Хогвартс: Наше время. Часть 1: Книга судьбы

— Так, ребятишки! Уже девять часов! Расходитесь по своим комнатам! — Каждый вечер заканчивался по тому же сценарию, что и предыдущий. После сытного ужина, воспитанники детского дома собирались в большом зале у телевизора, на котором они могли посмотреть кино или мультики, диски или кассеты с которыми приносят взрослые. А когда наступает девятый час вечера, нянечки принимаются за самое тяжёлое задание за весь день — разводить детей по спальням. — Но мы же ещё не досмотрели! — Начали противиться дети. — Можно мы ещё немного посмотрим? — Затем начали умолять. — Ещё десять минут! А мы сегодня уснём побыстрее. — Некоторые особо сообразительные начали торговаться. — Ну Инга Павловна, ну пожалуйста. — И снова вернулись к мольбам. Инга с улыбкой смотрела на умиляющие лица детей. Как бы она не любила своих воспитанников, а любила она их очень сильно, всех и каждого — заместитель директора была непреклонна. Даже под таким давлением. — Завтра досмотрите, обещаю. А сейчас все марш в постель. — Ответила она и кивнула нянечкам, стоящим в дальней части комнаты. Получив команду, те стали собирать детей в небольшие группы. Недовольные малыши послушно встали с мест, побросали игрушки, и пошли вместе со своими воспитательницами по спальням. Некоторые согласились идти только после просьбы взять их за руку. — Не хочу я спать! Я не устал! — Один сердитый мальчик семи лет отроду по имени Юра, встал на месте, скрестил руки на груди и принял насупленный вид. Одна из нянечек растерянно посмотрела на Ингу, но та подняла руку. — Всё хорошо, Надя. Я разберусь. Инга подошла к смутьяну и склонилась перед ним. — Юр, я понимаю, что ты у нас — очень активный мальчик. Но даже тебе нужен сон. А мультик завтра досмотришь вместе с остальными. — Не хочу я спать! Не буду! — Стоял на своём парнишка — Да я могу всю ночь спать! — — Правда? — Инга изобразила удивление. — Правда-Правда! — Подтвердил Юра, но неожиданно для себя протяжно зевнул. Осознав, что зевотный позыв разрушил его образ неутомимого борца со сном, он подавил его закрыв рукой рот. Инга рассмеялась. — Иди, несгибаемый ты наш. Спать пора. Она бросила краткий взгляд и краткий жест в сторону нянечки, и та подошла, взяла мальчишку за руку, и повела за собой. — И всё равно я спать не буду! — Заявил мальчуган, однако ушёл с нянечкой без сопротивления. Инга облегчённо вздохнула. Она не была из тех, кто не любил возиться с детьми, ведь она осознанно выбрала свою профессию. Просто ей приходилось вкладывать очень много сил в неё, что изрядно выматывало под конец дня. Особенно, когда маленькие смутьяны подобные Юре устраивали бунт. ~ Наверное это из-за погоды… ~ Инга подошла к окну и откинула занавесь из тюли в сторону. За окном она увидела лишь мрак, едва рассеиваемый уличными фонарями, и бегущие по стеклу капли дождя. Дождь шёл не прекращаясь на протяжении уже нескольких недель. В такую погоду ни один здравомыслящий человек собаку на улицу не выпустит, не то что детей. А детям то гулять хочется. Им же нужно девать куда то свою энергию. Играть с мячом, строить замки из песка, лазать по деревьям. ~ Интересно, что сейчас говорят синоптики. ~ Инга взяла пульт от телевизора, который хранился на специальной полке, до которой не мог достать ни один сорванец, и переключила телевизор на новостной канал. Увы, чуда не произошло. И, если верить гидрометцентру, не произойдёт ещё как минимум неделю. Выключив телевизор, Инга бодрым шагом направилась к чёрному входу детского дома. Встав перед железной дверью, замдиректора осмотрелась по сторонам, и только удостоверившись что в коридоре никого нет, открыла её ключом и вышла на небольшую цокольную лестницу, над которой раскинулся железный козырёк, позволявший укрыться от дождя. Закрыв за собой дверь, Инга достала из внутреннего кармана ветровки маленький пластиковый футляр и зажигалку. В футляре она хранила небольшой запас сигарет на день, бережно рассчитанный на три небольших перерыва. Сейчас в нём осталось два окурка, которые она собиралась выбросить позже, после завершения рабочего дня, и одну полную сигарету. Хотя, называть её полной было бы преувеличением, ибо в надежде наконец победить вредную привычку, директриса отрезала добрую половину от каждой табачной палочки, дабы сократить дозу получаемого организмом никотина. А окурки она хранила в футляре, чтобы не оставлять за