История Жеки

Тяжело. Серёга прижимает меня к любой поверхности, шепчет что-то непристойное в шею, гладит меня везде. Гладит грубо, иногда даже царапает. Требует секса. Постоянно. Я постоянно выскальзывал, убегал, но сегодня не получилось. Не такой первый раз я хотел. Я хотел спокойно, с любовью. Я хотел заняться любовью, а не потрахаться! Разница громадная! Это было очень больно. Грубо. Ни укусы, ни засосы не возбуждали. В какой-то момент у меня даже упал, потом я сам себе подрочил. А Серёга, кое-как растянувший меня, грубо вдалбливался сзади, изредка шепча что-то пошлое на ухо. Сразу после того, как это закончилось, я ушёл в ванную. Помылся. А потом просто сел на стиральную машинку и уставился в стену. Через дверь прогнал Серёгу. Дождался, пока тот вообще свалит. Не знал, кому написать, кому позвонить. Но через полчаса хлопнула входная дверь. Изнутри кто-то закрылся на щеколду. Подошёл к двери в ванную. Мягкие, спокойные шаги, как у кошки. Тихий стук в дверь. Я не ответил. Почему-то не было страшно. Хотелось выбежать к этому человеку, бросится в его объятия и выложить всё. - Женя, это я, Таль. Открой, пожалуйста. - Серёга здесь? - Должен подойти через пять минут. Поговорите нормально. - Только через дверь! – заявил я, слезая со стиральной машинки и пересаживаясь на пол. - Не сиди на холодном. Подожди, сейчас подушку принесу. – судя по голосу, Таль закатил глаза. Я усмехнулся. У Таля есть прозвище в банде – мамочка. Кто бьёт по рукам за сигареты? Таль. Кто заставляет надевать шапки и застёгивать куртки зимой? Таль. Кто следит за всеми? Конечно, Таль! Таль ещё раз постучался. Я приоткрыл дверь. Взял подушку. Хотел уже выйти к Талю и поговорить с ним, но тут раздался стук во входную дверь. Я быстро закрылся в ванной. Уселся на диванную подушку. Буквально полчаса назад я утыкался в неё и плакал от боли и бессилия, пока Серёга… - Жек, слышишь? Выходи, поговорим нормально. - Нет. Говори так! – отрезал я. - Я так не могу. Мне надо тебя видеть. - Говори так. – упрямо повторил я. нельзя поддаваться. И пофиг, что я его люблю! Видимо, это всё было большой ошибкой… - Вы так не поговорите нормально. – вмешался Таль. – Женя, Серёга, как насчёт такого варианта: я сажаю вас как в прошлый раз, но в этот раз подальше друг от друга, и пристёгиваю Серёгу наручникам к стулу. - Чего?! – возмутился Серёга. – Наоборот, надо Жеку привязать, а то он постоянно сбегает! - Наручники я принёс для того, кто изнасиловал своего парня. – холодно сказал Таль. Серёга согласился, «лишь бы поговорить лицом к лицу». Таль сначала пристегнул Серёгу к стулу. Потом только позвал меня. я вышел из ванной. Сел на приготовленную для меня табуретку, боком к Серёге. Серёга, слабо позвякивая наручниками, извинился. Я ничего не смог сказать. Дальнейший разговор я запомнил плохо. Серёга что-то говорил, я что-то отвечал. Серёга кричал. Я сглатывал ком в горле. Таль затыкал Серёгу. Итог разговора был следующим: у Серёги остался последний шанс. Ещё раз он сделает мне больно – мы расстанемся. Таль взял с меня обещание, что, в случае чего, я сразу побегу к нему, даже без звонка. После этого Таль отцепил Серёгу. Тот, потирая запястья, поинтересовался, откуда у Таля наручники. Тем более, такие хорошие. Таль ответил, что один из его старших братьев – мент. Серёга посмотрел на Таля. Потом на меня. Ещё раз извинился и ушёл. Таль заставил меня ещё раз пообещать, что я не буду сидеть, закрывшись в ванной, а сразу побегу к нему, после чего тоже ушёл. … Неделя прошла спокойно. Только с виду. Я избегал Серёги, его прикосновений. Тот каждый раз злился на это и уходил, громко хлопая дверью. Родители были недовольны, потому что поссориться мы с Серёгой могли в любое время суток, а родителям за стенкой были прекрасно слышны хлопки дверью и, отдалённо, наша ругань. Просили решить