко, сочно, оригинально! Мне так нравится! Давай тоже такое сделаем! – щебетала мама Дана, повиснув на своем ошалевшем от увиденного супруге. - Контраст впечатляет. В вашем стиле. – благосклонно улыбнулась Тохина мама. - Нелепица какая. – вынесла свой вердикт моя маман. – Дом-радуга? - Очень символично. – улыбнулась мама Дана. - Символично? Почему? - Ну как же! Радуга – символ людей с нетрадиционной ориентацией. ЛГБТ сообщество всегда выступает под этим флагом. – пояснила она. - А зачем такое напоказ выставлять? – ужаснулась маман. - Да какой показ! – немного раздраженно хрипнул Чен Джу. – С улицы даже крыши не видно! - Может нам попробовать пару отелей в такой тематике? – задумчиво проронила госпожа Чен. - Ён, займешься этим? – буднично уточнил ее отец. - Да пап, без проблем. Мне эта идея тоже кажется интересной, и если все грамотно сделать, то еще и безумно прибыльной. - Решено. Ну, дети, ведите нас внутрь. Надеюсь, вы разорились на кондиционеры, а то на улице настоящий ад. Мы вошли в прохладу дома и началось шоу с конями и барабанами. Бурно обсуждалось абсолютно все, от зоны отдыха на веранде, кухни, всех комнат, до нашего траходрома, люстры, библиотеки, формы биде и напора воды в душевой лейке. Из Таисии вышел бы прекрасный экскурсовод с ее этими: - Взгляните направо, вы видите место, где ранее был бассейн времен 20-х годов прошлого столетия. Несомненно, ценность данной купальни высока, но мы постараемся при реставрации воссоздать прежний вид, изменив лишь технические характеристики подачи и оттока воды. - Что она несет? – испуганным шепотом спросил у меня Тоха. - Чушь, что же еще. – я пожала плечами и дала команду накрывать на стол. Все чинно расселись и звеня приборами наперебой обсуждали новое убранство некогда старого полуразрушенного особняка. Мою маму больше всего впечатлила библиотека и фотки с изображением дома до ремонта, показанные хвастливой внучкой. Ён предложила увить плющом и диким виноградом одну из наружных стен, я с восторгом согласилась, а вот остальных идея не очень впечатлила, но и против тоже никто не был. Вскоре беседа повернула в русло максимально далекое от новоселья. Обсуждались политические, этические, экономические, социальные, религиозные, государственный и прочие мировые проблемы. И тут Ён резко встала и громко объявила, заглушая сытый гвалт: - Время подарков! Я и Таська вытянулись в любопытную струну, а Тоха с Даном с облегчением расслабили спины, дело явно шло к финалу. Ён сделала какой-то знак в сторону и в холл торжественно вошел Дон Сок неся в руках что-то плоское и громоздкое. - О! Это от меня! – всполошилась моя родительница, а мое очко судорожно сжалось. - Что это? – просипела я. - Николай Чудотворец! – с придыханием проанонсировала мама. Дон Сок эффектным жестом сдернул упаковку, являя нашему взору огромную икону вышеупомянутого святого. - Фигурку Будды было бы уместнее… - прошелестела я еле слышно. - Что? Нравится? Обязательно повесьте перед входом в дом! – мама с обожанием разглядывала свой подарок. - Мам, семья, которая тут живет состоит из людей разных религий, и вешать подобное на входе как минимум неуместно. - Но, подарок же… - растерялась обескураженная мама. - Угу. Повесим. – буркнул Тоха. - У выхода? – предположил Дан. - Да, у выхода, из библиотеки. Там этот шедевр иконописного искусства будет прекрасно смотреться. – строго отчеканила я, намекая, что возражения не принимаются. Дан с Тохой расслабленно откинулись на спинки стульев, за ними жест облегчения повторили и их родня. От вида следующего подарка у меня волосы дыбом встали. Бедняга Дон Сок втащил в холл огромную коробку с сервизом. - А вот и он… - взглотнув шепнул Тоха. - Какая завидная настойчивость. – мое восхищение граничило с ужасом. - Отец. – начал Тоха. - Папа. – эхом подхватил Дан. - Бать, ну честное слово, а. – проныла я. - О, посудка! Дедуля просто лучший! – вступилась