собой следов. Если хоть один окурок на территории детского дома будет замечен директрисой — всем достанется. Особенно самому курильщику. Подпалив кончик сигареты огоньком зажигалки, Инга втянула в лёгкие табачный дым, затем выпустила его обратно и присела на одну из лестничных ступенек. Выпустив пар, или точнее дым, Инга смогла ненадолго облегчить тот монолитный камень, камень, который свисал с её души. Капли дождя барабанили по козырьку над головой, заглушая и без того негромкий шум маленького провинциального городка. Изредка, сквозь барабанную дробь прорывался грохот небес. Гром стал неотъемлемым спутником непрекращающегося ливня. Этот дуэт уже принёс обитателем детского дома-интерната №6 города Дубна много неприятностей. Начиная от протекающей крыши в северном корпусе, в одной из спален мальчиков из старшей группы, заканчивая постоянным стрессом младших, страшащихся раскатов грома. Когда сезон дождей только начался, Инга, вместе с другими нянечками, проводила много времени с ребятами, которые не могли заснуть из-за страшных звуков за окном. На счастье, сейчас много кто из маленьких перестал испытывать страх перед громом. Это значительно облегчило жизнь как самим воспитанникам, так и их воспитателям. Инга закрыла глаза, снова втянула и выпустила из лёгких горький серый дым, после чего прижалась головой к столбу, придерживающему козырёк. Она не могла назвать почти минувший день тяжёлым. Не могла, потому что у воспитателя детского дома лёгких дней не бывает. Но она очень устала за сегодня, и сейчас хотела только двух вещей: Прикончить сигарету, и пойти в свой кабинет, который был по совместительству и её спальней, завалиться в кровать не раздеваясь, укрыться одеялом с головой и лечь спать. Необычно громкий раскат грома заставил замдиректора вздрогнуть так, будто по её телу пропустили несколько вольт электрического тока, и открыть глаза. ~ Ого. Какой громкий. ~ Подметила она у себя в голове. Стоило её взгляду проясниться, она обнаружила, что её сигарета практически вся иссякала. Остались лишь пепел да фильтр, и едва уловимая дымка. Встав с лестницы, она чуть выглянула из-под козырька и стряхнула пепел с остатки сигареты, а капли дождя затушили тлеющий табак. Вновь раздался сокрушающий слух рокот грома. Инга снова вздрогнула, но уже не так как в прошлый раз. Её взгляд устремился вверх, к небу. Мрачному вечернему небу, скованному чёрными грозовыми тучами, сквозь которые виднелись мерцающие вспышки молнии. Мрачное небо надолго приковало к себе взгляд заместительницы директора, но она даже представить себе не могла, что в этот момент, практически над её головой, разразилась настоящая битва не на жизнь, а на смерть. Девушка крепко вцепилась руками в гладкое древко оседланной ею метлы и наклонилась вперёд. Ветер бил прямо в лицо, свистел в ушах и развевал по сторонам её промокшие волосы медного оттенка. Встречные капли дождя били по линзам плотно сидящих на её глазах лётных очков. Она старалась не обращать внимания на мелкие трудности, что сопровождали её во время полёта, ведь были другие, куда более весомые причины для беспокойства. — Вижу её! — Раздался голос где то позади. Бросив краткий взгляд через плечо, девушка увидела как минимум трёх преследователей. Все как она восседали верхом на летающих мётлах. — Не упустите её! Не дайте ей сбежать! — Раздав команды, наездник поднял руку над метловищем, что сжимала волшебную палочку. Прежде, чем тот успел ей воспользоваться, рыжая наездница наклонилась в сторону, и метла совершила крутой поворот вправо, будто исполняя приказ хозяйки. Наездница едва не впала в отчаянье, когда погоня снова продолжилась. Она надеялась, что смогла оторваться от этих странных людей в белых капюшонах ещё в небесах над Москвой. Однако ищейки снова нашли её, и даже грозовые тучи для них не предел. Однако, она не позволяла отчаянью затмить свой разум, а самой себе сдаться на расправу врагам. Сейчас она должна была сконцентрироваться на своём задании — доставить груз в безопасное место. Метла, словно услышав её мысли и осознав всю серьёзность ситуации, прибавила в скорости, унося девушку прочь. Однако, преследователи не отставали, и постепенно расстояние меж ними сокращалось. Над головой промелькнула красная вспышка. Наездница ссутулилась и снова обернулась. Она увидела, как идущий впереди союзников преследователь занёс над головой волшебную палочку и начал