У меня на руках засыпай

Юнги никогда не был верен себе и своему выбору, никогда не заводил постоянных отношений и никогда не любил, но почему-то именно в Хосоке он чувствует противоречие. Ему хочется постоянно проводить с ним время и только ему лепетать о любви, но сложилась одна непростая ситуация: Юнги трус и немного врун, потому что в один прекрасный вечер, будучи пьяным, ляпнул намёк о любви и, нет чтобы повторить, объяснить, признаться, решил перевернуть это всё в любовь к брату Хосока, Чонгуку. Братец у него шикарный, но... Не в его вкусе. Лучше варианта Юнги, увы, не придумал, кроме того, как играть влюблённого дурака, который уже около года любит брата своего друга, но признаться в этом яички сжимаются. Гений. Хотя и Хосок не лучше в этой ситуации: помогает, даёт советы — как подкатить к его брату, а по вечерам стонет в кулак от глубокого горлового Юнги. Как они к этому пришли? В тот же вечер, когда Юнги раскрыл о своих чувствах, правда, немного не о том, но всё же после признания последовал поцелуй, а дальше... ничего не было. Парни словно сами в отношениях, просто никто этого не озвучивает, только если убрать моменты, когда Хосок трещит о своём брате, а вместе с тем и раздражённый мозг Юнги, который столько информации никогда не запоминал.

***

Юнги тянет резинку нижнего белья вниз, и его глаза разбегаются от такого агрегата друга так близко. Каждый раз у него одна реакция и мысли о том, как второму повезло. Такой огромный и с красивыми венками, что голову дурманит от одного только вида. Его член Юнги берёт не в первый раз, потому знает, где лизнуть, где сжать, чтобы у Хосока колом стояло от его ласк. Юнги довольно мурчит и языком по длине ведёт, когда Хосок запускает свою руку в его тёмные волосы и сильно сжимает на затылке, а после немного грубо долбится в расслабленную глотку, потому что настроение у Чона испортилось, как только он сознался, насколько его друг туп. Хосок снова врубил свою шарманку, а-ля "как заполучить моего брата", который в глаза ебётся и ничего не замечает, кроме своих игр тупых. И вот как Юнги угораздило-то? Ладно, если бы он был дрочером, Юнги бы с ним нашёл общий контакт, но он самый настоящий дотадрочер, который от компа совсем не отлипает. А Юнги что? Юнги старый дед, который за эти стрелялки не шарит вообще никак. И сколько бы не объяснять ему, он тупой как пробка. Это он сам понял после трёх часов мозгаебания от Хосока, потому Юнги и решил его заткнуть немного. Потому что не выдерживают оба. Хосок не понимает, как можно быть таким тупым, и Юнги не понимает, откуда у него такой брат и как его так угораздило. И вот дело заканчивается самым отвратным, когда Хосок на дрожащих ногах смачно кончает на лицо Юнги, а тот с хитрым прищуром вытирает свое лицо об футболку Хосока, потому что, во-первых, на лицо не кончать, во-вторых, одежду бросать, где попало, не надо. Хосок, увидев не особо довольное лицо, усмехается, а, заметив свою любимую чёрную футболку, начинает закипать сам. И снова появляется желание выебать того в рот, и не жалея, так чтобы искры со всех щелей летели. — Ты зачем её взял, придурок? — пытается забрать свою вещь Хосок, но всё оборачивается провалом. От прошлого оргазма ноги до сих пор ватные, и Юнги этим пользуется, толкает назад, чтобы тот прижал свою пятую. — А ты зачем мне на лицо. Я тебе чё, спермоглот ёбанный, — Юнги поднимается с колен, и швыряет прямо в лицо друга эту футболку. — Вот же блять, — Хосок аккуратно поднимает её со своей груди и швыряет куда-то в сторону. — Ага, заебал ты меня сегодня что-то. Домой пойду, — футболка, разумеется, не спасла, потому что на лице ощущение маски какой-то, склизкой и противной. Юнги напоследок поправляет одежду и стремительно двигается к двери. — Только в ванную зайду. — Вали, — процедил Хосок и самолично захлопнул за ним дверь. Юнги на хлопок двери внимания не обращает, продолжает свой путь до ванной комнаты. И, дёрнув ручку, охуевает немножко, ну или много, он ещё не понял. — Ебать, — захлопывает дверь. "Галлюцинация что ли" — думает и тянется к ручке двери, приоткрывает, создавая небольшую щель и носом чуть ли не суётся, потому что, ну в смысле? Как этот чудо-дотадрочер может трахать какую-то девчушку, да ещё так страстно, дико, накручивая на кулак её волосы и на себя натягивая по самое основание. — Хён, съеби, пожалуйста, — отпуская руку от талии девушки, тянется к ручке Чонгук, чтобы закрыть дверь