Таська. - Я, конечно, настойчивый, но не дурак. – вставая прокряхтел Чен Джу, и поковылял к коробке. – Одного раза было достаточно, чтобы понять, что Мейсенский фарфор у вас не в чести. Мне просто коробка эта понравилась – вместительная. Дочка, подойди, помоги достать содержимое. Так это не сервиз? Какое облегчение! Я подошла к бате и стала выуживать на свет коробочки поменьше. Кофемашина, блендер, набор охуенно красивых бокалов под винишко, миксер и пара дизайнерских электрочайников. Всё безумно красивое и охренительно дорогущее. За столом раздались одобряющие аплодисменты. - Скажите Дон Соку, чтобы наш презент не тащил в дом, пусть на улице останется. – попросила матушка Дана, а на наши любопытные взоры ответила. – Пока вы не отремонтировали домашний бассейн, пусть пока на улице каркасный постоит, лето тут короткое, пускай детишки плещутся, а лучше к нам приезжайте и на море. - Спасибо! Приедем! Здоровско! – хором загалдели мы. - Ну раз уж речь про уличные дары зашла, то мой подарок тоже нет смысла тащить в дом. – загадочно объявила Ён, а Дон Сок слишком громко выдохнул. – Сочек! Ты же установишь моим братишкам и сестренке гриль-барбекю? Ребят, идемте скорее, нужно выбрать место для уличных пикников! Мы повыскакивали во двор, охренели от габаритов коробки с бассейном, и с пеной у рта начали спорить, выбирая место под жаровню. В итоге решили сделать так, как говорил Тоха, потому что из всех нас он один ответственный за жарку мяса. Придя, наконец, к консенсусу, мы стали настороженно прислушиваться к бурным спорам мамы Дана и моей, по поводу того, где лучше разбить клумбы под цветник и куда сажать огурчики-помидорчики. Этого мне еще не хватало!!! Небо резко потемнело, прямо над нами послышались раскаты оглушительного грома, и все и всё разом смолкло. Гости начали спешно собираться в обратный путь, в этот момент из дома вылетела Таська с охапкой гелиевых шаров, совсем недавно украшавших арку холла. Она втянула газ из шарика ртом и начала разговаривать на смешном мультяшном языке. - Что? Уже сваливаете? Счастливого пути! Я от души расхохоталась, все остальные смущенно подхватили. В итоге все прощальные речи со стороны нашего семейства звучали комично-мило, и я, и Дан, и Тоха, все мы быстро глотали газ из шаров и уверяли родню, что у нас все хорошо, что они должны беречь себя, быть осторожными в пути и не унывать! Взревели моторы, и одновременно с этим небо окатило нас, ржущих и давящихся содержимым шариков, ледяным ливнем. Вжав головы в плечи, мы помахали вслед уезжающим гостям и опрометью кинулись в дом хохоча во все горло остатками тарабарского смеха. Гроза разыгралась нешуточная, зрелище бушевавшей за окном стихии завораживало. Таська, поикивая то ли от страха, то ли от обжорства, лопала на кухне торт в гордом одиночестве, а мы все втроем расположились на веранде, задумчиво пуская сигаретный дым и с восхищением глядя на причудливые зигзаги молний, вспыхивающих то там, то тут, и с благоговением прикрывали глаза, когда раскаты грома устрашающе разрывались почти над самой головой. - Как же хорошо… - устало-удовлетворенно подытожила я. - Может быть еще лучше. – соблазнительно потягиваясь предложил Тоха. - В грозу? – удивился Дан. – Я в деле. Доча! К нам сейчас нельзя! - Да кто к вам в своем уме полезет вообще… - булькнула сонно Таська и уткнулась в телефон. Буря бушевала не только за окном, но и в нашей спальне, при этом никаких оргий и излишеств никто не устраивал, лишь страстная, пылкая, нежная любовь, которой мы занимались в течение всей грозы. Постепенно ливень стих, и мы, тоже утомленно развалившись на царице-кровати, погрузились в безмятежный сладкий сон, глубоко вдыхая свежий, пропитанный озоном влажный воздух. *** Постепенно жизнь наша стала налаживаться и каких-то глобальный потрясений не предвиделось, так, мелкие неурядицы, но без них ни одно совместное проживание не обходится. Например, одно из самых ярких