Безоблачное небо

      Проснувшись от шороха в комнате, я дернулся и открыл глаза. Возле двери стояла Риесарха, улыбнувшись, она подняла руки, показывая, что в них ничего нет.       — Извини, я думала, ты уже не спишь.       — Ничего страшного…       — Тебе что-то хорошее снилось? Ты улыбался во сне.       Хорошее? Я нахмурился, пытаясь вспомнить ускользающий сон… запах лаванды, Алисия, как обычно смотревшая на меня снизу вверх пепельно-серыми глазами, наша каюта на «Изгнаннике»…       — И опять улыбаешься, — с необычной теплотой заметила Риесарха. — Тебе очень идет улыбка.       Надо же, а я и не заметил, что улыбаюсь…       — Что ты хотела?       — Я надеялась, что ты опять мне поможешь.       — С чем на этот раз?       — Есть одно место в Диких землях, я никак не могу туда пробраться одна, а там должно быть много чего интересного. Думаю, вам это тоже будет интересно, Ирина уже согласилась.       Выслушав Риесарху, я быстро взвесил все за и против, и кивнул в знак согласия. Действительно, почему бы и не прогуляться? Кроме того, было еще одно дело, которое нам необходимо сделать.

***

             После посещения аэродрома риегалов, я все в подробностях пересказал Ирине то, что услышал и увидел. Особенно про груз и слова того эйрхата о неудачных рейдах.       — Ты думаешь, «охотник» — это «Изгнанник»? — выслушав меня, спросила Ирина.       — А есть другие корабли, которые несколько раз подряд встречались с эйрхатами в бою и побеждали?       — Интересно… значит у них острая нехватка ресурсов и рабов, — задумчиво пробормотала Ирина. — Как-то это не вяжется с тем образом древнего и бесконечно опасного врага, который нарисовали себе Изабелла и Илия…        — Они крайне опасны, — возразил я. — Именно потому, что голодны. Пока только их странная осторожность останавливает их от налета на Облачный город или Вольные острова. А ведь они могут с легкостью их разграбить.       — Ты уверен?       — Я видел риегала в бою. Справиться с ним невозможно. Всего две или три твари с легкостью уничтожат все военные корабли Облачного города, а прикрытые магическими щитами фрегаты подавят защитные батареи.       — Ты не прав, — возразила Ирина. — Оборона Облачного города опирается не только на орудия батарей и флота, но и на сильную магию. Думаю, даже риегалам будет не так просто её прорвать. А вот Вольные острова прикрыть сложно будет.       Я не стал спорить, потому что вспомнил, как сильно нам помогла всего одна волшебница — Илия. А в Облачном городе, по слухам, два десятка волшебников и волшебниц. Вместо этого я рассказал о том, что Риесарха Неша нас раскрыла.       — Вот значит как, — удивилась Ирина. — Я думала, она просто скучающая и беззаботная аристократка.       — Она бродяга, — возразил я. — А бродяги всегда наблюдательны и любопытны. Но она не очень любит риегалов.       — Повезло, что мы встретили именно её…       — А я о чем тебе говорил?! Нас легко могли разоблачить и выдать…       — Риск был, — согласилась княгиня. — Но разве мы смогли бы все это узнать без риска?       — Не смогли бы, — признал я. — Впрочем, ничего удивительного, что мы наткнулись именно на Риесарху. Остальные эйрхаты не бывают в Мертвых землях.       Впрочем, что там делать, кроме как копаться в давно покинутых развалинах?              Лететь пришлось долго. Риесарха, разумеется, управляла «виманой». Ирина полусидела-полулежала на подушках сзади и опять читала книги. А я сидел рядом с Риесархой и рассказывал ей о том, что видел, стараясь избегать некоторых подробностей.       — Там совсем другая пустыня, с вашей её не сравнить. Днем, конечно, особой разницы не видно, зато ночью…       — Что ночью?       — Столько всего слышно. Крики гиен и шакалов, а иногда любопытные пустынные лисички подбегают прямо к костру. Они маленькие с большими ушами и очень громкие. Некоторые из них настолько наглые, что могут у тебя прямо из-под носа еду своровать.       — Правда?       — Конечно! Как-то раз мы с Серым проглядели, что плато, на котором мы приземлились, имело хороший спуск, и ночью к нам сразу шестеро лисиц на запах прибежало. Пока мы одних отгоняли, один ушастый засранец тихо прокрался сзади и съел все наши бутерброды с ветчиной.       Ирина тихо рассмеялась сзади.       — Людей так много, что вы зарабатывали себе на жизнь, просто перевозя их письма?       — Ну не то чтобы просто… — ответил я. — В основном мы зарабатывали на посылках и на контрабанде.       — Контрабанда? Что это такое? — заинтересовалась Риесарха.       — Ну, как сказать, обычно, когда что-то ввезешь в какой-нибудь город, например алкоголь, нужно платить определенную сумму за каждую бутылку.       — Зачем? — удивилась она. — Какой смысл брать деньги за то, что кто-то привез с собой какой-то груз?       — Это называется таможенные пошлины, — ответил я. — И никто не знает, зачем они нужны, но их очень много. А еще есть налоги — часть того что ты заработал ты должен отдать государству       — Как странно… может быть у вас еще принято платить только за то, что у тебя есть дом? Зачем все это?       Мы с Ириной дружно переглянулись. Это она еще про налоги на детей не слышала.       — Налоги нужны для содержания армии, стражи, строительства дорог между городами, аэродромов и портов для воздушных кораблей и для много чего еще, — объяснила Ирина.       — Например, для загородных особняков правителей и чиновников, личных воздушных яхт, дорогих украшений… — добавил я.       — Ну… такое тоже бывает, — признала княгиня.       — Как у вас все необычно.       Интерес Риесархи Неши к миру за пределами её родного континента меня ничуть не удивлял. Наоборот, я всячески его разжигал, рассказывая о самом интересном, что видел, и даже немного приукрашивал действительность.       Риесарха слушала меня с интересом, удивлялась тому, что мир такой большой и что в нем столько много людей, эльфов и гномов. По её словам, большинство эйрхатов верят, что весь мир выглядит как Мертвые земли и только в Небесной обители можно жить.       Добраться до нужного места мы не успели, поэтому остановились на ночлег. Ночевали мы прямо внутри самолета, благо места в нем хватало. Перекусив лепешками с сушеным мясом, мы с Ириной прямо на полу возле сидений расстелили несколько толстых покрывал с двумя одеялами, а Риесарха в хвосте разложила личную койку и улеглась на неё.

***

             Когда утром мы с Ириной проснулись, Риесарха еще спала, лежа на животе и раскинув крылья в стороны. Пока я доставал наш паек, Ирина разбудила её, а потом внимательно наблюдала, как Риесарха зевает, потягивается и складывает крылья. При этом туника немного сползла вниз, открывая грудь.       — А ведь вы изначально не были крылатыми… — внезапно произнесла Ирина.       — Что?       — У тебя обычная для женщины грудь и нет развитых грудных мышц, спишь ты на животе, но летаешь не хуже некоторых птиц.       — И что? — удивленно спросила Риесарха.       — Мне кажется, что и кости у вас обычные, как у людей, а не тонкие как у птиц. Ты летаешь только за счет магии, ты бы не смогла поднять свой вес такими небольшими крыльями, да и этими махать, как следует, не сможешь, потому что развитых для этого мышц у тебя нет.       Мы с Риесархой одинаково сильно удивились, но Ирина на этом не остановилась.       — Риесарха, ты можешь раздеться? Ирвин, закрой глаза и отвернись!       Крылатая удивилась еще сильнее, но сняла с себя тунику, а я, ради приличия, отвернулся. Тщательно рассмотрев и, судя по звукам, ощупав, Риесарху, Ирина окончательно убедилась в своем предположении.       — У вас от обычных людей, дети бывают? — прямо спросила она.       Риесарха от такого вопроса просто окаменела. Несколько секунд она возмущенно молчала, стоя с открытым ртом, а потом громко возмутилась, сказав что подобного быть не может в принципе!       — Тогда почему у вас сквозь пальцы смотрят на то, что высшие развлекаются с низшими одного пола, но любая связь высшего с противоположным ему по полу человеку категорически запрещена?       — Потому что это противоестественно! Это мерзко!       — А чем я отличают от Ирвина? Почему если ты переспишь со мной — это нормально, а если с ним — это мерзко? Может быть потому, что у вас и Ирвина могут быть здоровые дети, что просто невозможно, будь мы действительно разными видами?       — Может разными расами? — уточнил я.       — Ирвин, виды и расы — это разные вещи! Если ты переспишь с женщиной даркской расы — у вас вполне могут быть дети. А вот у тебя и эльфийки детей быть не может в принципе, потому что люди и эльфы — это разные виды.       