Gud selv eller Satan?

Утро, работа, утро, работа. Знакомое вам чувство? Для Катарси особенно. После вышки она пошла на актерское, но спустя 3 года поняла что это не ее. Ее не особо поглощало чувство безнадежности, потому что она знала что есть ещё один вариант, с которым она добьется успеха - развивать свои экстрасенсорные способности. В возрасте 6 лет она начала видеть умерших, ее бабушка также была медиумом, поэтому она обучала ее и проговаривала все с зеленоглазой. Так же у нее было пристрастие к картинам. Она выплескивала раз за разом свои эмоции на бедный холст, хочется сказать, у нее был талант, что не скажешь про театр. -Мам, а она точно не мертва? - Прокричал мелкий посмеиваясь. - Я давно встала! - Прокричала в ответ катарсис, незначительно улыбнувшись. Больно уж она его любила, был бы кто другой на его месте, в него бы прилетела кружка с тумбочки. Не любит она шутки связанные со смертью, некое чувство вины ее изнутри терзает за такое. Слово смерть для нее значит очень многое. Поднявшись, она буквально полетела в душ. Закончив все утренние процедуры она сделала неприметный макияж. Выбор в одежде сегодня у нее пал на черные штаны карго, обтягивающая кофточка с молнией и массивные сапоги. Она давно обещала свозить бабушку в город, показать ей все достопримечательности и просто побыть с ней рядом. Не позавтракав она попрощалась с Гермесом и нацепила чёрное, кожаное пальто, его ей подарил малой на новый год. По дороге она заскочила в театр подписать документы по собственному. И не первый раз же подписывала, вечно эти олухи что то теряют... Не хотела она такой жизни, натура у нее волевая, не хочет на посмешку выступать. Подъехав к дому бабушки она немного переживала, все таки она без предупреждения. Вдруг ей не понравится такой сюрприз? Но дверь буквально распахнулась перед ее лицом - Катарси! Я ведь тебя не ждала, могла б и предупредить! - С улыбкой проговорила она. Увидев в окно девушку несмотря на возраст она буквально помчалась к двери. Внучку она любила больше, чем свою дочь. - И тебе привет! - Рассмеялась черноволосая. - Давно тебя свозить в город обещаю, а обещания нужно выполнять, вот тебе и сюрприз. - Ринулась в объятья к старой та. - Я подожду пока ты соберёшься. - Ну проходи, я тебе пока чай заварю. С травами, черный, каркаде, цитрусы, ромашка?- Похрипывая перечисляла она, интересно, она их там коллекционирует? - Каркаде, без сахара, спасибо. Когда седая закончила собираться, они вышли к машине. Вот они уже сидят в ее BMW, не умалчивая ни на секунды обсуждая все что произошло за то время, пока они не виделись. Эмоции в них уж точно бушевали. - Куда хоть поедем?- Спросила седая. - Честно, просто хотела тебя покатать и посплетничать о всяком. - - Рассмеялась Катарси. -Тогда жми давай! - Без задней мысли сорвалась на тихий крик седая. Спустя десять минут они уже подъехали к набережной, воспоминая все больше и больше давили на черноволосую. Например по этому пути она ходила с друзьями к магазину, как же много связано с этой деревней, сколько секретов Катарси она таит. Но слишком уж задумалась она. Руки дрогнули пытаясь вылезти из пучины прошлого, зеленоглаза надавила на газ чтобы выровнять машину, несколько секунд спустя машина полетела в овраг. Самая нежная краска в моих глазах разливалась по холсту, самая нежная краска разливалась по моему холодному телу. Во всем есть черта, за которую перейти опасно, ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно, и она это знала. Меня обратили на вечные страдания у грязного оврага. Белый свет. Астрал. Человек ищет не столько бога, сколько чудес. Но нуждаются ли люди в них на самом деле? Может быть, на это и указывает их тяга к небесному? Он слишком далеко. Его можно только видеть. Почти невозможно услышать. Но я пробилась и его настигла. Вот он — на расстоянии вытянутой руки. Сначала я даже обрадовалась, что произошло то, чего я так ждала: я все же увидела его. Я была на месте. Здесь, куда указала нить. Это не было местом… Не было настоящим местом. Не существовало вообще. Словно все обрывки реальности облепили меня со всех сторон и прилипли, даже не скрывая своей поддельности. В мире не осталось ничего реального. Только тень. Грань между реальным и нереальным исчезала на глазах, и я медленно погружалась в страшную неизвестность. Сам бог стоит передо мной — тот, кто мной вертит. Бог-обманщик. Нет, нечто гораздо худшее. Тот, кому я служила. Кто создал меня. Все, к чему я стремилась, о чем мечтала, он сделал иллюзией, перед которой я потеряла всякое право, кроме одного — следовать за ним до конца… По сути, я сама попала в свой кошмар, еще не успев понять, где именно он начинается… С такими мыслями я проснулась. Очнулась Катарси уже в больнице, увидев капельницу она ужаснулась пытаясь вспомнить что произошло. Это оказалось сложно так как ей сразу заложило уши и стало трудно воспринимать информацию. Но постепенно всплывали отрывки истории, где говорилось, что ее уже готовили к смерти и вот она "встретилась" с силой, чтобы оказать ей сопротивление. Поразмыслив, она поняла, этот сон был предупреждением о том, кто ее теперь "направит". Внезапно появившаяся мысль про бабушку вдолбила ее в ступор. Она попыталась докричаться до врача, но тело ломило, а связки как будто не слушались. Но, наверное, реакции тела было достаточно. Спустя пару минут к ней зашёл парень в белом халате. - Здравствуйте, как вы себя чувствуете? Может, вы помните что случилось? - Взяв бутылку с водой и прислонив ее ко рту зеленоглазой он произнес эти два простых предложения, но, если честно звучали они скорее так, как будто он ее в чем то пристыжал. Через минуту связки вновь взялись за работу и Катарси наконец смогла вымолвить слово. - Где бабушка? - Слегка хриплым, но грозным тоном выплюнула она. - Может ещё воды? - Обеспокоенно спросил доктор. - Где она? - Чуть ли не переходя на крик спросила она. - Нам не удалось ее спасти, нам очень жаль, вы же Катарсис Химко? Ее внучка? - Произнес врач. Но после первых 5 слов она его уже не слышала. Внутри что то рухнуло. Оборвалось. С этого момента она поняла, что осталась совсем одна, ее бабушка заменяла ей маму, лучшую подругу. На тот момент это был ее самый близкий человек. Никто никогда с ней не сравнился бы, хотя, даже не приблизился бы к этому. Внутри все сжалось, как будто ей вонзили нож в самое сердце. Она не думала что все будет так. В голове вертелось много мыслей, о том что лучше бы она умерла, чем седая. Эти мысли сменяли друг друга в такт разрывающим ей сердце слезам. Говорить стало тяжело, в горле першило. Жить не хотелось совершенно. Казалось что она попала в какой то параллельный мир и теперь будет там умирать. И теперь все стало как прежде. Но бабушка уже умерла. Умерло время, и для Катарси мир тоже умер. «Жизнь – это жуть», – вспомнила она. И заплакала еще сильнее. Теперь она плакала от ярости и отчаяния – как умеет только девочка. Она чувствовала, что вся Вселенная ополчилась на нее, как на вора, который хотел ее обокрасть. Она знала, куда шел тот, кто дал ей это заклинание.