и по случаю прищемить Юнги нос. — Пиздец. Нахуй. Блять, — дверь перед носом захлопывается. Снова. И это вызывает обиду какую-то. Он любил его самой искренней и чистой любовью, на протяжении всего года дрочил только на мысли с ним, а сегодня так глупо узнать об ориентации любимого. Какая грусть-то, а Хосок знает? Это Юнги интересует намного больше, поэтому он возвращается к другу в комнату для выяснения. Потому что, если он всё знал, выходит, Юнги зря насиловал свой мозг, а если не знал, то всё равно зря. Такой расклад не радует совсем. — Хосок, это пиздец, — Юнги в комнату влетает, сбивая этим Хосока, который у двери маячил зачем-то. — Чонгук-то продукт натуральный, — на последнем он акцентирует особое внимание и, обходя Хосока, плюхается на серый диван у стены. — Я знаю, — Хосок отвечает спокойно, продолжая складывать вещи в шкаф. — Как это? — вот на этом моменте Юнги не понимает. Его за дурака что ли держали? Он поддаётся вперёд и скептически брови гнёт. — Ну так это... Ты любил его, я любил тебя, а Чонгук любил... — Хосок разворачивается с футболкой в руках и думает, вспоминает, а потом ойкает неожиданно. — А он Сонхи. "А я любил тебя... Он любил меня" — появляется бегущая строка в голове, и Юнги ей усмехается. — Пиздец, ты дурак, Хосок, — Юнги руками лицо закрывает, потому что смешно от ситуации. Хосок же реагирует никак, продолжает вещи складывать, будто и не раскрыл великую тайну, которую держал в себе. — Хотя и я не лучше, настоящий долбаёб. Я даже не знаю, что такое любовь, — Юнги в тонкую линию губы поджимает и поднимает глаза на Хосока. — Или в этом и есть вся прелесть любви, надрачивать себе поздним вечером, думая о тебе? — Ты думал обо мне? — ухмыляется Хосок, а сердце кульбит делает. — Может в этом и прелесть, чтобы дрочить другу другу и на друг друга, — улыбается как-то неловко. — Да ты гений, — хмыкает, пытаясь переварить всё это. — Отсосёшь мне? Что ты так смотришь? Я в шоке, понимаешь? Мне надо там напряжение снять, ну, понимаешь, да? — А ты? — бровки домиком и глазёнки блестят, и ухмылочка фирменная. — А я сегодня весь твой, — Юнги откидывается на спинку дивана, руки по сторонам кладёт и довольно прикусывает нижнюю губу, пока Хосок к нему ближе подходит и медленно опускается на колени между раздвинутых ног. Юнги вздыхает, запускает пятерню в тёмные волосы Хосока и притягивает его ближе. Хосок быстрым движением расстёгивает пуговицу с молнией на джинсах, приспуская их вместе с боксерами, и снимает полностью, отчего полувставший член шлёпается об живот. Хосок двигается ближе, поудобнее встаёт на колени и тянется к члену, проводит по нему пару раз, создавая приятное трение, и, оставляя невесомый поцелуй на головке, принимается дрочить его, пока тот не начинает наливаться краской. Хосок поудобнее перехватывает стояк, облизывает красную головку, спускаясь вниз по основанию, и, обратно возвращаясь к головке, берёт полностью. Одной рукой он придерживается за основание, другой за бедро держится, сжимает и гладит, начинает отсасывать более яростно, набирая темп и выбивая из Юнги первый стон. Юнги от махинаций Чона сдержанно постанывает, подаётся бёдрами вперёд и перехватывает покрепче за волосы, насаживая тем самым Хосока на свой член, и от наплыва удовольствия запрокидывает голову назад. — Чёртов Чон, — Юнги утробно стонет, толкнувшись в глотку глубже. Хосок на это действие мычит, сдавливая его головку сильнее, ускоряет темп на более быстрый и насаживается на член до скопления слёз в уголках глаз. Терпит дискомфорт небольшой, но продолжает, пока член Мина не начинает подрагивать, что знаменует собой выстрел в самую гортань. Хосок довольно тянет уголки губ и пару раз заглатывает головку, стимулируя эту чувствительную часть. Юнги подрагивает от оргазма, извивается по-всякому и, не выдержав, шумно кончает. — Какой ты сегодня быстрый, — колени от пола неприятно болят, но Хосок преодолевает эту боль, встаёт на полусогнутых ногах и рядом с Мином на диван присаживается. — А ты сегодня спермоглот, — довольно тянет Юнги, повернувшись к Хосоку. — Сильвупле на живот, — Хосок рукой ведёт по бедру друга и хлопает по нему, призывая на диван лечь. Юнги ухмыляется ему в ответ и выполняет сказанное. Пыхтит, невольно вспоминая свои слова, и ложится на диван, переворачивается, упираясь ладонями в него. Хосок тем временем не теряет ни минуты, снимает с себя штаны вместе с бельём и откидывает их куда-то в