Совершенно растерявшаяся Риесарха, робко попыталась поспорить с Ириной.       — А как же крылья? Разве у людей они есть?       — Нет, — согласилась Ирина. — Но и у вас их раньше не было. Кстати, вы рождаетесь сразу с крыльями или они отрастают потом?       — Они начинают расти с трех лет, — растеряно ответила крылатая.       — Ну, я так и предполагала, — кивнула Ирина. — Не похоже чтобы ты могла родить ребенка со здоровыми крыльями, бедра слишком узкие.       После этого Риесарха надолго ушла в себя и даже отказалась завтракать. А я же не понял и половины доводов Ирины. Какие-то расы, виды, грудные мышцы, кости… есть крылья — значит, может летать. У людей и эльфов не бывает детей, потому что мы разные расы. Что тут странного? Илия или Серый в этом бы возможно разобрались бы… хотя подождите-ка…       — Ирина, а откуда берутся полукровки людей и зверолюдей?       — А вот это, Ирвин, самая большая загадка в этой области наук, — совершенно серьезно ответила княгиня. — И об неё многие зубы сломали. По всем признакам мы и зверолюди разные виды и у нас в принципе не может быть здорового потомства. А оно есть. Причем человеческий облик доминирующий признак, от зверолюдей у потомства могут быть, только уши, хвосты и некоторые другие мелкие признаки вроде иного строения зубов или острого зрения и обоняния, но и они пропадают очень быстро. Буквально за два поколения…       Я скривился и поспешил перебить Ирину, пока она опять не ушла в дебри науки. И зачем отвечать так много и подробно, когда достаточно просто сказать «Не знаю»?              После завтрака мы полетели дальше. Риесарха молча управляла «виманой» и разговаривать не хотела. Ирина с головой погрузилась в чтение книг. Ну а мне осталось только пялиться на однообразную серую пустошь внизу. К счастью лететь пришлось недолго. Вскоре мы с Ириной увидели зрелище, которое в нашем мире никто и никогда не видел — лежащий на земле воздушный остров.       Он был большим, лишь немногим меньше того, на котором построили Облачный город. Упав с высоты, он глубоко ушел в песок и раскололся на несколько крупных частей. Самый большой осколок острова лежал относительно ровно, а вот остальные сильно накренились. Здания на нем разрушились, местами ветром нанесло кучи песка, сады и рощи давно засохли.       — Что произошло? — спросила Ирина. — Эта архитектура… здесь жили твои соплеменники, Риесарха. Что случилось с островом?       — Его уничтожили, — ответила крылатая. — Это случилось задолго до моего рождения. И об этом не любят говорить, я смогла узнать три версии произошедшего с Аэрградом, но, ни одна из них не дает ответа на все вопросы.       — Была война, — коротко произнес я.       Обе девушки сразу обернулись на меня и удивленно спросили:       — Почему ты так решил?       — Эти следы я ни с чем не перепутаю, — я ткнул пальцем на хорошо различимые неровные ямы на дорогах города и характерные разрушения некоторых домов. — Город обстреливали из тяжелых орудий и возможно бомбили.       — Ты уверен? — уточнила Риесарха.       — Я уже видел подобное…       Ирина молча кивнула, понимая о чем я говорю. А вот Риесарха бросила на меня удивленный взгляд.       — В самом городе почти ничего интересного не осталось, — негромко проговорила Риесарха. — А вот в центре я нашла много… странного.       — В городе совсем ничего не осталось? — поинтересовалась Ирина.       — Ирвину бы там понравилось, — лукаво улыбнувшись, ответила Риесарха. — Там можно найти много золотых украшений и цветных камней.       Недовольно буркнув в ответ, я отвернулся и стал разглядывать город с высоты.              В центре города на холме возвышались остатки некогда большого и, наверное, красивого здания. Мне оно напомнило собор или здание театра, на дворец или замок оно походило меньше. Я думал, что Риесархе нужны именно эти руины, но она посадила «виману» в стороне, рядом с наполовину обрушившейся крепостью из гранита, облицованного черным мрамором.       Выбравшись из «виманы», я поморщился, вдыхая сухой и горячий воздух. Как ни странно, но я уже успел привыкнуть к комфортной влажности логова эйрхатов. Ирина ловко спрыгнула на землю и тоже недовольно фыркнула. Риесарха вышла из самолета последней и закрыла за собой люк.       