Лишь бы не снилось

— Илья, ты слышишь меня? Илья, погоди секунду, — Невер панически ощупывает местность вокруг себя, что бы найти этот несчастный реверс. И куда он пропал тогда, когда так нужен был? Ему нужно совсем немного, что бы откатить смерть Ильи. — Только не закрывай глаза, понял? Старайся слушать мой голос, — Невер не смотрел на товарища. Дотягиваясь до реверса, тот направляет его на шатена, что-то настраивает и нажимает кнопку. Вот только ничего не срабатывает. Абсолютно ничего. Плутоний закончился. — Блять, только не это. Нет-нет-нет, твою мать! Мужчина смотрит на то, как юноша на его руках улыбается: на его лице кровь, в животе — дыра в прямом смысле, а кровь невозможно остановить. Как он ещё держался в сознание и не умер от простого, болевого шока? Одному дьяволу было известно. — Невер, — голос парня почти не слышно. Он слаб. Слаб до такой степени, что зеленоглазому приходится чуть нагнутся вперёд, что бы услышать, что говорит его напарник. Что хочет ему сказать. — Невер, пожалуйста… Не печалься. Я люблю тебя, — Нео пытается поднять руку, но сил не остаётся совершенно. Веки тяжелеют, а в карих глазах угасает жизнь. Постепенно, глаза юноши закрываются, а улыбка сползает с лица. Тело обмякает в руках Невера, дыхания Ильи больше не слышно. — Илья? — Невер зовёт его, словно не верит, что тот умер. Он всегда обещал, что пока он рядом, то Илья будет в безопасности. Обещал, что подстрахует и никогда не даст чему-то случится. И он просто отвлёкся. Отвлёкся на мелочь, а Нео пожертвовал собой, что бы он не погиб. — Илья, давай же, открой глаза, — Невер никогда не был глупым. Он всегда был серьёзным и рациональным мужчиной. Он был ярким примером того человека, о котором говорят «он сначала думает, а потом уже делает». Черноволосый никогда не смотрел на труп и не говорил «вставай», но сейчас, почему-то, хотелось выть от того, как внутри больно. Хотелось сказать, что это обычный сон и он вскоре проснётся, а потом поедет на работу, где снова будет е г о живой Илья, который улыбается, глупо шутит и снова встревает в полнейшую задницу. Е г о Илья, который всегда был рядом, беспокоился и был готов отдать свою жизнь за то, что бы никто не пострадал. И в этот раз у него получилось. Получилось в полной мере. — Я тоже люблю тебя, придурок, прости меня… Илья, прости меня, я не успел. И зеленоглазый действительно проклял весь мир в этот день. Проклял чёртовый плутоний в своём реверсе, который закончился. Проклял штаб, который вообще взял этого парня к себе. И проклял себя за то, что допустил такую глупую ошибку. Может быть, всё не потерянно? Может быть, он сможет откатить всё вспять? Ведь есть же машина времени.

