Море Стали: Союз Экзимиуса

Белый. Это был не цвет, а навязчивая идея, поглощающая все остальные чувства. Стены, потолок, пол — все было выкрашено в матовый, не отражающий свет белый цвет, лишенный даже намека на текстуру или стыки. Границы растворялись, создавая иллюзию бесконечной, стерильной пустоты. Воздух был неподвижен, прохладен (ровно 18.5 градусов, как позже сообщил бы ИИ) и лишен запаха — ни пыли, ни металла, ни жизни. Только слабый, едва уловимый гул систем вентиляции, больше похожий на тихий звон в собственных ушах, нарастающий, пока не начинало казаться, что это шумит кровь в висках. В центре этого немыслимого пространства стоял единственный предмет — прямоугольный стол из матового белого композита. Рядом с ним — такой же стул, жестко прикрепленный к полу болтами, лишенный даже намека на эргономику. Это была не мебель, а инструмент, функциональный и безличный, как скальпель. На столе, нарушая безупречную геометрию, лежала пара черных, лакированных динамиков. Их глянцевые поверхности были единственными, кто осмеливался отражать хоть что-то в этом мире, поглощающем свет, — и отражали они лишь больше белизны. На стуле, застывшая, сидела девушка. Ее собственная бледность сливалась с окружением, делая ее почти призраком. Длинные, серебристые, словно тусклый лунный свет, волосы были аккуратно убраны назад резинкой. Она была одета в простой медицинский халат из грубого серого материала — единственный намек на иной цвет в этой вселенной, клеймо иного состояния . Ее руки лежали на коленях, ладонями вниз, пальцы слегка подрагивали от холода и напряжения, выписывая невидимые узоры на грубой ткани. Она не сжимала кулаков, не обнимала себя — ее поза была неестественно открытой, как у объекта, приготовленного для осмотра, вскрытия, калибровки. Она старалась дышать ровно — раз, два, вдох, выдох, — но каждый вдох отдавался в груди глухим эхом, будто легкие были пусты. Глаза, необычайно светлые, прозрачно-голубые, широко раскрыты и неподвижно смотрели в точку на стене, где не было ничего. В них читалась не паника, а глубокая, вымороженная отстраненность. Ее разум цеплялся за физические ощущения, чтобы не потерять границы себя: холод металлических ножек стула, впивающийся сквозь тонкую ткань халата, давящая тишина, набухающая до звона в ушах, сухость во рту, вкус страха на языке, похожий на медь. Она чувствовала, как каждое движение ресниц, каждый поворот зрачка отслеживается невидимыми датчиками, скрытыми за этой ослепляющей белизной. Она была ядром в лабораторной центрифуге, и мир вокруг медленно раскручивался, готовый разорвать ее на части. И тогда из черных жерл динамиков, без предупреждения, полился голос. Он был чистым, стальным, лишенным тембра, тепла и места — голос самой комнаты, голос системы. — Отныне тебя зовут Найтингейл. Голос не спрашивал. Он констатировал. Он изменял реальность одним предложением. Девушка вздрогнула всем телом, как от слабого разряда тока. Ее губы, сухие и потрескавшиеся, едва дрогнули. — Да, — выдохнула она, и ее собственный голос показался ей чужим, слабым писком в этой бездушной акустике. — Поскольку в данный момент твои физические параметры не соответствуют минимальным боевым стандартам AXR, твои оперативные задачи ограничиваются исключительно разведкой, наблюдением и сбором информации, — продолжил голос, безжалостно методичный. — Твой аномальный пси-потенциал, условно обозначенный как «дар», демонстрирует уникальную пригодность для задач скрытного проникновения и дезориентации противника. Корпорация Аксерон рассчитывает на продуктивное сотрудничество. Помни: Аксерон вознаграждает полезность. И Аксерон не забывает. Ни помощи, ни предательства. Девушка медленно, будто против воли, склонила голову. Серебристая прядь вырвалась из резинки и упала на щеку, но она не стала ее убирать. — Поняла… — прошептала она. Не «Слушаюсь». Не «Буду стараться». Просто — «Поняла». Принятие факта. Так тонет человек, переставший бороться с течением. За дверью, которой не было видно в белой стене, послышался мягкий щелчок. Испытание было завершено. Объект получил обозначение. Теперь предстояло его настроить. Некоторое время назад. Январь, Пункт 