произносить заклинание. — Авада… — Однако закончить он не успел. — Экспеллиармус. — Произнесла наездница, едва прицелившись. Из кончика её палочки вырвалась красная стрела. Она попала преследующему в сокрытое маской лицо. Того вышибло из седла с метлы, и его бессознательное тело испарилось среди скоплений облаков. Его товарищи рассердились ещё больше и усилили натиск. Они стали посылать в свою цель одну вспышку за другой, и лишь чудом девушка смогла увернуться от беглой очереди красных и зелёных вспышек. — Вот ведь упёртые. — Наездница подняла вверх руку со сжатой в кулаке палочкой, начертила ею в воздухе несколько шарообразных фигур, и приказала небесам обрушить на преследователей град стрел из молний. Обоим не удалось удержаться на своих мётлах и исчезли во мраке ночного неба. Наездница приготовилась расслабиться, но в секундой позже, когда она пролетала мимо стены из облаков, чья то рука ухватилась за ручку её метлы, и она почувствовала удар, какой бывает при столкновениях двух ловцов, решивших побороться за право поимки золотого снитча. — Нет! — Из пелены облаков вынырнул ещё один преследователь. Он смотрел на свою добычу сквозь прорези для глаз череповидной маски. — Отвали! — Наездница замахнулась рукой и предприняла попытку ударить его локтем, но он перехватил её руку. Она стала вырываться из тисков его мёртвой хватки, когда увидела в свете вспыхнувшей вдали молнии отблеск от серебряного лезвия. Убийца выхватил из-под мантии кинжал, замахнулся и… Едва не вонзил его в её бок. Оттолкнувшись от убийцы ногой, девушка высвободила свою руку и, крепко сжав меж пальцев, рассекая воздух взмахнула рукой. — Редукто! — Прокричала она рассекая воздух кончиком палочки. Вспышка. Метлу противника разметало в щепки, а его самого унесло встречным ветром с глаз долой. — Вот ведь психи… — Едва слышно проговорила она сконцентрировавшись на полёте. И вновь прогремел гром. Да так сильно, что у наездницы заложило уши. Однако, вскоре раскаты утихли, а на смену им пришёл плачь. Детский плачь. Наездница, услышав это, схватилась за ручку свисающей с плеча большой сумки, и водрузила её на метловище. Свободной правой рукой, она распахнула не застёгнутую до конца молнию, и посмотрела на «Груз». «Грузом» в сумке был маленький ребёнок. Совсем ещё грудничок. Не больше года от роду. Малыш громко плакал, будучи напуганным громкими звуками. — Всё хорошо, мой родной. — Пытаясь сохранить спокойный, ласковый голос, шептала наездница — Всё хорошо. Скоро мы будем в безопасном месте. Там тебя никто не обидит. Там будет сухо, и не будет никаких громов и молний. — Она осторожно провела рукой по его пухлой щеке, стирая пальцем дорожку слёз. — Вот она! Держи паршивку! — Рыжая обернулась, и увидел настигших её убийц в капюшонах, появившихся из неоткуда. Застегнув обратно молнию, оставив небольшую щёлочку, дабы «Груз» не задохнулся, наездница вновь взялась за палочку и принялась отбиваться. В неё посылали череду разноцветных вспышек, большую часть которых она отражала обратно в нападавших. Однако, от всех атак отбиться было невозможно. Вдруг прутья в хвосте метлы запылали ярким огнём. — Нет! — В ужасе вскрикнула рыжая. Она направила палочку назад, надеясь потушить хвост метлы с помощью простого заклинания призыва воды. — Агуа… — Но преследователи не сбавляли свой напор, и продолжали забрасывать её проклятиями, помешав ей потушить огонь. Причинённый ущерб стал сказываться на лётных способностях метлы. Стремительно и постепенно, она начала терять скорость и высоту. — Отдай его! — Они обступили её с обеих сторон. Убийцы в масках зажали её между собой. Один потянулся к её горлу, а второй к сумке с младенцем, что она прижала к себе. Крики младенца стали ещё громче. — Нет! Вы его не получите! — Ответила девушка, пытаясь вырваться из рук врага — Акцио бладжеры! — Словно по приказу, из седельных сумок, что свисали с рукояти метлы, наружу вырвались два чёрных чёрных мяча. Совершив мёртвую петлю в воздухе, мячи стремительно направились в противников. Тот, что слева — получил удар в голову и, скорее всего, тяжелейшее сотрясение мозга. Тот, что справа — встретил агрессивный мяч животом. Лишь чудом он удержался в седле. Не на долго. Наездница выхватила из седельной сумки деревянную биту, и что есть силы ударила врага по лицу, разбив вдребезги его маску. — Мало! Могу добавить! — Злорадно ухмыляясь, крикнула она и исполнила своё