Наш путь к счастью

      Алан медленно открыл глаза. Было раннее утро, солнце только показалось из-за горизонта. Оно светило ярко, но ласково. Отблески его лучиков уже заполнили большую часть комнаты, растекаясь по стенам. Мальчик медленно поднялся с кровати и осмотрел свою комнату. Девочки, появившейся здесь накануне вечером, не было. О том, что её приход не был сном, говорили лишь помятая простыня и неровно лежащая подушка на второй кровати. «Ушла, значит. Отлично!» Алан не общался ни с кем из детей. Они ему казались странными или злыми. Большинство людей он в силу своего незрелого возраста считал глупыми и безграмотными, если они не читали книги и ничем не интересовались. Куда интереснее общаться с умным человеком, у которого есть хобби, увлечение и всегда готовы различные темы для разговоров. А таких людей здесь практически не было. «Она вряд ли будет сильно отличаться от остальных», — с такими мыслями Алан собирался на завтрак. «Время завтрака 8:30, приходить всем и без опозданий!» — эти слова раздражённых наставников каждый раз всплывали в голове, когда он подходил к столовой. Воспитатели, а особенно директриса, ненавидели опоздания и непослушания. Да и наказания были не самыми приятными. Быстро завязав шнурки на ботинках, мальчик стремительно пересёк комнату, открыл старую деревянную дверь и вышел в длинный коридор. Там же были двери комнат других детей, некоторые из них были приоткрыты, некоторые ещё заперты. Внизу были слышны смех и разговоры ребятишек. Алан добежал до лестницы и приостановился около неё. Не хватало ещё упасть. На ступеньках мальчик был всегда очень аккуратен. Медленно спускаясь, он провёл левой рукой по стене. Старые, выцветшие от солнца обои были знакомы Алану с малого возраста. Дети здесь находились с рождения, либо их отдавали уже подросшими. Второй группе не повезло больше всего. Но таких здесь было мало. Большинство попадали сюда младенцами.       Дойдя до первого этажа, мальчик свернул направо. Там была столовая. Голоса детей стали ещё отчётливее. Где-то в углу стояли воспитатели. Одна из них — Ненси — завтракала вместе с детьми. Она недавно устроилась сюда на работу. Её сразу полюбили детишки. Молодая и всегда приветливая, в отличие от других воспитателей, она относилась более снисходительно к проступкам детей и старалась не наказывать их слишком строго. Как же Алан расстроился, узнав, что её назначили воспитательницей младшей группы, где были дети только до десяти лет. Мальчик в эту категорию уже не входил. Ему в декабре исполнилось одиннадцать лет. А вот если бы он родился позже…       Алан брёл в самый конец зала, где был «его» столик, за которым он обычно сидел. Редко кто туда садился: в основном, его сверстники стремились сесть ближе к центру. Но если ему не с кем общаться, зачем ему в центр? Он сел за стол, и настроение сразу улучшилось — на завтрак был омлет с беконом. Мысленно мальчик порадовался, что сегодня нет каши. Каша была невкусная и подавали её всегда холодной. А вот омлет, даже холодный, был вкусным. Из напитков был только горячий чай с сахаром. Не успел он насладиться вкусным завтраком, как кто-то сильно стукнул его по голове. Мальчик уже хотел развернуться и закричать на негодяя, но над ухом раздался взволнованный девичий голос: — Ой, извини, пожалуйста. Я не хотела. С этими словами девочка села напротив него. Худенькая, со светлыми волосами, на голове белый ободок, а губы накрашены розовым блеском. От зелёных глаз исходила какая-то теплота и наивная радость. Щеки девочки раскраснелись. Бежала, наверно, тоже не хотела опоздать. Алан опомнился только тогда, когда почувствовал на себе заинтересованный взгляд. Девочка сидела и