Твердость решений

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус.

— Доброе утро, Августин, — проговорил Алтанзор, стоило вокс-каналу установиться. — И вам доброе утро, Бьюгар, — ответил я, — Есть что-то новое? Пока только проснулся, отчеты еще не смотрел. — Ну, из главных новостей, что есть — подчитали количество трупов после разгона протеста. Четыре тысячи двести восемьдесят три. Брови полетели вверх. — Это откуда столько? — спросил я. Мы хоть и убили довольно много людей, столько набраться не могло просто физически. — Толпа была огромная, когда побежала назад — началась давка. Большая часть погибла не от наших рук, — довольно спокойно объяснил Бьюгар. " — Но из-за нас…» — печально подметил я, вновь чувствуя внутри себя вину и горечь за произошедшее. Оно все никак не отпускало. — В общем и целом, сейчас там буду проводить съемки, некоторых работников телевиденья удалось вернуть на места, и будем убирать все. В который раз удивлялся, как Бьюгар мог спокойно обо всем этом говорить. — Еще появились проблемы с нашими политиками и многими миротворцами. Они успели сбежать из столицы и, судя по базам, уже выехали за пределы Геменда, в другие общности. А вот это было уже плохо. Очень плохо. Не было понятно, что нас ждет в других общностях и как там будут нам помогать. — Причем мой приказ о закрытии границы Геменда поступил куда раньше, чем первые вообще успели доехать. То есть их пропустили пограничники. Это было понятно. Но при этом оставался один странный момент. — Если так, то зачем нужно было вносить их в базы? — Тоже это подметил. Видимо, начальники на местах не передали приказ дальше. Или еще что-то. В общем, похоже, кто-то попытался устроить просто случайность, чтобы и людей выпустить, и не быть наказанными. " — Вот ведь… идиоты.» — добавил я мысленно. — Тут тоже буду разбираться, плюс еще будем пытаться достать беглецов, благо, что теперь это даже проще будет, паспорта ж другие. — Понял. — И теперь к самой плохой новости — Гаруля до сих пор не нашли. Его жена также пропала. Смогли найти его родителей, но они все без понятия, где он. Дочь и сына все еще ищут. Будем пытаться искать других родственников, может получится. — Так, а что у нас с поиском по телефонам? — поинтересовался я. По идее, это должно было нам сильно помочь. — Тут пока глухо, — слова Алтанзора вызвали приступ разочарования, — Те, кто остался на сменах в телефонных компаниях, проводить поиск по телефону не умеют, миротворцам и разведслужбам таких специалистов и вовсе запрещено иметь, им надо обращаться с разрешения суда к гражданским. Наших техножрецов обучать нет смысла, это долго и некому. Магос тоже сказал, что не имеет подобных возможностей, они ему, видите ли, без надобности. В общем, это Шамтанар, я уже ничему не удивляюсь. Вернуться же работников не выходит — тех, кто нам нужен, нет дома, а родственники, кто есть, говорят, что они ушли на протест. То есть или сейчас сидят по домам, куда вся толпа разошлась, когда ввели комендантский, или вообще… погибли. А отменить комендантский час пока нельзя — с ним куда проще работается, да многие, кто нам нужен, могут попытаться сбежать, потом ищи их по всему Геменду. — Это да, — признал я правоту прим-комиссара, — То есть пока будем работать по базам данных. Это хоть и было проблематично, но пытаться отыскать нужных нам людей было еще сложнее. Займет слишком много времени. — Именно. Я отправил людей искать нужных нам работников, но сами понимаете, результат будет не быстрый. — Тогда присоединюсь к поискам по базам, может чего получиться найти, — ответил я, — Если понадобится, дам задание Михангу, но он пока другим занят. — Хорошо. Что там по вашей части расследования? — Огромные списки имен. Уже начали массовые аресты миротворцев. Как-только всех свезем, будем допрашивать. Вполне вероятно, что таким образом тоже сможем выйти на организаторов этого всего, даже без Гаруля. — При условии, конечно, что не он организатор всего этого венидита, — ответил Бьюгар с нескрываемым раздражением, — Уж сильно мне не нравится, что он вот так оперативно свалил с женой, стоило всему этому произойти. — Как и мне. — В общем, будем