3. Площадь. — Товарищи! В связи с недавно участившимися случаями нападения на периметре были предприняты экстренные меры по усилению безопасности! Голос Командующего, усиленный динамиками, несся над главной площадью Пункта 3, отскакивая от свежеоштукатуренных стен новых бараков и замерзая в морозном воздухе. Он звучал уверенно, отчеканено, но внутри у него все сжималось в холодный, тяжелый ком. Он стоял на импровизированной трибуне из ящиков с оборудованием, застланных шинелями, и видел перед собой не шесть сотен испуганных, голодных лиц, как пару месяцев назад, а море. Тысячи людей. Мужчины, женщины, дети. Их дыхание клубилось в воздухе общим белым облаком. Они смотрели на него не с рабской покорностью, а с ожиданием. С требованием. Он дал им крышу, еду, работу, лекарства, свет. Он стал для них источником порядка в мире хаоса. И теперь, стоя перед ними, он должен был признаться, что принес с собой не только порядок. Он принес внимание. «Сначала Ассоциация, — думал он, глядя в эти лица. — Теперь еще кто-то. Евразийский союз? СВпК? Они видят слабость. Они чуют рост, как волки чуют стонущего в сугробе лося. Они не просто нападают. Они проверяют на прочность. И я, черт возьми, позволил им это сделать». — С сегодняшнего дня вводится комендантский час! С двадцати одного часа до семи утра! Нахождение на улицах без специального пропуска запрещено! — Он делал паузу, давая словам просочиться в сознание толпы. — В случае, если вы заметили подозрительное лицо или активность, немедленно сообщите об этом ближайшему патрулю или военному коменданту! Бдительность каждого — залог безопасности всех! Корпорация Аксерон контролирует ситуацию! Последняя фраза висела в воздухе почти что кощунственной. Он контролировал ровно настолько, насколько генерал контролирует поле боя, уже обойденное с флангов. — Командующий! Голос прозвучал как выстрел. Сквозь толпу к трибуне протискивался солдат из 2-й пехотной, молодой парень с лицом, искаженным не просто спешкой, а тем особенным знанием, которое тяжелее любого груза. Он не ждал, пока сойдут с трибуны, подскочил к самому краю и, задыхаясь, прошептал хрипло, так, чтобы слышал только Командующий: — Сектор «Дельта», западный периметр… Не просто активность, товарищ командующий. Тихая работа. Профессионалы. Двух наших… сняли. Даже тревоги поднять не успели. Нашли только… это. Он судорожно, почти вкладывая в руку Командующего планшет, как передавая живую гранату. На экране, под увеличением камеры дрона, четко виднелось место у самого края поселения. Аккуратная, почти ритуальная пирамидка: консервные банки AXR, пачки патронов 5.45, упаковки с антибиотиками из штабного лазарета. И на самом верху, вместо дерзкой записки, — грубо вырезанный из жести, но узнаваемый логотип корпорации AXR. И поперек него — глубокий царапинами нанесенный знак, напоминающий стилизованную оскаленную волчью пасть. Ком в горле Командующего сжался в алмазную твердыню ярости. Это была не разведка. Не диверсия. Это был манифест. Наглый, холодный и предельно ясный: «Ваши запасы — наши запасы. Ваши символы — наши игрушки. Вы не хозяева здесь. Вы — добыча». Лицо его стало каменным. Голос, когда он заговорил, был тихим, но таким острым, что солдат инстинктивно выпрямился. — Приказываю: ближайший патруль — на разведку. Немедленно. Всю первую механизированную — на оцепление сектора «Дельта» по внешнему контуру. Ни одна мышь не должна уйти. Передайте старшему лейтенанту Трайденту: «Протокольные последствия. Полная очистка и зачистка». Понял? — Так точно! — Солдат отсалютовал с такой энергией, будто пытался сбросить с себя ледяной ожог страха, и бросился прочь, расталкивая толпу. Командующий провел ладонью по лбу, смахивая несуществующую влагу. Его пальцы дрожали. От ярости. От бессилия. — Черт возьми… — прошипел он себе под нос. — Как я мог это допустить? Кабинет командующего. Штаб AXR. Дверь в его кабинет захлопнулась с тихим, но жестким щелчком магнитного замка. Звук отсек внешний мир. Внешнее спокойствие, та броня командира, что держала его на трибуне, рассыпалась в пыль. Он не сел в кресло — он рухнул в него, чувствуя, как дрожь от адреналина и бешенства наконец прорывается