рассматривала его. Мальчик что-то пробурчал и уткнулся в тарелку. Боже, неужели это та девчонка, которая ночевала вместе с ним? Ох, скорее всего. Здесь он знал практически всех. Но это лицо он видел впервые. Из мыслей его вытащил тот же голос. — Как тебя зовут? — спросила девочка. — Алан, — с набитым ртом проговорил мальчик. Её имя его не интересовало. Его вообще с утра ничего не интересовало. — Меня Марфа, — улыбнувшись, сказала девочка. «Она, что, всегда улыбается? — с раздражением подумал Алан. — Её родители бросили вчера, а она лыбится. Ненормальная». — Ты случайно не из шестьдесят девятой комнаты, а? Просто меня подселили на день к какому-то мальчику, а я даже не успела его рассмотреть. Алан подавился куском омлета. Да, он из шестьдесят девятой комнаты. Судя по сказанному, её уже переселили в другое место. И хорошо. По правилам этого учреждения, нельзя подселять девочку к мальчикам. — Да, я оттуда, — сухо ответил Алан и принялся доедать бекон. Девочка тоже продолжила завтракать, посматривая на него. Он всё это время боролся с желанием попросить её отвернуться. Ну, а какому человеку будет приятно, когда на него пяляться? Это будет нервировать, наверно, каждого. Единственным выходом было съесть весь завтрак и уйти в библиотеку или в комнату. Главное — подальше от этой новенькой. Взяв поднос с посудой, мальчик поднялся и направился к другому столику. Туда складывали грязную посуду, чтобы дежурным или воспитателям было легче нести это мыть, а не бегать и собирать по одной тарелочке. ________________________________________       Большая библиотека находилась на пятом этаже приюта. При входе в эту комнату сразу можно увидеть большие высокие стеллажи с книгами. Они тут копились много десятилетий и были почти не тронуты. Если дети и читали, то лишь от скуки. Только на нижних полках учебники, справочники и энциклопедии были местами потёрты и стояли неровным рядочком, так как мальчик не доставал до высоких полок. Мальчишка сидел среди стеллажей и думал, что выбрать на этот раз. Первая книга, лежавшая слева от него, была энциклопедией о человеческом теле. Вторая — сборником рассказов о богах греков. Воспитатели разрешали брать только одну книгу за раз. Потому приходилось выбирать. «Мифы о Древней Греции я читал, логичней взять энциклопедию», — с такими мыслями Алан встал со стула и поставил на место сборник мифов о греческих богах и тех, кто им поклонялся, а энциклопедию взял с собой и побрёл к выходу, предвкушая хороший тихий день за чтением.       На пятом этаже находился запасной выход, библиотека и кабинеты работающего персонала. Тут же располагался кабинет директрисы, но у неё сегодня был выходной день. Мальчик направился к чёрному выходу. И чем ближе он подходил к нему, тем отчётливее до его слуха доносился противный и громкий смех. И Алан знал, кому он принадлежит. Этот смех он узнает из тысячи. Выйдя в маленький коридор, Алан увидел такую картину: два мальчика стояли спиной к нему и глупо смеялись, один был худой, невысокий и рыжий — Арвин. Второй был высокий и покрупнее со светлыми, почти белыми волосами — Кай. Два мальчика зло и одновременно глупо смеялись. Вот только над чем? — Ха-ха-ха-ха, ты в тупике, Марфа! — воскликнул Кай после минутного молчания. — Что будешь делать? Молить о пощаде или просить прощения? В твоём случае это — единственный выход. Только после этой фразы Алан увидел причину насмешек. Маленькая девочка, со светлыми и взъерошенными волосами, стояла почти прижатая к стенке. __________________________________________       Подобная картина напомнила Алану одно воспоминание из детства.       