обещание. Вторым ударом в голову, она отправила врага в нокаут, и тот медленно спустился вниз, исчезнув с глаз вслед за остальными поверженными. — Держись. Ещё немного осталось! — Воодушевлённо сказала она опустив взгляд на сумку с младенцем, но вдруг что то больно ударило её в затылок. В глазах начало темнеть. Сознание покидало её. Потеряв хватку и равновесие, рыжая беглянка медленно завалилась на бок, и свалилась со метлы. Мчась в мрачную пропасть, девушка раскидала руки в стороны словно брошенная тряпичная кукла. Её глаза мутнели, голова становилась лёгкой, а раскаты грома и плеск дождя слился в один единый медитативный звук. Но вдруг, сквозь пелену слух прорезали крики и плачь младенца из сумки. — А! — Рыжая мгновенно пришла в себя. Только сейчас она осознала, что летит камнем вниз на встречу с твёрдой землёй. А за ней и сумка с младенцем. — Нет… Не позволю! Я не позволю ему погибнуть! — Сказала она решительным голосом, обхватила сумку и прижала к груди. — Палочка. Где моя палочка?! — Она в панике стала оглядываться по сторонам. Её волшебная палочка летела следом за ней. Девушка стала тянуться к своему спасению, но между рукоятью волшебного инструмента и кончиками её пальцев оставалось ещё каких то несколько дюймов расстояния. — Давай!.. — Кричала девушка в попытках дотянуться до палочки — Давай же! — Она попыталась поймать палочку ещё несколько раз, но всё безуспешно. Девушка и младенец продолжали падать, и вот уже вынырнули из-за границы облаков. Сквозь ночную тьму и блестящие в свете молний капли дождя, девушка увидела внизу огни небольшого города. Даже в такую мрачную погодную ночь, она не могла не восхищаться видами с высоты птичьего полёта. ~ Как же жаль, что сейчас не время любоваться красотами. ~ В голове промелькнула мысль сожаления, но она не могла сейчас себе позволить думать о чём либо, кроме как о спасении малыша. — Ещё раз! Давай ещё раз! — Сквозь зубы прокричала она сама себе протягивая руку. — Ещё чуть-чуть! Ещё немного! — Умоляла она ветра судьбы. И, похоже, они ответили на её мольбы. Дуновение ветра подхватило волшебный инструмент, и принесла его в руку хозяйки. — Да! Есть! — На выдохе сказала она, и принялась колдовать — Акцио метла! — Палочка завибрировала в руке, дав понять хозяйке, что приказ она поняла. Из-за границы облаков, летя стрелою вниз, будучи объятой пламенем словно конь всадника апокалипсиса, явилась её метла. Когда она приблизилась к хозяйке, та крепко схватила её за рукоять, оседлала и наклонилась вперёд, заставляя метлу молнией унестись вперёд на всех оставшихся скоростях. К сожалению, метла была сильно повреждена. Прутья обгорели, и вместе с дымом вышла и часть волшебных чар. Но наездница не унывала, ибо преследователи отстали, а сама она уже почти достигла своей цели. Будто зачарованная, Инга продолжала любоваться красотами ночного дождливого неба, пытаясь понять что в нём такого особенного и завораживающего. Она даже пожалела, что не взяла с собой больше сигарет, которые могли помочь скрасить момент. Но любая лишняя сигарета — это проигрыш врагу. А враг коварен и хитёр. Небеса вновь издали оглушительный грохот, развеяв все чары красоты, что украли всё внимание у воспитательницы. ~ Чтож, пора идти на боковую. ~ Скомандовала она себе, развернулась, и стала подниматься вверх по ступеням. — А?.. Что? — Что то заставило её остановиться, обернуться, и вновь обратиться взглядом к небесам, с которых спускалось что то яркое. Она выглянула из-под козырька и присмотрелась к неопознанному падающему объекту. — Что это? — Прикрывая голову рукой, она отошла от крыльца и встала посреди заднего двора, наблюдая за странностью. А странность всё приближалась и приближалась. И чем ближе оно приближалось, тем отчётливее Инга видела дымный след и языки пламени. ~ Господи, неужели это метеорит! ~ Женщина прикрыла руками рот. Одна мысль, что вот вот на их приют упадёт осколок от космического тела — взбудоражил её мысли. А возможные последствия — ужасали. ~ Господи, Инга, не стой как дура! ~ Ругала себя воспитательница ~ Надо бежать! Выводить детей из дома! Чего ты ждёшь?! ~ Но Инга не двинулась с места. Она поняла, что просто не успеет ничего сделать, ведь оно падало очень быстро. Оставалось лишь надеяться, что метеорит, или что либо это не было, пролетит дальше, упадёт где-нибудь в лесу. Надежды Инги не сбылись. Но и опасения тоже. Внезапно, объект, который