Перебросившись парой фраз, мы пошли вслед за Риесархой внутрь крепости. Мне сразу бросились в глаза крупные пробоины в стенах и странные выщерблины в некоторых местах, отдаленно напоминавшие следы попаданий пуль. Остановившись, я поковырялся ножом в одной из них, но так и не понял, что могло оставить такую отметину.       — Ирвин!       — Иду!       Во внутреннем дворе крепости ничего интересного не было. Большинство построек было разрушено во время боя или течением времени. Высокое трехэтажное здание в центре находилось не в лучшем виде: одна стена полностью рухнула, крыша провалилась, лестницы и полы зияли большими дырами. Обойдя его, мы увидели небольшую каменную пристройку, на удивление неплохо сохранившуюся.       — Нам сюда, — сказала Риесарха.       Внутри небольшого здание было темно, через пару мгновений возле Риесархи засветился мягким голубоватым светом небольшой шарик, размером чуть больше моего кулака. В его свете мы увидели уже знакомые фрески на стенах и большую мозаику, выложенную из разноцветных драгоценных и полудрагоценных камней. Мозаика изображала, конечно же, красивую крылатую девушку.       Риесарха подошла к одной фреске и надавила на неё. И к нашему с Ириной удивлению там открылась хорошо замаскированная дверь. Разумеется, там не было никакого древнего механизма, автоматически открывающего дверь, как в дешевых приключенческих романах. Нет, это была самая обычная дверь, просто без ручки и искусно замаскированная рисунком на стене. Узкая лестница резко уходила вниз, спускаться по ней было неудобно, а вскоре мы уперлись в сплошной завал. Присмотревшись, я увидел, что его пытались расчистить, но…       — Мне не хватило сил, да и потолок постоянно осыпается. Одна я побоялась копать дальше.       — А что там может быть? — полюбопытствовала Ирина, как бы случайно взглянув на Риесарху.       — Там, — крылатая явно заколебалась, но потом решила ответить: — Я не знаю точно, но там должно быть спрятано что-то важное. Возможно там архив с книгами или летопись событий. В нашей истории слишком много странных пробелов.       — Я заметила, — негромко произнесла Ирина. — Её и историей то назвать сложно, так, легкий рассказец.       Риесарха совершенно по-человечески дернула щекой, но ничего не ответила. А я из их разговора понял только то, что там что-то важное. Наверное, золото? Или склад с драгонитом? Последнее предположение я высказал вслух. Обе девушки одинаково вздохнули и укоризненно посмотрели на меня. Не знаю почему, но мне все больше нравилось дразнить их, прикидываясь дураком.              Раздевшись по пояс, я занялся тяжелой работой. Мелкие камни я сгребал в мешок и отдавал Риесархе, которая вытаскивала их наверх, а крупные выносил наружу сам. Разгребать завал оказалось непросто. Места на узкой лестнице не хватало, и даже мне одному там не развернуться было, я постоянно локтями задевал стенки. Да и инструментов не было, хорошо еще, что Риесарха и Ирина, побродив вокруг, принесли мне несколько железных прутьев. Их я использовал вместо лома.       Некоторые камни за прошедшие годы под собственным весом хорошо и плотно улеглись друг на друга, и покидать насиженное место не собирались. Прутья гнулись у меня в руках, перчатки быстро порвались, и приходилось работать голыми руками, а с потолка сыпались новые камни. Несколько мест я кое-как укрепил прутьями, палками и обломками досок, но это было лишь временной мерой.       Риесарха пыталась помогать мне, но её помощь сводилась в основном к моральной поддержке и магии освещавшей лестницу. Ирина бродила по окрестностям в поисках досок и чего-то, что можно было использовать вместо лома. Заодно, она сделала еще одно крайне важное для нас дело.       Разведчикам мало узнать важную информацию о враге — её еще надо как-то передать командованию. Мы узнали многое, но сообщить об этом Изабелле было не так просто. Мы с Ириной опасались, что эйрхаты смогут засечь магическое сообщение или радиопередачу и вычислить нас. Пока они ничего не подозревали, они не видели ничего подозрительного в двух диких низших, но перехватив наше сообщение, риегалы не могли не сопоставить факты и не вычислить нас.       