наружу. Его пальцы, холодные и цепкие, впились в подлокотники так, что костяшки побелели. — ИИ! — его голос прозвучал в тишине кабинета резко, без предисловий, без формальностей. — Экстренный ситуационный анализ. Мне нужны не сводки, а причинно-следственные связи. Свяжи воедино: рост населения, графики патрулирования за последние семь дней, все точки вероятного проникновения. И объясни, почему система наблюдения, на которую были потрачены ресурсы, проморгала группу, способную на такое! Стены кабинета ожили. Не просто загорелись мониторы — они взорвались визуальным штормом. Центральный экран пылал картой Пункта-3, где алыми, пульсирующими язвами светились места инцидентов. Слева взлетала, почти упираясь в верхнюю границу, зеленая кривая численности населения — вертикальная линия успеха, ставшая линией уязвимости. Справа на нее накладывались синие, призрачные траектории патрулей, и в этих линиях зияли разрывы, бреши, черные дыры недосмотра. Цифры, проценты, схемы потоков бежали по дополнительным панелям. Это была атака. Атака данных на его самоуверенность. — Анализирую. Установлена статистически значимая корреляция: 94.3%, — голос ИИ был чист, точен и потому звучал как ледяной укор. — Пик миграции и активного жилищного строительства в декабре потребовал перераспределения 65% личного состава гарнизона на несвойственные логистические и строительные функции. Частота патрулирования внешнего периметра сократилась в среднем на 40%. Коэффициент полезного действия системы видеонаблюдения упал до 32% из-за нехватки обученных операторов и физического отсутствия камер на новых участках. Вероятность успешного скрытного проникновения для группы с тренировкой выше базовой в создавшихся условиях оценивается в 78.1%. Командующий зажмурился. Цифры били без промаха. Проще говоря, он так увлекшись строительством города, что забыл охранять крепость. Он проиграл сражение за безопасность, даже не заметив, что бой начался. — Краткий отчет по динамике развития за два месяца, — задержавшись взглядом за одним из мониторов, где быстро пробегали различные графики и столбцы с данными, сказал тот куда-то в сторону. — Принято, анализирую… Результат был отправлен на ваш КПК, — немедленно ответил искусственный интеллект базы, после на некоторых экранах появилась подробная информация по Пункту 3 за последнее время. Строки данных пролетали по мониторам. Данных было так много, что на одно только их чтение уйдет неделя. — Зачитай кратко. — Принято. Конец ноября, развитие пункта 3 идет полным ходом, была построена базовая инфраструктура, создан гарнизон состоящий из гражданского ополчения, были успешно выполнены первые внешние операции оперативником “Ворон”, население пункта 3 составляет 632 человека, в том числе пять офицеров Аксерон и три солдата Аксерон. — Декабрь, новая внешняя политика нацеленная на увеличение популяции поселения привела к внезапному буму населения пункта 3 значительно выше предполагаемых значений. Была улучшена и расширена местная инфраструктура. Гражданское ополчение было переформировано в полноценный военный гарнизон. Население поселения на момент 31 декабря составляет 10443 человека, в том числе пять офицеров Аксерон, три солдата Аксерон 5 рот гарнизона пунта 3, численностью в 540 человека. — Январь, из-за недостатка контроля, в пункте 3 были замечены множественные диверсионные группы, являющиеся разведывательными силами следующих фракций: Ассоциация, Евразийский союз и предположительно СВпК. Текущие методы противодействия диверсионным группам малоэффективны в связи с недостатком информации. Настоятельно рекомендуется повысить уровень внутренней и внешней разведки местного отделения корпорации. Численность населения на данный момент 15302 человека, в том числе пять офицеров Аксерон, три солдата Аксерон и 1 батальон гражданской обороны, в состав которого входит 1-я механизированная рота, 2-я пехотная рота, 3-я пехотная рота, 4-я автоматизированная рота и 5-я артиллерийская рота. — Значит, системный сбой. Лечится системными мерами, — Командующий провел ладонью по лицу, чувствуя натянутую кожу, тень щетины. — ИИ, активируй протокол «Резерв». Все гражданские строительные