она приняла за падающий метеорит, вдруг приобрел очертания человека. Человека верхом на… На метле! На горящей огнём метле! Инга тут же захлопала глазами и затрясла головой. Галлюцинации? Очень на это похоже. Похоже, последняя сигарета явно была с подвохом. — ОСТОРОЖНО! — Вдруг крикнула ей сверху галлюцинация. Инга тут же отскочила назад, когда девочка на метле спустилась с небес во двор, войдя в крутое пике и, уйдя впоследствии в небольшой занос, развеяв по сторонам искры от тлеющих прутьев, остановилась в нескольких шагах перед крыльцом детского дома. Метла плавно опустилась близко к земле, и когда наездница встала на ноги — упала на неё, будто обычная швабра. Её хозяйка поспешила снять перчатки с рук и очки, похожие на те, что Инга видела на фотографиях лётчиков-героев времён великой отечественной войны. Когда девушка сняла очки, Инга внимательно рассмотрела черты её лица в тусклом свете уличного фонаря. Это была молодая девушка, а точнее девочка. Ещё совсем ребёнок, не старше 16 лет! Инга была уверенна в этом, так как на её попечение были дети, которые выглядят немногим старше этой девочки. Незнакомка сошедшая с небес убрала перчатки в карман чёрного дождевика, взамен достав из него… Деревянную палочку. ~ Только не говорите мне, что это — волшебная палочка. ~ Пронеслось в голове директрисы, всё также пристально наблюдавшей за незнакомкой. Она, в свою очередь, подняла палочку тонким концом вверх, что-то пробубнила себе под нос и… Произошло нечто странное, что нельзя назвать ничем иначе, кроме как «волшебством». От кончика палочки стала подниматься вверх прозрачная дымка. Она поднялась над головой рыжеволосой, и раскинулась по сторонам словно паутина. Нет, не паутина. Дымка приняла форму зонта, и стала разбивать о себя дождевые потоки. — Простите меня, если я вас напугала. — Виноватым голосом извинилась девочка — Поверьте, я не хотела вот так вот свалиться на вас с неба. — Инга хотела ответь, но поняла что от увиденного потеряла дар речи. Незнакомка же, поправив ремешок сумки, сделала несколько шагов на встречу воспитательнице. От страха та стала пятиться назад. — Прошу, пожалуйста, не бойтесь. — Девочка подняла руку, пытаясь показать жестом, что она не причинит Инге вреда — Мне нужна ваша помощь! — Голос девочки стал звучать так… Грустно. Так страдательно. Инга поняла, что девочка была напугана не меньше, чем она сама. И уж явно не собиралась творить с ней какие либо фокусы и прочую абракадабру. ~ Так, Инга. Это всё конечно странно, но похоже этой девочке нужна помощь. ~ Подумала Инга ~ А ты, как никак, педагог. ~ — Прости, я… — Сказала заместительница директора, когда к ней вернулся голос — Я просто немного в замешательстве. — — Поверьте, я вас очень хорошо понимаю. — Ответила девочка и улыбнулась. Но улыбка была такой вымученной. Инга боялась, что она вот вот расплачется. — Как тебя зовут? — Решила спросить Инга, после чего подошла к девочке. ~ Боже мой. ~ Удивлённо произнесла Инга в голове, подойдя к девочке, которая в близи выглядит ещё моложе, чем ей показалось. Худышка, небольшого роста, с бледно-розовыми щёчками, усеянными веснушками. Ей и четырнадцати то не дашь. Куда там уж шестнадцать. ~ Она совсем ещё малышка. ~ Инга почувствовала укол вины за своё поведение. — Астрид. — Ответила девочка — Астрид Абернати. — — Какое необычайно красивое имя. — Сказала Инга и нежно улыбнулась девочке — Меня зовут Инга. Очень приятно. — Представилась она. — И мне, госпожа Инга. — Вежливо ответила Астрид, чем рассмешила женщину. — Просто Инга. Ну, рассказывай, чем я могу тебе помочь. — Инга приготовилась внимательно слушать, что ей расскажет девочка по имени Астрид. Но Астрид вдруг подняла за ручку свисающую с плеча сумку и расстегнула молнию. К удивлению Инги, внутри лежал младенец. ~ Господи. Ребёнок? Выглядит так, будто родился всего несколько часов назад. Что же у них случилось? ~ — Пожалуйста, позаботьтесь о нём. — Астрид протянула сумку с младенцем Инге, и та осторожно взяла её на руки. — Какой хорошенький. Какой хорошенький. А кто это у нас тут такой хорошенький? Кто это у нас тут? — Будучи женщиной с сильно развитым материнским инстинктом, Инга стала качать малыша на руках. Наблюдавшая за эти Астрид счастливо улыбалась, но в глазах блестели слёзы. — Как его зовут? — Шепотом поинтересовалась Инга, кратко взглянув на Астрид. — Ян. — Ответила девочка, протирая глаза