Передачка

Выезжая на красном Москвиче из очередного полигона Предприятия, набитого под завязку как роботами по типу Вовчиков и Пчёл, так и несколькими машинами для кромсания всего живого — Беляшами и Ежихами, Нечаев устало разговаривал с Хразом, делающим диагностику его состояния, изредка подпевая звучащему радио, игравшего песни из слишком быстро приходящего будущего. Путь был на удивление чистым и спокойным — без роботов и трупов, так что П-3 ехал относительно быстро, лишь иногда отвлекаясь от дороги, разглядывая очередную громадную статую, стоящую где-нибудь на зелёном склоне, изящно блестящую под июньским солнцем. Ветер шумел за открытым окном, позволяя спокойно дышать свежим воздухом, не рискуя своей шкурой — мало-ли какой Вовчик в кустах сидит. Вообще изначально, майор направлялся к железнодорожной станции, где его должен был ждать поезд «Вихрь», но в последний момент решил заглянуть в ближайший полигон, чтобы собрать некоторые материалы для Крепыша, столкнувшись, собственно, с теми самыми долбаными роботами, чуть не станцевавшими на нём польку, но, по крайне удачно сложившимся обстоятельствам, получив лишь пару ударов по рукам. Только начавший играть «Арлекино» нехило так бил по уставшим мозгам, но Сергей продолжал спокойно ехать по дороге, стуча по рулю в такт, пытаясь подпевать быстро идущим словам, одновременно получая замечания Храза о пении мимо нот, сразу посылая ИИ нахуй, чтоб не мешал. Хранитель лишь прошипел и скрылся в звезде, больше не высовываясь. Подъезжая к станции П-3, медленно тормозил, замечая бегущую ему навстречу фигуру, рефлекторно сжимая рукоять Паштета, лежащего рядом на сиденье. Мелькающая за колоннами тень приближалась к машине, изредка спотыкаясь как просто так, так и на трупах и роботах, валявшихся на разбитой плитке. Нечаев ухмыльнулся, слегка приподнимая уголок губ — Штокхаузен, етить его налево, кто ж ещё мог бежать по ровной поверхности, чуть не падая носом в землю. Михаэль добежал до остановившегося Москвича, облокачиваясь на капот спиной, едва на него не ложась, распуская стягивающий шею галстук. Сергей ухмыльнулся и вылез из машины, оставляя оружие внутри — ему ничего не угрожало, а если и могло — Храз ему в помощь. Встав рядом с фрицем, загнанно дышавшим от бега, и оперевшись корпусом на раму, безынтересно рассматривал его, замечая пару ссадин на щеке — кажется разок всё-таки упал. — Что у тебя? — чуть нервно спросил П-3, отводя взгляд в сторону красовавшегося на монорельсе поезда. Идея разглядывать Штока в полной тишине ему не нравилась, хотя заметить, что фриц сегодня какой-то странный Нечаев успел. Почесав нос задал вопрос, как бы в воздух. — Сеченов что-то передать хотел? — Да, кхм…хотел… — угукнул Михаэль и уткнул глаза в землю, кашляя в кулак, прочистив горло, от чего-то легко краснея. — Сергей, можете наклониться. Пожалуйста. П-3 выгнул бровь в немом удивлении, слыша отсутствие типичного акцента в подрагивающем голосе и неофициальное обращение, но, пожав плечами и хмыкнув на странную просьбу, нагнулся так, чтобы быть на одном уровне с глазами Штока. Немец медленно повернул к нему голову с лёгким испугом в карих глазах, бегая взглядом от чужих пронзительно синих до тонких губ, ещё пуще краснея. — Во-первых, — Михаэль вынул из кармана и протянул маленькое устройство Сергею, тут же его благодарно забравшему, и неловко положил ладони ему на щёки. — И, во-вторых. Хирург, не сумев дотянуться выше, коротко чмокнул мужчину в губы и, что-то протараторив на немецком, тут же сорвался с места, оставляя после себя лишь лёгкий поток ветра. Недоумевающий П-3, похлопал глазами, приходя в себя и касаясь пальцами только что поцелованных губ. Мозг неуверенно щёлкнул переключателем и Нечаев, поняв, что произошло, грозно свёл брови, сразу вспыхивая. — Ах, ты сука немецкая! Стой блять! — крикнул мужчина, быстро выуживая телекинезом из машины Паштет, отправляясь в погоню за удаляющимся Штокхаузеном под быструю и возмущённую речь Храза. *** К превеликому