Рейс 117

Он засыпает, едва заняв своё место у окна. Сквозь сон слышит споры студентов о том, кто с кем сядет. Фарлан ещё в аэропорту договорился с какой-то девушкой с первого курса о том, что он займёт её кресло рядом с Леви. Леви особенно в подробности не вдавался — несколько бессонных ночей сказывались сонливостью и желанием ни на минуту из десятичасового полёта не существовать в этом мире. Кресла сносные, но голова Леви то и дело повисает под странным углом, и когда он впервые открывает глаза, шея у него ноет. Он недовольно хмурится, только-только начиная вновь осознавать себя. Они уже в воздухе. За окном пока ещё светло. Судя по внутренним ощущениям, проспал он не больше минут сорока. Вздохнув, Леви протирает глаза кулаками, зевнув, и оборачивается, но когда вместо Фарлана на соседнем месте оказывается кто-то другой, он замирает. Эрвин. Эрвин задумчиво смотрит на него в ответ. Так близко. Этого ещё только не хватало. Леви прочищает горло, собираясь с мыслями. Эрвин ни на секунду не сводит с него глаз. — Я думал, здесь будет сидеть Фарлан. — Он передумал, — Эрвин пожимает плечами. Леви нахмуривается, но ни сил, ни желания думать о том, почему так сложилось, у него нет. Остаётся надеяться только на то, что Эрвин, на вид полный сил и энергии, с вопросом в глазах, не собирается сильно мучить его. Вздохнув, Леви поправляет рукава своего огромного худи, складывает руки на груди, откидывается на спинку кресла и вновь прикрывает глаза. Но сон на этот раз так быстро не идёт. Эрвин рядом с ним какое-то время молчит. Недолго. — Ты избегаешь меня, — негромко говорит он спустя пару минут. Голос его оказывается где-то прямо над ухом Леви. Сердце Леви предательски пропускает удар. Пару секунд он размышляет, не притвориться ли ему спящим, но сразу же откидывает эту мысль в сторону. Эрвин кто угодно, но не дурак. — Уже и поспать нельзя? — уклончиво спрашивает он всё так же с закрытыми глазами. Конечно же он понял, о чём говорил Эрвин. — Ты знаешь, о чём я. Леви вздыхает. — Я последние две недели готовился к конференции. Не было времени. — Как и все мы, — мягко отвечает ему Эрвин. Леви чувствует его дыхание на своём лице. — Но ты же знаешь, что я не об этом. Ресницы на закрытых глазах Леви подрагивают. Он сглатывает. На какое-то время между ними виснет тишина. На фоне слышатся голоса Йегера и Кирштейна. В этот момент Леви предпочёл бы сидеть где угодно, пусть даже с ними, но только не рядом с Эрвином, который очевидно не собирается оставлять его в покое. Леви бы соврал, если бы сказал, что он не ожидал этого разговора. Он прятался от Эрвина по зданию университета все две недели: скрывался за дверями ближайших лекционных, едва заметив Эрвина, поворачивающего из-за угла; притворялся спящим в общежитии, когда приходил Эрвин, и Фарлану приходилось каждый раз его выпроваживать; стал ходить в другое время в кафетерий, лишь бы не встречаться с Эрвином; перестал захаживать в любимую кофейню за очередной порцией чая с бергамотом каждый день после шести. Все две недели ему удавалось избегать Эрвина. Лишь однажды вышло неловко, когда Леви, стоя у кабинета, заметил направляющегося к нему Эрвина, и прямо у него перед носом развернулся и ушёл, бросив лишь неловкое «Привет, я немного спешу. Спишемся, ладно?» И Эрвин в тот день действительно написал ему. В очередной раз. Леви сухо ответил спустя пятнадцать часов. Все две недели он успешно Эрвина избегал, пока судьба не сыграла с ним злую шутку и не усадила Эрвина прямо рядом с ним в месте, из которого Леви не мог просто трусливо сбежать. Леви тяжело вздыхает, нехотя открывая глаза и переводя взгляд на проплывающие за окном облака. — Я уже сказал тебе, Эрвин. Просто не было времени, — упрямо настаивает он. — Я не спал две недели. Эрвин какое-то время