***

Илья впервые позвонил ему за долгое время, прямо во время отпуска. Ну и чего ему понадобилось в этот вечер? Признаться честно, он бы и не приехал к младшему, если бы внутри не поселилось долбанное беспокойство из-за голоса и самочувствия Нео. Серьёзно, только этот парнишка может заставить его сорваться с места и отправиться в его квартиру, в которой он уже успел выучить всё от «А» до «Я». Припарковав этот несчастный, старый чёрный джип у подъезда Ильи, Невер вылез из машины и потёр шею. Код на подъезде он уже успел запомнить, а поэтому, набирая код не глядя, прошёл внутрь, поднимаясь по лестнице на нужный этаж. Деревянная, потрёпанная дверь временами показалась перед глазами. Постучав костяшками пальцев по поверхности, тот посмотрел на наручные часы. А дома ли Нео вообще? Стоило только подумать об этом, как с той стороны двери послышалась возня и дверь распахнулась. На пороге стоял не привычный ему Илья: взъерошенный, уставший и с покрасневшими глазами. Невер никогда не видел, что бы Илья плакал, от слова совсем. Обычно, этот мелкий засранец больше улыбался и шутил, чем показывал негативные эмоции. Признаться честно, Невера это совсем выбило из колеи. Но было ещё кое-что. От спецагента, стоящего прямо напротив зеленоглазого, несло алкоголем. Причём, дешёвым. От шатена, который как белый день клялся, что никогда не будет пить эту поганую дрянь. Парень, который от любой гадости шарахался, как от огня, прямо сейчас стоит выпивший и шмыгает носом. — Долго будешь меня взглядом прожигать? Неживым голосом поинтересовался кареглазый, делая парочку шагов назад, что бы пропустить своего гостя внутрь квартиры. Черноволосый мужчина на секунду замешкался, но всё же внутрь прошёл. У Ильи не с первого раза получилось запереть входную дверь: руки мелко дрожали и не хотели вставлять ключ в замочную скважину. В конце-концов, с горем по полам, но у Нео это получилось и он развернулся к Неверу лицом. — Выглядишь паршиво, — констатировал факт старший мужчина. — Спасибо, Шерлок, и без тебя догадался, — Илья махнул рукой и поплёлся на кухню, падая на стул. Невер прошёл за ним, пытаясь оценить обстановку. На столе стояла недопитая бутылка с виски, грязная посуда и приоткрытое окно. Ну, спасибо и на том, что Илья не спрыгнул, иначе было бы неприятно. — Что приключилось? Что-то такое, что тебе пришлось даже алкоголь притащить, — Невер подошёл ближе к Нео, положив свою руку ему на плечо, немного хмурясь. Почему-то, смотря на Илью, у него болело что-то внутри, где-то в районе сердца. И, можно было подумать, что это просто болезнь от возраста, но только он был далеко не таким уж и старым, что бы у него были проблемы с сердцем на почве возраста. Зеленоглазый прекрасно понимал, что он просто переживал за этого оболтуса. Переживал больше, чем за кого либо в этом мире. — Лера начала встречаться с Игорем, — от каждого слова Ильи можно было смело понять, насколько ему паршиво сейчас. Как он держится, что бы снова не заплакать. Невер понимал, почему он себя так ощущает. Как же паршиво, когда ты столько времени ухаживаешь за какой-то девушкой, раз за разом пытаешься ей признаться, помочь, а она забывает тебя и теперь, в общем-то, начинает встречаться с другим парнем. Он понимал, насколько Нео сейчас разбит. Он буквально мог это прочувствовать. — И забей на неё, Илья. Найдёшь ещё даже лучше, зачем убиваться, а? Нервов у тебя не столько. И прекрати пить, сам меня алкоголиком называешь, — Невер быстро перехватывает недопитую бутылку с алкоголем и выливает в раковину. Такое дешёвое поило, если честно, даже не жалко утилизировать. Илья смотрит хмуро, но ничего не отвечает, лишь слегка кивает, заторможенно реагируя. И вот подумай, пьян он или просто тупой. Тогда Невер впервые почувствовал, что что-то не так с ним.

