Алое Древо

      Разорвав свиток телепортации, Кейл на миг слепнет в привычной вспышке света. Но уже вскоре перед ним предстаёт знакомый вид деревни Харрис с ударившим в его лицо морозным воздухом, заставившим вздохнуть глубже. Снега ещё не было, но жухлую траву покрывал иней, грозящий вскоре растаять, когда в полной мере встанет и появится над верхушками деревьев солнце. Пока то только брезжило где-то на горизонте, делая небо ярче и светлее, окрашивая кучевые облака в бордовый и фиолетовый.       Зевнув, ощутив сиюминутную слабость и сонливость, дворянин встряхивается, ведёт затёкшими плечами и цокает. Кровати в трактирах, даже в довольно приличных, никак не могли сравниться с его собственной постелью, привычной и мягкой, с воздушными подушками и пуховым одеялом. И пусть он спал не больше пяти часов, это всё равно заставляло его чувствовать себя некомфортно и сковано.       Но несмотря на это, он закончил со всем, что хотел, имея при себе нужную сумму денег для Итэна и ответное письмо от наследного принца. Таша с другими тёмными эльфами собирались выдвигаться в Горы Десяти Пальцев через пару дней, и так как Хенитьюз не хотел с ней пересекаться, он собирался закончить дело Итэна сегодня. Если верить старшему, это займёт максимум пару часов, прежде чем они вернутся домой и аристократ займётся своими делами и планами. Планами, которые пришлось немного подвинуть, в связи с радикальными методами Руки, начинающими вызывать беспокойства.       Таким образом новый оппонент для спаррингов у Чхоль Хана появится немного раньше, претендуя на то, чтобы стать ему достойным противником, особенно после того, как над их пополнением в деревне поработает Мэри. Дворянин не сомневался, что некромант согласится, продумывая в голове определённого вида благодарность в её сторону. Девушка это заслужила, и Кейл видел пользу в том, чтобы дать ей возможность исполнить ещё одну часть своей мечты. В любом случае, подобное могло оказаться полезным для них всех.       Очередной порыв холодного ветра забирается Хенитьюзу под одежду, вынуждая его поёжится, нахмурившись, и встряхнуть головой, отгоняя ненужные сейчас мысли и наконец-то двигаясь. Осколки льда хрустят под его ногами, с тонкой коркой природотворного стекла на лужах и неровностях земли. Иней блестит в отблесках скользящих лучей, проникающих через ветки и пока не заставляющих лёд таять.       Добравшись до входной двери, Кейл заходит внутрь, бросая последний взгляд на улицу, где солнце как раз выныривает из-за горизонта, освещая мир за пределами стен. А в помещении тем временем тихо, без ветра и других подобных звуков, но красноволосый парень слышит чужие негромкие голоса, отдалённые и приглушенные. По мимо этого, по коридору витает запах чего-то съестного, оповещая о скором завтраке самых ранних пташек дома. И сегодня аристократ собирался присоединиться к ним, снимая пальто и вешая его у входной двери на вешалку.       Оно не должно быть здесь, но Хенитьюз не хочет заморачиваться, оставляя верхнюю одежду Рэю, которую тот уберёт, когда проснётся. Щёки Кейла слегка горят из-за разницы температуры и тёплого воздуха, с холодными пальцами, так и просящими чашку чая, об которою можно невзначай погреть руки. Напряжённые до этого плечи расслабляются, и дворянин чувствует тянущее чувство в шеи. Оно исчезнет, но только через пару часов, делая аристократа ещё более уставшим и вялым.       Он слишком мало спал за последние пару суток для собственного здоровья. Но никто не мог его за это упрекнуть, особенно пока имелись дела, и Кейл желал разобраться с ними как можно быстрее. — Доброе утро.       