рукой — Мама назвала его Яном. — — Мама? — Инга зацепилась за это слово — Астрид, скажи, пожалуйста, а где ваши родители? Где ваша мама? — Девочка не ответила на вопрос. За неё ответили её слёзы. — Боже мой. Прости, я не хотела… — — Всё хорошо, госпожа Инга. — Шмыгая носом перебила её Астрид — Я понимаю. — Инга осторожно положила ладонь на голову Астрид, и провела ею по её тёмно-медным волосам. — Не плачь. Не плачь. — Она по-матерински обняла Астрид. Девочка не выдержала, и дала волю слезам. Их маленькую идиллию нарушили раскаты грома. Ливень стал быть с ещё большей силой. Астрид отстранила голову от живота Инги, и посмотрела на небо. — Я должна уходить. — С горечью в голосе сказала она и отступила на шаг. — Уходить? — Недоумевая переспросила Инга — Подожди, куда уходить? — — Я должна уйти, чтобы они не пришли за ним! — Ответила Астрид отойдя ещё на шаг. — Нет, Астрид, не уходи. — Инга шагнула к девочке — Пойдём со мной. Будете жить у нас вместе, как у Христа за пазухой. Ты мне всё расскажешь, и мы во всём разберёмся. — — Нет, госпожа Инга, вы не понимаете. — — Так расскажи мне. Я попробую понять. Инга продолжала настаивать, но Астрид покачала головой, развернулась, и побежала к метле. Инга смотрела, как она поднимает с земли метлу, и седлает её словно коня. ~ Нет, не могу же я так просто её отпустить. Она же ребёнок в конце концов! ~ Отвесив себе ментальную подзатрещину, Инга сорвалась с места, подбежала к Астрид и положила руку на её плечо. — Подожди, милая, позволь мне вам помочь. — Едва ли не умоляя сказала Инга, но Астрид вновь покачала головой. — Помогите ему. — Взмолилась уже она — У меня больше никого нет кроме него. — Астрид согнула ноги в коленях, словно готовясь к прыжку, но услышав улюлюканье маленького брата в сумке, снова бросила метлу, подошла и прижалась к ней головой. — Береги себя, братик. Будь сильным. Расти добрым и хорошим человеком. — Нашёптывала она, орошая ткань сумки своими слезами. Неожиданно для неё, малыш протянул свои маленькие ручки к её лицу. Астрид не удержалась от того, чтобы потереться щекой о его крохотную ладошку. Инга наблюдала за прощанием брата и сестры с тяжким сердцем. У неё самой начали наворачиваться слёзы на глаза. Оторвавшись от ручек брата, Астрид села на метлу, оттолкнулась ногами от земли, и взмыла в воздух. — Мадам Инга… — Шмыгнув носом и вытерев слезы рукой, Астрид посмотрела с высока на женщину с ребёнком — Ближе к одиннадцати годам, с ним будут происходить особенные вещи. Потому что он сам по себе — особенный. Они… Они могут его напугать… Пожалуйста, не страшитесь его, и не бросайте одного… — Инга кивнула головой, давая понять что поняла посыл. — Хорошо, Астрид. — Твёрдо и решительно сказала она — Даю тебе слово. — — Спасибо вам. — Испытывая безграничную благодарность ответила Астрид и, улыбнувшись напоследок, умчалась вдаль, оставив женщину наедине с младенцем. Инга провожала её взглядом, пока девочка совсем не растворилась в небесах. — Ну… Малыш… — Инга опустила голову и посмотрела на уснувшего Яна — Вот мы и одни. Пойдём. Представлю тебя директрисе. — Воспитательница развернулась, и зашагала в сторону входа в корпус. На пути к лестнице, она вдруг услышала… Тишину. Удивительную тишину в округе, ведь дождя не было. Недельный ливень внезапно закончился. Инга снова обернулась и посмотрела в небо, куда улетела Астрид. Тучи медленно расплывались по сторонам, открывая землянам лик луны. — Это волшебство… — Сорвалось с уст восхищённой Инги. — О, Инга Павловна. — Стоило Инге выйти в коридор, как вдруг чуть не столкнулась лбами с одной из нянечек. — Слушаю. — Инга положила сумку на одну из скамеек, и достала оттуда младенца, завёрнутого в пелёнки. — Вас Аделаида Степановна зовёт к себе. Что это у вас?.. — — Ни что а кто. — Ответила Инга, аккуратно поднимая на руки Яна, и закидывая на плечо сумку — Это Ян. Он будет жить у нас. — — Ничего не понимаю… — Надя захлопала ресницами, пытаясь уложить в голове сказанное начальницей. — Успокойся. Не ты одна такая. — Попыталась успокоить нянечку Инга, но вместо этого ввела её в ещё больший ступор — Так, я сейчас к директрисе, а ты найди Глафиру. Подготовьте место для новенького. — — Но у нас нет свободных мест. Да и директриса… — — Найди. А с директрисой я сама разберусь. Договорились? — — Да, Инга Павловна. Сейчас найду. В смысле… И Глашу, и место для малыша. — — Хорошо. Давай, не