несчастью Штока, Сергей бегал слишком быстро и нагнал его всего за пару минут, останавливая возле заброшенного старого дома, похожего на полу снесённую трансформаторную будку, поймав за шкирку и вжимая в стенку. Михаэль прошипел тихое: «Verdammte Hölle», готовясь к худшему, зажмуривая карие глаза и вжимая голову в плечи. П-3 безо всякой отдышки после бега, приподнял немца за пиджак, елозя им по белой стене, продолжая буквально пилить Михаэля взглядом. Паштет в руке Нечаева покачивался в опасной близости с лицом мужчины, чуть царапая лезвием щёку. Сощурив глаза, поглядывая на замершего хирурга, майор задумался, ухмыляясь быстро пришедшей идее. — Знаешь, что, Шток, — улыбаясь начал Сергей, опуская оружие на землю, — раз ты сегодня работаешь почтовым голубем, у меня тоже есть передачка Дмитрию Сергеевичу. Не успел Михаэль ответить, как был заткнут грубым поцелуем, сминающим тонкие губы. Он возмущённо распахнул глаза и невнятно промычал, ударяя ладонями по крепкой груди, пытаясь отодвинуть от себя майора, пока тот настойчиво вылизывал чужой рот, зарываясь рукой в кудрявые волосы, притягивая ближе, медленно разводя подкосившиеся ноги фрица коленом. Шток пытался укусить Сергея за язык, но каждый раз попытки заканчивались неудачей, и он сдался, лишь продолжая бить мужчину в грудь. Майор глухо посмеивался в поцелуй на глупые попытки отпрянуть, оттягивая вьющиеся волосы на затылке, ногтями цапая кожу головы. Михаэль, из-за достаточно большой разницы в росте с двухметровым агентом, чуть ли не сидел на выставленном бедре, и, по причине своих постоянных дёрганий, частенько задевая им собственный член, игнорируя возбуждённое покалывание на кончиках пальцев. Мысли, как назло, сбежали из головы, оставляя немца наедине с Нечаевым, нагло шарящим свободной рукой по тёплому телу, как-то умудрившись вытянуть рубашку из брюк. Каждое касание кожи оставалось в пустом разуме, выжигаясь в памяти саднящим клеймом. Хирург зажмурил глаза и расслабился, пустив всё на самотёк, переводя руки с груди на спину, мягко обнимая мужчину. Сергей опешил на секунду, отпуская чужие искусанные губы, сразу чувствуя горячее дыхание на шее. Он коротко улыбнулся, снова задумавшись. Храз как-то подозрительно молчал, но мужчина не придал этому значения, игнорируя его существование. Очередная идея щёлкнула в голове, и майор начал незамедлительно действовать. Сильные руки быстро оказались на талии Михаэля, поднимая его над землёй, словно он ничего не весил, вынуждая овить Нечаева ногами, чтобы просто не упасть. Кусая неосознанно подставленную шею, выудил громкий стон из немца, который быстро дёрнулся назад, выставляя руки за спину, упираясь локтями в стену. Щеки мгновенно покраснели, а взгляд поплыл, застилаясь мутной пеленой. — Sergey, was machst du… — сопяще выдохнув, спросил хирург, пытаясь поймать баланс между стеной и Сергеем. — А по-русски, я не понимаю, — улыбаясь хрипнул тот, подцепляя пальцами ремень, забираясь ниже и расстёгивая ширинку на синих брюках. Ткань слегка натягивалась, выдавая чувства Штока, отводящего карие глаза, поблёскивающие на солнце. — Что вы д… Hündin… — неожиданно простонал Михаэль от грубого касания рукой члена, чуть ёрзая на чужих бёдрах, всё крепче их сжимая. Сергей косо оскалился, забавляясь дрожащим немцем, одним резким движением рук стягивая с него брюки и нижнее бельё. Шток, становясь красным как яблоки в Лимбо, вмиг потерял возможность говорить, лишь открывая рот как рыба и скребя ногтями по стенке. Майор успел расстегнуть пару пуговиц у себя на комбинезоне, вынимая из штанов возбуждённый член. Немец сглотнул, чувствуя упирающуюся ему в зад головку, поднимая голову и умоляюще глядя на мужчину. Интерпретировав по-своему чужой плывущий взгляд, Нечаев облизал руку без перчатки, оставляя холодную слюну на кончиках, подставляя их к сжимающемуся входу. Михаэль напрягся, нахмуривая брови, но получив от склонившегося к нему майора несколько мокрых поцелуев в шею и щёки, всё же расслабился, позволяя ввести