Ставка

      Наступила середина осени. Октябрь был в разгаре, окрашивая Лос-Анджелес в разноцветные цвета, делая из него по-настоящему волшебный город. Я смотрела в окно, поглаживая одной рукой лежащую на моих коленях кошку Аду, спокойно дремавшую и иногда навострявшую уши из-за шуршаний Хенджина, сидящего на диване и разбирающего пакеты с вещами после нашего недавнего шоппинга.       Вот уже прошло два месяца с тех пор, как я навсегда избавилась от прошлой жизни и уехала вместе с Хенджином (который, теперь гордился званием моей непосредственной няньки) в Лос-Анджелес и начала жизнь с чистого листа. Когда мы приехали, я думала, что преследования прошлого уже никогда не оставят меня в покое, и я пожизненно буду сидеть в депрессивном состоянии, оплакивая нашу с Юнги несостоявшуюся любовью, нашу с Джином разваленную семью…       Но Хенджин, который ответственно подошёл к своей новой должности в прямом смысле слова, не давал мне утопать в серых мыслях ни на секунду. Сначала начались жестокие уроки английского языка. Хенджин тиранил меня, пока я не научилась хотя бы более менее относительно нормально общаться с местными людьми. Затем изучение города. Лос-Анджелес, крупный город на юге Калифорнии, оказался для меня действительно уютным и укромным местом, не смотря на его большие размеры. Мой родной город Сеул я старалась не вспоминать, потому что отныне он казался мне душным, и все воспоминания были связаны с теми или иными страданиями.       А сегодня, кстати, двадцать шестое октября — день моего рождения, в честь которого Хенджин и вытащил меня по магазинам на шоппинг, который я не очень любила. Вообще, я не хотела усложнять человеку жизнь своей теперь уже сломанной психикой, но парень упорно настаивал, что пока не убедится, что вернул меня к нормальной жизни, не уйдёт от меня ни на шаг.       — Если тебе нужно личное пространство — ради бога. Но и оно должно быть под моим чётким контролем! Если ты где-то втихаря вскроешь себе вены, Намджун вскроет мне все внутренности!       В общем, вот так мы и жили в одном доме. С позитивом Хенджина и новыми идеями, чем меня занять, у меня почти не оставалось времени на слёзы и переживания. Утро начиналось рано, с готовки завтрака или велосипедных прогулок, затем уборка, потом фитнес, потом практика языка, обед, походы по достопримечательностям, чтение книг, шоппинг, ужин и семейные комедии до тех пор, пока я не усну. Даже в ванной погрустить толком было некогда, потому что от усталости порой не было сил включить кран. Как у него не заканчивалась энергия и позитив, я не понимала и была благодарна ему за всё, что он для меня делал. Хотя порой становилось стыдно.       — У тебя могла быть личная жизнь, ты не обязан тут сидеть со мной…       — Лиён, моя личная жизнь такая же насыщенная, как твоё желание жить. Так что успокойся уже.       Так вот и жили.       — Я не понял, ты долго в окно пялиться будешь? — пришлось оторваться от любимого занятия и развернуться к нему.       — А что делать?       — А торт кто будет печь?       — Какой ещё торт?       — Праздничный. Мука на столе, яйца в холодильнике, вперёд!       — Но я не умею печь никакие торты…       — Телефон новый для чего купил? Чтоб в сумочке лежал?       Я тяжело вздохнула.       — Не проще просто купить?       — Нет, не проще, если просто купишь, смешного ничего не произойдёт, а я хочу посмотреть, как ты в муке перепачкаешься. Давай бегом на кухню!       Делать нечего, пришлось идти. Хенджин никакого желания помогать мне не изъявил, поэтому открыла поисковик и принялась делать торт. Уже спустя минут двадцать мне хотелось вывалить на пол всю муку, бросить всё так и уйти. Тесто моё было неважным. Сначала получилось слишком жидким, чем больше муки сыпала, тем сильнее пачкалась и извозюкивала кухню. В общем, нервы вымотала себе знатно. Кое-как сделала несколько коржей и засунула в духовку, злая скинула с себя фартук и кинула на пол. Именно в этот момент зашёл Хенджин и…. Рассмеялся громко и задорно. Я обиженно надула щёки, посмотрела на себя в экран телефона. Ну конечно, нос в муке, щёки в муке, даже волосы испачканы от этого показалось, что я поседела. Хотя с этим тестом, наверное, так оно и было. Смотря на смеющегося Хенджина, я не сдержалась и кинула горсть муки прямо в него. Та попала в рот, перебивая ему всё веселье. Я усмехнулась.       — Эй, ты что, с ума сошла?! — к моему удивлению, парень схватил оставшийся пакет муки и направился ко мне. Победная ухмылка сошла с моего лица, и я кинулась наутёк.       Спустя ещё пятнадцать минут в муке была не только кухня, но и коридор, зал и его спальня.       — Лиён, в дверь кто-то звонит, иди, открой. Не видишь, я не в том образе, чтоб гостей встречать, — проворчал Хенджин, вытираясь от муки. Я посмотрела в зеркало на своё отражение, убрала муку с щёк, кое-как стряхнула с волос. Плюнула на остальное и пошла к двери.       По ту сторону меня ждали двое. Увидев их, я сначала не поверила своим глазам, на которые мгновенно навернулись слёзы. На пороге стоял Юнги, а позади него Чора. У Юнги в руках были цветы, а Чора держала маленькую подарочную коробку.       — Юнги, это правда ты? — голос перешёл на слабый шёпот. Впервые после побега я ощутила слабость во всём теле.       — С Днём Рождения, — он подошёл ближе, и я обхватила его руками за шею, прижалась к нему всем телом, разревелась.       Из комнаты вышел Хенджин, удивлённо посмотрел на нас. Подозвал к себе Чору, и они скрылись в доме.       — Ну, всё-всё, не плачь. Я думал, ты будешь рада видеть меня.       — Это от радости, — сказала я, улыбаясь и наконец-то вытирая слёзы. — Где ты был всё это время?       — Были некоторые дела, но теперь я здесь навсегда.       — Конечно, навсегда, я никуда тебя больше не отпущу, — я снова прижалась к нему всем телом, и он, немного посмеявшись, обнял меня в ответ.       — А я никуда больше не денусь.       Романтический момент прервал Хенджин. Громко прокашлявшись, он подошёл к нам.       — Не хотел бы вас прерывать, но твои коржи, Лиён, сгорели. А гостей то надо чаем поить, поэтому дуйте оба в магазин за тортом!       Хенджин вытолкнул нас за дверь, и мы, весело смеясь, отправились в магазин, держась за руки. Впервые я чувствовала себя по-настоящему счастливой.