подведи. Глафиру потом в кабинет директрисы отправь. Я буду её ждать. — — Хорошо. — Закончив с Надеждой, Инга заспешила в кабинет директрисы. Постучав в дверь и получив разрешение, она вошла в небольшой кабинет, освещаемый в данный момент одной единственной настольной лампой. — О, Инга Павловна, у меня для вас есть ответственное задание. — С ходу о важном начала Аделаида Степановна — Женщина преклонных лет, исперещённым старческими морщинами лицом, светло-седыми волосами чуть выше плеч, не успела Инга закрыть за собой дверь. — Аделаида Степановна, — Вдруг перебила вошедшая заместительница директора — Не сочтите за грубость, но у меня сейчас есть к вам более важное дело. — — Что такое? Что случилось? — Директриса сняла с лица круговидные очки и положила их на стол. Инга продемонстрировала начальнице младенца. — О господи. — Аделаида Степановна тут же вскочила из-за стола, подошла к Инге и бережно забрала из её рук малыша. Аделаида Степановна хоть и была великовозрастной женщиной, но отнюдь не глупой. Она сразу поняла, что Инга принесла к ней очередного найдёныша. — А кто это у нас такой маленький? Кто это у нас такой миленький? — Ласково нашёптывала директриса, рассматривая лицо младенца. Затем она обратила взгляд на Ингу, и молча спросила её про малыша. Инга решила не рассказывать директрисе правду, так как боялась, что та начнёт косо на неё смотреть, и крутить пальцем у виска. — Нашла на пороге у чёрного входа. Вот в этой сумке. — Инга показала директору сумку, в которой раньше лежал малыш, сняла её с плеча и поставила на стул. — Ясно. — Ответила директриса, продолжая разглядывать лицо младенца — Вы смотрели, есть ли в сумке какие либо документы? — — Ещё нет. Собиралась этим заняться чуть позже. — Директриса вернула младенца обратно в руки заместителя. — Хорошо. Займитесь этим. — Отдала указ директор — А я пока позвоню в управление. Пусть организуют перевозку малыша в другой детский дом. — — В другой детский дом? — Переспросила удивлённым голосом Инга — Мальчика оставили под нашей дверью. Следовательно, мы должны оставить его у себя. Он же наш найдёныш. — — Это должны решать не мы. — Поясняла Аделаида Степановна — Да и места у нас к сожалению нет. Младшее отделение у нас итак переполнено. — Инга наотрез отказалась принимать такое решение директрисы. Тем более она обещала Астрид лично присмотреть за Яном. — Я могу устроить его в своей комнате. — Предложила Инга, не желая смиряться с решением Аделаиды Степановны — Пусть живёт у меня, пока место в младшем отделении не появится. Тем более, на следующей недели придут смотреть детей. Того гляди пара мест освободится. — Директриса подняла телефонную трубку, и начала набирать номер уполномоченного ведомства. — Инга, дорогая моя, к сожалению это против правил. Мы не можем оставить его без соответствующего на то разрешения — Продолжала стоять на своём директриса. Закончив набирать номер на цифровом диске, она поднесла трубку к голове, прижав одним концом к уху, и стала ждать пока гудки не сменятся голосом секретаря. — Аделаида Степановна, разрешение нам дадут. — С уверенностью в голосе сказала Инга, аккуратно покачивая малыша на руках — Вы же знаете, как они не охотчи заниматься подобными вопросами. Им легче разрешить, чем заниматься бумажной волокитой. Они с этим карапузом добрый месяц возиться будут. Как бы Аделаиде Степановне не хотелось принять сторону Инги в этом вопросе, даже согласившись с её аргументом в виде бюрократической возни, она продолжала придерживаться предписанных инструкций. Вдруг, малыш на руках Инги начал плакать. Женщина поспешила начать его баюкать. — Не бойся, мой хороший. Не бойся. Мы тебя никому не отдадим. — Наговаривала она качая младенца на руках — Останешься с нами. Будешь жить здесь. Хочешь жить с нами? А? Хочешь жить с нами? — Младенец постепенно успокоился, и начал весело агукать. Директриса улыбаясь покачала головой и положила трубку обратно на телефонный аппарат. — Ладно. Так и быть, пусть пока побудет у нас. — Наконец согласилась директриса- Всё равно ночь на дворе. А бюрократы в нашей стране работают по дневному расписанию. — Инга ответила на разрешение обычной официальной улыбкой, но в душе она ликовала так, будто лично присутствовала на первом в истории паре в честь победы в великой отечественной. В дверь постучали. — Войдите. — Сказала Аделаида Степановна, после чего дверь кабинета открылась, и в