Иные миры: Ведьмак

- ЛА-А-А-А-АМБЕРТ, С-У-У-УКА-А-А! – с таким вот диким ором летел я вниз с верхушки башни, изо всех сил пытаясь изъебнуться и успеть наложить гелиотроп до того, как мой и так изрядно потрепанный хребет поцелуется с камнями. Сверху на меня смотрела ехидная морда королевской виверны. Ну, пидар, я ж тебя… Выжить бы только сначала. А предыстория сих злоключений такова. Как говаривал один мудрец, зима близко… ой, не то. Ну да, неважно, вы поняли, что я имею в виду. Итак, холода наступили на этот раз довольно-таки внезапно, и собралась наша ватага зимовать в Каэр Морхене, как это обычно и бывает. Эскель тут же повесил меч на стену и со словами «весной разбудите, идите нахуй» уложился в свою зимнюю спячку… которая, впрочем, продлится до первого халявного бухла. Надеюсь, батька Весемир успел запастись до нашего прихода. Старый он, заказы не берет больше, сидит вечно в этой развалюхе да всякие книжонки читает. Ну да и хуй с ним, нам же золота достанется больше. Пока Эскель дрых, решили мы с Ламбертом вскрыть пару бочонков эля да запить это дело самогоном. Блять, как чувствовал, что не надо этого говнюка набухивать, да вот так получилось. Итак, сидим мы прямиком в самом подвале, выпиваем культурно из кружек эль да болтаем о том, да сем. - Слушай, Волк, - подал голос мой родной собутыльник, - ты как в Белый Сад съездил-то? - Блять, не напоминай, - я одним глотком осушил кружку, - мне эти ебучие коровы теперь по ночам сниться будут. - А что так? - Да решил я на халяву мяса добыть, ну, ты меня знаешь… ик… - вторая порция сладкого алкоголя исчезла в моем желудке. – Дождался ночи, избавился от лишнего груза в кишечнике, дабы проще дело пошло, и двинулся рогатых резать, пока никто не видит. Один хрен там волков полно, не придадут значений. Ага, как же, блять… ик… - я едва не блеванул, но пока удавалось себя сдерживать. - Ну, Геральт, не томи, что дальше было-то? – Ламберт уже закусывал сушеной рыбой, в отличии от меня, не спеша с опорожнением наших зимних запасов. - Да местные уебки скинулись какому-то чародею, и тот, представь себе, черта заколдовал и поставил его охранять стадо. Сука, я без понятия, что этот гондон рваный наложил на поганую тварь, но я все свои мечи об нее затупил, а сраному черту хоть бы хрен. Я даже ранить его не смог, - третья кружка пошла, я уже ощущал неслабое головокружение. - И чем все закончилось? - Чем-чем? Валить пришлось оттуда нахер. Таким опозоренным я себя еще никогда не чувствовал. Ламберт так и покатился со смеху, чуть не разбив половину бутылок. - Ой, не могу, сссука, - приговаривал он. – Знаменитый ебарь всея Темерии и гроза чудовищ Геральт с коровами обосрался, ой бля! Черта не смог одолеть. Да расскажи кому, не поверят. - Слушай, ты мне, конечно, как брат, но только попробуй кому пиздани, так я за этого барана на тебе отыграюсь, усек? - Ладно-ладно, не кипятись, - Ламберт примирительно поднял руку. – Оно ж всякое бывает. Выпьем за то, чтобы бронированные черти вымерли и без нашей помощи. Ну, за такой тост не грех и простить товарища, и мы продолжили. Вырубило меня, наверное, где-то через час. Сколько я был в отключке, сказать бы уж точно не смог, но когда проснулся, пожалел, что родился на свет – в голове будто кто-то молотом посшибал все извилины, трещала, как пизда старой шлюхи под пьяным троллем. Ламберта уже не было на месте, но была выложена прямо передо мной надпись черепками – «я твою мать ебал, и похуй, что ее никто из нас никогда не видел, гы-гы». Вот собака сутулая. Кое-как переставляя задние конечности, я выбрался из подвала. Стоял на улице мороз, светило солнце в вышине, и Ламберт, друг мой дорогой, с воплями бежал ко мне… Так, стоп, чего это он? - Геральт, я долбоеб! - Я знаю. - Да я не об этом, седой хрен. На башню глянь! Я послушался и не поверил своим глазам. Прямо на шпиле уселась огромная королевская виверна и то и дело трясла головой, вокруг которой отчетливо виднелся след наложенного аксия. - Ты что сделал, дятел? – я трезвел с бешеной скоростью. - Понимаешь, я ж когда напьюсь, то редко за свои действия отвечаю, - Ламберт скорчил виноватую рожу. – Решил я прогуляться, чуть с обрыва не полетел, а тут гнездо, да в нем яйца такие огромные. И, понимаешь, захотелось мне яичницы. Блядский алкоголь вышиб мысли из головы, и я совершенно не узнал гнездо виверны, а тут и она. Я хотел ее игни спугнуть, да спьяну знаки перепутал. Бухло свое дело знает, блять, и эта тварь увязалась за мной. Я как мог петлял, но хуле против летающей скотины, не попетляешь особо. - Ты что же, себе домашнее животное завел? – я задумчиво наблюдал, как чудовище вылизывает блестящую на солнце чешую. - Волк, не будь большим дебилом, чем ты есть. Аксий вот-вот спадет, Весемир нам обоим головы с жопами местами поменяет. - А я здесь при чем? - А когда это наш старик разбирался, кто прав, а кто виноват? Ты же знаешь его принцип, сначала пиздюли, потом – разбираться. Слушай, седой, ты получше меня по стенам лазишь, сбей ее, а? На земле потом вместе добъем. Я хотел было вспылить, но понял, что он прав. Помотав головой, из-за чего остатки алкоголя обрызгали-таки нашего укротителя драконидов, я со вздохом, цепляясь за балки, полез наверх, надеясь успеть до того, как эффект знака пройдет. Размечтался, блять. Я был уже на верхушке и готовился ебнуть аардом, как виверна повернулась в мою сторону. В ее теперь вполне осмысленных глазах читалась такая лютая ярость, что я охуел на секунду. И эта секунда дорогого стоила, так как не увидел я вовремя несущийся в мою сторону хвост, который через мгновение буквально сшиб меня с башни. В последний момент мне удалось наложить гелиотроп, и я отделался лишь обгаженными штанами. Ну, да не привыкать. Ламберт уже бежал ко мне, держа в руке арбалет. И где он его только надыбал? А, да неважно. Важно другое – сучья тварь ждать не стала и, взмыв вверх, с громким ревом кинулась на нас, аки кара с небес. Мы бросились в разные стороны, Ламберт успел выпустить болт, который лишь скользнул по чешуе, не нанеся виверне ни малейшего вреда. И опять не до конца отпустившее похмелье не позволило мне вовремя сориентироваться. Через несколько секунд я понял, что лечу вдаль, бережно придерживаемый когтями зверюшки, в то время как Ламберт в отчаянии орет мое имя. Ну сука, выберусь, урою на месте говнюка!