С другой стороны был риск провалиться позже и вообще не успеть ничего сообщить на «Изгнанник». Но все было продуманно заранее. Ирина записала магическое сообщение на крупный кристалл и спрятала его где-то в этих развалинах. И в случае необходимости ей будет достаточно отдать короткий и быстрый мысленный приказ, чтобы кристалл активировался и мгновенно отправил сообщении Илии на «Изгнанник». Я не понимал, как работает эта магия, но доверял Ирине. Риесархе мы, конечно же, ничего не сказали.       За день работы я смог раскопать всего около метра завала. Выбравшись вечером на улицу, я сел на камень и посмотрел на стертые до крови ладони. Как я только ни старался защитить руки, сначала работал в перчатках, потом когда они порвались, просто обматывал руки тканью, но все это мало помогло.       — Ирвин…       Риесарха тихо охнула, увидев мои ладони. Ничего не говоря, она села рядом и взяла мои руки в свои.       — Зачем ты…       — Подожди! — перебила она меня.       Через несколько мгновений я почувствовал тепло, идущее от её рук, а боль стала утихать. А спустя пару минут от мозолей и порезов не осталось ни следа.       — Так будет лучше, — тихо произнесла Риесарха.       Вставая, она покачнулась и едва не упала. Я успел схватить крылатую за плечи и помог ей сесть.       — Извини, дай мне немного посидеть…       — Это из-за магии ты так устала?       — Да, я, — Риесарха запнулась.       — Недостаточно сильна для таких заклинаний, — спокойно произнес я.       — Ты разбираешься в магии? — удивилась она.       — Нет, просто мне приходилось общаться с волшебниками.       Некоторые эльфийки в постели очень любили поболтать, а одна, будучи целительницей, все уши мне прожужжала на тему того, как сложно лечить магией людей.       — Не стоило тебе так напрягаться.       — Нет. Ты повредил руки не просто так, а помогая мне. Я должна была помочь тебе, — совершенно серьезно ответила крылатая.       Ужинали и ночевали мы опять в «вимане». Я так устал за день, что просто сел там на пол, привалился спиной к обшивке и мгновенно задремал. Потом меня разбудили и сунули в руки бутерброд из лепешки и тушенки. Я быстро съел его и опять заснул.

***

             На следующий день работа пошла быстрее. Мне удалось укрепить досками провалившийся потолок, и теперь я мог не бояться, что какой-нибудь камень свалится мне на голову. Наловчившись, я стал быстрее убирать камни, а вскоре выяснилось, что завал не такой уж и большой как казалось раньше. Ближе к вечеру я расчистил лестницу, а дальше находился коридор, потолок которого оказался целым. Убрав скатившиеся вниз обломки, я наконец-то вздохнул с облегчением — дальше проход был свободным.       Быстро перекусив, мы спустились вниз, и пошли дальше по коридору. Все сгорали от любопытства и хотели узнать, что же там дальше. К счастью коридор скоро закончился небольшой комнатой, больше напоминавшей келью монаха. И не было здесь ни сундуков с сокровищами, ни стеллажей книг, ни стоек с оружием. Стоял обычный письменный стол, рядом был неширокий деревянный топчан, с истлевшим от времени одеялом, чуть в стороне стоял сервант с пустыми кувшинами. На топчане лежала мумия эйрхата. В замурованной комнате было сухо и не было насекомых, поэтому его тело относительно неплохо сохранилось. Удивляла его поза, он лежал на спине, сложив руки на груди, а на лице застыло странное выражение полного умиротворения. Словно бы этот крылатый умирал в полном спокойствии.       — И это все? — тихо спросила Риесарха.       — Подожди, здесь какие-то записи! — воскликнула Ирина.       Она подошла и внимательно осмотрела толстую тетрадь, лежавшую на письменном столе. А потом очень аккуратно её открыла.       — Она хорошо сохранилась, но почерк… я не смогу это прочитать.       — Дай мне.       — Осторожно! Мы не знаем, сколько лет пролежала здесь эта тетрадь, обращаться с ней нужно крайне аккуратно.       Риесарха кивнула и начала читать вслух:       — Историю пишут победители, а проигравшим остается только надеяться на то, что хоть кто-нибудь услышит их историю. Я могу лишь молиться богам, что мой дневник не сгниет, не истлеет от времени, а попадет в руки пытливого историка. Но кем он будет и сможет ли прочитать его?       