***

Запах от дыма сигареты плотно въедался в одежду, кожу и даже волосы. Оставлял этот мерзкий запах, который многие ненавидели. «Илье бы не понравилось» — промелькнула мысль в голове Невера и его рука мелко дрогнула. С того судьбоносного момента прошла неделя. Он помнил, как вернулся в штаб с Нео на руках и буквально криком прорвался к Алисе. Он надеялся, что его знакомая войдёт в положение, поймёт, что нужно повернуть время вспять. Но, первый вопрос, что задала женщина в строгом костюме, было: «пострадал ли кто-то ещё?». На этот вопрос было чёткое «нет», и Алиса ясно дала знать, что использовать машину времени нет необходимости. Агент Нео, что лежал холодным телом на его руках, не был необходимостью. Он был частью агентов, которые умирают на задание. Он был частью слабого звена, что не прошёл проверку и от него избавились даже не своими руками. Невер не понял этого раньше. Не понял, что даже Алисе, которая смотрела на проёбы Ильи сквозь пальцы, было на него всё равно. Она лишь показывала старшему агенту, что бывает, если ты недостаточно компетентен в своей работе, где каждый день ставишь жизнь на кон. И Невер понял слишком поздно, что очень зря привязался, и влюбился в одного глупого юношу, который совсем не умел себя беречь. Невер пытался кричать в тот вечер, упрашивать Алису, но светловолосая женщина пригрозила, что если он не прекратит себя так вести, то ей придётся отстранить его от работы на некоторое время. А отстранить — это не отпуск, поэтому черноволосому мужчине пришлось сдаться и покинуть кабинет, чувствуя себя так паршиво, словно умер он, а не Илья. Словно, он лишился части себя навсегда. Эпсилон дважды уговаривать не пришлось: они не стали даже проводить хоть какое-то расследование. Доставлять труп полиции и моргу никто не станет, а именно поэтому, штаб сам тихо похоронил Илью. Без всяких почестей, вопросов и прочего. На его похоронах не было толком никого: лишь он, Джек, Егор с Ирой и ещё пару коллег. Алиса бы, в любом случае, не пришла. Интересно, расстроился бы Нео, узнай, что его бывшая любовь даже не заглянула на его могилу с Игорем? Хотя, возможно, обладательнице нежно-розовых волос никто так и не сказал, куда пропал её придурошный сосед и почему из его квартиры вывозят вещи. Так будет даже лучше. Люди разошлись быстрее, чем Невер. Он остался стоять напротив могилы, смотря на неё сверху-вниз, пока в руках тлела сигарета. Мужчину ужасно тошнило, казалось, что ещё немного, и голова пойдёт кругом. Смотря на могильный камень, зеленоглазый не мог поверить в происходящее до сих пор. Не смотря на то, что прошло уже достаточно времени, он не мог оправиться. Казалось, вот, он сейчас уснёт, откроет глаза, а тут снова Илья, который смотрит на него так тепло и улыбается так ярко, что хочется улыбнуться в ответ. Что он снова будет слушать его болтовню ни о чём, что сможет обнять, сможет сказать о том, о чём не говорил никогда ранее. Как там говорят? «Только потеряв, мы понимаем, как мы это ценили.»? И они были чертовски правы. Раньше Невер никогда не признавался себе в том, что Нео ему дорог. И как же зря. Теперь он может вспоминать тепло прикосновения шатена только во снах. Теперь он может забыть его голос, его лицо, его улыбку, смех и просто всё, что с ним связано. Ему так этого не хотелось. Позади послышались шаги, но черноволосый даже не обернулся. — Холодает, — Алиса подошла ближе, засунув руки в карманы пиджака и пустым взглядом уставилась на могилу Ильи. — Ага, — сухо ответил Невер, даже не поднимая взгляд на начальство. — Он был хорошим парнем, — зеленоглазый морщится, а женщина выдерживает небольшую паузу. — Жаль только, что потенциал не раскрыл. Характер не позволил. — Ты так рассуждаешь, будто знаешь его лучше, чем я, — огрызнулся Невер, наконец поднимая свой взгляд на Алису и встречаясь с ней глазами. — Нет, Невер, ты знал его намного лучше, чем я. Как и он знал тебя лучше, чем кто-либо другой. Но ты его не вернёшь. И ты знаешь. Правила штаба одинаковы для всех, — сначала, светловолосая звучала грубо и жёстко, но, постепенно, смягчила тон. — Я бы вернула агента Нео, Невер, но мы не знаем, когда перестанет работать машина для перемещения. Если мы сейчас потратим, допустим, последнее перемещение на это, то, как же мы будем спасать людей дальше? — Какая мне разница? Сухо отрезал мужчина, выкидывая окурок в урну для мусора, что услужливо стояла неподалёку. — Ты называешь Илью «это», словно он — вещь, которая не принесла достаточно пользы. Можешь говорить о нём так, сколько хочешь, но только не при мне, Алиса. Мои нервы не безграничны. Невер бы никогда не позволил себе так говорить с Алисой, но настроение было паршивым настолько, что женщина, стоявшая рядом, портила его ещё сильнее. — Я бы уволила тебя, но понимаю, в каком ты сейчас состояние, Невер. Он был для тебя семьёй… — Он был для меня больше чем семья, Алиса, — Невер покачал головой, тяжко вздыхая. — Я пойду первым. Увидимся в штабе. Задержав свой зелёный взгляд на могиле любимого человека в последний раз, спецагент развернулся и широким шагом направился к выходу с кладбища Эпсилона. Светловолосая дама проводила подопечного взглядом и тяжко вздохнула, присаживаясь на корточки и кладя две георгины жёлтого цвета на могилу почившего. — Знаешь, Илья, иногда я думаю, что правила Эпсилона — та ещё херня, но, как одно из главных лиц, подчиняющихся верхушке, я не могу противостоять законам, — женщина вздохнула, прикрывая глаза. — Неверу тебя не хватает, Джеку тоже. Они стараются казаться сильными, но по ним видно, насколько они… устали. Как на них это сказалось. Чего таить, мне тоже не хватает тебя и твоих глупостей. Надеюсь, ты не держишь на меня обиду, — тяжко выдохнув, она выровнялась, поправляя на себе юбку-карандаш. — Спи спокойно, агент Нео. Спи спокойно, наш дорогой Илья. Небо затянуло тучами, послышался гром. На могильный кафель упали первые капли. Возможно, даже сейчас небо оплакивало их судьбу. А возможно, Илья таким образом прощался с ними. Слёзы катились сквозь сердце в ручьи, Ночью приснились руки твои…