продолжать работать. Если что-то найдете по своей линии, сообщайте. — Обязательно, прим-комиссар. — До связи. — До связи. Канал был отключен, после чего я выдохнул, пытаясь осмыслить услышанное. Четыре тысячи двести восемьдесят три. Именно столько людей погибло в той толпе. От наших выстрелов, от взрывов гранат, от давки… Чудовищная цифра. » — Пощадите!» Я дернулся. Перед глазами возникли сцены все того, что произошло прошлой ночью. Расстрелянные люди, визг толпы, мольбы о пощаде… Горящие трупы. Сколько бы не пытался отмахнуться, отбросить, а все равно лезло в голову, давая о себе знать. Понятно, что ничего не изменить. Понятно, что тогда ничего нельзя было сделать. Но от этого омерзение не проходило. Потрусив головой, я начал набирать Ногрона. Надо было узнать, что там у него. — Слушаю, — устало, но вежливо сказал вериспекс. — Что у нас там по ситуации. — Ничего выдающегося, если честно, — в голосе промелькнуло разочарование, которое быстро передалось и мне, — Первое — тот парень, за которым прятался Клекор. Зовут Партир Диримит. С его слов, Клекора он впервые увидел с еще одним парнем, Увас, который назвался его братом. У самого Клекора братьев нет, только две сестры. Увас этот сказал, что он сам работает машинистом, а вот Клекора уже пытались забрать, но болен немного и ему нельзя, потому попросил позаботиться о нем. Дал таблетки, сказал, что нужно давать их Клекору раз в три часа, плюс другую таблетку перед сном. Также сказал не оставлять его одного, даже в туалете. Вначале дал пятнадцать тысяч за три дня, что очень даже не плохо, и потом еще обещал за каждый день платить столько же. Партир согласился. Когда пришли вы, он Клекора не оставил, сказал ему идти за ним. А тот уже увидел вас выполнять задание. Подобное было… неожиданно услышать. И разочаровывающе. — Ему можно верить? — С огромной долей вероятности — да. Парня просто использовали, про покушение он ничего не знал. Еще одна ниточка оказалась фиктивной. Я уже даже не был этому удивлен. — Продолжай. — Проверил деньги, которыми расплачивались с наемниками. Фальшивки. Причем с Партиром тоже ими расплатились. А вот тут я уже был удивлен гораздо больше. — Интересно. Мы решили, что они наняли психов из-за финансовых проблем… А тут на тебе, у них фальшивки есть. — Тут один момент — непонятно, идет ли речь о цехе или просто о запасах. Вполне возможно, что группа отрезана от официальных каналов. Но это снова показывает, хоть и косвенно, что она связана со Службой Государственной Безопасности Геменда. Подобные структуры часто подобное используют для своей работы. Или наоборот, препятствуют подобному, оставляя себе улики. На Вильяре такое случалось. — То есть теперь есть повод навестить эту Службу и задать конкретные вопросы, — подытожил я. Пока что это было делать бесполезно. У нас была информация только о Мибале и это нам мало что давало — даже если из архивов информацию о нем не удалили, то было очевидно, что найти что-то конкретное не выйдет. Потому что вряд ли там знают всех друзей Мибаля, среди которых нашлись те, кто взял его с собой для мести. А ведь если мы ошибемся, если там ничего не будет, то наши враги поймут, что мы уже на верном пути и залягут, после чего уже ничего не получится найти. Тогда я решил, что мы успеем расследовать все другими путями. Только вот у этого была своя цена. И самая страшная из них — жизнь Раота, а также всех остальных, кого эти ублюдки уже загубили. — Есть такой вариант. Хотя как по мне, лучше всего идти за Гарулем. Он явно в этом замешан и знает очень много. Не удивлюсь, если он вообще организатор всего этого дерьма. Ресурсы на нечто подобное у него явно есть. Не удивлюсь, если именно миротворцы умудрились что-то найти по части фальшивых денег и он это использовал, правда, проверить сейчас не могу, Инфосеть все еще не работает. — Что ж… в таком случае, приступай к его поискам. Сейчас там пытаются его отыскать через родственников, в первую очередь — жену, но с этим сложно, без телефонов-то. — Понял. Будем работать, — уверенно заявил Ногрон. — Удачи. Отбой. Отключившись, я вновь оказался в тишине палатки и стал думать. Ситуация