Если бы я мог что-то исправить

Немо забрал Фридеманн Шмидт. В тот вечер пали духом все, даже Яков. Ушёл один человек из их, бывало и не всегда, но дружного коллектива. Да, Немо обещал вернуться. Да, он обещал помочь чем сможет. Абсолютно все хотели верить в это. И пусть даже теперь он их боится, пусть считает последними тварями, пусть обижается на параноика за то, что воспользовался его доверием. Никто не сможет забыть всё то время, проведённое вместе с новичком. Ни Хельга, с которой они могли поговорить на самые разные темы. Ни Руф, с которой они стали верными друзьями. Ни Элиас, чьими работами Немо так восхищался. Ни Ганс, которого он понимал лучше всех. Ни Дорис, ни в коем случае. Ни Вольфганг, ни Оливер. Ни Яков, в конце-то концов. Весь Специальный Отряд ждал Немо, неотъемлемую часть их семьи. Очень странно, что на Якове эта ситуация с расследованием сказалась больше всех. Хоть виду он и не подавал, но малознакомая ему совесть так и грызла. Он редко, почти никогда не испытывал чувства вины. Перед этим мальчишкой и не стал бы. Ну, так он думал. А сейчас… Да что сейчас? Подло он поступил. Надо было извиниться сразу же. Вот что, если Немо не вернётся? При таких мыслях в груди щемило.

***

Но Немо всё же вернулся спустя 3 дня. Вроде целый, живой и невредимый. Его все радостно приветствовали, спрашивали, что же там было, что рассказал ему Шмидт и что он будет делать с ними. Мальчик отвечал на некоторые вопросы без энтузиазма. Казалось, он не очень-то и рад наконец прийти домой. Было в нём что-то странное. Было то, чего не было раньше. Нет, точнее, наоборот, чего-то не хватало. Яков не здоровался, не кидался с объятиями, не расспрашивал ни о чём. Лишь стоял немного позади, оперевшись о дверной косяк и то и делал, что бросал на Немо подозрительные взгляды. Скоро всё стихло. Ребята, под руководством Элиаса, что-то обговорили, спланировали. Черноглазого, конечно, отгородили от этой информации. Ну и ладно. Больно надо было. Он сам потом спросит у шпиона, заодно извинится.

