depersona

Разум — безумно сложная и странная штука. Особенно у того, чей рассудок постепенно покидает тело. В числе таких сейчас находится Лололошка. За пределами Поэны он не может существовать, галлюцинации не дают этого сделать. Или... Может? Этим вопросом и задавался Седрик всю ночь, выпив, кажется, больше тридцати кружек крепкого кофе. Изучив информацию по каждому психическому заболеванию, известному этому миру. И, кажется, решение нашлось! Только вот, нужна ли оказалась его помощь по итогу? Это он и узнает, закинув некоторые вещи в сумку и явившись на порог дома, в котором сейчас находился его друг, отчаянно нуждающийся в его помощи. А он так спешил, чтобы обрадовать друга! — Лололошка! Я нашёл решение проблемы с твоими галлюцинациями! — вскликивает радостно учёный, распахнув настежь дверь в дом, отмечая про себя, что теперь та открывается без скрипа. Кто-то смазал петли? Но дальше Седрик уже замолчит, застыв на пороге. Застанет вовсе не мучающегося от помутневшего рассудка мироходц. А в вполне адекватном виде и добром здравии. Совершенно спокойный Ло стоит ровно у стола, нарезая не спеша на деревянной разделочной доске овощи. Тот и впрямь выглядит как обычно, только сонно, волнистые волосы на голове спутаны, кажется, сильнее, чем в прошлый раз, когда он его видел. Сзади к нему прилип мужчина, с которым вчера Седрику посчастливилось обменяться парой-тройкой фраз. Руки Джонни обвивают талию парня, грудью прижимаясь к спине, а подбородок уместив на плече "друга". Внимательно наблюдая за процессом приготовления весьма поздного завтрака, ведь солнце над Эрессией сейчас стоит высоко. Седрик нервно сглатывает, он ведь и впрямь думал, что они друзья! Хотя... Вряд-ли учёный что-либо успел о них подумать, ведь это впервые, когда он видит их рядом. Вчера днём он случайно встретился с ним недалеко от домика друга, но, узнав, что Лололошка крепко спит, не стал мешать и вернулся в замок. — Извините... — неловко и озадаченно проговаривает учёный, быстро моргая. Кажется, в его умной голове сейчас происходит загрузка. Кому-то нужно поспать. Лололошка ничего постыдного в данной ситуации не увидел. Расплылся в привычной улыбке при виде Седрика. Как хватка сильных рук на нём ослабнет, он направится к другу, приветствуя его слабыми объятьями. Учёный только краем глаза заметил, с каким взглядом мужчина смотрит на его друга, так мягко улыбаясь ещё. Седрик теперь окончательно всё понимает. Так на просто друзей не смотрят. — Седрик! Всё нормально, я успел по тебе соскучиться,— говорит он, чуть отстраняясь, держа мужчину за плечи. Тот всё ещё приветливо ему улыбается, Ло теплый и цвет лица кажется здоровым. Седрик в мыслях отмечает, что его друг пахнет непривычно сигаретным дымом. Переводит взгляд на всё ещё стоящего у стола Джонни, который не выражает негативных эмоций и совершенно спокоен, руки скрещены на груди расслабленно. Они обмениваются лишь киваниями головы, вместо какого либо словесного приветствия. — Я тоже... Но думаю тебе моя помощь уже не нужна, — учёный улыбается неловко, потирая нервно свой затылок, отстраняясь от друга. — Видимо с рассудком у тебя всё хорошо,— вздыхает следом. Ло лишь пожимает плечами, отходя от того на шаг назад, давая пройти в дом и закрыть за собой дверь. — Не знаю. Возможно это странно, что меня пока не беспокоят галлюцинации,— голос мироходца тоже звучит спокойно. Ещё Лололошка выглядит выспавшимся, хоть и синяки под глазами ещё никуда не исчезли, будто это у него от природы, а не от недосыпа. Внешность юноши учёного всегда интересовала, вроде бы обычные черты выглядят как редкая диковинка. Даже горд иметь такого друга. — Я конечно рад, но если начнутся проблемы — скажи обязательно. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, — уверенно звучит от Седрика в момент, когда он поправляет указательным пальцем съехавшие с переносицы очки. Лололошка ему кивнёт. Джонни делает шаг вперёд, опуская руки. Ещё несколько шагов и он окажется рядом с Лололошкой. Седрик подмечает эту разницу в их внешнем виде. Мужчина кажется лучше сложен телом, плечи шире, а лицо... Более взрослое, в нём виден жизненный опыт, время, мимические морщинки на лбу, грубая щетина и взгляд... На Седрика, как незнакомца, смотрит иначе. Холодно и серьёзно. от чего ком в горле встаёт. Мироходец по-хозяйски кладёт ладонь на талию парня рядом, пододвигая ближе. — Не беспокойся, я прослежу за его состоянием,— Звучит убедительно, так что учёный закивает быстро, как болванчик. Хорошо, что он не видит того, как Джонни параллельно своим словам, пробирается пальцами под ткань футболки стоящего рядом. Лёгким касанием ведя по коже, невесомо, почти не касаясь, сохраняет спокойное выражение лица. Пока Ло выпрямляется резко в спине, совершенно не ожидая такого проявления чувств перед кем-то. Губы резко сжимают, скрещивая ладони на груди. Всё это действо скрыто от глаз гостя, так даже лучше — Спасибо, это меня успокаивает, если что, вы знаете, где меня найти. Заходите в гости обязательно! Одному немного скучно... — посмеивается нервно, сжимая лямку сумки на плече рукой. — Я вас тогда оставлю, извините, что ворвался так... Ох, мне нужно выспаться,— последнюю фразу Седрик бормочет себе под нос, разворачиваясь и закрывая за собой дверь. Повисла ненадолго тишина, после которой Лололошка облегчённо выдыхает, руки его моментально опускаются, а голову поднимает, смотрит на Джонни чуть хмуря брови на переносице. — Что ты делаешь? Не при ком-то же,— берёт парня за запястье той самой руки, разворачиваясь к Джо лицом к лицу. Голову склонил на бок, глядит так серьёзно. Его взгляд, несмотря на это, не кажется чем-то угрожающим, скорее милым. Об этом и думает тот, посмеиваясь. Этот низкий голос всегда вызывает в груди приятное чувство, но когда он смеётся... По правде говоря сердце будто начинает торопиться, биться быстрее и быстрее. Сбивая Лололошку с любых других мыслей. И сейчас он не сразу замечает, как Джо перехватывает его ладонь, взяв крепко, осторожно переплетая пальцы. Никогда не ясно, что в голове у этого парня. Но сейчас нежная улыбка от уха до уха вызывает приятное тепло по всему телу. — А что? Может я ревную? — контрабандист не перестаёт улыбаться, склоняясь к парню ближе. А тот, кажется, забывает, как дышать, ощущая вторую ладонь на своей пояснице. — Ревнуешь?.. — не скрывая удивление тихо проговаривает. Ревность? Они могут испытывать это чувство из-за друг друга? Со стороны выглядело так, будто он вообще впервые услышал это слово. И вызывает это странные ощущения, что-то среднее между отрицанием и чем-то приятным. Его же ревнуют ведь потому, что боятся потерять? От Джонни не скрыть тот факт, что парень рядом в замешательстве от услышанного. Вглядывается в выражение лица, словно пытается найти ответ на свой немой вопрос, который так и остался у него в голове, а не был озвучен. Делает шаг ближе, всё ещё держа Ло за руку. Своим лбом мягко касается чужого, и улыбаясь также приятно. От чего внизу живота сводит истома. — Немного. Тебя это беспокоит? — снова в точку. Ло кивает неосознанно. — Я просто об этом не думал, — Звучит неуверенно и неловко. И не удивительно, ведь Лололошка до сих пор не осознал, на что похожи их отношения. Только Джонни всё понимает, осознаёт, не требует больше дозволенного. Всё это время он на ощупь изучал границы, прося разрешение на ласку. Узнавал, как нравится и как можно. Кажется, что он всегда был более зрелый и взрослый, чем его партнёр, память которого отматывается каждый раз назад. Поэтому он и взял на себя эту роль ведущего, позволяя тому не спеша узнавать, вспоминать, осознавать и пытаться любить. — Всё нормально... Я ведь тебе доверяю. И, надеюсь, ты мне тоже, — тон привычно нежный и ласковый. Губы касаются лба, также нежно, как и звучал его голос. После следует поцелуй в уголке глаза, кончик носа, от щеки до другой. Заканчивая порыв нежности поцелуем в губы. Задерживается ненадолго, лишь слабо касаясь чужих губ. До момента, пока тот не тянет к нему руки. Никто не торопится, Лололошка точно не хочет портить этот сладкий и приятный момент. Ладони накрывают щеки, покрытые двухдневной щетиной. Не смущают его колючие щеки, ведь сейчас интересуют лишь губы, которые парень сминает аккуратно, ведёт языком по нижней. Это подхватывает Джонни, приоткрывая рот, легко скользя в чужом. Теперь обе руки устраиваются на талии, слегка сжимая, выбивая этим из парня тяжелый вздох прямо в губы. Либо Ло совсем исхудал, либо ладони Джо настолько большие, что почти за один обхват могут