изменилась. Получалось, что связь с местной разведкой была еще более плотной, нежели мы думали. И теперь действительно был смысл туда наведаться… Только вот все еще не было гарантий, что это сработает. Как-никак, пока мы туда не шли, противник думал, что мы не знаем об их связи. А значит, был шанс их поймать. Да и времени на это понадобиться куда больше, особенно, если в разведке все повязаны и с нами не захотят сотрудничать. Это ведь придется пытки начинать, а это очень долго. Пока что Гаруль был самым надежным вариантом. Он явно знал достаточно, чтобы мы могли продолжить и при этом не спугнуть этих ублюдков… Желудок возвестил о том, что пора уже завтракать. — Гихьян, — позвал я по воксу сервитора, — Сможете сюда принести еду? — Уже, — неожиданно прозвучало от Биндегижа в ответ, — Заходим жрать, господа адъютанты. — Наконец-то! — возвестил Бюрдар, который почти сразу же зашел в мою палатку, — Я уже думал, не позовут! За ним зашел Рингер, а потом Гихьян с Димом, которые несли несколько кастрюль с другой нужной посудой. Их быстро разложили, после чего Бюрдар стал всем насыпать каши с мясом, от которой шел приятный аромат… — Блять…- вдруг прозвучало от Ахо, когда он наполнил последнюю тарелку, — Мы на шестерых… взяли. Я осмотрел стол. У каждого была своя тарелка… и еще одна стояла рядом с Рингером. Для Раота. Я тяжело выдохнул и начал есть. Тут нечего было говорить. — Боже…- проговорил Бюрдар, после чего тоже вздохнул, поставив кастрюлю, — Никогда к такому не привыкну. Как же я его понимал… Обойдя стол, он сел рядом с Биндегижем и начал есть свою порцию. Ели все молча. Разговаривать в принципе не хотелось. Да и не особо было о чем — любая тема казалась сейчас просто не к месту. Порцию Раота разделили на всех, чтобы не выкидывать, после чего Дима собрал все и понес к столовой. Я же занял свое место и начал разгребать все то, что накопилось у меня в отчетах. Пока что в столице все было тихо и моего вмешательства не требовалось, потому можно было сосредоточиться на самом полку, пока не будет новостей от Ногрона. Сейчас весь полк занимался с самыми разными делами. Часть занимала выезды из города, часть контролировала инфраструктуру, часть сидела на крышах, часть сидела в отеле с Шеркиным, часть стояла рядом местом дислокации СПО на всякий случай, а часть просто сидела в лагерях и охраняла их. Своеобразное боевое крещение, если можно так выразиться. Первая боевая операция после перераспределения, хоть и не запланированная. Самих проблемных инцидентов было немного, насколько я мог понять — и все касались шамтанарцев. Двадцать восемь человек отказались стрелять по людям с крыш, хоть им и было прямо приказано это сделать, после чего были разоружены. Всех их младшие отправили ко мне, так как не особо понимали, что с этим делать. Ведь с одной стороны — это серьезное преступление, а с другой — я приказал дела шамтанарцев отправлять ко мне. К сожалению, все двадцать восемь человек подписали себе смертный приговор. Неподчинение приказа даже в лагере без боевой тревоги является серьезным преступлением, а уж во время боевого задания, да еще и отказаться стрелять по тем, кто уже официально был виновен в не соблюдении комендантского часа, тем более. Да, мне было жаль застреленных гражданских и я бы не хотел, чтобы наши в них стреляли только за то, что они по незнанию умудрились выйти из дома. Да, шамтанарцы имели большие проблемы с тем, что стрелять в собственных соотечественников, не говоря уже про то, что многие из них просто студенты, которые порой не особо отличались от старшеклассников. Но был закон, где было написано, что отказ выполнять приказ — это смертная казнь. А моей задачей было именно что следить за тем, чтобы закон исполнялся. Так что все двадцать восемь человек отправились на расстрел единым списком. Если тут проявить слабость, потом начнутся большие проблемы, это прекрасно понимал. Еще было семь человек, которые кроме отказа выполнять приказ умудрились это подкрепить угрозами оружием. Но их просто пристрелили на месте, даже выслушивать дальше не став. Тут уж все решили без меня. В остальном же ситуация была вполне нормальной. Конечно, на неопытных