Добравшись до гостинной, и открыв дверь, Хенитьюз произносит уже привычную и стандартную фразу, настолько простую и лёгкую, что иногда дворянина это по-прежнему удивляет. Сидящие в помещении Эрухабен и Розалин, до этого разговаривающие, замолкают, поднимают на него глаза и улыбаются. Солнечные лучи проникают в окна, запросто минуя голые ветви деревьев и освещая их силуэты ярким золотистым ореолом, заставляя Кейла прищуриться, делая первый шаг в комнату. — Доброе утро, Молодой Мастер. — И первое место куда ты идёшь по возвращению — гостинная. Удивительно. Неужели ты опять что-то задумал, проблемный парень?       В отличие от магессы, выглядящей приветливо, золотой дракон смотрит на него пристальным взглядом, изгибая брови в мягкой усталой иронии. Словно он совершенно точно не удивится любому его ответу, привыкнув к проблемности Кейла, умудряющегося собрать все проблемы мира, накапливая их как странный, сумасшедший парень, совершенно не умеющий сидеть на месте. Именно поэтому дракон хотел знать, что на этот раз они будут взрывать, ломать или красть, будь то люди или вещи. — Эрухабен-ним, вы говорите так, словно я спускаюсь сюда только по какому-то странному поводу.       Скривив губы, выражая этим своё недоумение и несогласие, дворянин садится напротив бывшей принцессы и древнего существования. Рядом с ним тут же появляется чашка и чайничек, поддерживаемый лишь магией, наполняет её парящей жидкостью. Сам дракон при этом не шевелит и пальцем, складывая руки на груди и всем своим видом показывая недовольный скепсис. — Если это не обед, не какое-то особенное событие и тебя не притащили сюда дети с Итэном насильно, то да, ты в гостинную заходишь всегда по делу. Так что случилось?       Звуча разумно и настолько конкретно, Эрухабен вызывает на лице Кейла пустое выражение. Аристократ так и замирает с не донесённой до рта чашкой, задумываясь. Ему не чем возразить, особенно после последнего аргумента. Итэн с котятами и драконом и в правду в последнее время стали довольно часто вытаскивать его из комнаты и тащить вниз, в гостиную, вручая в руки книгу или просто заставляя сесть на одно из кресел или диванов.       По первой Хенитьюз терялся, не понимал, что именно происходит, а потом осознал: Темз контролировал время его отдыха, иногда насильно вытягивая его из мира Алого Древа. Также старший просто мог отправить к нему детей и Кейл не мог успешно с ними справиться, отвлекаясь от дел на час или два. А после, возвращаясь к отчетам, книгам или своим записям, дворянин не мог сдержать смеха от иронии, от странного непривычного чувства, являющегося смесью раздражения, тепла и насмешки.       В редких случаях Итэн приходил к нему сам, приносил вино и закуски, и они сидели так. Временами разговаривали или просто молчали, давая плотной тишине окутать их, погружая комнату в странную, комфортную атмосферу. Тогда они могли задать друг другу вопросы, которые не подняли бы в любом другом месте. Обычно это не являлось чем-то важным, просто интерес, обычные рассуждения на темы, скользящие по грани личного. — Я голоден.       Поняв, что он не может ответить на вопрос Эрухабена чем-то вразумительным, Кейл говорит только это. Брови золотоволосого эльфа подскакивают, Розалин выглядит удивлённо, почти теряя нить чужого диалога. Настолько слова Хенитьюза звучали неожиданно. — Тогда нам нужно поторопить Бикроса.       Серьёзно кивнув, золотой дракон на мгновение замирает, а затем, нагнувшись, двигает пальцем в сторону дворянина закуски. Красноволосый парень коситься на них с подозрением, но берёт с тарелочки печенье, надкусывая и задумчиво прожёвывая.       И правда, почему он пришёл именно сюда, а не попросил Бикроса принести еду в его комнату? Было ли это привычкой, выработавшейся у него непроизвольно и совершенно неожиданно? И стоило ли Кейлу с этим что-то делать?