потрясений за последнюю пару недель у меня было в виде созерцания абсолютно-вообще-совсем голого Тохи плескавшегося в нашем новом уличном бассейне. И ладно он без труханов залез в воду, все равно из-за миллиона резиновых уточек, запущенных туда накануне щедрой Таськой, ничего не было видно, но вот верхняя часть тела была на виду! У меня аж сердце радостно защемило. Тоха наконец-то почувствовал себя настолько комфортно, что снял футболку прямо у нас во дворе и не стесняясь своих шрамов уселся в бассейн с весьма умиротворенной моськой. Это просто невероятно гигантский прорыв в сторону доверия! Я давила улыбкой щеки и пускала скупую женскую счастливую слезу до тех пор, пока взявшийся буквально из ниоткуда Дан, слава богу в плавках, не подхватил меня на руки и с разбега швырнул в воду. Как только моя пышущая яростью физиономия показалась над утиной поверхностью, тут же раздался истошный крик: «Бомбочка!», и Дан, сгруппировавшись прыгнул в самую утиную гущу, окатив нас потоками воды и птичьим салютом. И тут начался ор, визг, возня и дрызганье трех взрослых людей, забывших напрочь, что им уже под полтинник. Счастье, свобода, дикий восторг – рай! Если честно, я до ужаса боюсь таких моментов, прекрасно понимая, что сразу после глотка счастья начинается беспросветная жопа. Вот вроде радуешься и хохочешь, и бескрайне счастлива, но где-то в глубине живет эта маленькая мерзость, которая тихонечко зудит: «Веселись-веселись, скоро тебе кабзда!». Собственно, так называемая «кабзда» не заставила себя долго ждать… В одно пока еще прекрасное утро, я расслабленно жевала вкуснейший завтрак, приготовленный супругой, и ковырялась в телефоне в поисках информации для своей новой книги, когда как гром среди ясного неба прозвучали эти страшные слова: - Я хочу сына. – Тоха отставил в сторону чашечку с кофе и серьезно посмотрел на меня. Поперхнувшись кашей с фруктами и утерев слезы, выступившие от натужного кашля, я уточнила: - Прости, что? Что ты сказал? - Я сказал, что хочу сына. Я хочу, чтобы у нас был сын. Давай сына заведем. Пожалуйста… - Нет! Ты ебанулся?! Нет, нет и нет!!! Вопрос закрыт! – я в ужасе сбежала в свою комнату, и заперевшись пыталась отдышаться, прийти в себя от того вороха мыслей, который беспощадно обрушился на меня. Это что еще за дикие новинки? Не бывать этому ни за что и никогда! Придумал же хрень такую! Несуразица какая и нелепица! Совсем головой не думает такие вещи говорит?! С чего он вообще такое решил?! Это пиздейшн! Я с ужасом вспомнила, как ходила беременной Тасей, вспомнила все лишения и неудобства, бесконечных врачей с морем анализов, невозможность самостоятельно обуться, изжога эта адская, потом роды, тоже не щекотные блять ни разу! Послеродовые заморочки, бессонные ночи, борьба со всеми болезнями мира за выживание, психоз, апатия, нет сил бегать за этим шустрым пупсом, как итог гематомы и ссадины, куча очередей, чтобы устроить дитятко в сад, а там и в школу… Ну нахер! Нет!!! Категорически!!! Я зарылась с головой под одеяло и нервно грызла уголок пододеяльника, пораженная новым предположением Тохиного заявления. Может моя жена решил родить сам? Блять! Это же дичь! Он что, забыл, что мужчина?! Или он думает, что в сказку попал, в омегаверс?? Ебануться… Да что ж ему не живется спокойно?! Лишь к вечеру я как партизан выбралась из своей комнаты и потрусила на кухню за стратегическим запасом еды. В ближайшие дня три я не намерена выходить из укрытия. Я не готова к подобным разговорам, и понятия не имею, как объяснить Тохе, что сына у нас не будет, тем более при любом раскладе пол будущего ребенка предугадать сложно, почти невозможно. Блин, он что, решил, что сможет меня обрюхатить? Гей-саб? Серьезно? Бред, это какой-то фарс! Путаясь в одеяле, зачем-то накинутом на плечи, я шустро складывала в пакет всякие йогурты, злаковые батончики, фрукты и бутылки с водой. - Зая, а ты куда это всё, зачем? Блять! Я