шамтанарцев, у которых за плечами и месяца тренировок нет, жаловались. Очень много жаловались, и в выражениях явно стеснялись только из-за того, что должны писать официальные отчеты, которые будут читать и офицеры Гвардии, и сотрудники Комиссариата. Неуклюжие, необученные, порой высокомерные, изнеженные, слабые и так далее, и тому подобное. Спасало только то, что шамтанарцы были распределены по одному на каждое отделение, а потому не могли добиться чего-то серьезного. Да, поссорятся, да, покричат, но потом или начнут делать, что сказано, или получат по спине плеткой и снова будут делать, что сказано. К счастью, исключая неподчинения приказам, реальных проблем от них не было. Адаптация шла своим чередом, хотя и отмечалось, что на это потребуется куда больше времени, нежели обычно, но тут причины были понятны — что на Акитосе, что на Вильяре мы брали людей из СПО, которые прошли множество боев и шли к нам добровольно. Нечего было удивляться, что вчерашних студентов, у которых за плечами не было ни то боев, а просто военной подготовки, придется тренировать и адаптировать куда больше обычного… Звонок от Ногрона прервал меня. — Слушаю, — с предвкушением сказал я. Просто так он бы сейчас явно не звонил бы мне. — Кое-что нашел по Гарулю, — тут же начал вериспекс уверенным тоном, — У него сын есть, студент, Курчаг, учится на фармацевта и все же попадает под мобилизацию. А после того, как она началась, его мать, Оснура Тирниг, сделала через банк оплату коммунальных услуг загородного дома, который принадлежит их соседке по квартире. По всей видимости, она спрятала сына там, звание самого Гаруля тут ведь не поможет. Даже если ее там нет, то хотя бы сын может нам пригодится. — Выезжаем, — сказал я, вскакивая со своего места, — Продолжай копать пока. — Понял. Тут же, ничего не говоря, я полез за своим легким кевларовым бронежилетом и начал быстро его надевать на себя. Парни также уже начали собираться и уже спустя пару минут мы все вышли из моей палатки. Одновременно Ногрон выслал нам нужные координаты, а сционы присоединились к нам в полной боевой выкладке. Еще минут пять мы шли через пустой лагерь, после чего сели в два микроавтобуса и устремились вперед. Дима выжимал из микроавтобуса максимум, гнали мы уже просто под двести километров в час, несясь по ровной трассе к пригородам Дасинара. Нужно было торопиться. Как можно быстрее добраться до туда. Это была наша зацепка, еще один край ниточки, за который нужно было потянуть, чтобы добраться до правды. Понятно, что это была не единственная. Понятно, что были еще как-минимум две, за которые мы потом еще потянем. Но это была сейчас самой короткой. Только бы успеть… Только бы ничего не произошло. С почти пустыми дорогами мы добрались до места где-то за полчаса. Судя по карте, это было что-то вроде дачного поселка, где не было постоянного населения, но были довольно красивые двухэтажные дома, построенные на стоящих ровными рядами участках. — Так, вторая машина, — сказал я по воксу, — Поселок этот закрытый, есть КПП. Если сможем — проедем на пролом, вы же возьмите КПП под контроль, чтобы никто не предупредил цель. Если остановимся — выходите и берите. Огонь только в случае, если увидите оружие, так-то его там не должно быть. Все поняли? — Да, господин комиссар, — подтвердили мне. Где-то через минуту мы подъехали к выезду, который оказался закрыт простым пластмассовым шлагбаумом. — Прорываемся, — потребовал я и скитарий тут же вдавил педаль газа. Машина ускорилась, проехала шлагбаум, даже не заметив его, и устремилась дальше. В зеркало заднего вида я увидел, как вторая машина остановилась и оттуда начали выбегать сционы, что моментально побежали в сторону будки и уже наставили на, как я понимал, сторожа оружие. Тот в ответ мигом упал на колени с поднятыми руками. Дело было сделано. Если он и был с кем-то в сговоре, предупредить точно не сможет. Может, конечно, у него и был вокс, но это было маловероятно. Да и времени сбежать ни у кого не будет. На машине мы проехали прямо метров триста, после чего Дима дал по тормозам. Выбравшись, мы все подошли к красивой черной двери с коваными украшениями, которая