***

      Когда Итэн просыпается и спускается вниз, он застаёт довольно интересную картину того, как золотой дракон и Кейл играют в шахматы. Они обычные и совершенно не напоминающие собой тот странный комплект, лежащий в комнате Хенитьюза. Большей части фигур на доске уже нет, они стоят рядом, занимая собой один из кроёв стола, пока свободного и не полнившегося едой. Но вскоре им придётся отложить своё занимательное увлечение. С минуты на минуту, как Бикрос закончит и кто-то из детей волчьего племени придёт накрывать стол. — И долго они уже играют?       Сев рядом с Розалин и погладив подскочивших к нему Он и Хонга, Темз интересуется, встречаясь с сомневающимися взглядами окружающих. Сидящий чуть дальше Чхоль Хан невинно улыбается, а Розалин пожимает плечами, застав Кейла и Эрухабена уже ведущих эту партию. — Один час пятнадцать минут и двадцать шесть секунд. Кейл, ты собираешься проиграть? — Выйграю или проиграю ещё не известно, Эрухабен-ним.       Двигая фигуру по доске, Кейл лукаво улыбается. Старый дракон выгибает бровь, но ничего не говорит, проводя свой ход. Лицо Хенитьюза вновь становится сосредоточенным, с раздавшимся громким шепотом Раона, подлетевшего к своему человеку: — Человек, Дедушка Голди и Улыбающийся Кейл кажется сошли с ума. Это ведь так скучно, а они больше часа только и делают, что молчат, думают, да двигают фигурки по деревянной доске. Это же так скучно! — Малыш, ты просто не понимаешь как играть, поэтому тебе и кажется это скучным. — Не правда! Я уже научился, но это всё равно скучно! — Как это утомительно.       Слушая Раона и Эрухабена, Итэн не сдержал вздоха, высказывая собственную мысль, заставившую всех захихикать. Бывшая кронпринцесса с мужчиной оказалась полностью согласна, понимая, почему это игра могла кому-то нравиться, но сомневаясь, что смогла бы точно также получать от неё удовольствие как эти двое. Кто бы мог предположить, честное слово. Не этого она ожидала, после завтрака уходя в лабораторию и оставляя старого дракона с дворянином наедине. — Точно, Человек! Это утомительное и очень скучно!       Громко и счастливо согласившись, получив своеобразную поддержку от Темза, Раон не смог продолжить и дальше припираться со старшим сородичем. Дверь в гостинную скрипнула, отворяясь и пропуская тележку с едой. Внимание всех тут же было сосредоточенно на молодых волках, помогающих шеф-повару на кухне.       Игральная доска растворилась в всполохах магии, освобождая стол, с принятым решением доиграть партию позже. И пока тарелки с едой расставлялись по столу, Хенитьюз сообщил Итэну, что достал нужную сумму и они могут отправляться сразу после обеда. С чем старший был согласен, кивая и не обращая внимания на с интересом посмотревших на них людей и старого дракона. — И всё же вы что-то задумали.       Заключает Эрухабен, посмотрев на дворянина крайне не впечатлённым взглядом. Красноволосый парень ему в ответ ярко улыбается, но ничего не говорит. Вместо него это делает Итэн, спокойный и лишь немного удивлённый переглядками этих двоих. — Ничего такого, о чём бы стоило волноваться. Снимем барьер с пика и вернёмся. — Это тот, который сдерживает лаву? Господин Итэн, так каким способом вы собираетесь избавиться от неё? — Мисс Розалин, в этом мире нет проблемы, которую не могут решить деньги.       Услышав ответ Темза, Розалин не сдержала вздоха, понимая, что с ней не собираются делиться чем-то подобным. После же её взгляд цепляется за аристократа и она снова улыбается, как хитрая, задумавшая что-то принцесса, вызывая у Кейла мурашки. И опасаясь смотреть на неё дольше необходимого, Хенитьюз отворачивается, не желая становиться жертвой чужого горячего любопытства. Совершенно.       За всю оставшуюся трапезу, протекающую в тишине, никто так и не нашёлся с тем, чтобы ответить на чужую реплику про деньги. Молчали даже дети с дворянином, незнающие подробностей, но очень ожидающие увидеть что-то необычное собственными глазами.