в себя пару пальцев, издав при этом тихое болезненное шипение. Узкое горячее нутро медленно растягивалось под напористыми рваными движениями, на что немец выстанывал обрывки фраз, дёргая бёдрами, ненамеренно насаживаясь сильнее. Побелка со стены, шурша, отваливалась под двигающимся Штоком, покрывая обоих белой пылью, что заставило хирурга чихнуть. Сергей, поцеловав партнёра в нос, ввёл третий палец, всё быстрее двигая ими внутри, разводя в стороны мягкие стенки, пару раз задевая комок нервов. Михаэль прогнулся, ударяясь головой о бетон позади, простонав от наслаждения и внезапной боли. Вытащив мокрые пальцы, Нечаев растянул стекающий с головки предэякулят и слюну по всему члену, одним движением входя в немца чуть ли не на половину. Штока будто током прошибло, и он сжался вокруг агента, вызывая тихое рычание в ответ. Бёдра сводило судорогой, и они медленно начали сползать с талии Сергея, но тот успел их подхватить, притягивая обеими руками к себе. На ещё один глубокий толчок Михаэль отозвался громким стоном, теряя весь воздух, испепеливший лёгкие. Пара медленных движений внутри на пробу и удовлетворённое лицо немца, дающее немое согласие на всё, подстёгивало к более активным действиям. Стискивая бёдра до возможных синяков, майор начал двигаться с каждым новым открытым стоном и толчком ускоряясь. Звук мокрых шлепков сопровождался гулким рычанием Сергея, кусающим быстро краснеющую шею Михаэля, тонущего в противоречивых ощущениях. Громко выстанывая имя майора на каждом попадании по простате, немец давился воздухом, постоянно сбиваясь с ритма толчков, но продолжать двигаться навстречу. Подхватив Штока под рёбра, Нечаев оторвал его от стены, всё глубже насаживая на себя. Стоны перебивались поскуливаниями от постоянных укусов и мокрого языка на горящей коже. Хирург сжимал широкие плечи, удерживая баланс между реальностью и небытием, чувствуя накатывающий оргазм, покалывающий удовольствием всё тело. Сергей, потеряв счёт времени, глубоко трахал разморенного жарой и сексом Михаэля, вылавливая всё новые стоны. Шток кончил без предупреждения, лишь вцепившись зубами в ворот водолазки, так и не прикоснувшись к себе. Майор глухо простонал от горячей тесноты внутри сжавшегося хирурга, изливаясь глубоко в него, усмехаясь тихому мату. Выйдя из мужчины, аккуратно уложил его на траву, облокачивая на стенку, застёгивая пуговицы на комбинезоне заодно отряхивая капли спермы, как назло успевшей присохнуть. Выудив из кармана дешёвые сигареты, предложил одну еле шевелящемуся Штоку, но получив отказ, закурил сам, выпуская дым в небо. — Не забудь передать это Дмитрию Сергеевичу, — хмыкнул Сергей, получая гневный взгляд из-под прикрытых век. Похлопав Михаэля по плечу, подобрал с земли Паштет и выкинул окурок. — Ну, бывай, товарищ Штокхаузен. И П-3 попросту удалился обратно к заждавшемуся Москвичу, успевая и выслушивать гневную тираду от Храза, и смеяться над произошедшим. А вот самому Михаэлю было не до смеха — ему-то ещё нужно возвращаться к Сеченову. Матерясь через слово, он быстро исправил положение одежды, чувствуя стекающее по бёдрам семя, и, ковыляя, отправился на «Вихрь», проклиная и агента со своими выходками, и академика, что послал его к этому ненормальному. *** Слегка прихрамывая, Михаэль, успевший привести себя в порядок в душевой, принёс из своего кабинета очередные отчёты из Токамака, которые попросил захватить Сеченов по возвращении на Челомей, громко хлопая ими по широкому столу. Дмитрий, отвлёкшись от бумаг, вскинул брови, удивляясь хмурому Штоку, стучащему длинными пальцами по документам. Тот лишь молчаливо развернулся лицом к академику, приподнимаясь на носочки и садясь ноющей задницей на дубовую столешницу. Наблюдающий за своим помощником мужчина положил руку ему на бедро, мягко поглаживая испачканную белой пылью ткань. Пару раз кашлянув, хирург зарылся пятернёй в мягкие волосы начальника, склоняясь над ним и тихо вздыхая. — Дим… Я больше никогда не пойду передавать что-то от тебя Сергею…