Деревенский драйв

Забившись встретиться около десяти уже у клуба, парни разошлись: деревенские пошли по домам, готовиться к вечеру, а городские во главе с Чаном вернулись в квартиру, знакомиться с бабушкой Бан, которая вот-вот должна была вернуться домой к ужину. — Чан-хен, можно я где-нибудь подремлю с дороги, глаза слипаются, мы с 6 утра на ногах. — Феликс устало потер глаза, сцеживая зевок в кулак. — И я. Мне тоже нужно! — тут же присоединился Минхо. Чан удивленно уставился на двух друзей: — серьезно? Спать? Сейчас три часа дня! Ну… Ладно, если так хотите… Тут три комнаты, одна бабулина, две остальные — наши. Загружайтесь и спите, дедсадовцы. — закатил он глаза. — Если у тебя в крови вставать с первыми лучами солнца, от которого ты и заряжаешься на 72 часа бесперебойной работы, то мы — простые смертные, так что нехер тут. — огрызнулся Минхо. — Какие мы нежные, впервые глаза раньше девяти разлепить пришлось? — не мог не подразнить Минхо Чан. Ему нравилось, как тот хищно сузив глаза бросал какую-нибудь колкость или ворчал как старый дед. Прелесть же, ему только ушей с хвостом не хватает и будет вылитый Господин Чу — так они звали местного деревенского кота, которого шугались даже некоторые собаки. Минхо, показав засмеявшемуся Чану средний палец, пошел искать свободную комнату. Феликс свалил еще раньше, и теперь они с Хенджином стояли посреди коридора. — А ты, спать не хочешь? — ухмыльнулся Чан, проходя на кухню, чтобы поставить чайник на плиту, не забыв защелкнуть крышечку со свистком на носике, чтобы знать, когда чайник закипит. Хенджин проследовал за ним, садясь в ротанговое кресло возле окна и закидывая ногу на ногу. — Неа, иначе ночью плохо буду спать. Лучше перетерпеть. — коротко улыбнулся он, с любопытством рассматривая маленькую кухню: навесные шкафчики со стеклянными дверцами пестрели своим содержимым — красные в белый горошек жестяные банки с крупами, чашки, привезенные из разных городов с характерной подписью, кастрюли и кастрюльки в цветочек, какие-то невообразимые салфетницы в виде танцующих собачек и подносы прямиком из 70-х. — Тогда пошли в магазин. Бабуля не особо много ест, не хочу ставить ее в неловкое положение, а тебе заодно и небольшую экскурсию проведу. Согласен? — Да, без проблем. — Чайник надрывно засвистел, взывая снять его с костра инкв... эээ...с кухонной плиты. Выпив по чашке черного, как душа Минхо, чая, парни отправились за продуктами. Экскурсия немного подзатянулась, так как магазин был закрыт на пятнадцатиминутный технический перерыв, продлившийся два часа, так как продавец-аджосси свалил на край деревни за макголи к какому-то местному алкопрому. Парни прогулялись по центральной аллее под цветущими сливами (Хенджин чуть не выколол глаз о слишком низкую ветку), дошли до края домов, за которыми начиналось поле (там паслись коровы и один бык, так недобро косящийся в сторону красной рубашки Хвана, что им пришлось поспешить убраться оттуда), вышли к речному берегу (где на них тут же набросились оголодавшие комары) и, обойдя стаю гусей на выгуле по очень широкой дуге, вернулись к ларьку, где еще минут двадцать пришлось ждать на солнцепеке, обмахиваясь (и заодно, отмахиваясь от мух) руками. Наконец, аджосси соизволил вернуться, определенно повеселевший, поэтому даже сделал им скидку в размере целых двух процентов от стоимости. Хенджин подозревал, что это связано с тем, что весы, на которых взвешивали овощи и фрукты были безбожно подпилены и они и так с лихвой переплатили, и даже попытался сказать об этом Чану, но тот только шикнул на брюнета, отсчитывая нужную сумму и передавая довольному продавцу. — Хен, но он же явный жулик! — не выдержал Хенджин, когда они отошли от ларька, груженные сумками со снедью. — Спасибо, уж я-то в курсе. — хмыкнул Чан, весело подмигнув Хвану. — он всегда обвешивает на один и тот же объем, поэтому разницу я компенсировал