проекты, не связанные с водой, энергией и продовольствием, — немедленно заморозить. Все ресурсы, все люди — на укрепление периметра. Приоритет: автоматические турельные вышки по новому чертежу, сеть пассивных акустических датчиков, полное световое поле. Хочу, чтобы мышь не проскочила. — Принято. Ресурсы перенаправляются, — откликнулся ИИ. — Однако данные меры решат лишь проблему физического периметра. Кадровый дефицит в области разведки, контрразведки и специальных операций остается. Для качественного скачка требуются специалисты иного уровня. Офицеры корпорации. — Новые офицеры… — в голосе Командующего на миг прозвучала почти детская, наивная надежда. Он тут же возненавидел эту слабость. — Как их получить? Вариант с вербовкой офицеров через штаб? — В данный момент вызов офицера корпорации недоступен в связи с отсутствием связи с главным оперативным штабом корпорации. Восстановите связь для получения дальнейших инструкций. — Хорошо, как это сделать и что будет с… моими полномочиями? Да и вообще, как связаться с главным штабом, если он, по всей видимости, в другом мире? — В связи с особыми обстоятельствами, после восстановления связи с главным штабом, ваши полномочия будут официально утверждены. С открытием канала между особым отделением Аксерон и главным оперативным штабом корпорации Аксерон у вас появятся новые возможности и технологии, недоступные прежде. — Да, это понятно. А восстановить связь то как? — Проект «Мост». Требуется построить Экспериментальный Гиперпространственный ретранслятор на основе чертежей из ядра командного центра. На главный экран выплыли голографические схемы устройства, чьи кристаллические структуры и энергетические контуры больше походили на артефакт из научной фантастики. — Экспериментальный? То есть еще не факт что он сработает? Оценка вероятности успешной установки стабильной связи? — 3,7%. Тишина в кабинете стала густой, вязкой. Три целых и семь десятых процента. Ничтожный шанс. Практически ноль. Шанс игрока, — молнией пронеслось в голове. В тех самых играх, что затянули его в эту реальность, именно на такие, смехотворные проценты приходилось делать ставку, когда все другие ходы были исчерпаны. Когда нужно было вырвать победу из железной пасти поражения. — Так мало. Другие варианты? — спросил он просто для протокола. — Другие варианты отсутствуют. — Ха-ах, хорошо, я понял. Значит следующая цель, построить этот “Гиперпространственный ретранслятор”. Сколько вообще времени это займет? Нет, не так. Оценка времени постройки при текущих ресурсах? — С текущей скоростью развития, проект будет завершен через 11 месяцев, 3 лня, 14 часов. — Неприемлемо. Ускорьте любыми средствами. Это теперь наш главный технологический фокус. А пока… пока у нас нет «моста», будем строить «лестницы» из того, что под рукой. Покажи мне список кандидатов из местных. Тех, кто показал лучшие результаты в тестах на адаптивность, хладнокровие и… скрытность. — Принято, вывожу на экран. На левом экране появился список. Десять имен, десять лиц, десять судеб, свернутых в сухие досье. Его взгляд, скользя по строчкам, намертво застыл на первой позиции. Там было лишь имя. Только холодная запись: «СУБЪЕКТ 0. Имя: Анна. Особые отметки: АНОМАЛЬНЫЕ ПСИ-ПОКАЗАТЕЛИ (класс угрозы не определен). Потенциал: НЕ ОЦЕНЕН. Риск: НЕ ОЦЕНЕН. Статус: ПОД НАБЛЮДЕНИЕМ». — Хм-м. Холодный расчет в его голове столкнулся с воспоминанием о том, как несколько месяцев назад в этой самой комнате воздух заплывал туманом, а реальность дрожала. Она была нестабильным элементом. Но в химии некоторые самые опасные элементы, помещенные в правильные условия, давали самую мощную реакцию. — Открыть досье «Субъект 0». Инициировать протокол вербовки и ускоренной подготовки по спецпрограмме «Тень». Разработать индивидуальный курс с упором на контроль ее аномальных проявлений и их оперативное применение, — он откинулся в кресле, его взгляд метался между фантастической голограммой ретранслятора и строгим файлом с фотографией серебристоволосой девушки. — Если мы не можем вызвать подкрепление, мы создадим свое оружие. Начнем с нее. Тем более она сама просилась стать частью корпорации. После первого столкновения с