чуть богу душу не отдала! - У вас что, шиза половым путем передается? – трагическим шепотом спросила я, продолжая пополнять запасы еды. - Ты о чем? Что-то случилось? - Случилось страшное! Я выбываю из нашего чокнутого семейства на три дня. Тоху ко мне не подпускать! - Что он опять… - Дан не успел закончить. - Он хочет сына!!! – в панике просипела я. - А-а-а…, я-то думал… - расслабленно выдохнул муж. - В смысле?! Ты знал?! - Да, он говорил с мной на эту тему, переживал, как ты это воспримешь, советовался. Если что, я не против, сына так сына, не вижу в этом особой проблемы. - Дан миролюбиво улыбался и поправлял на мне это чертово постоянно съезжающее одеяло. - Вы реально оба не в себе! Я отказываюсь рожать еще кого бы то ни было! - Рожать? Ты неправильно его поняла. Зая, поговорите спокойно, и все эти страдания в затворничестве будут ни к чему, я уверен в этом. Вера, поговори с Ти. Просто разговор. А потом уже принимай решение. - Не беспокоить. – настойчиво шикнула я, и волоча почти полностью съехавшее одеяло по полу, гордо удалилась в свое убежище вместе с добычей. Три дня я не высидела, сдалась после первых суток, и сразу почувствовала на себе этот ненавязчивый прессинг со стороны Тохи. Что он только не делал! И букет цветов мне откуда-то приволок, и вкусняхи всякие подсовывал, и Дана подговорил придумать дизайн одной из гостевых комнат под мальчика, и одевался каждый раз настолько сексуально и крышесносно, что при виде его такого заводяще-эротичного хотелось просто схватить, утащить куда-нибудь и трахать! Он даже в какой-то день щеголял по всему дому в тех самых стрингачах с бантиком, что я подарила ему на новоселье. Всё это я стоически переносила, но на контакт не шла. Вообще атмосфера в доме была странная. Вроде всё как обычно, все занимаются привычными делами, работают, отдыхают, общаются, и только я шарахаюсь от собственной жены и с подозрением поглядываю на вполне спокойно-нейтральных мужа и дочку. Всё как обычно, кроме этих бесконечных умоляющих фразочек: - Давай сына заведем. Я очень хочу сына. Тебе жалко что ли? Ну пожалуйста! Всего одного сына, я же не многого прошу. – и все это с грустно-просительными глазами, по эффекту воздействия схожих с глазами кота из «Шрека». После очередной из таких просительных атак со стороны Тохи, я не выдержала, вцепилась в его руку и потащила в библиотеку. - Ладно, давай поговорим. – устало выдохнула я, плюхаясь на тот самый диван, где когда-то страстно любила супругу после долгого воздержания. – Как ты вообще себе это представляешь? - Наконец-то! – просиял Тоха. – Я так рад, что ты созрела на этот разговор! - Да блин! Сам вынудил! Ты же понимаешь, что я слишком стара, чтобы подарить тебе сына, и сам ты родить не можешь? Это же очевидно! Ну какой сын, Вишенка? С чего он тебе вообще вдруг понадобился? - Так вот почему ты бегаешь от меня который день… Коть… Ни ты, ни я рожать не будем. Я хочу уже готового сына. - Суррогатное материнство?! - Да нет же. Усыновить парня. - Усыновить? – так вот чего он всё это время хотел. - Угу. Усыновить. Я очень хочу, чтобы у нас с тобой был сын. У тебя же с Даном есть дочь, я тоже так хочу, только сына. Я буду хорошей матерью. Я буду очень стараться, обещаю! - Пиздец… - вырвалось у меня. – Это сейчас неожиданно было… То есть ты предлагаешь взять ребенка из приюта, и ты типа мама будешь, а я папа? - Почти. Про маму и папу всё верно, только из приюта не надо. - Всё чудесатее и чудесатее… И откуда ты ребенка хочешь взять? Надеюсь, это не криминал?.. - Нет конечно, из труппы моей. - Всм… Танцора? Кого-то конкретного? Они же все уже давно не дети! - Но в сыновья-то годятся. - Погоди, минуточку, ты хочешь усыновить взрослого парня, работающего на тебя?? - Да. Никаких родов, никаких пеленок, никаких приютов…, хотя он там всё детство провел… И я подумал, что он достоин стать моим сыном, он достоин жить в семье. - А у парня этого ты