depersona

В воздухе повис запах сырости, мокрой земли и утруждающего молчания. Ветер даёт легкий, пробирающий до костей, но приятный холодок. Лололошка отрывает руки от земли. Они влажные и грязные. Кажется, он вырвал клочок травы от резко окативших его эмоции. Что это за чувство в груди? Так ноет, вопит и просит. Просит успокоения. Приложив правую руку на свою кофту, где-то ближе к левой стороне стиснет ткань пальцами. За рёбрами так болит, разрывает изнутри.  Эта боль... острая, непонятная и вовсе не физическая. Лололошка пытается привести себя в чувство. У него просто нет защитной реакции на такие ситуации. Всё, что он мог сейчас сделать – это согнуть ноги в коленях и постыдно обхватить их руками. Лбом он уткнулся в свои колени. Плечи контрабандиста подрагивают от холода и подбирающегося страха. И единственное, что может он вымолвить это: — Оставил? Прости… Я даже не помню тебя. Я…ничего не помню. Даже своё имя с трудом всплыло в голове. Но в груди такое чувство...не могу объяснить… — голос звучит неуверенно, чуть-чуть дрожит. Его тон так и умоляет не продолжать, пощадить. Раны на его сердце начинают ныть, словно недавно наложенные швы расходятся в стороны. Его собеседник молчит. Контрабандист не сводит с Лололошки свой взгляд. Опираясь затылком об ствол дерева, он смотрел с такой грустью. Так на него ещё никто не смотрел. Как минимум в этой чёртовой Поэне. Кроме неё и того чокнутого сна в голове не было воспоминаний. Минута молчания, в которую Лололошка ели осмелился поднять голову. Медленно, словно чего-то боясь. Теперь Ло мог рассмотреть парня перед собой. Он не выглядит совсем уж молодо, как контр подумал на первый взгляд. Его взгляд и черты лица казались такими взрослыми. Особенно взгляд… Бездонные, чёрные, как два уголька, глаза полны опыта, разочарований и тени надежды. Надежды на что? Знает лишь сам незнакомец. На его лице частая щетина, которая кажется колючей и жёсткой. Волосы не длинные, челка заканчивается ниже мочки ушей. Прямые, где-то спутанные и потрёпанные, каштанового цвета. На лбу красуется красная бандана, и, кажется, она из-за бега ослабла и по-хорошему стояло бы перевязать. — Значит, не помнишь… — с досадой выдал он, смотря на парня перед собой. Точнее прямиком в его глаза, на которых уже была видна влага.  Лололошка плачет? Но почему? Ответ на этот вопрос не может найти и он сам. Панически начинает вытирать это недоразумение. Но не никак получается! Солёная влага не  перестаёт соскальзывать из уголка глаз и течь по бледным щекам. Ло не знает, что ответить. Его накрыл с головой целый тайфун смущения и грусти. Стыд за то, что он не помнит человека, который вызывает такие эмоции, не отпускает ни на секунду. И контрабандист не ожидал, что именно в этот момент на его макушку ляжет чья-то рука. Тяжёлая, грубая, но такая родная. Она поглаживает его мягко, медленно приглаживая взъерошенные волосы, путаясь в волнистых прядях. Он делает это так, что слёзы практически моментально перестают лить. — Мне не важно, помнишь ты меня или нет. Чутьё подсказывает, что ты не виноват. — Чужие пальцы поправляют ему волосы, заботливо заправляя прядь волос за ухо. Так нежно, что в груди ещё сильнее болит. Ноет так, будто что-то острое скользит по нему.   — Тогда… Начнём с начала? — опять заговорит этот родной незнакомец, убирая ладонь, но тут же протягивая другую, свою правую. Ло смотрит на неё вопросительно, вовсе не понимая, что от него желают. Из человека напротив исходит тихий смешок, который болезненно отзывается в рёбрах из-за ранения. От этого он поджимает губы. — Джонни. Рад…знакомству. — выдаст контр, наконец-то произнеся своё имя, которое чем-то нежным отзывается в его сознание. Ло тянет ладонь в ответ, немного неловко и неуверенно. Руки Джонни оказались и впрямь грубыми. Такие же, как у него. Мозолистые, покрытые множеством шрамов. Такие тёплые, напоминающие о чём-то родном и приятном. Желание отпускать их отсутствовало, но, несчастью, пришлось. — Лололошка... Но, наверное, мне представляться не нужно?