молчит. — Хорошо, — в итоге говорит он. — Не хочешь говорить сейчас — не будем, но мы всё равно всё обсудим. Леви поджимает губы, но всё равно коротко кивает. В груди подозрительно ноет. Он в очередной раз закрывает глаза. Снится конференция. Снится, что он забыл доклад, и теперь молча стоит перед зрителями, нелепо открывая рот как рыба. Леви поворачивается к сидящему в зале Фарлану в поисках поддержки. Фарлан смеётся ему в лицо. Взгляд Леви цепляется за движение на последнем ряду. Эрвин целует Мари. Леви распахивает глаза. За окном уже стемнело. Из окна видно лишь ослепительно белое крыло самолёта. Настроение после неприятного сна ужасное, но в этот раз у него уже хотя бы не болит шея. Кстати, об этом. Меж бровей Леви пролегает морщинка. Так комфортно ему точно быть не должно. Щёки заливаются румянцем, когда он понимает, что всё это время сопел у Эрвина на плече. Большом и тёплом плече. Резко отпрянув, он неловко откашливается. — Прости. Эрвин качает головой. — Не извиняйся, — говорит ему Эрвин, касаясь его запястья. Леви замирает. Эрвин отпускает его руку так, словно ничего не было, и его тут же вовлекают в разговор. Леви только сейчас замечает, что с ними в ряду ещё кто-то есть: седой мужчина на вид лет под семьдесят. — Молодой человек, — обращается мужчина к Эрвину, — а я вам уже рассказывал, что я познакомился со своей пятой женой в самолёте? — Правда? — Да… Это был далёкий восемьдесят девятый, мы тогда летели рейсом Вернольт-Лалуга, и вот я замечаю на борту ослепительной красоты блондинку лет тридцати пяти… Леви ожидает, что их голоса его убаюкают (только на этот раз он уже постарается не спать на чужих плечах, как бы удобно и тепло ему не было), но сон какое-то ещё время не идёт. — Ты как? Хоть немного полегчало? Леви задумывается. — Немного. В горле пересохло. Сколько я спал? — Часа полтора. Леви отстранённо кивает. Эрвин подзывает стюардессу и просит принести стакан воды. Леви благодарит их обоих. Когда вода оказывается перед ним, он опустошает одноразовый стаканчик почти залпом. Эрвин всё это время не сводит с него глаз. Когда его пальцы вдруг оказываются в волосах Леви, Леви от неожиданности едва не выплёвывает всю воду изо рта. — Чшшш, — заметив взгляд в его глазах, успокаивающе говорит ему Эрвин, коротко погладив его по голове, задев большим пальцем шею, и указывает ему на что-то в своих пальцах. — У тебя какой-то пух на голове был, — говорит он. — Спасибо, — хрипит Леви. Эрвин забирает у него пустой стаканчик и складывает где-то у себя. Только он снова поворачивается к Леви, чтобы что-то ему сказать, как его внимание вновь перетягивает седой мужчина справа. — Молодой человек, а вы куда летите? — У нас конференция научная в Вернольте, — отвечает ему Эрвин. — А вы зрители или участвуете? — Участвуем. — Студенты? — Да. Бакалавры и магистры. — А вы?.. — Первый курс магистратуры, — вежливо говорит Эрвин. — А молодой человек?.. — Леви? Четвёртый курс бакалавриата. — И о чём же вы будете рассказывать на своей конференции? — Я про государственное управление, Леви — про генетику. — Генетика — это хорошо, а что же с государственным, как вы сказали? Управлением? Какая-то совершенно не прикладная наука. Кому-то разве это сейчас нужно? Или вы учитесь просто ради того, чтобы образование было, применять это никак не собираетесь? Леви про себя ухмыляется. Старик даже не подозревает, с чем имеет дело. — Извините, вы так и не сказали, как я могу к вам обращаться? — по голосу Леви слышит, что Эрвин уже включил режим политика. Для него конференция начинается уже сейчас. На несколько секунд между ними виснет тишина. — Эрнст, — говорит старик. — Очень приятно познакомиться, Эрнст. К сожалению, здесь никак не могу с вами согласиться, потому что… Леви ещё какое-то время слушает, но уже вскоре его снова