разведчиками Ассоциации, ноябрь. — Расскажи, зачем ты выходила? Думала я не замечу? Девушка, тогда еще просто «та самая девочка», сидела на краю его дивана, поджав под себя ноги в стоптанных сапожках. Она смотрела на него не испуганно, а с любопытством, как ученый на редкий образец. — Ох-е, — протянула она, и в ее голосе прозвучала не вина, а досада мастера, попавшегося на мелкой оплошности. — Поймали-таки~. — Там опасно, — его голос был жестким, но в нем сквозила неподдельная досада. — Что подумают люди, если с тобой что-то случится? «Командующий не может обеспечить безопасность даже одной девочке». Ты принесла бы мне и всем здесь серьезные проблемы. — Но я могу… — начала она, и в ее глазах вспыхнул тот самый странный, недетский огонек. — Не можешь, — отрезал он. — Назови хоть одну причину, по которой я должен позволить ребенку подвергать себя опасности? Она помолчала, ее пальцы теребили край новой куртки. Потом она подняла на него взгляд. — Я… я… у меня есть эти… как их там… — Говори понятнее. — У меня эти, особые способности короче. — Какие еще способности? — он скептически приподнял бровь. — Ну… особые. Сверхспособности, если хочешь. — Чем докажешь? Я не собираюсь верить в сказки. Она вздохнула, как будто уступая его невежеству. — Хорошо. Смотри внимательно. Он увидел, как воздух вокруг нее заструился, будто над раскаленным асфальтом. Ее образ задрожал, распался на тысячи мерцающих частиц — словно кто-то стер рисунок с холста, но не до конца, оставив легкий серебристый отблеск памяти о нем. А потом и этот отблеск схлопнулся в точку и погас. Тишина после ее исчезновения оказалась оглушительной. — Что за… — вырвалось у него. — Ну как? — прозвучал ее голос прямо у него над ухом. Он резко дернулся и отпрянул. Она возникла не из воздуха, а будто шагнула сквозь невидимую дверь в самой ткани пространства: сначала мелькнула тень, потом сложился четкий силуэт, и наконец, с едва слышным шелестом, материализовалась во всей своей реальности, упершись рукой в бедро и глядя на него с торжествующим ожиданием. — Мне… нужно это обдумать. Он вышел из кабинета, оставив ее одну. В коридоре, прислонившись к холодной стене, он вызвал ИИ. — ИИ, что только что произошло в моем кабинете? Детальный анализ. — Зафиксирован всплеск неизвестного энергетического излучения, — немедленно ответил безэмоциональный голос. — Излучение сопровождалось сложными пространственно-частотными искажениями. Эффект: генерация устойчивых мультисенсорных галлюцинаций у наблюдателя (вас). Не воздействует на приборы напрямую, но искажает их показания в зоне эффекта. Для точной классификации требуются повторные наблюдения. — То есть это что-то новое. Ведется ли запись всех ее показателей? — С момента обнаружения аномалии — постоянно. — Хорошо. Продолжай. — Он сделал глубокий вдох и вернулся в кабинет. Она сидела все в той же позе, смотря на него ожидающе. — Слушай, — начал он, садясь напротив. — Ты говорила, что хочешь присоединиться к нам. Это правда? Ее глаза расширились. — Да… А… можно? — Можно, — сказал он. Его голос стал деловым, холодным. — Но с рядом условий. Жестких условий. Настоящее. Комната Д3. Подготовительный блок штаба. — Агент Найтингейл, ваш ускоренный курс подготовки завершен. Перед ней стоял не Командующий, а старший лейтенант Трайдент. Его лицо, обычно хранящее следы циничной усмешки, сейчас было серьезно, почти сурово. Он держал в руках тонкий планшет, но не смотрел в него. — С сегодняшнего дня вы — оперативный актив корпорации Аксерон. Ваша лояльность, ваши навыки, ваша жизнь принадлежат корпорации. Докажите, что эта принадлежность — взаимовыгодный договор. Он сделал паузу, изучая ее. Она стояла по стойке «смирно», как учили. На ней был не халат, а легкий, облегающий черный тактический костюм из композитных волокон. На плече — шеврон с уже знакомым логотипом AXR. Ее серебристые волосы были туго заплетены и убраны под капюшон. Лицо — маска спокойствия. Но в глубине тех самых светлых глаз что-то изменилось. Исчезла растерянность. Появилась сосредоточенность, острая, как лезвие. — Ваша первая боевая задача, — продолжил Трайдент. — Проникновение на территорию, контролируемую враждебной