— вопрос был отчасти риторический, и Джонни прекрасно это понимал. Поэтому в ответ только кивнул, всё ещё держа ладонь своего нового-старого "знакомого" в мыслях подмечая одно. Его руки никак не поменялись, лишь мозоли стали грубее и шрамов стало куда больше. Ими были покрыты руки Лололошки. Маленькие и побольше, уже старые, которые давно белые, но также и куча тех, что совсем новые и пока что розовые. Рассматривал недолго, всего около минуты, и ладошку пришлось отпустить. Ло, казалось, смущённо отодвигает её, кладя обратно на своё колено. Они сидят тихо, слышно лишь тихий лесной шум. Ветер игриво шелестит листвой, где-то высоко в небе на своём беседуют птицы. Жаль они щебечут совсем не как в Эресси, их крики больше напоминают жалобные вопли, нежели приятное пение. И тихий звон колокольчиков совсем не раздражает, совсем наоборот, очень успокаивает. Молчание длиться минуту, две… А может уже и все пять. — Это молчание слишком неловкое, — Проговаривает Лололошка совсем тихо. Он сам боялся разрушить эту тишину. Да, это до жути неловко, но было приятно вот так молчать с ним. Это не как, например, с Ашрой. С ней невозможно молчать! Она вечно говорит и говорит, словно генератор различных не связных  предложений. Это раздражает. Желание заткнуть порой переходит все границы. Но этого он ещё ни разу не сделал. Джентльмен, который уже подумывает, где бы приобрести беруши, чтобы избавиться от её разговоров. Лололошке хотелось с кем-то так комфортно молчать, не напрягая друг друга. Это ведь важнее, чем найти того, с кем можно разговаривать без умолку? — Неловко? И что же мне сделать? Анекдот тебе рассказать? — выдаст такую фразу Джонни, зачёсывая свои волосы назад правой рукой. Лениво повернув голову обратно на Лололошку, он заметил согласие и заинтересованность в его взгляде. Ещё и состроил такое серьёзное лицо! Оно вызывает у контрабандиста тихий смешок.  — Ну, эм… Чего общего у некрофила и владельца строительной компании? — задаёт вопрос Джонни, готовясь договорить ее после заинтригованного «м?» от Ло. Тот, конечно, совсем не представлял связь этих двух вещей. Странно ведь, если они вообще ею обладают. — Они оба имеют недвижимость, — закончит шутку Джонни, замолкнув, ожидая реакцию. Лололошке нужно было несколько секунд, чтобы осознать и понять смысл. Что он делал с весьма задумчивым выражением лица. Из-за чего уже Джонни начал хихикать, старясь не причинять себе боль во время этого. Ло наконец-то осознаёт смысл шутки. Через несколько секунд тихое хихиканье обоих переросло в смех с обеих сторон. Лололошка впервые за время прибывания в Поэне смеётся. Так глупо, с дурацкой шутки ещё и после того, как он чуть не отправился на тот свет, встретив человека из прошлого. Это слишком печально, ведь ощущать что-то такое приятное и теплое на душе из-за кого-то, но даже не помнить имя, ни одного воспоминания. Но он смеётся! Мгновение счастья запечатляется в памяти до момента, пока вновь не придётся её лишиться. Но стоит ли о таком сейчас думать? Точно нет. Может быть, есть шанс ухватиться за эту ниточку надежды. Вылезти из ямы вечной амнезии, вспомнить каждую минуту. Эти грубые на ощупь руки, бархатный, но уставший голос и невероятно знакомое лицо. А главное – глаза, в которые Лололошка уставится, как только смех его начнёт сходить на нет, но не улыбка с губ. Эти карие глаза, как зыбучие пески, утягивают на дно. И Лололошка совершенно не против утонуть в них с головой. Джонни не переставал смеяться и улыбался при этом так красиво и по-доброму. Вновь ощущения чего-то родного. Было желание наброситься, стиснуть в объятьях. Но Ло не мог это сделать. Как минимум потому, что может причинить боль из-за его раны. Но все же недовольно и болезненно шипит Джонни между смешками, в один момент взявшись ладонью за ранение. Новичок паникует, тянет руку, дабы аккуратно взять его за предплечье. — Не трогай лучше, кровь только остановилась. Надо дойти до Поэны, — парень быстро осмотрелся вокруг, пытаясь по памяти вспомнить, где они и куда нужно направиться. Кивает сам себе, начиная подниматься на ноги. Портфель вернёт на спину, а затем аккуратно поможет подняться на ноги своему спутнику. Джонни нужна была помощь, чтобы дойти. Ло придерживает его совсем аккуратно за плечо, закинув руку парня на себя. Что ж, идти им не так долго. Но этот лес полон неприятностями, и надежда на то, чтобы тихо доползти до города маловата. Но она есть!