Мы проиграли. Разбиты. Уничтожены. Мы недооценили врага. Риегалы встали на сторону жрецов, а у нас не нашлось сил им противостоять. Скорей всего все мои товарищи уже убиты и лишь мне одному удалось сбежать и укрыться в этом убежище. Но — вот горькая ирония! — это убежище станет моей усыпальницей. Выход завален, дышать становится все сложнее, а еды и воды у меня всего на пару дней.       Риесарха остановилась, переводя дыхание. Ирина задумчиво произнесла:       — Риегалы встали на сторону жрецов? Гражданская война…       — Пока есть время — запишу самое главное, — продолжила читать Риесарха, бледнея с каждым словом. — Если ты, читающий эти строки из народа небес, то пойми — мы не боги! Мы не высшие, а люди не низшие! Эта все чушь жрецов а, правда в том, что мы лишь хотели научить людей, не дать им совершить наши ошибки, взять за руку и провести из неразумной юности в спокойную зрелость! Но как, когда мы впали в эту безумную гордыню?! Почему мы возомнили себя богами?! Кто тот надменный гордец, первый сказавший: «Люди подчиняются нам по закону мирозданья»? Я не знаю…       Долго, слишком долго рассказывать о том, как жрецы стали навязывать всем свои законы и как мы выступили против этого и проиграли. У меня нет времени поведать об этом, а все иные записи жрецы найдут и уничтожат, дабы стереть саму память о нас. Что они придумают? Сомневаюсь, что они смогут полностью стереть Аэрград. Но тогда они обязательно сочинят легенду, объясняющую другим обломки нашего некогда прекрасного города. Назовут это все карой божией за грехи наши или что-то в этом роде…       Риесарха стояла совершенно пораженная и бледная как мел. Она часто сбивалась от волнения, но продолжала читать.       — Но мы были! И мы жили! Здесь, в Аэрграде мы жили наравне с людьми. Любили и страдали, жили, боролись и вместе приняли последний бой. Мы не боги и никогда ими не были. И мы ни в чем не превосходили людей.       И еще одно! Надеюсь, это прочитают вовремя, а иначе последствия могут быть самыми ужасными. Я не знаю, правы были предки, спрятавшиеся от Врага за Штормовой стеной, или они просто струсили, но одно можно сказать точно — защита убивает нас самих. Данные наблюдений показывают четкую динамику снижения осадков. Сейчас сложно поверить, что пустыня Ривай еще два поколения назад была настолько небольшой, что человек мог за два дня пешком пересечь её! Наша земля задыхается от жары, умирает от жажды, дожди идут все реже, а воздух становится все суше. Жрецы пытаются скрыть все! Они магией вызывают дождь над Небесной обителью, но это лишь обман!       — Я так и думала, что с дождем у вас что-то нечисто было, — негромко проговорила Ирина.       — Уже сейчас засухи оставляют без еды тысячи людей внизу! А скоро все будет еще страшнее, а вслед за людьми придет и наш черед! Что можем мы, потомки гордых хозяев небес, делать своими руками? Мы забыли о земледелии и скотоводстве, плодовые деревья в наших садах растут лишь благодаря работе людей-садовников. Если города и деревни людей внизу погибнут — нам останется лишь умирать от голода на небесных островах! Возможно, какое-то ничтожное количество наших потомков продержится в Небесной обители за счет её размеров и магии жрецов, но что они будут из себя представлять?       Не выдержав, Риесарха уронила тетрадь и выскочила из подземной комнаты. Мы с Ириной переглянулись. Хорошо, что магический шарик, светивший нам, остался на месте.       — Ты ведь об этом тогда говорила? — спросил я.       — Да, — кивнула Ирина. — Весь их город — это лишь тень былого величия. Он словно труп, в котором завелись черви, вроде жизнь продолжается, и тепло есть и даже какое-то шевеление присутствует, но это немножечко не то.       Пожав плечами, я пошел наверх. Проблемы крылатых меня совершенно не волновали. Подумаешь, устроили войну между собой, да перепугались до смерти так, что сами себя задушили. Наш враг слаб? Ну так нам же лучше.       Сейчас мне было интересно только, как устроить хороший набег на их Небесную обитель? Это вам не деревеньки эльфов на побережье, и не караваны торговцев из Облачного города, тут одного рейда хватить, чтобы прожить остаток жизни, ни в чем не нуждаясь. Как мне казалось, вся проблема заключалась в этом проклятом Шторме. Если убрать его — логово эйрхатов окажется беззащитней глупого богатенького сынка из Облачного города нажравшегося рома в таверне на одном из Вольных островов.       Вот только как убрать его?