Вот ему восемь лет. Кай стоит рядом с забором, позади него стоят Артур и Арвин. Мальчики так же, как и сейчас над чем-то злобно смеялись. Видно, получали садистское удовольствие от чего-то. А вместо Марфы к стене прижимался светлый котёнок с зелёными глазками, где-то у него была выстрижена шерсть, а где-то подпалена… Его котёнок. Он уже около недели его подкармливал, и котик не уходил далеко от приюта. А этим ублюдкам стало скучно и они, видно, нашли себе новое развлечение.       Тогда Алан первый раз подрался с этой троицей. По всему телу красовались синяки и ссадины. Один против трёх? Чем он только думал? Тогда он придумал план мести. В то время у Кая жил белый кролик. Он поступил с ним намного хуже. Улучив момент, Алан отнёс клетку с кроликом во двор, открыл дверцу и ушёл в дом. Его не волновало, что зверёк убежит, что его могут разорвать собаки. И Алан не испытывал чувства вины за это. Он не беспокоился. Он отомстил. И этот факт скорее успокаивал его. _________________________________________       Марфа из-за спин мальчиков тоже увидела Алана. Почему-то он смотрел без страха, наверное, задумался или просто тихо наблюдал. Их взгляды пересеклись, и никто не хотел отводить глаз. Во взгляде девочки была лишь надежда на спасение. А вот в глазах Алана читалась сосредоточенность. Будто он что-то просчитывал и о чём-то размышлял. — Опять издеваетесь над другими? — громко сказал Алан. В голосе слышались стойкость и бесстрашие. Кай и Арвин обернулись. Мальчишки были почти одного роста, но первый превосходил в телосложении и физической силе. Однако зрительный контакт первым разорвал именно он. — Ничего мы не издеваемся, — резко ответил Кай, — мы уже хотели уходить, да, Арвин? Тот молча кивнул и побрёл за приятелем. Ясное дело, они были недовольны вмешательством Алана. А по их лицам можно было понять, что они вообще не привыкли кому-то уступать. Как только они ушли, Марфе захотелось первой разорвать молчание. Девочка уже чуть-чуть успокоилась и поднялась с пола, отряхивая юбку и колени от пыли. — Ушли. А они часто так? Ну, задираются и к стенке прижимают, — спросила она, поправив свой ободок. — Мне бы не хотелось оказаться в такой ситуации ещё раз. При следующей встрече тебя может не быть рядом. — Всегда такие. Ещё с детства, — коротко ответил Алан и направился к лестнице.       Чёрный выход был закрыт, раз девочка оказалась прижата возле него, а значит, придётся плестись в другой конец бесконечного коридора. Она тоже побрела за ним, попутно рассматривая, и буквально через секунду увидела, что находится в его руках. — О, а что читаешь? Умным хочешь стать, раз энциклопедию взял? — похоже, Марфа заметила название книги. — Наверно, ты вырастешь и станешь хорошим хирургом, ну или дантистом. Может, и обычным педиатром. Или великим учёным. Мне кажется, ты очень амбициозный. Алан уже стал жалеть, что спас её. Теперь ведь не отлипнет. Какое ей дело, кем он хочет стать в будущем? Читает он книги о медицине исключительно для общего развития. А умный он уже сейчас. Что за вопросы тупые? — Я и так умный. И нет, карьера врача меня ничем не привлекает, — холодно ответил мальчик и зашагал быстрее. — Ты так быстро ушёл с завтрака, — продолжила Марфа. — Мы ведь даже пообщаться почти не успели. Хотя ты не выглядишь общительным человеком. «Да, да, я не общительный! А значит — не надо со мной общаться. Наконец-то она додумается до этого и замолчит». Желание Алана, к большому сожалению, не сбылось. Все рассуждения Марфы привели совсем к другому. — У тебя тут просто друзей нет, вот ты и не общаешься ни с кем. Ну, хорошо, что я теперь в вашем приюте. Ты будешь общаться со мной!!! «Блядь». Это слово теперь вертелось у Алана на языке. Как бы ему хотелось сейчас накричать и послать куда