Держи мою руку

Арсений замер со спущенными штанами и забыл зачем пришёл. — Нет, я проверил маршрут. Блять, я заебался ходить по одной и той же тропе. Конечно, я всё проверил и детей одних не оставлю, за кого ты меня принимаешь? — послышалось журчание воды в фаянс и часть фраз Арсений не расслышал. Ширинка застегнулась и снова голос, — я беру всего девятерых, если ты не можешь с нами пойти, то это не повод отменять поход. Они ждали этого и готовились. А потом, ребята все взрослые, самому младшему 14. Но думаю, что это не проблема, — дверь соседней кабинки захлопнулась, и голос стал удаляться в сторону рукомойников. Как только шаги вышли из домика, Арсений расслабился и сделал то, зачем он сюда пришёл. Парень застегнул штаны и, озираясь по сторонам, быстро забежал в комнату, и лёг обратно в кровать. Но сон уже никак не шёл к нему. Он обдумывал разговор в соседней кабинке, это был голос Гоши. Потом, как назло, в половину седьмого утра, его вырубило лицом в подушку. Утром, зазвучала кака-то странная музыка от вожатых, и ребят окатило волной их бодрости. Откуда она у них? Спят по два часа в сутки, постоянно готовят для детей что-то новое, развлекают, занимают, следят и воспитывают. Гоша поднял мальчиков и дал им 15 минут на умывание. Сонный отряд вышел на главную площадь. Там звучала музыка зарядки, и на сцене танцевали вожатые. Дети лениво поднимали руки, двигали ногами и зевали. Конечно, никто же не спал этой ночью! Утренняя манная каша так и осталась лежать в тарелках детей. Она уже покрылась плёнкой, масло растеклось на поверхности жёлтым пятном и всё уже слегка остыло. Наверняка, там ещё были комочки. Все выпили чай с лимоном, съели бутерброд с сыром, пару ломтиков простого сахарного печенья и кусочек полезного мармелада из водорослей ламинарии и агар-агара. Странный вкус, но лучше, чем каша. Арсений взял яблоко из общей корзины, что стояла одна на длинный стол, и уже хотел пойти собираться, как остановился в дверях и посмотрел на быстро пустевшую столовую. Он вернулся и собрал ещё несколько яблок со столов других отрядов. Вернувшись в комнату, сразу уложил их в походный рюкзак. Как говорится: «на вожатого надейся, а сам не плошай!» На главной площади, возле автобуса, собралась толпа из девятерых ребят. Девочке всё же не разрешили поехать. — Ребята! — начал Гоша, — все всё взяли? Фонарики, носки запасные, куртки? — Да, — послышались в разнобой голоса детей. — Тогда вот вам сухие пайки, — он стал каждому выдавать пакетик, — уберите их в рюкзаки, сейчас ничего есть не надо. Дорога до базы у нас займёт где-то часа два-два с половиной. Там уже всё подробнее расскажу. Рассаживаемся в автобус, кого укачивает — вперёд садится. Серёжа решил не испытывать себя и сел на переднее сидение напротив большого лобового окна. Антон, как обычно, ушёл назад и уселся там на галёрке с какими-то пацанами. Арсений сел вместе с Олегом почти сразу за Серёжей. Он заглянул в пакет с сухим пайком: бутылка воды, пачка печенья, банка тушёнки с удобной открывашкой, два яблока, набор одноразовых столовых приборов и три каши в пакетиках. Фруктов у него теперь на весь коллектив. Первую половину пути все смеялись и общались. Две девчонки сидели тихо и слушали музыку. Антон перегнулся к ним вперёд и сказал: — Лучше бы поберегли батарейку! Заряжать негде, — постучал их по плечу. Те повернулись и вынули наушники. — Чего тебе? — Говорю, сядет телефон и потом ныть будете, — на улыбке повторил парень. — Отвянь! У нас блок есть! Антон сел обратно и пробубнил: — Да его на три дня не хватит, у вас же не трансформатор, — и стал дальше общаться с пацанами. Арсений с Олегом тоже не дурачки, телефоны не трогали, впрочем, как и многие мальчишки, включая Серёжу. Он сидел вместе с вожатым и болтал о своих увлечениях, о школе — рассказывал свою жизнь. Парень был очень активным и