сторону. Вспоминает про бутылёк смазки, которую недавно купил, и быстро шмыгает босыми ногами к шкафу. Хватает необходимое и возвращается, выдавливая немного себе на пальцы и размазывая ту по рукам. Юнги расставляет колени пошире и в спине выгибается, немного задницей виляет, призывая Хосока к действию, и тот передвигается ближе к поднятой точке. Водит пальцами по сфинктеру, дразня, и подставляет палец к дырочке, медленно вводя. По телу пробегают мурашки от накатывающего возбуждения. Юнги улыбается от этого, прикусив губу, и принимает в себя второй палец. Хосок аккуратно растягивает его, наклоняется над телом и целует ямки на пояснице, поднимаясь выше, и носом задирает ненужную футболку. Юнги понимает мгновенно, что футболка лишняя, и медленно стягивает её с себя. Ожидая от Хосока большего, сильнее выгибается в спине, вытягивая руки перед собой и прижимаясь грудью о поверхность пледа. Хосок внутри себя ликует такой податливости и шлёпает по заднице. Член уже неприятно ноет от возбуждения, поэтому после нескольких толчков в растянутое нутро товарища Хосок обхватывает свой член, надрачивает, берёт бутылёк смазки в руки, которую очень аккуратно бросил куда-то в угол дивана, и, достав её, выжимает некоторое количество в ладонь, растирая её в руках, и после смазывает головку члена. Юнги под ним трясётся от нетерпения, пару раз двигает бёдрами, чтобы о нём вспомнили, потому что Хосок задрочился уже, и, получив шлепок по заднице, успокаивается. Хосок приставляет головку к сфинктеру и с лёгкостью сразу входит полностью. Юнги от неожиданности охает и выгибается, двигается навстречу, громко постанывает, в руках сжимая плед до белых костяшек. Хосок притягивает к себе за бёдра Юнги, двигается резко и размашисто, проводит одной рукой по чужой талии и сильно сжимает за бока, оставляя отметины от пальцев, а после наклоняется, входя по самое основание, и задерживается подольше, после медленно выходя. От такого темпа Юнги готов в моменте кончить, потому тянется к изнывающему члену и проводит вверх-вниз, надрачивая себе в темп, и получает быструю разряду, кончая себе в ладонь, пачкая светлый плед. Хосок в секунду меняет положение и аккуратно кладёт Юнги на диван, разводит ноги, устраиваясь меж них, пока Юнги обвивает его бедра, прижимаясь и целуя в щёку. Хосок поудобнее под себя его подминает и медленно входит, делая волну всем телом, что отдаёт наслаждением в каждой клеточке тела, когда Хосок прокатывается головкой по простате. — Знаешь, я же тебя люблю, — открывает секрет Юнги, поглаживая Хосока по спине, и ногами за его спиной ближе к себе притягивает. — Ты решил поговорить об этом сейчас? — усмехается. — Тогда зачем про Чонгука говорил, м? — Хосок брови гнёт в скепсисе, продолжая свои плавные движение и наблюдая, как от наслаждение Юнги под ним ведёт. — Ну он хорош, скажи, — Хосок фыркает такому ответу, меняя темп на более размашистый. Юнги хватается за плечи Чона, держится крепко, впиваясь ногтями в кожу, и стонет, прося ещё. — Не скажу, — Хосок улыбается по-злодейски, вбивается в тело, проходится по простате, получая неземной кайф, и сам рычит, опаляя своим горячим дыханием, отвечая на ухо. Прикусывает мочку и спускается к открытой шее, кусает её, языком проводит по коже и ухмыляется громкому стону прямо на своё ухо. Юнги рукой закрывается в тёмный волос и тянет к себе для поцелуя, а Хосок не медлит, сам подаётся вперёд и целует. Терзает, мнёт и несдержанно кусает, делая мелкие ранки, из которых маленько текут капли крови, но он мгновенно их слизывает и, словно вампир, наслаждается этим. Поцелуй глубокий и чувственный, отчего никто не смеет его разрывать, чтобы вдохнуть новой порцией воздуха и не задохнуться. Но всё же поцелуй разрывается, и Хосок, довольно прикусив губу, шлёпает Юнги по бедру, продолжая размеренно двигаться, получая тягучий стон. Юнги под ним выгибается, дышит прерывисто и снова кончает, пачкая свой живот. От этой картины Хосок не сдерживается и кончает вместе с ним, целует в лоб и выходит, аккуратно падая рядом с Мином, который восстанавливает сбившееся дыхание. Хосок подтягивает к себе Юнги, мягко гладит по спине и ещё раз целует взмокший лоб. Свободной рукой тянется к спинке за лёгким пледом и прикрывает себя и Юнги им. — Засыпай, — шепчет над ухом, целуя висок. — Прямо на руках твоих? — усмехается Юнги вспомнив песню. — Да, прямо на руках у меня засыпай, — пропел Хосок и снова поцеловал Юнги.