оказалась заперта. Выбивать ее и уж тем более резать мечом было себе дороже, так что скитарий просто перелез через забор и открыл нам с той стороны. Дачный дом был красивый, двухэтажный, с красного кирпича. Место под машину было закрыто густой растительностью, а еще дальше была крыша, прикрывшая вход в дом. Тот, к счастью, был открыт, так что туда мигом устремились мои и там довольно быстро послышались крики. Я же прошел дальше, где был огород, в котором работало немало людей — три парня и пять девушек. Похоже, тут устроили пункт по скрыванию от мобилизации. — Всем бросить инструменты и поднять руки! — приказал я громко, наставив на всех оружие. Люди вздрогнули, испуганно посмотрели на меня и сразу начали выполнять приказ. Глазами я быстро нашел Курчага Гаруля — молодой щуплый высокий парень с рыжими волосами, собранными в пучок, и серо-зелеными глазами. — Сюда, живо! — парень, дрожа, начала идти ко мне, пытаясь при этом не задеть растения, что росли в огороде. Позади послышались шаги. — Боже-Император, — услышал я вдруг серьезный и довольно взрослый мужской голос. Я повернулся. У входа стояла уже немолодая рыжеволосая женщина в летней рабочей одежде. Рядом с ней стоял Бюрдар. Оснура Тирниг, жена генерала Гаруля. Все же получалось взять обоих. — Сам комиссар Мерцелиус решил забрать у меня сына, — яда и злобы в голосе женщина было хоть отбавляй. — Мы здесь не для призыва, — ответил я ей, — Нам нужно вас допросить касательно вашего мужа. Женщина удивилась, а потом фыркнула, отклонившись корпусом и помотав головой из стороны в сторону. — И все? — переспросила она, — Ну так спрашивайте тогда! — Для начала заберем вас. Идите в машину, — потребовал я. У меня все еще были опасения, что нас могут атаковать, так что проводить допрос здесь я не собирался. Плюс отпускать ее после допроса нельзя было — мало ли она солжет и потом сбежит? — Да спросите просто… — Садитесь, это не обсуждается, — грозно перебил я. От Оснуры прозвучал недовольный выдох. — Ладно, ладно…- ответила она и вместе с остальными, после чего отправилась к машине вместе с сыном. Мы быстро последовали за ней. Рассевшись в машине кое-как, мы быстро поехали обратно. — Так, и что же вы хотите такого важного знать про моего мужа? — спросила женщина. Пассивная агрессия от нее только что лучами не разила. — Подождите пока, — коротко сказал я ей. Допрашивать их я собирался по одному. Ответом мне было новое фырканье. За пару минут мы добрались до выезда, где нас ждали сционы. — Так, парня, в другую машину и поехали, — приказал я, на что мать вспучила на меня глаза и схватилась за сына. — Это еще зачем? — Надо. Если ответите на вопросы правдиво — вернем, — сказал я и кивнул Бюрдару головой в сторону двери. — Я и так отвечу на все! — все также возражала женщина, пока Ахо открывал дверь. — Значит скоро увидите его. Парень сопротивляться не стал и быстро вышел, прошел к другой машине и сел внутрь. За ним сели остальные сционы, после чего Бюрдар вернулся обратно к нам и мы все поехали. — И что вам хочется узнать? — спросила злобно Оснура, — Чего Асавар натворил уже? — Он сбежал. И нам надо его найти, — объяснил я, решив, что допрос можно и здесь провести. В ответ женщина не слабо так удивилась. — Сбежал? Асавар? — спросила она, — Это по какому поводу вообще? " — А, ну да… Она ж не знает…» — понял я. Без связи, телевиденья и воксов у нее не было возможности узнать о том, что произошло. — Прошлой ночью протесты в Дасинаре вышли из-под контроля, в том числе по вине миротворцев. Протест мы разогнали, но… — Стоп-стоп-стоп, в смысле разогнали? — перебила меня женщина, — Силой что ли? — Да, — не стал скрывать я, на что Оснура шокировано вздохнула, — Но проблема в другом. После этого ваш муж сбежал и мы не можем его никак найти. — Хех, и вы решили ко мне приехать? — спросила жена Гаруля с нескрываемым сарказмом. — Вы его жена, — объяснил я. Для меня это было само собой разумеющееся. На это Оснура лишь усмехнулась и фыркнула. — Еще бы наш брак когда-нибудь чего-то стоил…- произнесла она с грустью в голосе, после чего опустила взгляд. — И все же, вы знаете, где его можно найти? — спросил