Такое лицо

Полная, жёлтая луна освещала безфонарные улицы, прорвавшись сквозь слой закрывших остальное небо туч. Скрипели деревья, листья перешептывались между собой. Холодный ветер плёткой хлестал по лицу; Адаму было не привыкать. Перед бледным лицом высилась покосившаяся хрущевка. Странное место… До войны Адам и Ева жили в прекрасной квартире, с видом на сад… За эти несколько лет многое поменялось. Поменялись они. От коричневой старой двери дыхнуло холодом. Домофон не был преградой – в армии учили расправляться с такими. Пара минут – код был введен. Подъезд встретил отчужденно, словно говоря, что он тут не свой. Адам не обратил на это внимания. Улица, подъезд, квартира: он знал всё. Но даже на допросе не сказал бы откуда; полюбил грязные методы, но отказывался это признавать. Парень посмотрел на дверь. Чёрная, дорогая. У Евы так всегда – выделялось. Она любила чистоту и порядок, и чтобы всё по последней моде. Раньше Адам поддерживал это. Сейчас ему было плевать. Звонок в дверь нарушил тишину спящего дома. Послышалось ворочанье. На лице Адама расплылась улыбка. Или скорее оскал. Рука упала на карман… Выступало очертание армейского ножа. Нетерпение начало брать свое, он переступил с ноги на ногу, продолжая скалиться. Дверь открылась. Заспанная, в одной ночнушке показалась девушка. Карие добрые глаза, тёмные, почти чёрные волосы до плеч. Адам любил эти волосы. По ним проходила волна, и он часто запускал в них руки, наслаждаясь. - Ева.. – протянул он, облизнув сухие губы. - Адам? – девушка робко переминалась с ноги на ногу, в глазах отразилось замешательство и непонимание: - Я тебя не ждала, - в обсидиановых глазах парня сверкнуло безумие. - Не ждала? – он словно пробовал новое словосочетание на вкус. Мощная рука приземлилась на угол двери, не давая её закрыть. Адам сделал шаг вперед. Девушка, синхронно сделала шаг назад и уперлась спиной в стоящую стену. Планировка хрущевок всегда была не очень удобной. Взгляд Евы скользил по лицу черноглазого. Видимо, в поисках чего-то человеческого.. Но в них лишь переливалось какое-то звериное бешенство. Девушка быстро начала что-то шептать. - Молишься? – ухмыльнулся Адам. Он перестал верить в Бога в первые месяцы войны, а Ева – нет. Он сделал шаг вперед и всё той же левой рукой отрезал отступление. Ева могла только прижаться к нему или уткнуться спиной в стену/шкаф. В её глазах замер истинный ужас. Адам приблизился к уху девушки и прошептал: «Ну не делай такое лицо…». Его язык коснулся мочки уха, а затем и острые зубы. Он напоминал играющего с жертвой волка. Только этот волк, хотел её не съесть, нет… Он хотел другого.