спросил? Им же лет по двадцать плюс-минус. Ему-то это надо вообще? - Еще нет, не спрашивал. – Тоха вздохнул, но снова воспылал энтузиазмом. – Я сперва у тебя решил спросить. Так правильнее. Я с тобой хочу ребенка. Если ты согласишься, то тогда и у него спрошу, или вместе спросим. Я перевела дыхание перед новым вопросом. - Кто? - Юри. Опачки! Фигасе поворот судьбы! Да на таких поворотах и улететь не долго! - Плохая идея… - отводя взгляд промямлила я. - Почему? – вкрадчиво спросил Тоха. Было видно, как сильно он волнуется. Ему действительно очень хотелось, чтобы не только у Дана и меня был ребенок, но и у меня с ним тоже. - Я тебе кое-что расскажу, но ты должен пообещать, что не будешь ругаться. - Обещаю. - Ни на меня, ни на Юри, ни на всех остальных. - Не пугай меня так. Рассказывай. Да не буду я ругаться, обещал же. - Ну… Уф… Это не специально было! – теперь пришла моя очередь волноваться. – Я тогда гуляла с подругой по городу, а твои ребята меня сильно выручили, они на тот момент не знали, что я твой муж, думали, я только хозяйка квартиры. Ну и вот… Короче, мы с ними тогда всю ночь тусили, и… Уже тогда Юри начал подозревать, что я та самая леди с плаката… А еще до этого мы катались на мотиках, и так получилось, что меня возил именно Юри. Блять… Лучше сейчас скажу… В общем, у него на меня встал… Вот такой реакции я точно от Тохи не ожидала, он залился просто гомерическим хохотом!!! Отсмеявшись, он все же объяснил причину веселья: - Тогда Юри точно достоин быть моим сыном! Он не только единственный признал в хозяйке будущего отца, но и будучи геем среагировал на тебя, как на лакомый кусочек. Мой сын – горжусь им! Хочу, чтобы он стал нашим сыном. Надо же… Коть, ты не руби с плеча, присмотрись сперва, пообщайся с ним. Если все равно будешь против, я буду вынужден принять твое решение, но пока шанс есть, я буду надеяться изо всех сил. - Стоп. Это получается, что Дан и мелкая в курсе, кто кандидат на пополнение нашего семейства? - Ну… да…, а что? - Ничего. Чувствую себя идиоткой. - Коть, не заморачивайся. - Ты на работу когда? - Хочешь примериться? – чуть улыбнулся Тоха. — Это же блять пиздец какая ответственность! Конечно хочу!!! - Послезавтра. Вместе поедем? - Да. - Уф-ф…, конечно, хорошо. - Только без фокусов давай, чтоб не как в прошлый раз. - Любимая, сейчас не та ситуация, вообще не до этого. И между прочим, с твоей стороны тогда фокусы похлеще моих были. *** Впереди у меня был целый день на как следует подумать. Усыновление уже совершеннолетнего человека снимает с повестки дня кучу проблем, но добавляет другую кучу. Юридически усыновить взрослого будет как мне кажется гораздо сложнее, а если взять во внимание тот факт, что семейка у нас вообще ни разу не традиционная, то сложностей будет еще больше! Где это видано, чтобы в графе «отец» значилась женщина, а в графе «мать» - мужчина. Ох и намучаемся мы с этим. И что-то очень я сомневаюсь, что Юри вообще захочет в подобное вляпываться. Нахрена ему эта дурдомная семья?? Будет ли ему с нами комфортно? Будет ли комфортно нам с ним? Примет ли нового члена семьи родня постарше? Забуллят ли этого взрослого ребенка ребята из группы? Потяну ли я морально второго ребенка? От всех этих вопросов пухла голова, поэтому спала тяжелыми урывками несмотря на то, что с двух сторон меня привычно обнимали любимые мужчины. От недосыпа настроение было говняцкое, хотелось не усыновлять, а убивать. Пока сонным недовольным кулем плюхалась на сидение Тохиной машины, на крыльцо вышли муж с дочкой и с еле скрываемым любопытством и волнением провожали нас. - Любимая? – после 20-ти минут езды в гробовой тишине Тоха решил начать отвлекающую беседу. – Как у тебя продвигается написание очередного шедевра? Что хочешь на ужин? Родители Дана ждут нас в гости в августе. Или, если хочешь, можем мотануться в Сеул, слышал, ты его большая поклонница. Я бы тебя по злачным местечкам поводил, уверен, тебе