я. Понятно, что тут какая-та семейная драма, все дела. Но все же не хотелось лезть во все это. Мне это было неинтересно. — Если он у вас сбежал — то ищите у любовницы. Про нее все равно почти никто не знает, а значит и искать не будут. Я удивленно посмотрел на женщину. Было неожиданно даже не столько то, что нам нужно еще и любовницу искать, а сколько то, что жена так спокойно говорит об этом. — Вы знаете, где она живет? — сразу спросил я. — Нет. Я вообще про нее мало что знаю. Зовут Латира Амот. Она от него родила сына шесть назад, назвали Гурумом. Возраст… сейчас уже тридцать, да. — Так, отлично, — с нескрываемым облегчением ответил я, активировав вокс с Ногроном. Тот ответил быстро. — Слушаю. — Ногрон, ищи по базам. Латира Амот, тридцать лет, имеет сына Гурума, шесть лет. Нужен адрес, срочно. — Работаю, сейчас, — с той стороны вокса послышались щелчки клавиш, — Так… Ага… Ага… Вот! Нашел! Регистрация… Улица композитора Бемергана, дом двадцать один, квартира семнадцать. — Дима, улица композитора Бемергана, дом двадцать один! — проговорил я громко. — Принято, — услышал я в ответ. Внутри все сильнее разгоралась надежда. На то, что у нас получится найти Гаруля, а с ним — и понять происходящее. Одновременно я решил еще поспрашивать Оснуру. — Хотелось бы еще узнать, — начал я, от чего женщина отвела взгляд от окна, — Как вообще… генерал относился лично ко мне? Саркастичная улыбка была довольно красноречивым ответом. — Вы спрашиваете не того человека, комиссар Мерцелиус, — сказала она, — Мы с ним… не близки. — Вот как. И как так получилось, что вы при этом в браке? — решил все же поинтересоваться я. — А как оно обычно бывает… Познакомились на вечеринке, переспали… Я забеременела. Поженились, но… семейной идиллии не вышло. Этот брак ему был не нужен, я и дочь тоже. Вначале решили не разводиться, пока дочь не вырастит, а так — каждый своей жизнью стал жить. Потом, через двенадцать лет, я родила Курчага, но не от Асавара. Секретом это для него не было, но… развестись уже не вышло. Он строил карьеру, а разведенок начальство не любит. Общественность, рейтинги, вот это все. Так что продолжили жить, почти как чужие люди, друг другу в жизнь не лезли. Я о детях забочусь, а он себе нашел молодуху. Как школьник в нее влюбился. Потом она от него и вовсе сына родила. Он весь воспитание ушел, сам ведь без отца рос. Так что… я о его взглядах мало что могу сказать. Знаю только, что он с вас в шоке был, часто по телефону обсуждал, но я в это не лезла. Мне… мне куда важнее дети. — Понятно, — сказал я. Жаль, конечно, что ничего нормально узнать не удалось, но попытаться стоило. До места мы добрались минут за тридцать. Нужный нам дом находился на юго-западе города, в двадцатиэтажном доме, напоминавшем чем-то башню, которая возвышалась над более низкими десятиэтажными домами. Выйдя из маршрутки, мы быстро направились ко входу в подъезд. У входа, как и обычно, лежал обгоревший труп какого-то мужчины. Это меня уже никак не удивляло, так что мы просто прошли мимо. — Эй, — произнес вдруг Бюрдар немного недоуменным голосом, когда мы почти добрались до подъезда, — Смотрите. Я посмотрел на Ахо и увидел, как он рукой показывает в сторону от дорожки. Там, на земле, рядом со стеной здания… лежало два тела. Один — явно взрослый мужчина, а второй — ребенок. Совсем маленький, вроде как мальчик, лет шести. Оба лежали в неестественных позах, со скрюченными руками и ногами. Но что больше меня удивило — это то, что мужчина был одет в мундир миротворцев. Стало не по себе. Ничего не говоря я вместе с остальными быстро подобрался к телам. У обоих на головах виднелись кровоточащие раны и трупные пятна на нижней части тела. У обоих были открыты рты и глаза, в которых уже не было никакого выражения. По обоим бегали насекомые. Удалось разглядеть лица обоих. Мужчина — лысый, немного пухловатый, с плешью и короткими каштановыми волосами. Ребенок — кучерявый, тоже с каштановыми волосами. Но больше всего удивило то, что мужчина держал ребенка за руку. — Это Гаруль, — прозвучало от Гихьяна. Всего два слова, но от них мне словно гвозди вбили. — Блять, — прошипел я, чувствуя одновременно