окольцевать его талию. Губы совсем ненадолго размыкаются, лишь чтобы дать друг другу сделать пару вдохов. Они вновь смыкаются, уже более жадно, желанно. Такие поцелуи заставляют коленки трястись, словно тело жаждет что-то так горячо и требовательно, что не в силах держать равновесие. Это ощущение преследует каждый раз, спросить о нём было стыдно. Подумают ли о нём не так? Явно нет, Джонни сказал доверять ему, ведь сам Лололошка готов без раздумий вручить ему себя и свою жизнь. Тёплые руки осторожно блуждают по нему, ведь теперь они знают, что так можно. Можно гладить по спине, пальцами скользить по рёбрам, провести по плоскому животу. Ощущая, как парень под его ладонями вздрагивает, а волна мурашек накроет от головы до пят. Как он делает шаг ближе, прижимается грудью к нему. Вновь передышка, в ходе которой Ло жмётся своей щекой к его, жадно глотая ртом воздух. Джонни опускается к его уху. Его дыхание в отличии от парня в его объятьях размеренное, спокойное. Язык касается ушкой раковины, ведёт, вызывая очередной протяжный вздох. Мочку губами сминает, что-же он с ним делает... — Если ты хочешь, я могу продолжить. Ты в любой момент можешь сказать мне остановиться,— звучит шёпот у его уха, коленки подкашиваются моментально. Но тот ещё раз успокаивающе поцелует в щеку. Ни один мускул не напрягая, выдерживает на себе весь этот небольшой вес повисшего на нём тела. — Я не знаю, что нужно делать, — честно признаётся мироходец, голос которого дрожит от нетерпения. А руки его только сильнее стиснут в объятьях партнёра. Который понимающе мычит и кивает. — Я всё понимаю и покажу тебе, только дай согласие,— тяжёлая ладонь накрывает макушку парня, начиная гладить так ласково и не спеша. Пока тот молчит, переваривает и обдумывает свой ответ. Который звучит спустя пару минут молчания. — Джонни, пожалуйста... — совсем тихо, так, чтобы эти слова дошли лишь до уха адресата. Зелёный свет горит сильнее, чем когда либо. И Джонни не теряет ни секунды. Но и не торопится, сейчас это было бы лишним. Придерживая за затылок, развернул к себе вновь. Опять целует, точно так же как и в прошлый раз. Только стоять на одном месте не даёт, не разрывая поцелуй подхватывая тело на руки, умещая их на бёдрах крепко. Джо всегда будет держать его именно так. Никогда не даст споткнуться и упасть, а если Ло всё-таки отступится и полетит вниз — он поднимет его, обласкает и заставит забыть о причине неудачи. Вот бы так было всегда. Не было бы этой башни, Поэны, гильдий и проблем. Жаль, что мирная жизнь им вряд-ли когда-либо светит. Нужно насладиться этим сейчас, когда они лишь вдвоём, и ничего не будет мешать. Лололошка плохо осознаёт момент, когда придерживая за спину его укладывают на кровать, матрац который не отличается особой мягкостью. Но это и не было важным. Разум затуманен далеко не галлюцинациями, а его руками. Каждое прикосновение отзывается теплом и пульсацией по всему телу. Кажется, что эти ладони абсолютно везде. Освобождают его от футболки так быстро, как могут. Горячими поцелуями одаривая каждый сантиметр шеи и плеч, проникая будто под кожу, запечатляя их фантомное прикосновение на ближайшие несколько дней. В груди разгорается нетерпение, когда пальцами он, не спеша, придерживая его ноги, снимает штаны, утягивая сразу с бельём. Оставляя парня под собой совершенно без единого клочка ткани. Но ему не стыдно и не страшно, ведь с Джонни два этих слова постепенно перестали существовать. Но жар по всему телу проносится со скоростью света, когда эти губы оставляют поцелуи на груди. Вновь применяя язык, на пробу лишь слабо прикусывая бледную кожу. Получая первую открытую реакцию в виде тихого стона. Совершенно удовлетворённый этой реакцией продолжит. Дойдёт до того, что сложно объяснить. Шрам под грудью со стороны сердца. Джо впервые видит его так близко без верхней одежды, до этого лишь мельком, разглядеть от и до как сейчас не было возможности. Пальцем ведёт по шраму, целуя следом по всей длине. А тот жмурится, тихо мычит от этих ласк. сердце наружу уже рвётся, а может... Оно рвётся к нему? Следом он выпрямляется, снимая с себя футболку. Ту отложит в другую сторону, позволяя разглядеть себя с этого ракурса. Дыхание замерло, выдох застрял где-то поперёк горла. Джонни