бы понравилось. Может заедем в кофейню? Хочешь, кофе вкусненького тебе куплю? Я молча кивнула. Уже через 15-ть минут я с такой же недовольной харей цедила божественный кофе и кажется начала потихоньку оживать. - Коть? Что еще я могу сделать для тебя? - Поцелуй меня. – буркнула я. И вот мы уже алчно сосемся в машине у обочины на глазах у равнодушной толпы. Вкус карамельного кофе и обжигающий язык страстного корейца, что может быть лучше для поднятия настроения? - Есть еще минут десять до начала репетиции, мы почти приехали, может хочешь чего погорячее? – оторвавшись от моих губ пылко прошептал Тоха и сверкнул черными очами. - Не люблю ограничивать себя во времени в такие моменты. Я в норме. Спасибо. Поехали. Распахнув двери первой репетиционной, я притормозила на входе от шума и гвалта что-то бурно обсуждающих парней. Из общей толпы вдруг вылетел Юри и с какой-то щенячьей радостью побежал ко мне навстречу широко распахнув руки. - Госпожа Чен! Как же здорово, что Вы приехали! Я так рад Вас видеть! Этот искренний восторг выбил меня из колеи. Я совершенно не ожидала, что прием будет настолько радушным! Буквально в полуметре от меня Юри затормозил и смущенно сцепил руки в замок у себя за спиной. Я сурово глянула на жену. - Он знает? Это сговор? - Окстись! Ребенок просто рад тебя видеть. - Госпожа Чен здесь! Ребята, смотрите! Вот это да! Класс! Охренеть! Супер-леди снова у нас в гостях! – загалдели молодые люди широко улыбаясь и с почтением кланяясь мне. Тоха усадил мое охреневшее от такого напора позитива тело на единственный в зале стул и начал работать. Я, не мигая смотрела на разогрев, на жесткую муштру, прогоны, исправление косяков. И если в свой первый приезд у меня разбегались глаза, то сегодня мой взор был прикован лишь к одному танцору, выкладывающемуся казалось на 1000%! - Коть? Все нормально? Ты как? Устала? - А? Что? Устала? Ты о чем вообще? Я же просто сижу. А всё уже, да? - Да. Ребята сейчас в душ, переоденутся и по домам. Поехали? - Не так быстро. – я рассеянно разглядывала опустевший зал. На протяжении всей репетиции мне физически не хватало тех самых обнимашек, которые так до меня и не добежали. Это было бы так естественно, словно родной человек после долгой разлуки хочет обнять, снять усталость, напряжение, тоску. Уже в тот миг, когда Юри подбежал ко мне, такой счастливый и воодушевленный, я поняла, что попробую, обязательно попробую стать для него частичкой его жизни. – Расскажи мне о Юри. Откуда он взялся, как вы познакомились, почему он в твоей труппе. - Что ж… Его история довольно грустная, впрочем, как и у любого, кто здесь работает. Я мажоров не держу. Почти все здесь нашли пристанище и убежище от жестокого обращения родни или, как в случае с Юри, от зверств приютских агрессоров. – Тоха задумчиво подошел к окну и нахмурив брови продолжил. – Знаю об этом пацаненке не много, он японский мальчишка, приехавший в Питер с родителями по турпутевке. Путешествие обернулось трагедией, родителей сбила машина прямо на глазах у совсем мелкого Юри. В чужой стране, один… Несколько дней скитался по улицам, при попытке украсть еду был пойман и сдан в правоохранительные органы, а оттуда прямиком в приют для трудных детей. Вот так в одночасье его жизнь превратилась из мирной, счастливой, семейной, в одинокую битву за существование. Ему было 12-ть, когда он попытался сбежать. Поймали и пиздили с воодушевлением, от души так, чуть насмерть не забили. Оклемался. Вторая попытка сбежать была более удачной. Он так отчаянно улепетывал от гонящихся за ним с битами старших, что не заметил меня и впечатался со всей дури прямо в сердце. Пришлось отбивать пацана, нам тогда знатно досталось, но и тем ушлепкам тоже не сладко пришлось. Мелкий увязался за мной. Сперва я подумал, что он немой, и только гораздо позже понял, что он не знает языка! Но мальчишка он упорный, трудолюбивый и талантливый. Он в совершенстве