***

      Оказавшись на Горе Десяти Пальцев при помощи магии Раона Итэн, Кейл и дети сталкиваются с убийцами и волками, оставшимися в лагере. Те с ними здороваются, быстро сообщают о ходе дел на заснеженных склонах и уточняют по поводу новых указаний, получая в ответ отказ и просьбу не обращать на них внимание. Красноволосые родственники пришли сюда лишь по одной причине, оставляя людей дворянина позади, с помощью древних сил и магии двигаясь в сторону нужного склона.       Снег под их ногами уже по привычному рыхлый и сверкающий от яркого солнца, не греющего, но бликующего на белой поверхности ажурных льдинок. Походя на пепел или пыль он разлетался под действием ветра, подобно облачкам зависая в воздухе и медленно опадая, оставляя за их спинами постепенно исчезающий след.       Двигаясь быстро и стремительно, они за кратчайшие сроки добираются до верхушки нужного пика, ощущая изменения в температуре воздуха ещё до того, как увидеть это. Он и Хонг на руках Итэна и Кейла мяукают, ошарашенные представшим перед ними озером из лавы. А жидкая субстанция, напоминающая собой горящую землю и расплавленный жидкий огонь, медленно сжирающий землю и становящийся всё больше, парила, делая воздух влажным и тёплым, совершенно отличающимся от того, что происходит внизу. — Эта лужа стала намного больше! Человек, ты уверен, что деньги тут помогут?       Слова Раона — смесь восхищения и сомнений, обращённые к красноволосому мужчине, смотрящему на озеро лавы, посреди которого висела свинья копилка. Сейчас она казалась ему намного более далёкой чем ранее, вызывая сомнения, но Итэн всё равно собирался попробовать, протягивая руку в сторону дворянина. Если этого окажется недостаточно, он взял с собой ещё немного, собираясь в любом случае добраться до копилки. «Не думал, что смогу ощутить этот жар ещё раз.» «Он тоже был твоим другом, Камушек?»       Неожиданный, но привычный голос в голове Кейла раздаётся как раз в тот момент, когда он передаёт магический мешочек с монетами старшему. Вслед за ним начинает говорить и Джур, озвучивая возникший в голове парня вопрос, с любопытством и понимающей грустью в ответ на чужую ностальгию. Хенитьюз, слушающий их, тем временем смотрел на Итэна, не желая больше удивляться тому, что тот, казалось, собирал силы друзей Супер Камня. «Был. Твой брат правильно сделал, что взял деньги, Кейл. Скряга их любил»       И от того, как это звучит, дворянин не может сдержать гримасы, напрягаясь в тот момент, как чужая рука опускается в мешочек, сгребает монеты в жмень и кидает их в лаву. Раон и котята кричат, возмущаясь и ругаясь до момента, как серебряные монеты всплывают, выстраиваясь в определённую форму напоминающую тропу. — Твою мать! Среди вас есть кто-нибудь нормальный? Как вообще эта лава ранее не расплавила здесь всё?       Выдыхая, с тихим недоверчивым шепотом от творящегося перед ним безобразия, Кейл слышит в голове смех. А затем понимает, что этот звук раздаётся не только в его голове, удивляя всех и заставляя их неверяще уставиться на Темза. Тот смеялся. Настолько громко и счастливо, выбрасывая деньги в лаву, а затем и вовсе разрывая мешочек, что Хенитьюз поёжился, ощущая пробежавший по спине холодок. Его невероятно сильно поразило подобное поведение старшего, с голосами звучащими как на яву, так и в голове. — Человек! Человек, если хочешь возьми и мои деньги! — Да, Человек, у нас тоже есть, возьми их, мяу! «Эти дети такие милые! Кейл, дорогой, ты что-то спрашивал про нормальность?» «Хахаха, парень, оглянись вокруг и скажи мне, что считаешь себя и этих ребят нормальными!» «Думаю Скряга появился здесь недавно из-за мёртвой маны, разлитой внизу. Всё же этот огонь — одна из немногих сил, способных уничтожить её» — Какого?! Раон, Он, Хонг, стойте на месте! У Итэна есть деньги! Вам нельзя вмешиваться!       Игнорируя насмехающиеся над ним древние силы, звучащие одновременно и громко, так, что у него начиналась мигрень, Хенитьюз ловит котят, поднимает голову и кричит молодому дракону. И даже если сам дворянин сейчас желал вмешаться и остановить родственника, он не мог этого сделать. При получении древних сил никто не мог вмешиваться: помогая или мешая. Подобное могло всё испортить, а человек пытающийся получить силу и вовсе мог пострадать. Кейл этого ни в коем случае не хотел. — Я знаю, Улыбающийся Кейл! Я не буду мешать! Просто, Человек так счастлив! Это странно, но он смеётся.       Сцепив зубы на искрение слова Раона, подлетевшего к нему и напряжённо уставившегося на Итэна со странным выражением на мордочке, Кейл хмурится. Он впервые слышит про древнюю силу способную очищать мёртвую ману. Помимо жрецов Бога Солнца, которым для этого требовалось очень много сил и времени — ей не владел никто. Даже Святой Джек не мог являться большим исключением, наделённый лишь частью силы своего бога.       Единственным эффективным и самым лучшим вариантом очистить землю от мёртвой маны всегда являлись тёмные существа, поглощающие её. Но они не очищали мёртвую ману, не так, как те же жрецы или эта сила — если верить словам Супер Камня — вызывая у Хенитьюза любопытство и опасения. Всё не могло быть так просто, он чувствовал это, ожидая какого-то подвоха.       