подальше эту приставучую девчонку. Но воспитание никак не позволяло. А потому ему оставалось просто смириться и идти молча. Так сказать, молчать в тряпочку. Раз уж девчонка так хочет с ним дружить, что ж… будет ей дружба. Она просто не вывезет его поведения. Возможно, он запугает её, подставит и тому подобное. Никак ведь не учится на своих ошибках… Такое он проделывал и с другими детьми ещё в раннем детстве. Эти мысли немного успокоили мальчика. И он уже шёл в чуть приподнятом настроении. Марфа, видимо, сочла его молчание за согласие, поэтому тоже шла, пританцовывая и перепрыгивая с ноги на ногу. Да так, что её длинные блондинистые волосы иногда задевали лицо Алана. «Видимо, совсем шарики за ролики заехали, не видит, что делает. Эмпатии ноль». — Сделал выводы мальчишка. Он не любил таких людей от слова совсем. Они совсем не чувствуют настроение других людей, и даже если он будет трястись от злости, она этого не заметит. Алан был в этом плане противоположностью, как ему казалось. Он всегда чувствовал настроение собеседника и даже мог предугадать его следующие действия. Младших детей он вообще видел насквозь. Эмоции были все налицо. Да дети и не скрывали их. В таком возрасте не задумываешься, зачем их скрывать? Ещё не понимаешь, что в целом проявление эмоций — в какой-то степени слабость. Показывая свои чувства, ты даёшь главное и очень опасное оружие своему врагу. Он будет тебя читать, как книгу, да ещё и с картинками. И в конечном итоге — ты проиграешь, будешь унижен, уничтожен своим врагом…       Тем временем дети дошли до своего этажа. Марфа уже не была как попрыгунчик, а шла спокойно, с лёгкой одышкой. Причём, дышала ртом. Видимо, воздуха человеку совсем не хватало. «Что у неё с лёгкими? Астматик, что ли? Если продолжу быстро идти, она будет так задыхаться, пока не остановимся. Ох, откуда ты на мою голову взялась?» — Алан остановился и посмотрел на девочку. — Отдышись, пожалуйста, иначе не гарантирую, что ты доживешь до конца нашей прогулки, — медленно произнёс он, почти шепча. — Кстати, а почему они вообще гнались за тобой? Марфа лишь коротко хмыкнула, но получилось у неё это рвано и еле слышно. Она наклонилась, оперевшись руками в колени, и быстро поглядывала на ждущего её Алана. Тот смотрел на неё. Дыхание пусть и медленно, но восстанавливалось. Окончательно отдышавшись, блондинка сказала: — Спасибо, что подождал. У меня с детства такая одышка. Даже не знаю почему. В общем, бегать долго я не могу, — сказала девочка, а потом ответила на вопрос: — Они хотели меня подставить перед миссис Хинтл, разбили тарелку. А обвинили меня. Я не сдержалась и рассказала всё как есть. Вот они и гнались за мной, говорили, что изобьют и так далее. — Интересно, а как ты от этих идиотов убежала? — спросил Алан, когда они продолжили путь. — Они, знаешь ли, больше и шире тебя раза в два, наверное. А ты аж на пятый этаж убежала. Причём по лестницам. И они вели не вниз, а вверх. А после этого надо было ещё пробежать до конца коридора к чёрному ходу. А сейчас ты после нескольких ступенек задыхаешься. — Ну так адреналин зашкаливал. Сама от себя такого не ожидала, но когда не хочешь быть избитым, тело способно на многое, — ответила Марфа, обходя вмятину в середине пола, — ну, а так, да, бегун из меня не очень. Никогда особенно не отличалась спортивным телосложением и так далее. В спортсмены я не гожусь. «Это точно, спортсмен из неё так себе. Как и из меня балерина» — подумал Алан, мысленно смеясь.       Дети, наконец, дошли до своих комнат и коротко простившись, разошлись. Марфа ушла в комнату к новым девочкам, ведь надо же налаживать общение с окружающими. В конце концов, пару подружек она может иметь.