овладел корейским, русским, английским языком, уверен, и тайский для него не будет проблемой, ну и японский на уровне семилетнего мальчика. Танцует как бог, усидчивый, и при всем этом невероятно светлый, легкий, добрый, отзывчивый и улыбчивый. Он потрясающий! И поверь, я сейчас не пытаюсь что-то приукрасить, я лишь озвучиваю свое мнение. Уникальный ребенок. - Я поняла. Где раздевалка? Можешь тут меня подождать? - На свежатинку потянуло? – хмыкнул Тоха, но обжегшись о мой яростный взор, молча проводил меня до двери в мужскую раздевалку и быстро зашагал обратно. Дождавшись, когда он скроется в репетиционной, я чуть приоткрыла дверь в раздевалку откуда доносились хохот, подбадривания, строились грандиозные планы на вечер. Полуобнаженные тела переодевающихся парней меня не интересовали, я пыталась разглядеть в этой толпе узкоглазого мальчишку с пучком черных жестких волос на макушке. И тут мой взгляд уперся в голую мускулистую спину, исполосованную уродливыми бордовыми шрамами. Голова с черным пучком волос нырнула в футболку, и та опустилась вниз, скрывая под собой результат жесточайших побоев. Трясущейся рукой я закрыла дверь, второй рукой крепко зажала рот, чтобы никого не напугать своими рыданиями, отчаянно рвущимися наружу. Слезы брызнули из глаз, я обессиленно прислонилась к стене и медленно сползла по ней на пол. Жалость. Да. Гигантских размеров. Разрывающая изнутри. Осознание, почему именно этот парень приглянулся Тохе на место сына, сжимает пульсирующей болью сердце. Решение ломом врезается в воспаленный разум. Рыдания все еще душат, но я, борясь с бурей эмоций, сдавливающих горло, несусь к Тохе. От вида моего зареванного лица Тоха теряется и начинает сильно нервничать. - Что, Коть, что? Кто посмел?! Я урою всех! Я мотаю головой, судорожно пытаясь найти в телефоне нужную информацию, прекрасно понимая, каким будет следующий вопрос после того, как я сейчас скажу: - Я… согласна. - Что? Погоди… Что?!! Я… боже…, я ничего не понимаю… Почему? Вот так вдруг? Вот прям сразу? Без ста лет на уговоры? Я…, да блять, у меня, кажется, крыша поехала от таких заявлений. Коть?.. Почему? Сама бы я не смогла это спеть, слезы все еще мешали хотя бы просто дышать, поэтому я включила песню-ответ (Nautilus Pompilius «Крылья»). Уже с первых аккордов лицо Тохи переменилось, а потом еще раз и еще. По залу разносился чарующий грустный голос Бутусова: Ты снимаешь вечернее платье, Стоя лицом к стене, И я вижу свежие шрамы на Гладкой, как бархат, спине. Мне хочется плакать от боли или Забыться во сне. Где твои крылья, которые так Нравились мне? - Если семья для Юри те самые крылья, я готова их ему дать… - Я сейчас расплачусь… - его глаза покраснели и наполнились влагой. - Аджосси! Вы тут еще? Когда треня следующая? – к нам заглянул мой квартирант. - Завтра второй состав, вы послезавтра. – задрав голову повыше, чтобы слезами Дэна не пугать, протараторил Тоха. - Понял. Тогда мы ушли. - Валите все. Все, кроме Юри. - Опа… Ой. Я понял! Всё, ушел. Госпожа Чен, мое почтение и восхи… - Вали! – рявкнул Тоха и парня как ветром сдуло, а из коридора послышалось задорное: - Батя отпустил всех до послезавтра!!! А Юри пришел пиздец!!! Ты, Юричка, остаешься! - О, наш малыш разгневал бога? Или богиню? – кто-то заржал в ответ. - В-О-О-О-О-О-ОН!!! – гаркнул в мигом опустевший коридор Тоха. Утерев слезы, мы оба с волнением выдохнули, крепко взялись за руки и направились в раздевалку, где нас с беспокойством ждал напуганный японский мальчуган. Не то, чтобы мне очень хотелось в пропахшей мужским потом раздевалке вести переговоры на жизненно важные темы, но терпеть и ждать более подходящего случая и более комфортного места сил не было. Здесь. Прямо сейчас. Блять, я и сама взмокла от волнения. А вдруг он откажет? А вдруг обсмеет? Пизде-е-е-е-ец. - Коть? – уловив мою панику Тоха приобнял меня за плечи. – Уверена? - Да уверена я, волнуюсь