этим. — поставив бабушкину плетеную авоську на землю, он достал из кармана два сникерса и жвачку. Хенджин широко открыл глаза и рот, будто впервые глядя на такого всегда правильного старшего. — Ты что, украл?! — воскликнул он, за что тут же получил щелчок по лбу. — Да не ори ты. Не украл, а взял в счет той разницы, которую нас заставили переплатить, так что считай, я купил это. — хмыкнул он, протягивая один батончик Хенджину. — Обалдеть, это так твоя местная компания на тебя повлияла, да? — наивно поинтересовался Хенджин. — Джинни… — загадочно улыбнувшись, позвал его Чан. — Что? — Это я создал эту компанию. — ответил Бан, показывая очаровательные ямочки на щеках. — Да ты настоящий бунтарь, хен! — восхищенно протянул Хенджин, прищурив глаза полумесяцы и погрозив старшему пальцем. — Ты еще мое местное прозвище не знаешь. — подмигнул ему Бан. — Ладно, пошли уже домой, а то бабуля вернется раньше нас. Хван кивнул, перехватывая выданную ему сумку поудобнее и последовал за Чаном, то и дело спотыкаясь о торчащие по пути камни. Зайдя в квартиру, они столкнулись с бабулей Бан, только что вошедшей внутрь и еще не успевшей снять обувь и убрать тележку с какой-то рассадой. — Внучек! Дорогой, ты приехал! — радостно закричала она, бросаясь на шею к широко улыбающемуся Чану, которому едва доставала до подбородка. Хенджин слегка посторонился, давая им больше места. — А как похорошел, а как похудел, не жрешь ни черта в своем этом Сеуле, одни кожа да кости! — Возмущалась бабуля, и так и эдак крутя внука и ощупывая его щеки и бока. К справедливости сказать, она была не права, так как Чан имел широкие накаченные грудь и плечи, да и ноги выглядели вполне себе прилично. Но для старой женщины это не аргумент, так как для нее идеальная форма внука — это, видимо, шар. — Ой, а это кто? — она подслеповато прищурила глаза, наконец-то обратив внимание на Хенджина. — Бабуль, а это… — Айщи, какая красота! Глазищи-то, губищи–то какие, в пол-лица! С ума сойти! А стройная как березка! Вот порадовал, порадовал от души бабушку, невесту привел в дом! Одобряю! Красотка, не гулящая, надеюсь? — она строго посмотрела на опешившего Хвана и медленно наливающегося помидором Чана, не успевающего и слова вставить. Хенджин только и смог что автоматически пискнуть «Нет!», а бабуля Чан уже вовсю крутила его, рассматривая со всех сторон. — Эх, грудь, конечно, что доска для стирки, но да ведь не это главное в человеке, да, дочка? А вот бедра узковаты, это плохо, рожать тяжело будет… — поцокала она языком, скептически осматривая бедра Хвана. — Рожать? Я? — Хенджин не знал, плакать ему или смеяться, Чан звучно ударил себя по лбу, уже просто дожидаясь, когда поток иссякнет и его, наконец, услышат. — Ну а кто еще! Я правнуков хочу, трех! — возвестила бабуля. — А эти мысли про то, что рожать не модно — ты это брось! Дал бог зайку, даст и лужайку! А фигуру и не жаль попортить ради детишек… — Так бабуль, остановись, послушай меня! — Не выдержал Чан, иначе бойкая старушка уже всем правнукам имена дала и точные условия, при которых нужно устраивать зачатие, чтобы родились мальчики, — Это не моя невеста, это вообще не девушка! — Он ткнул пальцем в Хвана. — Это мой одногруппник и друг, Хван Хенджин. — Здравствуйте. — низко поклонился красный как рак Джинни. — Ох ты ж… это парень чтоль? — ахнула бабуля Бан. — а не шутишь? Ну-ка проверим! — Бабушка потянулась к джинсам, Чан с ужасом понял, как именно она проверять собралась и бросился ей наперерез. — Бабушка, нет! Кто вообще так делает?! — возмутился он, перехватывая цепкую старушечью кисть. — Да как котов, так и людей, разница-то какая? — хмыкнула ничуть не смущенная старушка. — Я паспорт могу показать. — выглянул из-за плеча друга Хенджин. — и кадык. И вообще, что ты тут устроила? — Чан даже близко не представлял, что можно так опозориться перед другом в первый день отпуска. — Ладно–ладно, верю! Что-то