кажется ему слишком сексуальным сейчас, внизу живота вновь тянет от осознания, как сильно он желает этого мужчину. Мужчину... Не знает, нормально ли это, но сейчас всё равно на любую из общественных норм. Лололошка ведь хочет не просто мужчину, а именно Джонни. И в этом позорного явно ничего нет. Волосы назад зачёсывает, а те предательски обратно спадают. Кажется, они у него уже успели отрасти. Ладони фиксируются уже на бёдрах, поднимая те, заставляя согнуть в коленях ноги. Пальцы сжимают кожу, пока мужчина покрывает поцелуями и несильными укусами живот парня. Лололошка уже перестал сдерживать застрявшие в горле стоны. Не стесняется их и тогда, когда Джонни дошёл ещё ниже... Ощущает горячий язык на члене, по телу пробегает разряд тока, заставляя от неожиданности кромко вскликнуть. Но не отодвигает его и не пытается вырваться. Джо ведь точно знает как нужно. Губы обхватывают вокруг головку, и сознание окончательно отключается. Толкая парня в зыбучие пески, заставляя раствориться в приятных ощущениях и в нём. Джонни сам его ноги устраивает на своих плечах, держит их. Не против того, как Ло кладет руку ему на голову, зарываясь пальцами в волосы и сжимает неосознанно. Пусть, так он знает, что ему хорошо. И слышит это прекрасно, как от ласк чужого рта стон за стоном эхом отлетают от стен, гуляя по дому. Как сокращаются мышцы под его руками, содрогаются даже от поглаживаний. Он влюблён в это тело и душу безоговорочно уже столько лет, и по такому состоянию его он тоже скучал. Для первого раза Лололошку хватило совсем ненадолго. Тараторя себе под нос о том, что он уже "скоро". И это было прекрасно понятно по тому, как мироходец уже откровенно дрожал и тянул Джо за волосы от себя. Отстраняется не спеша, помогая ему кончить уже рукой, покрывая поцелуями внутреннюю сторону бедра парня. С громким стоном заканчивает, пачкая его руку и свой живот. Дышит тяжело, грудь взмывает вверх-вниз. Картины прекраснее в этой долгой жизни Джонни ещё не видел. — Ты как? — заботливо интересуется. Но самому говорить тяжело, от этого открывшегося вида и тех стонов, пальцев, которые тянули его за волосы, он возбудился до потемнения в глазах. Наблюдает, как восстанавливая дыхание, Ло осторожно приподнимается на локтях, осматривая и словно думая о чём-то. Его ноги всё ещё на плечах мужчины, как же это выглядит, боже! — А ты...? — голос уже привычно тихий, и вопрос звучит осторожно. Оба они поняли, что именно Лололошка имел ввиду. Джонни только улыбается, думая при этом о том, осознаёт ли он насколько сейчас красивый. Чистую руку к нему тянет, поправляя упавшие на лицо пряди. Накроет щеку, нежно поглаживая большим пальцем. Ожидаемо, но Ло ластится к руке, словно умоляющий о ласке котёнок. — Я? Ты устал для продолжения, но мы можем сделать по другому, если разрешишь,— никакой пошлости сейчас, от самого начала до конца. Между ними сейчас пылает не только страсть, но и нежность, которая приятным трепетом и теплом окутывает с ног до головы. Получив в ответ кивок, поддаётся вперёд. Быстро оставляя на любимых губах поцелуй, вновь выпрямляется. Ткань удобных домашних штанов стягивается вниз не до конца, это была бы лишняя трата времени. Ногу одну перемещает ко второй, умещая обе на одном плече. Лололошка наблюдает внимательно за тем, как совершается первый толчок между его сжатых бёдер. Тепло и скользко, но наблюдать это отдельные ощущения. Оно повиснет между ребёр, заставляя дышать через раз. До сих пор не отошедшее от оргазма тело мягкое и податливое, даже такие манипуляции отзываются реакцией. Между толчками Джонни не скупается на поцелуи куда попадёт, а на бёдра чередует хватку и нежные поглаживания. Весом вперёд двигается, облокотившись одной рукой об кровать, другой ещё держа ноги вместе. Это было слишком горячо и жарко, зрительный контакт между партнёрами не разрывается ни на секунду. Мужчина и так был на пределе, резкий толчок и горячее семе опять окажется на животе парня снизу. Когда его ноги опускаются с плеч вниз, первое, что сделает Лололошка наплевав на всё руками тянет на себя, позволяя накрыть полностью всем весом и стиснуть в объятьях. Слова сейчас то, что будет лишним. Всё понятно и без них, ведь бьющиеся одновременно в бешенном темпе сердца говорят сами за себя.