него вошла Глафира. — Аделаида Степановна, Инга Павловна. — Она поклонилась начальству в знак приветствия. Глафира, или Глаша — была одной из нянечек. Самой молодой из них, так как устроилась в детский дом меньше месяца назад, едва закончив институт. В свои 19 лет она выглядела максимум на 16. Невысокая. Худощавая. С короткими белокурыми волосами. — Вы хотели меня видеть? — Робким голоском спросила она Ингу. — Да, Глафира. Мне нужно, чтобы ты подготовила место для нашего новенького. — Ответила Инга и, прежде чем Глафира начала говорить про отсутствие мест, перебила её — Я знаю, что в отделении нет мест. Вот как поступим. У нас на складе есть старая детская кровать. Пойди найди нашего сторожа, Михаила Семёновича. Скажи ему перенести её в моё кабинет. Сама потом эту кроватку застели. Всё поняла? — — Да, Инга Павловна, всё поняла. — Глафира кивнула головой, развернулась и убежала. Прошло около часа, прежде чем задание Инги было выполнено. Пока Глафира и сторож занимались переносом и устройством строй детской кровати, Инга, вместе с Яном на руках, сидела на приёме у директрисы, обсуждала с неё задание по организации ремонта прохудившейся крыши попивая грузинский чай. Когда Ингу уже начало клонить в сон, в кабинет явилась Глафира, сообщившая о выполнении задания. — Вот, поспишь пока здесь. — прошептала Инга пока укладывала Яна в кроватку. Уложив малыша, замдиректора уступила место Глафире, которая начала переодевать малыша ко сну. — Ой, Инга Павловна, посмотрите сюда. — Вдруг сказала Глаша. — Что такое? — Инга подошла к кровати, и сама увидела то, что привлекло внимание подчинённой. С шеи младенца свисала маленькая цепочка. А на цепочке держался большой драгоценный кулон — тёмно-красный камень, напоминающий рубин, в резанной оправе из серебра. Инга вновь подумала о девочке с метлой. Она вспомнила, что Астрид выглядела не так, как другие дети её возраста. Особенно те дети, которые были у Инги на попечении. Нет, речь не о том, что Астрид умеет летать на метле и… Творить чудеса. Что то выдавало в ней благородство. Взять те же манеры и обращение, которое она использовала к Инге. — «Госпожа Инга» — В голове прозвучал голос девочки. А что если она и Ян были выходцами из какой либо благородной семьи, вроде бояр или дворян. ~ Инга, девяносто девятый год на улице. Какие бояри и дворяни? ~ Встряхнув головой, Инга прогнала из неё все абсурдные теории. — Ай! — Глафира одёрнула руку и поморщила лицо — Жжётся. — — Что? — Переспросила Инга, вернувшись из размышлений в реальность — — Я попыталась снять этот кулон, но цепочка меня обожгла. — — Не может быть такого. — Не поверила Инга, и попробовала сама снять кулон с малыша. Но стоило ей взяться за цепочку, как она тут же раскалилась, и обожгла кончики пальцев заместительницы директрисы. — Ай… И вправду жжётся. — Подтвердила она, отряхивая рукой с обожжёнными пальцами. Но вдруг она снова задумалась: Почему кулон обжигает их, но не обжигает самого малыша? Инга пригляделась к тонкой шее Яна, и не увидела на ней следы ожогов. Да и когда она и Глаша попытались её снять — малыш не произнёс ни звука. А это значит, что в отличии от них, ему не было больно. — Волшебство… — Сорвалось с уст Инги. Таков был ответ на вопросы связанные с кулоном. — Что-что? — Переспросила Глафира, но Инга не ответила. — Думаю, на сегодня ты можешь быть свободна, Глафира. — Сказала она, укрывая Яна одеяльцем. — Спасибо. — Ответила Глафира и снова поклонилась — Спокойной ночи? — — Да, спокойной ночи. — Нянечка получив вольную удалилась из кабинета Инги. Сама Инга села за свой рабочий стол, и принялась копаться в сумке, которую ей отдала Астрид вместе с братиком. Увы, но документов в ней не нашлось. В сумке нашлись только пелёнки, да немного детской одежды. Больше ничего там не было. Тяжко выдохнув, Инга убрала сумку со стола на пол и взялась заполнять документальную карточку малыша. — ФИО… — Читала вслух Инга, и тут же расписывалась в графе напротив — Отчество… Пусть пока будет «Отсутствует». Имя? Это мы знаем. Пусть будет Ян. Фамилия? Хм… Зря я не спросила у Астрид их полные. — Размышляла она вслух, когда думала что написать в документе. Она бросила краткий взгляд на кроватку с мирно спящей в ней малышом и улыбнулась. Решение пришло в её голову само собой. — Ну… Надеюсь, ты на меня не обидишься, если я тебе дам свою фамилию. — Инга вписала в графе «Фамилия» слово «Котов».