Fairy tales

      Субин, сколько себя помнит, всегда любил волшебный мир сказок, легенд, преданий. Окутанные завесой таинства, истории о смелых ведьмаках и страстных кумихо поселились в глубине души.       Одна чудесатее другой, с трепетом записываемые сказки поселялись в увесистой книге, страницы которой со временем начали загибаться в уголках, но никогда не покрывались пылью.       Мелькают на страницах тех рисунки. Акварельные пейзажи или причудливые персонажи, все написаны искренностью и любовью мастера. Фиолетовые рассветы волшебных миров взывали к огоньку интереса в глазах слушателей, который так нравится Субину.       Третий десяток лет он путешествует по миру безымянным Сказителем, сотни историй рассказаны его устами, но есть одна горячо любимая, заставляющая ритм хрупкого сердца ускоряться. Записана та в конце книги, страницы её пестрят цветами, а витиеватые буквы словно тянутся к рукам изящным.

☆☆☆

《Привёл однажды старый друг, Путь, юношу в давно забытый всеми небольшой город — Иллюзию (право, не помнят живые души, что заставило народ покинуть это место, оставив роскошные сады). Тот действительно казался лишь миражом со своими пустынными улочками и полуразрушенными домами, что прячутся среди творений матушки Природы. Привлёк внимание путника один такой дом. Сделанный из камня, стоял тот на самом краю Иллюзии. Проказницы-трещины разбежались по стенам его, рисуя понятные лишь им картины. Тянулись юркие вьюны во всю высоту, переплетались с пышными бутонами цветов, едва не заслоняя окна. Но не был он пустым. Единственный житель покинутой Иллюзии проводил свои длинные ночи в нём, заботился о домишке, чтобы тот совсем не развалился...》       Десятки глаз горели тем самым огоньком интереса, жаждя услышать продолжение. Сладкий голос безымянного Сказителя тихо продолжил: 《...Ёнджун, так звали его, Иллюзии подходил. "Утончённый, словно синоним слову совершенство", — таким бы описал его юноша — Субин. В самом деле, Ёнджун был будто соткан из звёзд. За спиной сияли два нежно-розовых крыла, под стать таким же волосам, двигался он с, казалось, излишними изяществом и грацией, всё в нём было красивым, кричащим о натуре феи. Субин о феях только слышал на дальнем Севере, как об излюбленном мифе. Ёнджуна с самой первой встречи хотелось украсть на страницы книги сказок. Правда, единственное, что было забрано — сердце и букет пурпурных цветов из рук Субина. Но не взлюбила Луна союз феи и человека, увидев тех под покровом дочери Ночи. Обрекла она обоих на вечные страдания в разлуке, подарив бессмертие и наказав пропащим душам не подпускать влюблённых друг к другу. Тогда Ночь попыталась укрыть их от взора матери. Так появились Утро, День и Вечер — время, которое влюблённые могли проводить вместе. С тех пор, можно поздней ночью увидеть одинокие силуэты, извечно освещаемые бледным светом луны...》       Словно очарованные, слушатели тихонько перешёптывались, любопытные дети спрашивали о продолжении, которое потом обязательно придумают сами в своих беззаботных играх. Никто не замечал среди толпы волшебных созданий и обычных людей юношу, фею, точь-в-точь повторяющего образ из сказки.       Спустя минуты, когда все разошлись, юноша подошёл к рассказчику.       — Знаешь, я бы не пережил, если бы нас с тобой разлучила луна, Субин-а, – розовые крылья затрепетали, пуская солнечных зайчиков через себя.       Тихий смех разнёсся вокруг, когда Субин в притворном поклоне оставил пару поцелуев на чужой руке.       — Я бы не позволил этому случиться, Ён-и, хотя я простой сказочник, встретивший любовь в забытой Иллюзии.