***

Наступил вечер. Стемнело, начали появляться звёзды. Где сейчас Немо? Надо бы подцепить его, да в кастелянную, поговорить. Искать его долго не пришлось. Он был на кухне с Дорис. Девушка посмеивалась, вела себя подозрительно. Так, ладно. — Эй, шпион, — выглянул из-за двери Яков. — есть минутка? Или ты слишком занят? — почти высокомерно и саркастично произнёс он, одаривая Дорис надменным взглядом, из-за которого той стало неловко. — …Не занят. Ты что-то хотел? — обратил на него внимание Немо. — Если бы не хотел — не пришёл. Заканчивай свои бессмысленные разговоры, надо кое-что обсудить. Идём, — и параноик скрылся за дверью, не оставляя ему выбора. Переглянувшись с девушкой, парень решил последовать. — Так что тебе нужно? — переспросил Немо, зайдя в кастелянную. — Ну, в первую очередь, давай отойдём, — Яков взял его за лапку и отвёл подальше от входа. — иначе вот такие личности могут нас увидеть, — параноик кивнул на прошедших мимо Руф и Хельгу за дверью. И правда. Нужно быть аккуратнее. Немо неоднозначно посмотрел на Якова. Тот недовольно цыкнул, подбирая слова. — В общем, Немо, я прошу прощения, — шёпотом раскаялся черноглазый. Собеседник всё прекрасно услышал. На лице его тут же вспыхнула улыбка, но не добрая, ни капли. Издевательская… Громко сказано. Скорее, игривая? — Правда? За что? — Чёрт, шпион, подразнить меня вздумал? Я извиняюсь за то, что подло поступил. — Яков закатил глаза. — За что именно? — не отступал мальчик. Обстановка становилась неловкой. Но нужно было разузнать всё. — Предал тебя и твоё доверие. Так тебе понятнее? Тишина. Ну нет. Не молчи. Немо думал, отводя взгляд в пол, недоверчиво посматривал на провинившегося. Тогда Яков уже не мог терпеть. — Немо, я… — параноик в миг потеплел. Он взял его ручку в свои. Но его перебили. — Хорошо, прощаю… Я тоже виноват в этом. Но теперь-то точно не верю тебе, слышишь? — ну, положение улучшилось. — Что-нибудь ещё хотел? Яков молчал. Ну разумеется, тебя, например. — Если это так можно назвать. — вдох, выдох — Что с тобой? Ты какой-то… странный. — И что же не так? — Немо подошёл ближе. Яков напрягся. Лишь бы не спугнуть. — Ты потускнел. Что-то случилось? Ты что-то узнал? — по замешательству Немо, Яков понял, что это было нечто другое. Волнение росло. — Что они с тобой сделали? — вопрос звучал корректней, хорошо. — Думаешь, я скажу тебе? Яков, я тебе только что сказал, что ничего не расскажу больше. Чёрт. — Ну раз я единственный это заметил, то почему бы и нет? Отряд сейчас не хочет со мной разговаривать, слушать и доверять точно не станет. Ты и сам это знаешь, не включай ребёнка, — параноик стиснул ручку, которую всё это время не отпускал, чуть сильнее. Кстати, Немо и Яков были близки. Тактильности, мимолётные прикосновения, поцелуи случались у них часто. Никто не жаловался и особого значения не придавал. Мальчик крутил в голове варианты, что и как правильнее будет сказать. — Ну, простыми словами, теперь я такой же, как и вы. … Что. Минута молчания. Нет. Быть того не может. Шутите? — …Что ты сказал? — Я сказал, что теперь тоже "чёрный отступник", — последние слова Немо произнёс сарказмом. — как и ты. В груди болит. Параноик не в силах выдавить и слова. Время шло, напряжённое молчание не прекращалось. — Земля вызывает Якова! Э-эй! — Немо аккуратно потряс его. Наконец, пара чёрных, как две дыры, глаз уставилась на мальчика. — Врёшь? Че. — Боже, Яков. Раздражаешь. Немо вынул из кармана раскладной ножик, он был подарком Ганса. Мальчик осторожно провёл по запястью руки, которую держал параноик, чуть надавив. Крови не было. Была черная, как смоль, жидкость. — Эй, ты чего делаешь? — Яков проснулся. — Доказываю тебе, не видно? Сам, правда, не понимаю зачем. Особенно после всего… Не суть. Сейчас веришь? Верит. Чёрт, лучше бы не делал этого. Немо… больше не человек? Нет… Яков не ожидал этого. Он не хотел этого. — Неужели ты просто так позволил..? — Нет же! Я сопротивлялся. Я сделал всё, что мог. Меня всё равно модифицировали. Изначально хотели сделать бесчувственным роботом, что будет выполнять приказы Фридеманна Шмидта. Что-то пошло не так. Оно и к лучшему, я больше не нужен ему, своему отцу. — Немо говорил беззаботно. Должно быть, он не понимал всей серьёзности. — Теперь я такой же, как и вы все. Мне осталось существовать ещё 15 лет, как и вам всем. Неет… Да вы издеваетесь? Немо осталось 15 лет? Что? Этого Яков желал в самую последнюю очередь. Как же так? Почему его не было рядом в тот момент? Мальчишка был самым светлым и потенциальным тут. Он был человеком. Для параноика и вовсе родственной душой. Они идеально дополняли друг друга. И пусть даже ему одному не так много осталось, у Немо-то была возможность пожить подольше. Возможность, которой Яков так восхищался. Возможность, которую Немо мог использовать, чтобы увидеть мир на земле. Возможность, которую у него отняли. — Всё не так плохо как могло бы бы- — начал утешать шпион, но его оборвали. — Не говори так. У тебя был шанс остаться человеком… Не стоило позволять твоему папашке забирать тебя. — Яков раздражался. Мысль о том, что Немо можно было спасти, давила. Убивала. — По крайней мере сейчас я жив, что-то чувствую и стою рядом с тобой. Шмидту больше ничего от нас не нужно, правда насчёт Вагнера не сомневаюсь. Я постарался его спасти. Да причём тут Олдрик? На него было плевать. Всем. Яков обнял шпиона. Никто не сопротивлялся. Немо положил ручки и голову ему на плечи. Так они простояли минуты две, слушая монотонный стук фальшивого сердца друг друга. Им больше не было тепло вместе. Может быть, в ненастоящей душе огонь пылал, но физически было холодно. Черноглазый отстранился, приподнял голову мальчика за подбородок, взглянул. Заметил, что блики в самых красивых глазках остались, но они всё равно были не те. Они казались неживыми. Яков мазнул языком по чужим губам. Снова отстранился. — Нуу, что ты делаешь? — неловко посмеялся Немо. — Изучаю, не видишь? — Неправильно ты изучаешь. — О, да что вы говорите, мистер Шпион? Может, покажете как надо? Показать так показать. Немо не стал церемониться. Острый язычок скользнул Якову в рот. Шпион немного откинулся назад, вынуждая параноика прижать его к стене. Поцелуй углубился, стал жадным. Яков кусал "невинные" губы, заставляя Немо издавать сладкие звуки, что мурашками раздавались в его сознании. Это было своеобразное соревнование, в котором никто не собирался проигрывать. Воздуха становилось всё меньше и меньше, а мять чужие губки своими хотелось всё больше и больше им обоим. Наконец, они оторвались друг от друга. Да, прям отшатнулись, тяжело дыша. Давно они не целовались. Ну, исправимо. — Вот так и изучай. — самодовольно улыбнулся Немо, смотря на Якова снизу вверх. Яков закатил глаза, а потом тепло и грустно улыбнулся. — Даже не покраснел, милый мой. И Немо уже никогда не будет краснеть и смущаться от поцелуев.