и правда я… Перенервничала. — отмахнулась бабушка, опуская руку и дела шаг назад. — Нет, ну правда на девку похож! — всплеснула она руками, но под хмурым взглядом внука, осеклась. — Извини меня, старую, смутила тебя, да? Ну не сердись на бабушку, я не со зла. — извинилась она перед Хенджином, отпихнув Чана и погладив парня по волосам. — и не думал, госпожа. Это вы извините… — Ой да за что? Ты-то, верно, еще меньше его ешь? Вот и тоненький как тростинка, щеки впалые, бедняжка, один живешь? — внезапно переключилась она с одной темы на другую. Хван кивнул. — Айщи, вот видать, и кормить-то некому… — Бабушка! — Ну ничего-ничего, я вас обоих накормлю на год вперед! Только с котомкой разберусь и… — она продолжала что-то бубнить, подхватывая тележку и отправляясь к себе в комнату. — Джинни, ты извини. — Чан неловко повернулся к другу, едва сдерживающему смех. — Нет, хен, это ты прости… Что не смогу тебе родить. — заржал Хван, кое-как дотерпевший до того момента, как старушка скроется за одной из дверей. Бан смущенно фыркнул, присоединяясь к младшему. — А знаешь, что? — Отсмеявшись, спросил Джинни. Чан кивнул головой, показывая, что внимательно слушает. Тогда Хенджин, стараясь раньше времени вновь не заржать, выпалил: — Бедра Минхо для твоих детей ее устроили бы больше! — коридор взорвался смехом обоих молодых людей. Это было так громко, что из ближайшей двери выглянул хмурый и заспанный Минхо: — Ну чего вы орете? Я не понял, чего вы ржете как кони?! — присутствие Хо лишь вызвало еще больше смеха, Чан и Хенджин в обнимку скатились по двери, уже не просто смеясь, а натурально рыдая. Минхо уже хотел их там же и отпинать, раз они не могут ничего объяснить, как из бабушкиной комнаты раздался громкий возмущенный крик. — А где Феликс? — запоздало спросил Хо. Парни переглянулись и побежали в комнату бабули, где уже разворачивались боевые действия: — Айщи! А ну, иди сюда, проходимец! Внучек, какой-то засранец к нам проник, да еще и уложился в мою постель, вот ведь алкашня недобитая! Иди сюда, гаденыш! — старушка от души дубасила бедного Феликса, еще толком не очнувшегося от дневного сна, из-за чего лицо немного отекло. Парень пытался прикрыть себя от ударов диванной подушки, словно раненый олень скача по небольшой комнатке: — Госпожа, пощадите, пощадите, госпожа! Чан-хен! Спаси меня! — завидев старшего, Феликс поспешил спрятаться за ним. — Ты чего его защищаешь?! Опять эта обкуренная шпана малолетняя забралась ко мне, уж погоди, я тебя и за прошлый раз так оприходую… — старушка пыталась обойти внука, но тот перехватил ее за плечи и вынудил посмотреть на себя: — Бабуль, это не шпана и не бомж, это Феликс. Он тоже со мной приехал. Просто комнаты перепутал, извини его, совсем с дороги умаялся. — госпожа Бан перевела яростный взгляд со светловолосой макушки на лицо Чана: — Еще один? Сколько ж ты их с собой притащил?! — удивленно распахнула она глаза. — Ну, — смущенно протянул Чан, — вообще, их трое. — извиняющимся тоном ответил он. Бабушка, икнув, отшатнулась от внука, начав лихорадочно открывать и закрывать шкафчики, комод, старый сервант и даже заглянула под свой диванчик. — Бабуль, ты чего? — опешил Чан. — Да третьего ищу, тоже тут чтоль где валяется?! — задумчиво протянула старушка. Хенджин, стоящий в дверях, фыркнул и глянул на прищурившего глаза Минхо. — Нет, ба, он тут, в коридоре. Минхо, зайди, пожалуйста. — позвал Чан, отодвигая с прохода вжавшегося в него Феликса. Минхо, грозно зыркнув на старшего, который определенно не заслуживал приличных эпитетов за то, что явно не предупредил пожилую женщину о нашествии гостей, ткнул его незаметно локтем в бок, а сам расплылся в широкой улыбке и низко поклонился бабуле: — Добрый день, госпожа Бан. Меня зовут Ли Минхо, позаботьтесь обо мне и простите за беспокойство. — мягким голоском пропел он, не сразу разгибаясь из поклона. — Ох, ну хоть этот