жизнерадостным. Постоянно улыбался и смеялся. Не держал зла на тех, кто задирает его, привык к своему росту и не считал это недостатком. Олег рассказал Арсению, что давно хотел поехать в такой лагерь, но родители всё боялись. И вот, в его последний год, ему всё же разрешили подать заявку на эту смену. По каким критериям проходил отбор — никому не известно, но всех, кто сидел и шумел в этом автобусе — выбрали, как лучших. По крайней мере так считали сами ребята. Ближе к концу поездки, мальчики угомонились, некоторые заснули, ведь ночь была бессонная, дорога укачивала, делать нечего. Автобус остановился и Гоша, встав в проходе, громко крикнул. — Встаём-встаём, — он захлопал в ладоши, — ничего не забываем, после себя мусор не оставляем, всё проверяем и выходим. Сонные ребята вяло поднимали головы, осматривали свои вещи и собирали фантики. Вдоль автобуса все построились как по линейке. — Кучнее, ребят… Саша, — крикнул он, — куда ты пошёл? — Я мусор выкинуть, — поднял руку с фантиком в верх. — Потом это сделаешь, подойди сюда! Все ребята следили за Сашей, который оторвался от общества и побежал выбрасывать фантик. Вскоре он вернулся и встал в своеобразный строй. — Значит так. Я с вами иду один, меня слушать, никуда не убегать, ничего не есть, ветки не ломать, цветы не срывать. Если надо в туалет, то так и говорите, «Гоша, я хочу в туалет», мы останавливаемся и ждём вас. В этом нет ничего такого! Мы в походе, а значит все должны всё понимать, друг другу помогать и уважать. Это понятно? — в ответ ему было вялое «да», — дальше. Маршрут новый, совсем новый. Единственными, кто его ходил это я и инструктор, чтобы проверить его и определить стоянки. Но всё равно, никто никуда не убегает, идёт строго строем. Замыкать будет Арсений. С нами должен был пойти гид, но у него не получилось, поэтому я один. У нас на маршруте будут водопады, — послышалось радостное «оооо», — но купаться мы не будем. Дно никто не проверял, просто посмотрим, можно руки помыть и умыться, — теперь уже грустное «ууууу», — в палатках живём по двое и по трое. Девочки вдвоём. Если кто-то падает, царапается или получает ещё какую-то травму, то я оказываю первую помощь, и мы разворачиваемся обратно. Если кому-то станет плохо, то сразу говорим мне. Не терпеть, не таить и не стесняться. Девочки, если у вас происходит непредвиденная ситуация, то тоже говорите мне, — он посмотрел на них, предполагая, что они поняли, о чём речь, — друг друга уважаем, не хамим, не задираем. Мы одна команда и должны помогать друг другу. Сейчас всем выдам спальник, пенку и палатку. Нести её будете по очереди. Мусор мы уносим с собой. Все салфетки, фантики, банки, бутылки и прочее, собираем в большой пакет. Исключение — туалетная бумага, которая разлагается. Мы её будем закапывать. В лагере, я вскопаю ямку для туалета, только туда все будут ходить и бросать бумагу, после чего закопаем и пойдём дальше. Вам всё понятно? — Дааа. — Вопросы? — Нееет. — Тогда сейчас забираем всё идём вот в ту избушку, — он указал на отдельно стоящий бревенчатый домик, — и обедаем. Они подошли к домику, где им выдали снаряжение. Гоша расписался в листе безопасности для МЧС, отметил каждого, кто идёт в поход, с обязательной перекличкой детей «я здесь» и забрал сумку с продуктами. Все вместе зашли в столовую. Маленькое помещение, но довольно уютное. Длинный стол из цельного дерева, такие же лавки и вкусный запах солянки. Это тебе не лагерь. Наваристый мясной горячий суп пришёлся всем по душе. Ребята закусывали свежими, хрустящими лепёшками. Их только что достали из тандыра и принесли на стол. Почти местная горная кухня. Мяса не жалеют, здесь нужны питательные вещества. Картофельное пюре с куриной котлетой на пару было таким нежным и вкусным, что слюни текли только от одного вида. Даже компот оказался вкусным. Тут почему-то не те сухофрукты, что давали