начинает клонить в сон. Когда ему в очередной раз, засыпая, кажется, что он падает, и всё тело вздрагивает от страха, Эрвин поворачивается к нему, тянет на себя и устраивает его голову на своей груди, поглаживая по волосам. У Леви поджимаются на ногах пальцы. Сглотнув, он прижимается к Эрвину ещё ближе и выдыхает, когда его ухо оказывается прямо напротив сердца Эрвина. Бьющееся, спокойное. Живое. Он проваливается в сон. На этот раз ему везёт: ему не снится ничего. Он просыпается из-за суеты на борту. Мимо них то и дело снуют люди, говорящие в полный голос. Стюардессы предлагают закуски и напитки. — Будешь что-нибудь? — спрашивает у него Эрвин, заглядывая в глаза. Леви качает головой. Эрвин на несколько секунд прижимается подбородком к его макушке и переплетает его пальцы со своими. Глупое сердце Леви пропускает удар. Эрвин всегда был щедр с ним на подобные жесты, а Леви был слишком наивен и неопытен, думал, что это что-то значит. Оказалось, что не значит ничего. Эрвин просто такой человек. Когда между рядами становится не так многолюдно, Леви разминает ноги и руки, прежде чем подняться со своего места и пройти в сторону уборной. Перед ним ещё два человека. В очереди его нагоняет Фарлан. — Выспался? — спрашивает он. — Ну так. — Выглядишь помятым, — Фарлан задумчиво наклоняется и убирает волосы Леви ему за уши, на пару секунд дольше необходимого задерживаясь пальцами на его шее. — Он тебя разговорами замучил, да? Леви нахмуривается. — Кто? — Ну этот. — Эрвин, что ли? — Он. Леви вздыхает. — Нет, Фарлан. Никакими разговорами меня Эрвин не мучил. Что у вас с ним? Почему он тебе так не нравится? Фарлан поджимает губы и отводит взгляд. — Я уже говорил. Он напыщенный индюк. «А я тебе сто раз говорил, что он хоть и напыщенный индюк, но это не мешает ему быть хорошим человеком. Он не раз приходил на помощь и тебе, и мне», думает Леви, но ничего не говорит. Они это проходили уже сотню раз, но Фарлан оставался непреклонным. — Я бы повесился с ним сидеть. Он же небось всем указывает что делать и умничает по поводу и без. — Фарлан, — Леви устало вздыхает, теряя терпение, — так а зачем ты тогда ему уступил? Фарлан нахмуривается. — О чём это ты? Я ему уступил? Леви не успевает ответить. Подходит его очередь. В уборной он старается не смотреть на своё отражение в зеркале, когда ополаскивает лицо прохладной водой. Он ещё никогда раньше не видел таких синяков под своими глазами, а ведь уже через пару месяцев он окончит бакалавриат. Когда он выходит, над ухом у недовольного Фарлана уже счастливо жужжит Изабель. Проходя мимо, Леви взлохмачивает ей волосы, и Изабель смеётся, хлопая его по плечу. — Дурак, — говорит она. Фарлан тянется, чтобы поймать его за локоть, но Леви лишь ускоряет шаг. Проходя по салону, Леви отмечает, что лишь они с Эрвином сидят отдельно ото всех остальных. Остальные десять студентов кучно ютились через несколько рядов перед ними. Леви замечает макушку Мари. В груди поселяется неприятное чувство. Насупившись, он проходит мимо Эрнста и Эрвина и устраивается на своём месте. Эрвин кажется ему напряжённым. — Что случилось? — Кирштейн с Йегером куда-то собрались. Не пойму. — Куда здесь можно собраться? — Лишь бы только не устроили здесь представление на весь салон, — хмыкает Эрвин, не сводя глаз с парней в передней части самолёта. Вздохнув, он поднимается места, Леви — следом за ним. Они проходят мимо рядов, на одном из них Леви замечает Микасу, сидящую в одиночестве между двумя свободными креслами Йегера и Кирштейна. В ряду перед ней сидит Хистория, которая эмоционально что-то ей рассказывает, активно жестикулируя. Через секунд двадцать Хистория пересаживается на одно из свободных мест рядом с Микасой и начинает что-то разъяренно шептать ей на ухо с круглыми глазами. Микаса кажется