И пока Кейл размышлял, напряжённый и держащий Он и Хонга, Итэн высыпал все имеющиеся у него деньги в лаву, с серебряной дорожкой из монет, ведущей его прямо к копилке. Та всё также висела посередине, паря в воздухе и вызывая чувство сюрреалистичности. Но Темз шёл к ней уверенно, неприлично весёлый и довольный самим действом, прежде чем протянуть руку и коснуться фарфоровой свиньи. Та вспыхнула, взорвалась белым светом, ярким и быстро впитавшимся в чужое тело.       Жар пропал, лава тоже, оставляя посреди оплавленного кратера только Темза, спокойного и улыбающегося. Какое-то время был слышен только ветер, прежде чем Кейл открыл рот и высказался: — Почему, чтобы услышать твой смех нам пришлось увидеть что-то настолько странное? И после этого сумасшедший ублюдок из нас двоих именно я? — Человек, ты в порядке? Ты стал чуточку сильнее, как половина моего когтя! — Что это было, мяу? — Выглядело очень круто, мияу!       Нервно улыбаясь, Кейл восклицает, отпускает котят и сталкивается с непонимающим взглядом старшего. Хенитьюзу хочется смеяться, но он лишь вздыхает, с детьми, бросившимися к своему опекуну, с взволнованными восклицаниями и вопросами. Они с лёгкостью преодолевают опустевший кратер, расплавленный камень которого всё ещё сохранял тепло исчезнувшей лавы. Она просто исчезла, вместе с деньгами, копилкой и жаром. Более это место не отличалось от остальных пиков ничем, кроме странной формы своей верхушки. — Огонь, способный очистить мёртвую ману. Что дальше? Помимо Кровавого Камня, или ты знаешь другую древнюю силу камня? Удиви меня! «Кейл, существует всего две древние силы камня, и ты знаешь это»       Дождавшись, когда дети удовлетворят своё любопытство и старший поднимет котят на руки, выбираясь из кратера, который начинало заносить снегом, Кейл спрашивает. Он немного успокоился и пришёл в себя после увиденного, приводя мысли в порядок и вспоминая один немаловажный факт — Итэн собирал древние силы, а значит ему нужны были и оставшиеся силы природы, помимо огня. И Хенитьюз надеялся, что тот не станет затягивать, по крайней мере с силой земли. — Кровавый Камень? О чём ты говоришь?       Посмотрев на Кейла с удивлением, Темз уточняет, совершенно не выглядя как человек, решивший пошутить. Совсем даже наоборот, он хмурился, будто пытаясь понять, что именно несёт его донсен, в миг переставший улыбаться и принявшейся смотреть на него с недоверием.       Хенитьюз знал, что помимо Кровавой Змеи более свободных древних сил земли не имелось, как и сказал голос в его голове. Их было всего две, с Супер Камнем, встроившимся в его фундамент. И Итэн не мог не знать об этом, уже видя, как аристократ пользовался силой камня. — Ты ведь не можешь… Ты собирал древние силы, не зная, где искать землю? Про воду ты ходя бы знаешь? Того, что есть у тебя в ожерелье, не достаточно. Оно сохранит баланс твоего фундамента, пока ты будешь его носить, но когда воды внутри станет меньше, начнутся проблемы. Ты ведь подумал об этом, правда?       Говоря всё больше и не видя на лице Темза хоть какого-нибудь понимания или подтверждения того, что он правда об этом подумал, Кейл испугался. Натурально так испугался, никогда не задумываясь о том, что Итэн может не знать чего-то настолько простого. Разве собирая древние силы, можно упустить из виду что-то настолько важное, как собственная безопасность?! — Проблемы? Улыбающийся Кейл, о чём ты говоришь? У Человека могут быть проблемы? Он в опасности?! — В опасности, мяу? — Итэн, может умереть?!       Раон Миру, являющийся драконом и очень умным ребёнком, понял слова Хенитьюза быстро и правильно, начиная паниковать и задавать множество вопросов. Он и Хонг мгновенно подхватившие общую мысль, засуетились на чужих руках, вглядываясь в лицо опекуна. Они не обращались именно к Кейлу, по больше части просто метаясь взглядами между красноволосыми родственниками, на какое-то время застывшими на одном месте.       Итэн поморщился, сосредоточенно нахмурился и посмотрел на дворянина крайне серьёзным взглядом, игнорируя вопросы детей пугающие его своей интенсивностью. Всё такой же спокойный и расслабленный, внешне не выказывающий и капли своей обеспокоенности, сейчас он вызывал этим своим поведением больше ужаса, чем ответного спокойствия. По крайней мере, Хенитьюз ощутил мурашки взобравшиеся по загривку вверх, заставившие короткие волосы на затылке зашевелиться.       — Расскажи об этом по-подробнее.       Такие простые слова, высказанные негромко и ровно, возымели нужный эффект — дети успокоились и обратились в слух вместе с Кейлом, поёжившимся от холодного воздуха и тяжело вдохнувшим. Ощущая тяжесть, парень с горечью раздумывал о том, насколько же он облажался. — Конечно.