уже все проблемы. Поэтому теперь, когда нужно было разобраться, мы с Серёгой одевались, шли в парк и, если не остывали к тому времени, ругались там. Я несколько раз порывался уйти к Талю, но Серёга падал на колени, умолял остаться, твердил, что любит, просто не умеет выражать любовь. И я оставался. Каждый раз. Так прошёл месяц. мне это не нравится. Я хочу расстаться. Перед тем, как идти домой, я завернул домой к Талю. Тот качал штангу в своей комнате. Сказал, что ему один подход остался, но он внимательно меня слушает. Пока Таль красовался своими бицепсами и прессом, я сидел на кровати и рассказывал о том, что произошло за последнее время. Я стал раз-два в неделю заходить к Талю после школы. Сегодня я докладывал о прошедшей неделе. Последние несколько дней Серёга опять начал требовать секса, но я его прогонял. Серёга стал агрессивнее. И не сказать, что он раньше был пушистым и ласковым. Я много раз говорил о проблеме прямо. Серёга обещал исправиться, но уже через час срывался на крик. Когда я закончил говорить, Таль, уже закончивший подход и теперь вытиравшийся полотенцем, твёрдо сказал: - Расставайся. Ваши отношения уже не спасти. Лучше вам сделать это дома. Потому что на улице Серёга может вспылить и побить тебя, но дома, когда за стенкой твои родители, он будет сдерживаться. Сядьте напротив. Без предисловий говоришь: «Мы расстаёмся». Если Серёга будет более-менее спокоен, объясни, почему. Если начнёт бунтовать, просто выгоняешь его и закрываешь дверь. И напиши мне, когда закончите. Понял? Я жду сообщения! - Я напишу. Спасибо, Таль. – улыбнулся я. - До чего же он тебя довёл… Такие синяки под глазами… и исхудал… - пробормотал Таль, глядя на меня. потом, помотав головой и пожелав мне удачи, Таль проводил меня до двери. … - Надо поговорить. – с этими словами я зашёл в дом, где меня уже ждал Серёга. - Конечно, надо. Например, о том, что ты с Талем опять шепчетесь у меня за спиной, как крысы! – прошипел Серёга, хватая меня за руку. – И ещё от тебя за километр пахнет им. Признайся, может, вы и обнимались там сидели, а?! Серёга скинул с меня рюкзак, куртку и шапку. Сунул свёрнутое полотенце в рот, связал другим полотенцем руки. Кинул на диван спиной наверх. Прижал меня коленом, чтобы я не дёргался. И выдернул из шлёвок штанов ремень… я стал ещё сильнее дёргаться, мычать, дёргать руками. На мою пятую точку обрушился первый удар. Из глаз полились слёзы. На первых ударах я ещё сопротивлялся, пытался вывернуться или уклониться от жалящих ударов кожаного ремня, но потом просто смирился. Рыдал, уткнувшись носом в диван. Меня подбрасывало от рыданий и ударов. Задница и бёдра горели огнём. Я даже не понял, в какой момент Серёга сдёрнул с меня штаны с трусами. Просто удары стали сильнее. Наконец, Серёга закончил порку. Видимо, очнулся. Отбросил ремень, кинулся ко мне, гладя меня по голове, по выпоротому месту, целовал затёкшие руки, пока развязывал полотенце. Вытащил промокшее полотенце из моего рта. Поцеловал. Наверное, это второй раз, когда он так нежно целует меня. Я приподнялся на локтях. Посмотрел в испуганные глаза Серёги и прохрипел: - Мы расстаёмся. Уйди. И не приходи больше. - Ты не… Я… Блин… Я больше никогда, клянусь… Прости, я… Ох… Ладно… Прости. Правда, прости. – пролепетал Серёга, не зная, куда деть руки и куда смотреть. Потом парень встал и, извиняясь на ходу, оделся и вышел. Я кое-как сполз с дивана. Проковылял к двери, закрылся на замок. Потом помылся. Ягодицы щипало. Болело всё тело. После этого я ушёл в свою комнату. Кое-как натянул трусы. От контакта с тканью стало только больнее. Упал в постель. Укрылся одеялом с головой. Написал Талю, что мы расстались. Попросил его зайти завтра и принести мазь от синяков без лишних вопросов. Потом написал в школу, что заболел. После этого я отложил телефон и вырубился.