невозмутимой. Когда-то она по любому поводу бегала вслед за Эреном и Жаном, стоило тем только разгорячиться и пойти разбираться где-то наедине. Видимо, от их вечных скандалов устала даже главная причина всех ссор. — Йегер, Кирштейн, помахаться больше нигде нельзя было? — сложив руки на груди, спрашивает у них Леви, встав плечом к плечу с Эрвином. Йегер молчит, взглядом продолжая прожигать в Жане дыру. — Расходитесь давайте по местам, — говорит им Эрвин. — Скажите это ему, — хмыкнув, говорит Жан. — Я изначально просил не устраивать ничего на виду у всех. Здесь же растащите нас в один счёт. Но ведь на это и рассчитано, да, герой? Эрен склоняет голову набок, ничего не говоря, но Леви замечает, как слегка сжимаются у него руки в кулаки. Леви закатывает глаза. — Жан, помолчи, — холодно говорит Эрвин. — Эрен, хочешь, чтобы тебя во второй раз отстранили от конференции? Ты для чего ночами не спал? — на это Йегер слегка реагирует, опустив взгляд. — Чтобы сейчас похерить всё? Рассаживайтесь по местам. И чтобы мы вас больше здесь не видели. Эрен окидывает Эрвина недовольным взглядом, по которому Леви понимает, что внутри у него всё кипит, и он едва сдерживается от того, чтобы не заехать по идеальному лицу Эрвина отточенным ударом. Но на этот раз разум берёт своё. Эрен коротко кивает и уходит. Жан удаляется в уборную. — Детский сад, — говорит Эрвин, усмехнувшись. — Угу. Они с Эрвином не спешат расходиться. Стоя в пустом отсеке для бортпроводников, Леви прижимается к стене, неловко откашлявшись. Эрвин смотрит на него прямо и открыто сверху вниз. — Поговорим? — предлагает он. Леви на секунду прикрывает глаза и вздыхает. — Эрвин, я же говорил… — Мы оба знаем, что ты от меня что-то скрываешь, — отвечает ему Эрвин, и только по глазам Леви видит, что он беспокоится. И злится. — Думаешь, я совсем дурак? Не замечаю, как ты шарахаешься от меня по университету? — Не шарахаюсь. — Да что ты говоришь, — Эрвин вмиг оказывается так близко, что у Леви спирает дыхание. Он оказывается в ловушке между перегородкой и телом Эрвина. — Посмотри на меня. Леви упрямо мотает головой. — Леви, — вздохнув, Эрвин пальцами касается его подбородка и приподнимает его, заставляя смотреть прямо в глаза. Леви сдаётся. — Скажи, что ты от меня не прятался всё это время. Скажи, что считаешь меня дураком. Эрвин пальцами очерчивает линию его челюсти. Леви сглатывает и прочищает горло. — А ты, кстати, чего не с Мари сидишь? Эрвина сбивает вопрос с толку. Леви хочется грустно усмехнуться. — А должен? На этот раз вопрос заставляет нахмуриться Леви. — Вы же вместе снова? — С чего ты взял? — Вы целыми сутками вместе. По кафе ходите. Вечерами ты её провожаешь до общежития. Леви знает, что ходит по тонкому льду. Эрвин может спросить его, откуда он это знает, если он так занят и на Эрвина у него все две недели не было времени. — Леви, у нас совместный доклад. В кафе и библиотеке мы готовимся. Вечером я её провожаю, потому что мы возвращаемся поздно, и ей страшно одной ходить по тёмным улицам. Ты сам слышал о том случае пару месяцев назад, когда за нашей студенткой увязалась компания, и их до сих пор не нашли. Конечно же я её провожаю. Леви пожимает плечами. В груди поселяется сомнение. — Леви, — Эрвин вновь принимается пальцами очерчивать его лицо. — Мы расстались через два месяца после того, как я сюда поступил, — «Через два месяца после того, как мы встретились», думает Леви. Ему тогда показалось, что это что-то значило, но на протяжении нескольких месяцев Эрвин себя никак открыто не проявлял, и он начинал терять надежду. А две недели назад начали ходить слухи о том, что Эрвин и Мари снова вместе. Тогда всё встало на свои места. — Вы долго встречались. Ты говорил, что весь бакалавриат. Никто бы не удивился, если бы вы снова сошлись. Так