нормальный. — удовлетворенно улыбнулась старушка, соизволив потрепать Минхо по щеке. — Если честно, я ставил на то, что именно Феликс западет в душу твоей бабушке, как это обычно с ним происходит. — шепнул Хенджин Чану на ухо. — Вот уж действительно… — покачал головой Бан, тяжело вздыхая. — Ладно уж вздыхать! А ну, марш все на кухню, будем разбираться, что с вами делать, прости господи. — скомандовала бабуля, выталкивая из своей комнаты парней. Те, смущенно поклонившись, проследовали в указанное место. — Значит так, дармоеды. — начала бабуля под осуждающий взгляд Чана. — раз уж вы здесь, то не думайте, что вам тут пятизвездочный курорт с завтраком в постель будет. Не надо на меня так смотреть, Кристофер, ты все детство мне то щенков притаскивал, то котят, то этих троглодитов своих деревенских… Поэтому будете отрабатывать свое проживание трудом. — Но бабуль… — Не бабулькай мне тут! Ничего, не переломитесь пару часиков в день помочь мне, а потом гуляйте свои гулянки. Либо так, либо никак! — отрезала бабушка, жахнув по столу так, что даже Минхо дернулся. — Я согласен, госпожа! — Феликс как можно дружелюбнее улыбнулся и поклонился старушке. — Ой вот не люблю выпендрежников. — фыркнула она, — посмотрим сначала на тебя в деле, а то хилый, как цыпленок недобитый… — Бабушка! — возмутился Чан. — Все нормально, хен, мне действительно стоит подкачаться. — ободряюще улыбнулся Феликс, вновь являя свету свой безграничный оптимизм. — На сегодня пока так и быть, отдыхайте, где белье постельное взять, Чанни покажет. А с завтрашнего дня раздам первые указания. — хлопнула в ладоши бабушка. — Тогда мы пойдем? — робко спросил Хенджин. — А ужин кто на такую ораву готовить будет?! — возмутилась госпожа Бан. — Давайте я помогу, я готовить люблю. — оглядев своих друзей и смирившись с умоляющими взглядами, предложил Минхо. — Ай, вот сказала же, сразу мне понравился! — расплылась в улыбке пожилая женщина. — а вы идите отсюда, и так тесно! — махнула она на остальную троицу рукой. Те, не смея перечить, быстро свалили в одну из выделенных комнат, оставив Минхо на растерзание в помощь бабушке.

***

— Хен, а ты уверен, что это была хорошая идея, поехать к тебе? Кажется, твоя бабушка не рада… — спросил Ликс, когда они устроились на диване и потихоньку разбирали свои сумки. — Да нет, она, как раз-таки, рада, просто решила характер показать, чтобы вы не расслаблялись. Уверяю вас, через пару дней она будет пичкать вас пирожками и забросит идею с поручениями, так как сама вечно жалуется родителям, что с тех пор, как я уехал, ей очень одиноко и не хватает кипиша в доме. — вздохнул Чан. — так что, потерпите немного, ладно? Ну, или автобус будет послезавтра, и вы можете… — Да забей, Чан-хен. — отмахнулся Хенджин. — это даже забавно будет. Меня еще никто никогда не припрягал к каким-то домашним делам, даже интересно, сколько я выдержу. — хмыкнул он. — Джинни, тебя что, Феликс успел покусать и заразить своим оптимизмом? — приятно удивился Чан, ожидая, что Хван начнет ныть и страдать по своей уютной квартирке на Каннаме, купленной его родителями. — Нет, но мне греет душу одно лишь выражение лица Минхо, когда его теребит за щеку твоя бабуля, полный атас! — мечтательно протянул Хван. — Отдыхаете? Нечего прохлаждаться! Застелите кровати и переоденьтесь в домашнее, и не забудьте умыться! — в дверях, словно призрак, появился Минхо в милом кружевном передничке и с окровавленным ножом в руках. Только чуть погодя Чан понял, что это он в остром соусе от кимчи. — Да, хен! — кивнул ему Феликс, показав два больших пальца. Минхо, еще раз презрительно оглядев парней, скрылся за дверью. — Знаешь, мне сейчас кажется, что мы не к твоей бабуле приехали, а к бабуле Минхо. Извини, но они напоминают родственников больше, чем ты с госпожой Бан. — поделился Хенджин. — Мне уже тоже так кажется. — простонал Чан в подушку, которую держал в руках.