разочарование и злость. Опять. Вот опять все шло через жопу. Но что еще страшнее — тут был ребенок. — Причина смерти — падение с высоты, — проговорил Дима, — Вероятнее всего — суицид. Прыжок с крыши. Мгновенная смерть. — Только ребенок тут какого хрена? — злобно прошипел Рингер. Редко я слышал у него такой голос. — Кажись… Асавар его… с собой забрал, — произнес Бюрдар, — Пиздец просто. Сложно было на это смотреть. Ладно еще просто трупы, но вот труп ребенка… тем более вот так… Это было выше моих сил. При этом в голове так и мелькал вопрос — что тут вообще произошло? — Надо проверить, что там в квартире, — предложил Гихьян, — Может найдем что-то. — Да… Да, пошли, — сказал я и развернулся, начав идти к подъезду. Войдя внутрь, мы направились наверх, на третий этаж, где и находилась семнадцатая квартира. Палец нажал на кнопку возле двери и из квартиры донесся приглушенный звонок. Вскрывать квартиру мечом я пока не хотел. Все равно торопиться некуда, нам нужно было все внимательно осмотреть внутри. Спустя пару секунд я услышал громкие быстрые шаги, а затем — звук открывания замка. — Ну нако…- громко проговорила женщина блондинка лет тридцати, стоило двери открыться, но затем резко замолчала, — Оу… И-извините, это я… не вам. — Латира Амот? — спросил я. — Да, я, — ответила женщина взволновано и нервно. Глаза у нее были довольно красные. Похоже, она мало спала. — Мы бы… хотели с вами поговорить, — осторожно начал я, — Это срочно. Давайте лучше внутри. Латира была удивлена такому. — Эм… Да, конечно… Проходите…- все также нервно сказала она и ушла обратно в квартиру, пропуская нас внутрь. — Рингер со мной, — приказал я и прошел внутрь. Не стоило нам всем скопом входить. Дверь позади захлопнулась. — О чем вы хотели поговорить? — все также нервно спросила она. — По поводу… Случившегося. С генералом Гарулем. Стоило мне это сказать, как глаза женщины распахнулись. — Вы тоже его ищите? — удивленно спросила она. Я впал в ступор. Слова так и застряли у меня горле. " — Она не знает…» — осознал я чудовищный факт. Прямо сейчас возле ее подъезда лежали мертвыми ее шестилетний сын с его отцом, а она об этом даже не подозревала, потому что все еще действовал комендантский час. А я-то думал, что она просто уже успокоилась… Стало понятно — нельзя сейчас ей отвечать. Начнется истерика, а нам нужно было вначале обо всем узнать. — Да… Тоже, — ответил я. Было сложно выдавить из себя эти слова. — Понятно, — Латира скрестила руки на груди и посмотрела в пол, — Он… был здесь. А потом пропал. Причем с нашим сыном! Живот сжался. Стало невыносимо. — Расскажите об этом… подробнее. Пожалуйста, — попросил я. — Асават приехал сутки назад, ночью, где-то в начале трех… Весь нервный… Прям чуть ли не в истерике. Сказал, что… что вы… начали убивать людей… в центре города. — Долго объяснять, — ответил я. Сейчас мне было не до объяснений, — Что потом было? — Кое-как успокоила его. Он выпил. Много, бол бутылки амасека, прям с горла. Потом я пошла спать, нужно было на работу идти, он все еще сидел в гостиной… А утром я доспала, просыпаюсь — а его нет! Только полупустая бутылка и записка от него с каким-то бредом! — Можно… прочесть? — Да, сейчас, — женщина развернулась и ушла по коридору в одну из комнат. Я посмотрел на Рингера. По его глазам тоже было видно, что он все понимал. Спустя несколько секунд Латира вернулась с куском бумаги. На нем прописным довольно дерганым почерком с помощью ручки было написано: «Больно Люблю тебя Гурума без отца не оставлю» От этих слов по спине пробежались мурашки. Я… понимал, что он имел ввиду. И от этого понимания было жутко и тошно. Вот, что произошло на самом деле. Вот, что Гаруль сделал после того, как произошла бойня. В такое было трудно поверить, но… это действительно было так. — Понятно, — кое-как сказал я, протягивая листок обратно. — Я пыталась звонить, но сеть не работает из-за протестов, — продолжила Латира нервным голосом, забрав записку, — На работу тоже нельзя — комендантский час этот… А звонить миротворцам… Пока не хочу, потому что иначе у Асавата могут быть проблемы потом… Он всегда просил быть тут крайне осторожной… Губы и кулаки