бывает. Пары ссорятся, мирятся, — Леви неловко пожимает плечами. — Не наша история, — твёрдо заявляет Эрвин. — Между нами давно нет чувств. Мы оба заняты мыслями о других людях. Леви вскидывает голову. Сердце бешено колотится в груди. Эрвин молчит. — Хорошо, — наконец говорит Леви. — Просто спросил. Просто так. — Хорошо, — вторит ему Эрвин, кивнув. Эрвин притягивает его ещё ближе к себе и обхватывает руками за торс, прижимая вплотную к своему горячему телу. Леви прикрывает глаза и позволяет себе утонуть в том приятном, тёплом чувстве, что селится у него в груди. Какое-то время они так и стоят. Заметив за плечом Эрвина приближающуюся к ним стюардессу, Леви хлопает его по плечу и заставляет отстраниться. Они возвращаются на свои места. Леви кажется, что сердце у него вот-вот разорвётся от переизбытка эмоций. Он старается делать вид, что ничего не произошло, но каждое движение даётся ему с трудом. Ему кажется, что он фальшиво прочищает горло, фальшиво прикрывает глаза, фальшиво складывает руки на груди. Все движения словно не его. Ему кажется, что это замечают все. Замечает Эрвин. Но Эрвин только одной рукой прижимает его к себе. Леви утыкается носом ему в шею и счастливо выдыхает. — Эрвин, а вот вы здесь сказали, что вам не нравится одна из концепций в области государственного устройства, представленная Вернольтским университетом. Не подскажите, в чём именно заключается ваше недоверие? И удавалось ли проверить на практике? — Да, конечно. Я вот уже полгода работаю в мерии… — негромко начинает Эрвин, и Леви спокойно засыпает у него на плече, свернувшись клубком на кресле. Эрвин будит его, когда они заходят на посадку. Леви пристёгивает ремень. Глаза нехотя разлипаются, но он уже чувствует себя более отдохнувшим, чем за последние пару недель. — Мне кажется, этот полёт длился вечность, — осиплым голосом тихо говорит Леви. — Я смотрел «Иллюзию обмана», вроде, не помню, что конкретно это было, и вот там люди летели в самолёте всю жизнь. То есть, им казалось, что прошла целая жизнь. Они там рожали детей, старели, а на земле прошло всего часа четыре, что ли. Эрвин убирает волосы у него со лба, коротко целует в макушку и сжимает его руку в своей. — Тогда я рад, что мы летели вместе, — говорит он. Леви краснеет и сжимает его ладонь в ответ. За окном только-только начинает светать. Когда они уже собираются покинуть салон самолёта после посадки, Эрнст поворачивается к Эрвину и говорит: — Забыл полностью представиться. Профессор Рейнольд. Преподаю государственное управление в Вернольтстком университете. Леви нахмуривается. Эрвин сглатывает, слегка побледнев. — Рад познакомиться, профессор, — наконец с улыбкой говорит он. — Я читал все ваши статьи. — Я это уже понял, — задумчиво говорит он. — Я тоже очень рад, что вы, Эрвин, будете участвовать в нашей конференции. Вы знали, что среди зрителей будут представители из администрации президента? Конечно, знали, это все участники знают… А я смогу порекомендовать им любого участника, доклад которого мне понравится. Но это так. К слову. Эрвин, поражённый, кивает. В автобусе продолжаются бурные обсуждения, кто с кем будет жить в отеле. В автобусе тесно. Леви оказывается прижатым в углу между Эрвином и окном. — Эй, Фарлан? — говорит Эрвин. Леви находит взгляд Фарлана в толпе. Думает о том, что им нужно будет поговорить. Вряд ли он убедит его прекратить каждый раз прожигать Эрвина неодобрительным взглядом, но он хотя бы попытается. — Чего? — Поспишь в комнате с Майком, хорошо? Будь другом, — Эрвин улыбается ему, но Леви замечает, что взгляд у него при этом совершенно не тёплый. Глаза Фарлана слегка округляются, и он переводит недоумевающий взгляд на Леви. Леви, смутившись, утыкается носом в грудь Эрвина и прикрывает глаза. До конференции у них есть ещё целые сутки.