просто… - Аджосси? Госпожа Чен? Что-то случилось? – Юри стоял перед нами такой юный, такой напуганный, такой родной. - Господи…, надеюсь, он так больше никогда не будет нас звать… - прошелестела я. – Да говори уже! - Юри. – сильно сжав мою ладонь начал Тоха. – В общем…, я и Вера…, мы…, мы решили тебя усыновить. Ты… будешь нашим сыном? Тишина… Грохот падающей спортивной сумки из рук парня был сродни взрыву. Мне кажется, я сейчас в обморок от волнения упаду! Но…, что это? Почему Юри так трясет? Содрогаясь всем телом, парень начинает плакать с таким отчаянием и болью, что сердце сжимается, потом Юри падает перед нами на колени и уткнувшись лбом в пол продолжает рыдать. - Тоха… - я в ужасе. – Тош…, он чего это…, а? Настолько не хочет...? - Мне кажется наоборот… Давай подождем, когда успокоится и сможет внятно сказать, хочет с нами жить или нет. - Я! – всхлипы, много всхлипов. Парень решил слезами пол тут намыть? Почему он ползет к нам? Чёт страшно… Зачем он схватил мою ногу и Тошкину?! – Я буду самым лучшим сыном в мире!!! Я обещаю! Клянусь! Я… от счастья… рехнусь… Я всю жизнь о семье мечтал!.. А на вас молился! Я до сих пор не верю… Да разве такое возможно?! - Я не поняла… - я подергала Тоху за рукав. – Это он согласен или что? Зачем молиться на гейскую пару? - Юри. – спокойно позвал Тоха. – Если ты согласен, то мы официально тебя усыновим. Ты с ответом не спеши. Учти, что при положительном ответе я буду твоей мамой, а Вера – папой, в труппе задирать начнут, да и вообще, клеймо члена семьи пидорасов в этом случае будет с тобой на всю жизнь. - Так ведь я и сам, Вы же знаете… - Юри наконец-то поднял зареванное лицо от пола и посмотрел на нас. – Я все стерплю. Я смогу. Вы же знаете, я терпеливый. Да ради вас я все что угодно сделаю! О такой семье я даже мечтать права не имел!!! Да я!.. Спасибо!!!!! – Юри стал биться головой об пол. - Юри, - хмыкнула я. – в нашей семье так не благодарят. – Юри в испуге глянул на меня, а я широко распахнула руки для обнимашек. – Добро пожаловать в наш дурдом. Вскочив на ноги, Юри с беспокойством глянул на Тоху ожидая его разрешения, а счастливый до усрачки Тохен сам пихнул Юри в мои объятья и повис сверху на нас обоих. Распираемая новыми, доселе неизведанными мною ярчайшими эмоциями, я улыбалась и тискала обоих, и строптивую жену и милягу сына, и никак не могла надышаться этим счастьем. - Еду-у-у-у-у-ут! – завопила Таська, завидев красную машину краша. - Везут? – к воротам уже бежал Дан. - Вроде нет… или, погоди пап, пусть поближе подъедут. Есть! Везут!!! Там парень какой-то сзади сидит! – визжала Таська и пихала Дана, пытаясь помочь ему открыть пошире ворота. Сперва из машины вышли я и Тоха. - Ну, все в сборе? – я нервно улыбнулась. – Что ж, встречайте нового члена семьи – Юри, наш с Тохой сын. Пока он находится на испытательном сроке. Если уживемся, будем документально заверять. - Очешуеть… - выдохнула Таська, а когда постоянно кланяющийся и смущенно улыбающийся Юри встал перед ней, запищала – Старший брат! Какой красивый! Привет! Я Таисия, надеюсь, мы поладим. - Привет. – Юри робко помахал ей рукой, а Таська пискнув прыгнула новоиспеченному и охуевшему от происходящего родственнику на ручки. - Мам! Мы его берем! - Дочь, слезь, ты его так напугаешь. Привет малыш. Добро пожаловать. – Дан снял с Юри сияющую как лампочку Таисию. - Пи Дан! Вживую Вы еще прекраснее! – зачарованно выдохнул новенький и отсалютовал жестом вай. - Никаких «Вы», давай сразу на «ты». - Так! Хватит на моего папку пялиться, мы все знаем, что он супер-охрененный! – Таська схватила за руку ойкнувшего Юри и потащила в дом. – Погнали, я покажу твою комнату, и где тут у нас чего. - Если что, зови на помощь. – крикнула я ему вслед и счастливо расхохоталась. Дан сграбастал меня в охапку и поставил гигантский засосище на шее. Я чмокнула его в губы и поспешила в дом, оставив на лужайке двух целующихся влюбленных мужчин.