сжались. — Так что я… я просто жду и не знаю… что вообще делать, — продолжила говорить женщина. " — Надо ли ей сказать?» — сейчас только этот вопрос вертелся у меня в голове. И я не мог на него ответить. Стоит только сказать, как начнется истерика, слезы, крики, а помочь мы ничем не сможем. Ведь уже было кончено. — Вы пока… ждите, — выдавил я из себя, — И спасибо… за разговор. Я чувствовал себя мерзко. Но у меня уже не было никаких сил разбираться еще с этим. Просто вот не было. Просто этого не выдержу. Пусть… пусть уж лучше оно все само произойдет. Все равно тут я ничем помочь не в состоянии. — Когда этот комендантский час хоть отменят, вы знаете? — спросила она с надеждой в голосе, — И когда связь восстановят? — Скорее всего… завтра все будет…- ответил я. Не знаю, правда это или нет, но по идее должны были уже отменить. — Ну, будем надеяться… — Прощайте, — сказал я, кивнув, после чего развернулся к двери. — Всего хорошего, — прозвучал мне ответ. Выйдя в коридор, я вместе с остальными молча спустился вниз и вышел на улицу. Глаза снова посмотрели на два лежащих у дома тела мужчины и ребенка. Отца и сына. " — Что же ты наделал, Асавар…» — пронеслось у меня в мыслях. Больно на такое смотреть. Ладно бы он сбросился с крыши, но забирать с собой сына… У меня не было слов ко всему этому. Мысленная команда и я начал вызывать Алтанзора. — Слушаю. — Гаруль мертв, — начал я сразу, — Приехал к любовнице после бойни, был в истерике, пил… Ночью взял шестилетнего сына и сбросился вместе с ним с крыши. Даже просто говорить все это было больно и мерзко. Блять, какой же это был пиздец… Неужели все это взаправду? Несколько секунд стояло молчание. — Так… а ребенка… зачем? — судя по голосу, Алтанзор тоже был удивлен этим всем. — В записке сказал, что не оставит ребенка без отца, он и сам без него вырос. Похоже, от пережитого не смог успокоиться, алкоголь мог усугубить, зациклился на сыне… В итоге — тронулся умом, а никого не оказалось рядом. — Боже-Император, помилуй невинное дитя…- печально ответил Бьюгар, — У нас тут… тоже новости. Смогли отыскать нескольких миротворцев, которые стояли в оцеплении. Судя по показаниям, их командиры отдавали приказ удерживать толпу, но рядовой состав решил отказаться его исполнять, потому что все поддерживали протестующих из-за нелюбви к нам. Записи их вокс-переговоров это подтверждают. Правда, у меня есть подозрение, что у них были и другие воксы, они могли их выкинуть. Сказанное Алтанзором все ставила на свои места. Теперь все становилось понятно. — Нет, Бьюгар… Не было никаких воксов, — сказал я, когда до меня начало приходить полное осознание. Как же мы были слепы, — Все, что произошло… это вообще не было чьим-то планом. — В смысле? — голос Алтанзора прозвучал с нескрываемым недоумением. — Посудите сами. Агитаторы, которые погнали толпу в запретную зону — молодые горячие головы. Гаруль не сбегал от нас, а просто в истерике уехал к любовнице и сошел с ума от осознания, что гибель людей на его совести, ведь именно он доказывал, что все нормально и все под контролем. А миротворцы просто сами поддержали толпу и не стали идти против нее, наплевав на приказ, просто из-за убеждений — все равно никто не мог предугадать, кто будет стоять в том оцеплении. Те же, кто нас пытался убить, вообще не готовили это. Они прислали нанятых людей ждать на случай, если мы все же выйдем к толпе, просто потому что, что считали, что мы не можем не выйти. Но они не планировали вести толпу и влиять на миротворцев, а Гаруль не был вместе с ними. Люди… сами все сделали. Тишина была долгой. Секунд пять. Я же просто стоял и смотрел на асфальт. Затем я услышал тяжелый вздох. — То есть… все действительно так просто, — проговорил прим-комиссар. — Похоже, что так, — подтвердил я, — Никаких хитрых планов, просто… совпадения. — Мда. А мы себе напридумали столько всего… Ладно, тогда продолжаем работать. Дел у нас еще много. Удачи вам там, Августин. — И вам, Бьюгар. Отбой. — Отбой. Вокс отключился. Я сделал глубокий вдох, потом выдох, и отправился в машину. Дима быстро завел ее и мы отправились обратно в лагерь. Впереди нас ждало еще очень много работы.