организацией «Ассоциация». Контакт с нашим внедренным информатором. Кодовое имя информатора — «Ворон». Вам будет предоставлен канал связи, карты последней известной локации и… — он протянул ей небольшой, похожий на наручные часы, гаджет, — портативный подавитель пси-излучения. Экспериментальная модель. Должна скрывать твои «особенности» от их возможных детекторов. Не гарантировано. Она взяла устройство, ее пальцы были твердыми и уверенными. Надела на запястье. Оно холодно обхватило кожу. — Цель миссии: разведка, наблюдение, оценка угрозы. Ликвидация разрешается только в случае прямой угрозы вашей жизни или провала миссии. Последующие инструкции получите по защищенному каналу после высадки. — Трайдент выпрямился. — Корпорация на вас рассчитывает. Работаю на Аксерон. Она подняла голову. В ее глазах не было ни страха, ни восторга. Было принятие. Понимание цены и правил игры. — Работаю на Аксерон, — четко, без дрожи, повторила агент Найтингейл. Тем временем. Где-то на окраинах территорий «Ассоциации». — Черт! Выстрел оглушительно грохнул в узком переулке между полуразрушенными гаражами. Ворон прижался к холодной кирпичной стене, грудь вздымалась, как кузнечные мехи. В ухе жужжала и шипела рация, из которой доносились обрывки чужих переговоров: «…на втором этаже…», «…окружаем…». — Сдохните! Аргх! Очередь из его автомата, такого же нового и смертоносного, как и у его преследователей, прошлась по углу, откуда показалась тень. В ответ град пуль отколол кирпичи в сантиметре от его головы, осыпав осколками и пылью. — Сдавайся, Ворон! Ты в кольце! — раздался грубый, знакомый голос из громкоговорителя. Голос его бывшего «смотрящего» из Ассоциации. — Бросай оружие, выходи с поднятыми руками. Иначе пеняй на себя! — Да пошли вы! — крикнул он в пустоту, плюнув сквозь стиснутые зуба. Предатель. Крыса. Он знал, что доверять им нельзя, но надеялся выгадать время. — Сопротивление бесполезно. — гремел голос. — Последний шанс! Бросай оружие и выходи, иначе мы не отвечаем за последствия. Ворон огляделся. Сзади — тупик. Справа — огонь. Слева… окно на первом этаже, заколоченное фанерой. Шанс игрока. Ничтожный процент. — К черту. Тфу, — рявкнул он себе под нос и, пригнувшись, рванул в сторону окна, одновременно швырнув в сторону преследователей последнюю дымовую шашку. Белый, едкий дым хлынул, заполняя переулок. Раздались беспорядочные выстрелы. — За ним. Ворон влетел плечом в гнилую фанеру, с грохотом ввалился в темноту неизвестного помещения, кубарем скатился по груде хлама. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки. Он был в ловушке, но на шаг впереди. Ненадолго. Чертов предатель, знал же что ему нельзя верить. Как расправлюсь с ними, придется уйти на некоторое время. Еще и запрошенное уже как месяц назад подкрепление из корпорации запаздывает. Черт! — думал ворон. Он не знал, что в этот самый момент, в десятках километров от него, дверь комнаты Д3 тихо открылась, выпуская в ночь новое, тихое оружие корпорации. Оружие по имени Найтингейл. И их пути должны были вот-вот пересечься. ——— Всем привет! С вами Кудра Фроса! Как вам новая глава? Отметьте в комментариях. Если вам понравилась такая стилистика, постараюсь продолжать писать так. Если же вам показалось это слишком “графоманским” или же в тексте “много воды”, то не стесняйтесь указывать на эти ошибки! Я буду исправлять и к серийному выпуску все главы будут иметь один стиль и учитывать предыдущие ошибки! И да, в главе действительно “мало” контента, если смотреть со стороны продвижения сюжета, хотя был таймскип. Я постараюсь увеличить объем глав, больше концентрируясь на одной конкретной ветке сюжета для каждой главы. И да, скоро начнется экшончик! Замес грубо говоря. Эта глава была по большей части подготовительной и переходной к последующим событиям, которые будут идти лавиной на главного героя и остальные группы персонажей. А именно: “противостояния местным фракциям”, “противостояния друг другу” и даже “мировая война” в конце, но это уже на совсем сладенькое. Задавайте любые вопросы в комментариях! Отвечаю по возможности. Всем добра и позитива, мирного неба над головой, не хворать и читать побольше интересных книжек!