в лагерях, а настоящий, свой сбор, где в обязательном порядке клали урюк. После вкусного обеда, дети, в одинаковых кепках, двинулись в путь. Сначала была уже проложенная тропа, по которой им нужно было выйти на свой маршрут. Без сомнения, у Гоши была карта, был спутниковый телефон, который ловил на возвышенностях, хотя иногда и он подводил, был компас и карта местности. Он не первый год водил детей в походы, но один и тот же маршрут уже был исхожен до невозможности. Взяв старших детей, он решил сделать что-то новое. Вместе со своим другом, который работал гидом, они накануне приезда детей, решили проложить новый маршрут. Сходив самостоятельно в трехдневный поход, решили, что это хорошая идея и не менее живописная местность. Главная ошибка состояла в том, что родители не знали о новом маршруте, но по мнению вожатого ребята взрослые, ничего страшного не произойдёт, если немного пойдут другим путём. А потом, МЧС знает о походе, знает местность, в пределах которой водят детей. Всё официально. Всё будет хорошо. А точно будет? Все шли строем. Девочки постоянно фотографировали. Каждый цветочек, каждое деревце и конечно, себя. Строй растягивался, Арсений тормозил и ждал. В какой-то момент его терпение лопнуло и он сказал: — Леди, может, хватит? Мы так до ночи не дойдём. — Хочешь? Иди! Мы сам доберёмся. — Сами вы не доберётесь. Гоша остановил строй и крикнул: — Лера, Аня! Быстрее! Девочки послушались вожатого, сделали ещё пару фотографий друг дружки и побежали вперёд. Арсений спешно направился за ними. Всей дружной толпой они остановились на поляне. Гоша бросил свой спальник и сказал: — Всё, приземляемся. Сейчас будет темнеть и идти будет нельзя. Разбиваем лагерь, ставим палатки и разжигаем костёр. Будет ужин и песни под гитару. — А вы взяли? — поинтересовался Арсений? — Конечно, не заметил? Он аккуратно поставил чёрный чехол на землю. — Круто! — улыбнулся парень, и тоже снял рюкзак. Мальчишки быстро стали ставить палатки, уже все распределились кто с кем. А вот девчонки матерились и плевались. То палка не туда, то в ткани запутались. Гоша улыбался и наблюдал за ними. — Ну… а этот конец сюда протягивай, — направлял он, — девочки тоже должны учиться. Все в походе на равных условиях, ну почти, — колышек воткни в землю. Молодец, — он слега похлопал Леру по спине и ушёл к мальчикам. — Значит так, я беру Олега и Серёжу, мы с вами тут рядом собираем сухие ветки для костра. Далеко от меня не отходить. Остальные сидят здесь и никуда из лагеря. Гоша с ребятами ушли, взяв маленький топорик. Быстро темнело. Всего семь, а уже ничего не видно, кроме костра и рядом сидящих друзей. Все разместились на пенках, грели руки и ели печёный картофель. Уютная атмосфера, которая заставила всех расслабиться и немного сдружиться. Арсений взял гитару вожатого и стал играть всем известные песни. Ребята хором подпевали, смотрели на огонь и наслаждались спокойствием. Ближе к десяти вечера, все разошлись по палаткам. Гоша потушил огонь и наступила тишина. Было слышно только шуршание листьев от ветра и шёпот внутри маленьких брезентовых домиках. Укутавшись в спальник, Серёжа закрыл глаза и заснул. Свежий воздух наполнил лёгкие кислородом и быстро сморил.

***

Антон проснулся от дикой головной боли. Виски сдавливало, словно он резко падает на самолёте. Всё гудело и сильно тошнило. Он выполз из спальника и посмотрел на Артёма, который спал рядом. Терпеть не было сил, парень стал расталкивать соседа, но тот не отзывался. Антон взял его двумя руками за плечо и начала трясти. Голова болела и, казалось, что вот-вот лопнет. Артём не вставал. Мальчик на минуту замер, оценив ситуацию, а затем дрожащей рукой дотронулся до шеи. В школе рассказывали, как проверять пульс и он хорошо это запомнил. Прижал пальцы к сонной артерии и понял, что ничего не чувствует. Он отдёрнул руку и громко закричал.